Между звезд и руин

51. Страх

Мы остановились перед массивными металлическими дверями, которые словно разделяли два мира. Девушка-провожатая постучала, и через мгновение двери с тихим шипением распахнулись.

В проёме появился мужчина лет пятидесяти. Его короткие седые волосы были аккуратно уложены, узкие жёлтые глаза внимательно изучали нас. Небольшая седая борода придавала его лицу мудрое, даже благообразное выражение. Он сначала окинул взглядом Ксара, затем его взор остановился на мне.

— Это действительно она? — произнёс он на Астарийском, не скрывая своего интереса. Я сохраняла невозмутимое выражение лица, делая вид, что не понимаю их разговора, хотя каждое слово пронзило меня словно игла.

— Да, никаких сомнений, — серьёзно ответил Ксар. В его голосе звучала уверенность, от которой у меня по спине пробежал холодок.

Мужчина улыбнулся, отступая в сторону и жестом приглашая нас войти.

Кабинет встретил нас ароматом сушёных трав, который смешивался с запахом старых книг. В центре комнаты стоял массивный стол из тёмного дерева, засы́панный бумагами и какими-то странными приборами. У окна располагалась необычная кушетка, обитая бордовым бархатом. Рядом с ней — круглый столик, заставленный странными склянками с мутными жидкостями и старинной книгой в кожаном переплёте.

Я невольно задержала дыхание, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой. Что-то в этой комнате, в этом человеке, в их разговоре настораживало меня, заставляя быть начеку.

Ксар мягко подтолкнул меня к кушетке, но его прикосновение не принесло обычного спокойствия. Внутри всё сжималось от нехорошего предчувствия, хотя я пыталась убедить себя, что доверяю ему безоговорочно. «Я люблю его, мне нечего бояться», — твердила я себе, но страх продолжал расти, словно ядовитый цветок.

Пока я устраивалась на кушетке, мужчина в кресле уже успел расположиться поудобнее. Его жёлтые глаза, казалось, проникали в самую душу, изучая каждый мой жест, каждое движение.

— Как ты нашёл её? — спросил он на Астарийском, не скрывая своего интереса. Его голос, несмотря на мягкость, был пронизан какой-то странной силой, заставляющей меня чувствовать себя беззащитной.

Ксар увлечённо делился историей своего прибытия на Землю, словно смакуя каждую деталь. Его голос звучал легко и весело, когда он рассказывал о том, как убедил отца включить его в первую делегацию.

— Представляешь, мне пришлось уговорить отца отправить меня с первой делегацией на Землю. Но всё пошло немного не по плану, как ты знаешь, наш корабль сбили. Но представь, какого было моё удивление, когда меня в завалах нашла именно она? — с улыбкой вспоминал он, жестикулируя для пущего эффекта.

С каждым его словом моё сердце сжималось от боли. Его беззаботный тон, его весёлые интонации — всё это было ложью, тщательно продуманной ложью. Я сидела неподвижно, чувствуя, как кровь медленно отливает от лица. В голове пульсировала одна мысль: «Он всё это время лгал мне».

Ксар продолжал свой рассказ, словно смакуя каждую деталь, а моё сердце сжималось от боли с каждым его словом.

— Вот это удача, — подхватил мужчина, улыбаясь так, словно они обсуждали какую-то забавную историю, а не мою жизнь.

— И не говори, я столько лет потратил на её поиски, — Ксар усмехнулся, и его слова, словно острые осколки, вонзились в моё сердце. — Я так и думал, что мать спрятала её именно на Земле, но как ей это удалось, вот это загадка.

В этот момент что-то внутри меня окончательно прояснилось. Все кусочки головоломки сложились в единую картину. Его забота, его внимание, его постоянные попытки контролировать — всё это было частью плана. Он с самого начала знал кто я.

Я резко соскочила с кушетки, мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Кровь прилила к щекам, а в глазах потемнело от ярости.

— Ты врал мне! — воскликнула я на чистом Астарийском, и мой голос эхом отразился от стен кабинета.

Их лица мгновенно вытянулись от удивления. Ксар медленно приблизился, его усмешка стала ещё шире.

— Надо же, ты вспомнила родной язык, — протянул он, делая шаг в мою сторону. Его голос звучал почти нежно, но я чувствовала в нём сталь.

Ярость захлестнула меня с головой.

— Зачем ты искал меня? Для чего всё это? — бросила я ему в лицо, отступая к стене.

Он продолжал наступать, пока между нами не осталось почти никакого пространства. Его дыхание коснулось моего лица.

— Когда мы были детьми, мы часто играли вместе, — начал он, его голос стал вкрадчивым. — Тебе было пять лет, когда твоя сила начала проявлять себя. Уже тогда я мечтал забрать её себе, ведь по праву она должна была принадлежать мне. Твоя сила — это сама жизнь, небесный свет... дарующий жизнь всему живому — он сделал паузу, наслаждаясь моим смятением. — Ты хоть знаешь, что гибель нашей планеты лежит на твоих плечах? Без живородящего света нет жизни, ты главный источник энергии.

Каждое его слово, словно удар молота, обрушивалось на меня. Комната начала кружиться, а его лицо искажалось, превращаясь в маску ненависти.

«Живородящий свет», — эхом отозвалось в голове. Я даже представить не могла, что от меня зависит существование целой планеты.

Ксар резко схватил меня за горло, прижав к стене. Его глаза полыхнули яростью, а чёрные зрачки расширились от ненависти.

— Я начал догадываться, что тебя больше нет на Астарии, после того как планета словно взбунтовалась! — прошипел он, усиливая хватку. — Катаклизм за катаклизмом, засуха и голод! Именно ты обрекла тысячи людей на страшную смерть!

Воздух с хрипом вырывался из лёгких. Я вцепилась в его руку, пытаясь ослабить хватку, но его пальцы были словно железные.

— Я даже не знала о существовании вашей планеты, — прохрипела в ответ, борясь за каждый вдох. — Вопрос в другом — почему ты хотел забрать мою силу?

Его лицо исказилось от гнева.

— Потому что ты слабачка, недостойная нести свет Астарийцам! — взревел он. — Просто жалкая девчонка! Эта сила должна была достаться мне! Издавна свет наполнял только мужчин из моего рода!

Каждое его слово, словно удар хлыста, прожигало мою кожу. В его глазах читалась маниакальная одержимость, а в голосе звенела сталь. Комната начала кружиться перед глазами, а его искажённое яростью лицо казалось маской демона.

«Только мужчины из его рода», — эхом отозвалось в голове. Значит, всё это время он планировал украсть мою силу.

«Он безумен», — пронеслось в голове. Безумен и опасен. И теперь я понимала — он не остановится, пока не получит то, что хочет.

— Отпусти...

Я прохрипела единственное слово, собрав последние силы. Горло саднило от его железной хватки, каждый вдох давался с трудом. Ксар разжал пальцы, и я рухнула на пол, словно мешок с песком. Холодный пол обжёг спину, но я жадно глотала воздух, чувствуя, как жизнь возвращается в измученное тело.

В голове пульсировала единственная мысль: бежать. Немедленно. Но прежде чем я успела пошевелиться, его голос вновь пронзил тишину комнаты.

— Айрина, ты такая жалкая, — произнёс он с презрением, возвышаясь надо мной. — Просто посмотри на себя. Ты просто ошибка, которую мне нужно исправить. Я верну свой народ на родную планету! Я подарю им свет, они будут поклоняться мне как великому спасителю! — его глаза пылали маниакальным огнём, а голос набирал силу с каждым словом.

Комната словно кружилась вокруг меня. Его безумие было настолько очевидным, что вызывало оторопь. Я с трудом заставила себя подняться на дрожащие ноги.

— У тебя просто мания величия, — бросила я ему в лицо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Даже с моей силой ты останешься ничтожеством.

Каждое слово давалось с трудом, но я должна была показать ему, что не сломлена. Его лицо исказилось от ярости, а глаза полыхнули гневом. В этот момент я отчётливо поняла — он не остановится. Ни перед чем не остановится, пока не получит то, что считает своим по праву.

«Нужно бежать», — пульсировала единственная мысль. Бежать, пока есть возможность, пока он не решил действовать.

— Я ничтожество? Когда всё закончится, ты будешь ползать в моих ногах, умоляя сохранить тебе жизнь, — с издевкой произнёс Ксар, медленно приближаясь ко мне.

В панике я огляделась по сторонам в поисках хоть какого-то оружия. Но ничего полезного поблизости не оказалось. Отчаявшись, я решилась на рискованный шаг, надеясь, что анатомия астарийцев схожа с человеческой.

Резким движением я нанесла удар ногой туда, где у людей находятся самые уязвимые места. Лицо Ксара исказила гримаса боли, он согнулся пополам и схватился за стену. Не теряя ни секунды, я бросилась к двери, но меня ждал жестокий сюрприз — они были надёжно заблокированы.

В этот момент я заметила его — того самого седовласого астарийца с пронзительно-жёлтыми глазами, который всё это время стоял у стены и наблюдал за происходящим. Я почувствовала себя мышью, загнанной в ловушку.

— Ты достаточно смелая для девушки, — бросил он, хватая меня за руку.

Я царапалась и кусалась, но всё было бесполезно. Его хватка была железной, а движения — точными и расчётливыми. Ксар тем временем пришёл в себя и присоединился к своему седовласому товарищу.

Вместе они насильно усадили меня на холодную кушетку и пристегнули ремнями. Мои руки и ноги оказались надёжно зафиксированы, а я могла лишь беспомощно наблюдать, за ними.

Ксар медленно перелистывал страницы древней книги в кожаном переплёте, его глаза внимательно скользили по древним символам. Второй мужчина, седовласый астариец, достал из кармана маленький тонкий нож с блестящим лезвием. Холод пробежал по моей спине — я почувствовала, как страх сковывает тело.

— Зачем вам нож? — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Седовласый приблизился, его движения были плавными и уверенными. В его глазах не было ни капли эмоций — лишь холодная решимость.

— Сначала тебя нужно ослабить, — бесстрастно ответил он, держа нож на уровне моих глаз. — Я боюсь, что мы сможем раньше времени освободить твою силу из-под тонкого барьера, но если твоё тело будет ослаблено, у нас будет намного больше времени.

Его слова ударили словно молот. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Нож в его руке казался крошечным, но от него исходило такое же холодное спокойствие, как и от его владельца.

Ремни, удерживающие меня на кушетке, казались теперь не просто ограничением — они были клеткой, из которой не было выхода. Я попыталась собраться с мыслями, найти хоть какой-то выход из этой ситуации, но страх застилал разум.

Седовласый продолжал приближаться, и я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я была беспомощна, полностью в их власти, а они явно не собирались останавливаться.

В панике я отчаянно дёргала ремни на руках, пытаясь высвободиться, но всё было бесполезно — я была крепко связана, словно в капкане. Металл впивался в кожу, оставляя красные следы, но это не помогало.

— Не надо, пожалуйста! — закричала я, когда его рука с ножом приблизилась к моей коже.

— Сиди тихо и не двигайся, — приказал Ксар, поймав мой взгляд, и его голос проник в мой разум.

Моё тело перестало меня слушаться, я словно смотрела фильм ужасов от первого лица. Страх захлестнул с головой, превращая внутренности в лёд. Слезы нескончаемым потоком текли по моим щекам, а я могла лишь тихо поскуливать, как побитый щенок.

Когда холодный металл коснулся моей кожи на правой руке, я зажмурила глаза, пытаясь отстраниться от реальности. Но реальность была жестокой — резкая боль пронзила руку, словно раскалённая игла. Я хотела выть, кричать, но из горла вырывался лишь сдавленный хрип.

Комната начала кружиться перед глазами, а лицо Ксара искажалось, превращаясь в маску безумия. Нож продолжал своё движение, и каждая секунда казалась вечностью. Я чувствовала, как кровь струится по руке, как боль растекается по всему телу, но хуже всего было осознание — это только начало.

«Пожалуйста, пусть это закончится», — молилась я про себя.

Я чувствовала, как жизнь медленно покидает моё тело с каждой потерянной каплей крови. Сердце билось всё чаще, словно пытаясь убежать от боли, а тошнота подкатывала к горлу, угрожая поглотить меня целиком. В ушах стоял звон.

Когда что-то вложили в мою ладонь, я с трудом разлепила веки. Моё отражение в зеркале напротив показывало бледное, почти прозрачное лицо, искажённое от боли. По руке струилась кровь, оставляя тёмные следы на кушетке.

В моей ладони лежал странный камень — он был тёплым, словно живое существо. Его поверхность казалась бархатистой, а внутри, будто пульсируя, мерцали крошечные искорки. Камень словно дышал, наполняя руку слабым, но настойчивым теплом.

Ксар и седовласый мужчина внимательно наблюдали за мной, их лица были бесстрастными, лишёнными каких-либо эмоций. В их глазах читалось холодное любопытство — они словно наблюдали за подопытным кроликом, ожидая, когда же произойдёт то, что они так тщательно планировали.

Жёлтоглазый мужчина медленно провёл своей широкой ладонью по моей руке, проверяя пульс. Его глаза, словно два янтаря, внимательно изучали моё состояние.

— Пора, — произнёс он наконец, его голос звучал уверенно и спокойно.

— Ты думаешь, это сработает? — в голосе Ксара слышалось сомнение, он явно не был уверен в успехе их плана.

— Я уверен, — ответил седовласый, беря из рук Ксара древнюю книгу. Его движения были плавными и точными, словно он выполнял ритуал, которому следовал всю жизнь.

Он начал читать, и его слова падали в тишину комнаты, словно капли дождя. Это действительно походило на молитву — древнюю, могущественную, способную сдвинуть границы реальности. С каждым его словом я чувствовала, как жар начинает скапливаться где-то в глубине моей груди, словно там разгорался невидимый огонь.

Ксар тем временем аккуратно протёр мою рану и нанёс какую-то мазь. Кровь мгновенно остановилась, будто её никогда и не было. Его движения были чёткими и уверенными — он явно знал, что делает.

«Сейчас он не планирует дать мне умереть», — пронеслось в голове. Нет, сначала он хотел забрать мою силу — ту самую силу, которая делала меня особенной. Ту силу, которую он так жаждал заполучить.

Жар в груди нарастал, становясь почти невыносимым. Комната начала кружиться перед глазами, а голос мужчины доносился словно издалека.