Между звезд и руин

13. Караульный

Я проснулась и несколько мгновений не могла понять, где нахожусь. Серые стены камеры, узкая койка, решётка на окне — всё казалось каким-то нереальным, словно я попала в чужой сон.

Нарушая тишину, дверь со скрипом отворилась, и в камеру вошёл тот же молодой военный, который вчера принёс мне воду и одеяло. Его открытое веснушчатое лицо, казалось здесь совершенно неуместным.

— Обед, — произнёс он, ставя поднос на столик.

Я приподнялась на кровати и посмотрела на него. Его необычные ореховые глаза смотрели на меня с каким-то странным сочувствием.

— Долго меня ещё здесь продержат? — спросила я, пытаясь придать голосу уверенности.

К моему удивлению, он не отвёл взгляд и не промолчал, как я ожидала.

— Мне об этом не докладывают, — ответил он, но в его голосе прозвучало что-то необычное — словно он действительно хотел помочь.

— Но что-то ты да мог слышать. — с надеждой спросила я.

Он помедлил, прежде чем ответить, и его руки вдруг задрожали, когда он доставал из кармана конфеты.

— Никакой информации о твоём скорейшем освобождении не поступало. Да и твой вчерашний допрос вызвал огромный резонанс.

Его слова упали между нами как камни. Я была поражена — не столько содержанием, сколько тем, что он вообще стал делиться такой информацией.

Перень, словно спохватившись, положил конфеты на поднос. Я удивлённо посмотрела на этот неожиданный жест — такой простой и в то же время такой человеческий поступок в этом бездушном месте.

— Не всё так плохо, — словно прочитав мои мысли, тихо произнёс он.

Его слова повисли в воздухе, словно последние лучи заходящего солнца. Он быстро вышел из камеры. Я смотрела ему вслед, пока лязг замка не вернул меня к суровой реальности.

Моё тело было настолько слабым, что до обморока оставалось всего несколько шагов. Я решила поесть, чтобы восстановить силы, хотя каждый глоток давался с трудом. Пресная каша и безвкусный чай медленно наполняли мой истощённый организм. Шоколадные конфеты, подаренные караульным, стали настоящим спасением в этой серой унылой реальности, ненадолго раскрасив мир яркими красками.

Время тянулось мучительно медленно, словно кто-то специально замедлял его ход. Когда пришло время ужина, в мою камеру снова пришёл тот парень.

— Спасибо за конфеты, — искренне поблагодарила я.

Он поднёс палец к губам в жесте "тшш".

Я улыбнулась, искренне.

— Тебя же Яра звать? — чуть тише спросил он.

Я кивнула на его вопрос.

— Я вижу, что ты просто оказалась не в то время, не в том месте. Меня не посвящают в дела прибывших, я просто их сторожу. Но пока я здесь, о еде и воде можешь не переживать.

Я удивилась такой неравнодушности с его стороны.

— В таком случае я просто обязана узнать твоё имя, — слегка смущаясь, произнесла я. Видимо, он действительно единственный, кто видел во мне просто девушку, а не какую-то преступницу.

— Моё имя...

Его слова растворились в тишине, оставив меня в ожидании продолжения. В этот момент я поняла, что, возможно, моя судьба начинает меняться, и этот человек может стать её поворотным пунктом.

Он сделал паузу, словно решая, стоит ли доверять мне своё имя. Его взгляд на мгновение скользнул по камере, затем снова вернулся ко мне.

— Моё имя Артём, — тихо произнёс он, впервые за время нашего короткого знакомства открыто улыбнувшись.

В этой улыбке было что-то располагающее, что-то, что мгновенно развеяло остатки напряжения между нами. Я почувствовала, как моё сердце забилось чуть быстрее. В этом простом жесте — назвать своё имя — было что-то невероятно важное, что-то, что выходило за рамки обычных отношений заключённой и караульного.

— Артём, — повторила я, — Красивое имя.

Он пожал плечами, будто смущаясь.

— Спасибо. Знаешь, я здесь уже давно, но впервые... впервые вижу кого-то, кто не вызывает во мне желания... — он запнулся, подбирая слова, —...просто выполнять свою работу.

— Спасибо тебе, Артём, — тихо произнесла я. — За конфеты, за чай... за то, что просто разговариваешь со мной как с человеком.

Он снова поднял палец к губам, но на этот раз его жест был больше похож на попытку скрыть улыбку.

— Тшш... Всё нормально. Я буду здесь, когда придёт время завтрака. И, может быть... может быть, у меня будет для тебя ещё одна конфета.

С этими словами он развернулся и вышел.

Когда пришло время отбоя и погас свет, мне не спалось. Какое-то тревожное чувство словно преследовало меня, заставляя сердце биться чаще. Я крутилась с бока на бок, но сон не приходил, а в голове роились беспокойные мысли.

Так хотелось, чтобы все эти события оказались лишь страшным сном, от которого можно было проснуться. Но, к сожалению, это теперь моя реальность, и от этой мысли становилось ещё тяжелее.

Внезапно я пожалела, что последние месяцы так мало уделяла времени своей подруге.

Я улыбнулась, когда представила, как меня будет отчитывать Марина, когда мы встретимся. "Если встретимся..." — эта мысль заставила улыбку тут же исчезнуть. Марина, наверное, думает, что меня украли. Я уверена, что она уже оборвала весь телефон своими звонками. И, конечно, приходила ко мне домой. Надеюсь, баба Шура расскажет ей правду...

Я почувствовала, как мои веки тяжелеют, мысли путаются, а голова становится очень тяжёлой. Тело словно наполняется свинцом, и каждый вздох даётся с трудом. В темноте камеры мои ощущения становятся всё более размытыми, как будто я погружаюсь в густой туман.

Мне снились фиолетовые глаза и тёплая улыбка. Я чувствовала, что кто-то держит меня за руку, а вокруг бескрайние поля и горы, уходящие за горизонт. Небо было необычного серебристого цвета, а воздух казался кристально чистым и свежим. Мы шли по узкой тропинке, петляющей между холмами, и каждый шаг давался легко и свободно.

Его прикосновение было успокаивающим, словно тёплый летний ветер. Фиалковые глаза светились каким-то внутренним светом, и в них читалось столько нежности и понимания. В этом странном сне время словно остановилось, и все проблемы остались где-то далеко-далеко.

Вокруг нас колыхались высокие травы, наполняя воздух ароматом полевых цветов. Горы возвышались величественными башнями, их вершины касались облаков. Казалось, что мы находимся в каком-то волшебном месте, где нет места тревогам и страху.

Но внезапно пейзаж начал искажаться, его глаза стали темнеть, а улыбка превратилась в оскал. Тропинка под ногами начала извиваться, как змея, а горы стали приближаться, угрожающе нависая над нами. Я попыталась закричать, но из горла вырвался только хрип...

А проснулась я от крика "Завтрак!" Так резко и неожиданно, что моё сердце, казалось, замерло от страха. Артём, нахмурил брови, когда увидел моё испуганное лицо — я, наверное, выглядела действительно жалко.

— Всё хорошо, просто кошмар приснился, — прошептала я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Артём внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде читалось беспокойство. Он поставил поднос с едой на столик и с лёгкой улыбкой протянул мне пару конфет.

— Вот, держи. Я пришёл с новостями. Другая цивилизация снова вышла на связь, — тихо сказал он, понизив голос. — Похоже, твои слова подтвердились. Есть шанс, что скоро тебя выпустят.

В его глазах читалось искреннее участие, а голос звучал тепло и ободряюще.

— Спасибо за конфеты, — ответила я, чувствуя, как к горлу подступил ком. — И за добрые вести тоже спасибо.

— Ты не знаешь, о чём конкретно они говорили? — с особым интересом, спросила я.

Артём покачал головой, отвечая:

— Нет, мне ничего не известно. Я простой караульный, меня держат в неведении всех подробностей. Иногда что-то долетает и до моих ушей.

Когда он уходил, я заметила, как он снова обернулся, чтобы бросить на меня последний ободряющий взгляд. В его глазах я увидела искреннее сочувствие и надежду.

"Быть может, я сама себя напугала, — подумала я. — Может, наше правительство действительно смогло договориться. И никакой войны не будет. А может, пришельцы уже нашли другую планету и улетели туда?"

Эта мысль неожиданно принесла мне облегчение. Возможно, пока я сидела здесь, в этой камере, мир нашёл способ избежать катастрофы?

Присев на кровать, я развернула конфету. Сладкий вкус немного развеял горечь последних дней, а мысль о том, что, возможно, войны удастся избежать, вселяла надежду.