Между звезд и руин

39. Новый город

С бутылкой воды в руках я вернулась в спальню Ксара, задумчиво перебирая пальцами тонкую верёвку с загадочным кулоном. Я устроилась на краю кровати, погружаясь в тревожные раздумья.

В моей душе бушевала борьба. Наивная часть меня отчаянно цеплялась за веру в искренность Ксара, отказываясь признавать, что его подарок мог иметь скрытые мотивы. "Что я могу дать ему?" — размышляла я, задумчиво крутя кулон между пальцами. Даже собственная сущность оставалась для меня загадкой, не говоря уже о том, какие цели мог преследовать этот загадочный мужчина.

Внезапный звук поворачивающейся ручки вырвал меня из размышлений. Ксар вошёл в комнату, небрежно толкнув дверь ногой. В его руках сиял поднос с горячей едой, от тарелок поднимался ароматный пар, а на сгибе локтя покоился какой-то пакет. Заметив моё напряжённое состояние, он осторожно поставил поднос на стол и присел рядом со мной.

— Что-то случилось? — его глубокий голос звучал обеспокоенно.

— Скажи, ты честен со мной? — прямо спросила я, глядя ему в глаза.

Брови Ксара слегка приподнялись в удивлении. Его аметистовые глаза внимательно следили за моей реакцией.

— Я бы не стал обманывать свою избранницу. Почему ты сомневаешься во мне, Яра?

Я колебалась, не решаясь рассказать о Хилле. Слишком опасно было подвергать его риску из-за моих проблем.

— Я тебя почти не знаю, — уклончиво ответила я.

— Но я всегда говорю тебе правду, какой бы жестокой она ни была, — его большая ладонь накрыла мою руку, и в этом жесте было столько уверенности и силы.

— Но как я могу быть уверена, что это правда? — я отчаянно пыталась выдернуть свою руку из-под его ладони, но Ксар лишь крепче сжал мои пальцы, не давая вырваться.

Он медленно продвинулся ближе, его взгляд стал пронзительным. В полумраке комнаты глаза Ксара поблескивали особым светом, и я заметила в них искренность, которая начала развеивать мои сомнения.

— Яра, мы с тобой в одной лодке. Ты под моей защитой, я никому не дам тебя обидеть и сам также не собираюсь этого делать. Мы должны научиться доверять друг другу. Мы связаны, и это на всю жизнь, понимаешь? — его голос звучал твёрдо и уверенно.

— Хорошо...Ещё один вопрос, на который ты так и не ответил. Кулон как-то влияет на наши чувства и эмоции? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Ксар слегка замялся, и это напряжение передалось мне. Я интуитивно ощутила, что сейчас услышу нечто, что мне не понравится.

— Слегка, — наконец произнёс он, — но в основном он усиливает наши собственные чувства.

Каждое его слово повисало в воздухе тяжёлой завесой.

В полумраке комнаты его лицо казалось особенно измождённым — глубокие тени под глазами выдавали усталость последних дней. Я хотела задать ещё вопросы, но, увидев это выражение крайней истощённости, решила повременить.

К тому же на столе уже стыла горячая еда, источая соблазнительный аромат специй и свежих трав. Как давно я не испытывала этого особенного наслаждения — от первой ложки только что приготовленного блюда, когда каждый вкусовой оттенок раскрывается во всей своей полноте, а тепло разливается по телу, даря ощущение домашнего уюта и покоя.

В такие моменты время словно замедляется, позволяя насладиться простыми радостями жизни — вкусом еды, тишиной комнаты и возможностью просто быть рядом, не тревожа друг друга вопросами и заботами.

Ароматное мясное рагу, приправленное пряными травами, растаяло на языке, оставив после себя теплый, насыщенный вкус. Я не заметила, как моя тарелка опустела — казалось, блюдо растаяло во рту, даря наслаждение каждому вкусовому рецептору. Тяжелые веки налились свинцом, а тело, расслабленное после сытной трапезы, начало клонить в сон.

Ксар по-прежнему сидел на кровати, закинув ногу на ногу и держа в руках тарелку. Его движения отличались особой плавностью и уверенностью. В тот момент, когда наши глаза встретились, я ощутила, как щеки мгновенно заливает румянец — его пронзительный взгляд словно проникал в самую глубину души.

— Завтра мы съездим в одно место, — произнес он, аккуратно ставя пустую тарелку на стол. — Нужно выяснить, какая у тебя сила и почему она до сих пор не пробудилась.

Его слова прозвучали как приговор. Волнение скрутило внутренности в тугой узел, голос предательски дрогнул:

— Что со мной будут делать?

— Ничего страшного, — успокоил он, заметив мое беспокойство. — Просто возьмут кровь и проверят через специальный аппарат работу твоего головного мозга. Зададут пару вопросов. Не переживай, я все время буду рядом.

Его последние слова немного успокоили меня, но тревога все еще клубилась в груди, словно предгрозовой туман. Завтрашний день обещал быть непростым.

— Ложись, уже поздно, — он встал с кровати и направился к окну. — Я попросил принести в мою комнату диван, так что не беспокойся, я буду спать отдельно.

Мне было неловко занимать его постель, но на все мои предложения он отвечал резким отказом. Недолго думая, я легла в кровать и завернулась в тёплое воздушное одеяло.

Однако сон не шёл — я продолжала наблюдать за Ксаром. Его лицо оставалось серьёзным, пока он скользил пальцем по экрану своего странного телефона. Он сидел на стуле, широко расставив ноги и уперев локти в колени.

Внезапно Ксар поднял на меня взгляд и, заметив, что я за ним слежу, едва заметно ухмыльнулся. Смутившись, я быстро спряталась под одеяло с головой, пытаясь скрыть своё любопытство и неловкость.

Усталость постепенно окутывала меня, словно мягкое одеяло, а сытная еда довершила начатое — я погрузилась в глубокий, исцеляющий сон. Едва сомкнув веки, мгновенно провалилась в мир сновидений.

Утренние лучи, проскользнув сквозь неплотные занавеси, нежно коснулись моих век, заставив проснуться. Резко сев на чужой постели, я ощутила неловкость за своё вторжение в личное пространство Ксара. Мой взгляд невольно упал на новую деталь интерьера — диван, где мирно спал хозяин комнаты.

Ксар, подогнув колени, казался особенно беззащитным во сне. Его дыхание было тихим и размеренным, а ресницы едва заметно подрагивали, выдавая глубину его сна. Даже в таком состоянии его лицо оставалось поразительно красивым — совершенные черты словно были созданы искусным скульптором.

Стараясь не разбудить его, я осторожно сбросила одеяло и опустила ноги на прохладный пол. В памяти всплыла недавняя уборка гостевой душевой для Астарийцев — и вот теперь у меня появилась возможность воспользоваться ею самой. Решив не тревожить сон Ксара, я бесшумно выскользнула из комнаты.

Я оказалась в ванной, где могла расслабиться в одиночестве. Тёплые струи воды нежно массировали кожу, а пар, поднимающийся из трубочек на стене, создавал атмосферу русской баньки. В этом уединённом уголке я чувствовала себя свободной от всех забот и тревог.

Выйдя из душа и тщательно вытеревшись, я натянула рубашку Ксара — единственная альтернатива блужданию по коридорам в полотенце. Вернувшись в спальню, я замерла на пороге: Ксар стоял у шкафа, облачённый лишь в нижнее бельё. Его мускулистый торс, покрытый ровным загаром, притягивал взгляд словно магнит.

Когда он резко обернулся, мои щёки вспыхнули румянцем. Я поспешно закрыла лицо руками, чувствуя, как кровь прилила к коже.

— Так мило смущаешься, — его бархатный голос заставил меня покраснеть ещё сильнее. — Словно никогда не видела обнажённого мужчину.

— Нам нужно установить правила, — пролепетала я сквозь пальцы, подглядывая, как он неторопливо застёгивает белоснежную рубашку.

— Какие, например? — в его тоне сквозила явная насмешка.

— Стучать в дверь перед входом. Установить ширму между кроватью и диваном, — предложила я, но он только рассмеялся.

— Нет, — оборвал он веселье. — Мне и так всё нравится. Отпусти руки, я одет.

Я осторожно приоткрыла глаза и убедилась в его правоте.

— Что значит "нет"? — возмутилась я.

— То и значит. Ты моя будущая жена, пора привыкать, — он поднял пакет, оставленный вчера у стола. — Это тебе. Зира должна занести платье для мероприятия, пришлось его немного перешить под твой размер.

В моей голове тут же промелькнула мысль о том, как точно подходит к ситуации поговорка «Без меня меня женили». Я молча смотрела на пакет, не в силах вымолвить ни слова. Его слова словно парализовали меня, оставляя лишь горькое послевкусие от осознания происходящего.

— Что за мероприятие? — спросила я.

— Через два дня у Дирка день рождения, будет банкет. На нём я представлю тебя как свою пару, — его слова эхом отозвались в моей голове.

— А если я не готова присутствовать на нём? — я негодовала, нервно теребя край рубашки.

Ксар, заметив моё беспокойство, мягко улыбнулся, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку.

— Я бы не хотел, чтобы ты скучала одна в комнате, пока я буду веселиться, — его голос звучал успокаивающе.

— Но мне действительно не хочется никуда идти. Ты разве не понимаешь, как все будут смотреть на меня? Я не хочу...

Он подошёл ближе и, приподняв моё лицо за подбородок, заставил взглянуть в свои глубокие аметистовые глаза.

— Ты должна быть сильной. Нельзя всё время избегать трудностей и отсиживаться в комнате, — серьёзно произнёс он.

В груди разлилось непривычное спокойствие. Действительно, почему я так переживаю? Я буду рядом со старшим наследником, мне нечего опасаться.

— Хорошо, — тихо согласилась я.

Я осталась одна в комнате, оглушённая его словами. Нейроквантум? Видимо, это то место, о котором говорил Ксар ранее — где будут исследовать мою силу и пытаться понять, почему она до сих пор не проявилась.

Я боялась узнать что-то страшное о себе... Что меня ждет? Открытия о собственной сущности? Может быть, во мне кроется нечто неправильное? А вдруг со мной что-то не так? Или, у меня и вовсе нет никаких способностей...Эти мысли терзают меня, ведь классификация выдала безжалостный ноль, оставив после себя горький привкус разочарования.

Мои пальцы нервно теребили край пакета с новыми вещами. Я всё откладывала момент, когда придётся заглянуть внутрь. Наконец, собравшись с духом, я открыла его и достала элегантное чёрное платье строгого кроя. На дне пакета обнаружилась изящная коробка с обувью — классические туфли на каблуке, чёрные, словно созданные для этого наряда.

Когда я достала их, то заметила, как безупречно они сочетаются с платьем. Казалось, кто-то специально подбирал этот комплект, учитывая каждую деталь. Позже я убедилась, что выбор оказался не только стильным, но и практичным — туфли оказались удивительно удобными, словно были созданы специально для меня.

Я посмотрела на себя в зеркало. Платье село по фигуре, выгодно подчеркнув узкую талию и открыв стройные ноги. Каблуки немного прибавили мне роста, и я уже не казалась такой коротышкой. Никогда раньше я не носила подобную одежду, но, к моему удивлению, она мне шла. Я чувствовала себя увереннее, словно впервые в жизни увидела себя такой, какой должна быть.

Когда я неторопливо спустилась по лестнице, Ксар уже ждал меня внизу. Его взгляд, скользнувший по моей фигуре, стал глубоким и темным. Отодвинувшись от перил, он галантно протянул мне руку — этот жест показался мне удивительно трогательным и по-настоящему мужским.

— Прекрасно выглядишь, — произнес он, — ты даже меньше, чем кажется.

Я промолчала, не зная, как ответить на комплимент.

Мы вышли из резиденции под внимательными взглядами девушек из моей бывшей группы. Я старалась не обращать на это внимания. Возможно, пришло время смириться с тем, что я стала изгоем — меня отвергали люди, и не принимали Астарийцы.

Неподалеку от входа нас ждала машина — такая же, как те, что я видела раньше. Ее полированное металлическое покрытие сверкало в лучах утреннего солнца, рассыпая по тротуарной дорожке яркие солнечные зайчики.

Ксар плавным жестом провёл рукой над корпусом Зипа, и автоматические двери бесшумно распахнулись вверх, приглашая нас внутрь. Я устроилась на переднем пассажирском сиденье, а мой спутник занял место водителя.

Приборная панель, которую я впервые увидела так близко, завораживала — она словно пульсировала мягким светом, напоминая живое существо. В прошлый раз, находясь в задней части Зипа, я не могла разглядеть её из-за затемнённого стекла, и теперь с восхищением рассматривала это чудо инженерной мысли астарийцев.

— Нравится? — с улыбкой спросил Ксар, заметив моё восторженное лицо.

— Выглядит впечатляюще, — искренне ответила я, не в силах оторвать взгляд от переливающейся панели.

Ксар совершил серию едва уловимых движений, и Зип плавно тронулся с места, стремительно рассекая утреннюю дымку. За панорамными стёклами проносился удивительный пейзаж — город, словно сотканный из света и металла, рос прямо на глазах.

Каждое новое здание поражало воображение своей футуристической архитектурой. Обтекаемые формы, огромные стеклянные поверхности, переливающиеся в лучах восходящего солнца, создавали впечатление, будто строения парят в воздухе, невесомые и эфемерные. Здесь, в этом удивительном месте, казалось, что законы физики не имели власти.

Я зачарованно наблюдала за мелькающими за стеклом зданиями, пытаясь осознать масштаб происходящего. Технологии Астарийцев превосходили всё, что я могла себе представить. Как им удавалось возводить такие грандиозные сооружения с такой невероятной скоростью? Тысячи зданий, выглядели так, будто существовали здесь всегда.

В голове не укладывалось, как можно было в столь короткие сроки создать целый новый город, где каждая деталь, каждый элемент говорил о высочайшем уровне мастерства и технологического развития. Это был не просто город — это был другой мир, совершенно иной, непостижимый для моего понимания.

Старые многоэтажки, казавшиеся теперь неуклюжими и громоздкими, сиротливо жались к новым постройкам, словно напоминая о том, как сильно изменился город.

— Невозможно так быстро заново отстроить целый город, — прошептала я, всё ещё не веря своим глазам. Моё сознание отказывалось принимать масштаб происходящего.

Ксар лишь усмехнулся, его взгляд скользнул по мне.

— С нашими технологиями возможно всё, крошка, — ответил он, — и это только начало.

В его голосе звучала уверенность, граничащая с гордостью. Он словно наслаждался моим изумлением, тем, как я пытаюсь осмыслить увиденное.

— Но как... как вы это делаете? — выдавила я, не в силах оторвать взгляд от фантастического пейзажа за стеклом.

— Мы используем энергию, о которой вы даже не подозреваете, — загадочно произнёс Ксар, — и материалы, которые вы только начинаете изучать.

Его слова лишь усилили моё замешательство. Я чувствовала себя ребёнком, впервые попавшим в музей будущего, где каждый экспонат казался чудом.