Мастер Алгоритмов. Книга 0

Глава 21.0

На следующее утро в Министерство вернулся свет. Илья, пришедший с самого утра пораньше, уже радостно переключал питание лаборатории с аварийного контура обратно на городскую сеть, довольно напевая себе под нос какую-то мелодию.

А меня ждал вызов на четвертый этаж.

Елена Павловна, секретарь князя, встретила меня коротким кивком.

— Проходите, Дмитрий Сергеевич. Ждут.

Я вошел в кабинет. Милорадович стоял у окна, заложив руки за спину. На его столе, как всегда, царил идеальный порядок, нарушаемый лишь тонкой папкой с моим же вчерашним отчетом.

— Доброе утро, Владислав Петрович.

Князь обернулся. Вид у него был спокойный, даже немного расслабленный.

— Доброе, Дмитрий. Присаживайтесь.

Я сел.

— Как настроение в коллективе? — поинтересовался он. — Слышал, вчера были некоторые трудности с освещением.

— Были, — подтвердил я. — Но, как вижу, проблема решилась сама собой.

— Не сама собой, — князь позволил себе легкую улыбку. — Я сделал один звонок. Управа, конечно, власть в городе, но Министерство — объект государственный. Отключать нас от сети без согласования с моей канцелярией — это, знаете ли, моветон. Я напомнил господам в мэрии, что рубильник работает в обе стороны. Мы ведь тоже имеем определенные возможности.

Вот оно что. Князь прикрыл нас. Без лишнего шума и по совершенно понятному поводу, не вызывающему подозрений в сотрудничестве. Это было приятно, но и ожидаемо — проект все-таки был частью общего дела.

— Благодарю, — кивнул я. — Это было очень своевременно.

— Не стоит. Это моя территория, и я не люблю, когда на ней хозяйничают посторонние, — он сел в кресло. — Но давайте к делу. Кто это был?

— Зацепин, — ответил я. — Заместитель начальника управы.

Я коротко обрисовал ситуацию. «Потерянные» документы, намеки на взятку, моя угроза проверками, и как ответ — инспектор Технадзора и отключение света.

— Иными словами, он думает, что «Циклон» — моя заявка на солидное финансирование. И соответствующий распил мной лично. Зацепин же хочет откат.

Князь слушал внимательно, слегка прищурившись.

— Понятно, — произнес он, когда я закончил. — Знаете, Дмитрий, с тактической точки зрения… Можно было бы и пообещать ему этот откат. На словах. Потянуть время, получить все разрешения, запустить проект. А потом, когда позиция укрепится, просто забыть о договоренности.

Опять он это делал. Ни единым признаком, ни интонацией, ни выражением лица не давал понять, считает ли эту идею верной. Хотел знать, что я об этом думаю. Упор снова был на мои мысли.

— Проблема в том, Владислав Петрович, — сказал я, глядя ему в глаза, — что Зацепин не просит с уважением. Он не предлагает мне дружбу. Он даже не подумал обратиться ко мне «господин советник»…

Князь замер на секунду. А потом искренне рассмеялся.

— «Крестного Отца» цитируете? Забавно, — спросил он, качая головой. — Только будьте добры, Дмитрий Сергеевич, не слишком вживайтесь в роль. Мы все-таки не в Нью-Йорке или даже на Сицилии, а в Российской Империи.

О, он просек отсылку. «Крестный Отец», у них есть этот фильм или книга. Марио Пьюзо существовал и здесь? Или Коппола? Этот мир был не просто похож на мой, он был его странным, искаженным отражением. Параллельная реальность, только некоторыми моментами отличавшаяся.

— Хорошее кино, — сказал я с улыбкой. — Жизненное. В общем, я это к чему: он меня ударил. Начал с агрессии, с шантажа. Если я в таких условиях прогнусь, даже понарошку — я получу соответствующую репутацию.

— Какую же? — спросил князь, хотя ответ наверняка знал.

— Репутацию тряпки. «Лоха», если позволите использовать этот термин, которым можно помыкать. Люди с такой репутацией если и нужны в кругах, куда мы пытаемся меня внедрить, то уж точно не на позициях с доступом к нужной информации.

Князь одобрительно кивнул. Снова он хотел проверить ход моих мыслей, и, судя по виду, остался им доволен.

— Да. Для нашей «легенды» это было бы контрпродуктивно. Вы должны иметь характер. Согласен.

Милорадович побарабанил пальцами по столу.

— В таком случае, могу предложить свою помощь. Есть у меня некоторые контакты в губернии… Один звонок нужным людям — и Зацепин будет сотрудничать, помогать, да даже чай носить вам в кабинет, если того захотите.

Вот тут он, вроде бы, как раз и озвучил уже свою мысль. Но я не знал, был это вброс с его стороны или совершенно искреннее предложение. Мой ответ, однако, от этого не зависел.

— Вынужден отказаться, Владислав Петрович.

Князь вскинул бровь с неподдельным интересом.

— Почему же? Гордость?

— Расчет, — ответил я. — Если Зацепина уберет «звонок сверху», все поймут, откуда ветер дует. Это укажет на наше с вами сотрудничество. Ударит по моему имиджу. Связи с губернскими антикоррупционщиками, как в случае с Зотовым, дело нормальное. Их можно объяснить взаимным интересом, в тех кругах, куда мне нужно внедриться, такое понимают и принимают. А вот вы… Никто и никогда не поверит, что вы решили связаться с грязью. Решат, что я — ваш агент. И Гаврилов закроется.

Я замолчал, давая ему оценить аргумент.

— Без обид, — добавил я.

— О, Дмитрий Сергеевич, — князь улыбнулся уголками глаз. — У меня и в мыслях не было обижаться. Вы мне только что сделали комплимент, в конце концов. И я отвечу своим, вполне заслуженным: ваше понимание правил игры на таком уровне меня удивляет. У вас талант к интриге. Где вы этому научились?

— Еще в процессе обучения, — честно ответил я. — На наших с вами делах как раз.

И не соврал ведь. Все эти чиновничьи разборки и межведомственные баталии для меня были в новинку. Но я вникал и ориентировался по ходу пьесы. Потому что имел разум и волю, а с этими двумя качествами адаптироваться к новому было несложно.

— Что ж, аргумент принят, — кивнул Милорадович. — Я не вмешиваюсь. Скажите тогда, что планируете делать с Зацепиным? Вы ведь не оставите это просто так?

— Не оставлю.

Я коротко изложил ему план. Рассказал про находки в архиве и на тендерном портале — про нестыковки в сметах, про «карманную» фирму. Рассказал про инспектора Сычева, которого я планировал спустить с поводка, направив его на некоторые объекты клиентов Зацепина разом — и на действующие, и на уже сданные.

— Пока Сычев его развлекает, перекрывая кислород, — подытожил я, — я собираю папку по старым грехам, которыми можно накрыть уже лично его.

Милорадович спокойно слушал, не выказывая эмоций.

— Действуйте, — сказал он. — Сычев — хороший кадр. Честный, и не слишком гибкий — что для его роли даже плюс. Он принесет результаты, но все же прошу его поберечь и соблюдать осторожность. Не следует подвергать лишней опасности хорошего человека.

Князь взял папку с моим отчетом.

— Что ж, Дмитрий. С Зацепиным разбирайтесь сами. А я займусь тем, чтобы этот отчет лег на правильные столы в губернии. Их интерес нужно подогревать уже сейчас. Вам же желаю хорошего дня.

— Взаимно.

Аудиенция была окончена. Я вышел из кабинета с чувством, что сдал еще один экзамен. И, кажется, на отлично.

Я прошел в свой кабинет и разложил на столе документы. Улов из архива — «белый список» Зацепина. «Гранит-Строй», «Вектор», «Альянс-М».

Рядом легла свежая выписка из реестра текущих госконтрактов, которую успела подготовить Мария.

— Мария Ивановна! — крикнул я в приоткрытую дверь.

— Да, Дмитрий Сергеевич?

— Будьте добры, вызовите инспектора Сычева.

Пока я ждал инспектора, маркером отмечал в списке цели. Производственный цех на Суворовской (сборка уличных фонарей фирмы «Вектор»), склад временного хранения на Врангеля (ремонт теплотрассы «Гранитом»), еще несколько объектов.

Я выбирал тщательно. Не бил пока по самым жирным кускам и не трогал все сразу — чтобы не загнать крысу в угол прежде времени, не перевести в режим «больше нечего терять». Мне нужно было, чтобы Зацепин дергался, терял деньги, но все еще думал, что может договориться или откупиться. Но это были его живые деньги. То, что работало прямо сейчас.

Раздался стук в дверь.

— Разрешите?

— Проходите, Миш.

Михаил Сычев вошел в кабинет. Он выглядел настороженным. После истории с Зотовым он относился ко мне с уважением, но все еще ждал подвоха. Слишком уж резко менялся курс партии в нашем отделе.

— Присаживайтесь. Разговор есть.

Он сел, положив фуражку на колени. Спина прямая, взгляд внимательный.

— Я вас слушаю, Дмитрий Сергеевич.

Я молча подвинул к нему папку с копиями из архива, которые мы сделали с Марией.

— Ознакомьтесь. Это техническая документация по объектам, сданным за последний год фирмами, близкими к городской Управе. Производства, государственные учреждения, магосети. Везде заявлено оборудование высшего класса защиты.

Сычев открыл папку, пробежал глазами по спецификациям, нахмурился.

— «Тепло-М Про»? «Зенит»? — пробормотал он. — Серьезное железо. Дорогое.

— Именно. А теперь посмотрите сюда.

Я положил перед ним другой лист — список текущих объектов, где работают те же самые фирмы.

— Прямо сейчас они собирают партию фонарей для муниципального заказа и меняют узлы на магистрали. Спецификации те же самые. Элитные, дорогие комплектующие. Михаил, вы верите, что они действительно ставят туда это оборудование? Или они делают то же самое, что делал Зотов, только в промышленных масштабах?

Сычев поднял на меня тяжелый взгляд.

— Вы хотите, чтобы я это проверил?

— Я хочу, чтобы вы поехали туда с внеплановой инспекцией, — жестко сказал я. — У меня есть основания полагать, что на складах лежит списанный хлам, а рабочие без нужной квалификации паяют на коленке. Проверьте склады, проверьте производственную линию. Каждый кристалл, каждую пайку. Сверьте серийные номера с заявленными в смете.

— Если я найду несоответствие… — начал Сычев.

— А вы найдете, — перебил я. — И тогда вы имеете полное право остановить их деятельность, опечатать оборудование, грузы, выдать людям запрет на работу до выяснения обстоятельств. По причине, разумеется, несоответствия заявленному.

Сычев посмотрел на список адресов.

— Эти фирмы… Они ведь все связаны с Управой? С заместителем начальника, Зацепиным?

Умный парень, понял, откуда ветер дует. Сычев медленно отложил лист. На его лице появилась сложная гамма эмоций. Решимость профессионала боролась с брезгливостью человека, которого втягивают в чужие разборки.

— Дмитрий Сергеевич… — начал он осторожно. — Я вижу основания для проверки. Документы действительно подозрительные. Но…

Инспектор вдруг замолчал. Будто подбирал правильные слова, но безуспешно. Или и вовсе жалел о том, что открыл рот.

— Говорите, — кивнул я. — Чувствую, вы хотите что-то сказать. Не держите в себе. Терпеть не могу недосказанности.

Сычев вздохнул, решаясь.

— У меня ощущение, что вы используете меня как цепного пса, — сказал он прямо, глядя мне в глаза. — Натравливаете на своих личных врагов. Сначала Зотов, теперь люди Зацепина. Вы бьете по их бизнесу моими руками. Это ведь ваша война за власть, верно? А я просто инструмент.

Молодец. Честный. Другой бы промолчал и побежал выслуживаться, а этот принципиальный. С такими можно делать дело.

Я встал и подошел к карте города на стене.

— Отчасти так и есть, Михаил, — ответил я, не оборачиваясь. — Это мои враги. Но, уверяю вас, эти люди стали моими врагами исключительно по той причине, что являются врагами города. И здравого смысла.

Я ткнул пальцем в папку на столе.

— Посмотрите на это. Зотов собирался поставлять дрянь в больницы. Зацепин покрывает подрядчиков, которые ставят в школы и на улицы взрывоопасный мусор вместо защиты, а разницу кладут в карман. И более того — он прямо сейчас саботирует наш проект с отоплением, который реально нужен людям. Просто потому, что я отказался ему платить.

Я подошел к столу и оперся на него руками.

— Да, я использую вас. Но я использую вас для того, чтобы остановить их сейчас, пока они не натворили бед. Разве не для этого вы надели мундир?

— Да, просто…

— Просто вы думаете, что мной руководит шкурный интерес?

Сычев не ответил, но я и так представлял его мысли.

— Не в этот раз. Если мое слово что-то для вас значит — я его даю.

Инспектор молчал. Он смотрел на список адресов. Я видел, как в нем борются сомнения. Но аргумент про безопасность и наглое воровство перевесил все опасения. Сычев слишком хорошо знал, к чему приводят такие «схемы».

— Звучит… Резонно, — наконец произнес он. — Просто, честно говоря, от вас такого не ожидал. Даже с учетом последних событий. Раньше вы… Ну, вы понимаете. Были другим. Предпочитали договариваться.

— Я и сам от себя не ожидал, — улыбнувшись, ответил я.

Затем протянул ему руку через стол.

— Так что, работаем?

Сычев встал. Выпрямился, поправляя китель.

— Работаем, — твердо сказал он и пожал мою руку. — Я выпишу предписание, возьму с собой оборудование для проверки. Если у них на складе пересорт или фонящие кристаллы — я их закрою сегодня же к обеду. Никакие звонки из управы не помогут.

— Отлично. Действуйте. И, Михаил… Будьте осторожны. Они будут злиться.

— Пусть злятся, — усмехнулся инспектор. — Это моя работа.

Он забрал список, козырнул и вышел.

Я проводил его взглядом. Супер. Еще один союзник. И этот не продаст.

Сычев ушел делать то, что умел лучше всего — кошмарить нарушителей по всей строгости закона. За его спиной теперь стояла не только инструкция, но и моя прямая поддержка, а это, как показывает практика, превращает обычного инспектора в стенобитное орудие.

— Ну что, — лениво поинтересовался Баюн, спрыгивая со шкафа, где он притворялся деталью интерьера во время разговора. — Спустил пса с цепи?

— Спустил, — кивнул я, разминая шею. — Сычев сейчас остановит им работу. Склады опечатает, цеха закроет. Это перекроет Зацепину денежный поток здесь и сейчас. Он начнет дергаться, нервничать.

— А когда крыса нервничает, она ошибается, — закончил за меня кот.

— Именно. Но чтобы добить его, мне нужно не просто остановить стройку. Мне нужно доказать, что это не халатность подрядчика, а система. Что «Гранит-Строй» и прочие — это не просто какие-то фирмы, которым повезло выиграть тендер. Мне нужна связь. Личная.

Я переключил свое внимание на компьютер.

Открыл Единый реестр юридических лиц империи, вбил название «Гранит-Строй».

Учредитель и генеральный директор: Шишкин Роман Игоревич.

Фамилия другая. Оно и понятно, Зацепин не идиот, чтобы записывать фирму на себя или жену. Но в таких схемах, особенно в провинции, редко используют совсем левых людей. Номиналы — это риск. Они могут запить, умереть или, что хуже всего, решить, что бизнес действительно принадлежит им.

Поэтому обычно используют «своих». Тех, кого можно держать на коротком поводке.

— Шишкин… — пробормотал я. — Кто же ты такой, Рома?

Я выписал данные в блокнот. Адрес регистрации, ИНН. Обычный поиск ничего не дал. В соцсетях человека с такими данными не было, либо он сидел под фейком.

Также нашел учредителей «Вектора» и «Альянса». Хотя в них подозревал просто побочных «клиентов», проверить все равно не мешало.

Здесь мои возможности заканчивались. Я мог видеть официальные бумаги, но не мог заглянуть в паспортный стол или базы МВД.

Зато мог тот, кто сидел двумя этажами выше.

Я достал телефон.

— Владислав Петрович, — сказал я в трубку. — Не отвлекаю?

— Отвлекаете, Дмитрий Сергеевич. Но знаю, что не без причины, потому не переживайте, — голос князя звучал спокойно. — Что-то случилось? Сычев уже в пути?

— Сычев работает. Но мне нужна ваша помощь по другому вопросу. Информационному.

— Слушаю.

— Фирма «Гранит-Строй», через которую Зацепин качает деньги. Учредитель — некий Шишкин Роман Игоревич. Я не могу найти прямую связь между ним и Зацепиным в открытых источниках. Но она должна быть. Зацепин слишком осторожен, чтобы доверять чужаку, и слишком жаден, чтобы делиться с партнером. Также проверьте, пожалуйста, Купцова Олега Геннадиевича, директора фирмы «Вектор-М», и Воронова Владислава Ильича, из «Строй-Альянса».

— Шишкин, Купцов, Воронов… — задумчиво повторил князь. — Хорошо. Я понял задачу. У меня есть старый должник в Губернском управлении МВД. Попрошу его пробить этого гражданина по базам родства и старым делам.

— Был бы очень признателен. Мне нужно знать, кто он. Родственник, одноклассник, сослуживец?

— Дайте мне час, — ответил Милорадович и отключился.

Час я потратил с пользой — разгреб текучку, подписал пару смет для Ильи, который уже требовал новые компоненты для доработки «Штиля». Баюн задремал на подоконнике, согретый батареей под ним.

Ровно через пятьдесят минут телефон на столе завибрировал.

— Да, Владислав Петрович?

— Записывай, Дмитрий, — князь звучал исключительно довольно. Любил, когда его гипотезы подтверждались фактами. — Твое чутье тебя не подвело.

Я придвинул блокнот.

— По Воронову и Купцову связи нет. Зато Шишкин Роман Игоревич весьма интересен. Тридцать восемь лет. Официально — бизнесмен средней руки. А еще — муж родной сестры Ефима Борисовича Зацепина, Маргариты.

— Шурин, — усмехнулся я. — Семейный подряд, так сказать.

— И это еще не все, — продолжил князь. — Мой знакомый копнул чуть глубже. Пять лет назад гражданин Шишкин проходил главным подозреваемым по делу о мошенничестве с поставками стройматериалов в соседнем районе. Дело было громкое, грозило ему до семи лет.

— И?

— И дело закрыли за отсутствием состава преступления. Знаешь, кто дал решающие показания, подтвердившие алиби Шишкина?

— Дайте угадаю. Наш друг из управы?

— Именно. Ефим Борисович тогда как раз переходил на должность заместителя. Он заявил, что в момент совершения преступления Шишкин находился с ним на деловой встрече. Дело развалилось.

— Прекрасно, — я обвел фамилию Шишкина жирным кругом. — Значит, не просто родственник. Он повязан с Зацепиным криминалом. Зацепин его отмазал, и теперь Шишкин у него в кармане. Идеальный номинал. Если Шишкин кому-то что-то не то скажет, как-то пойдет против Зацепина — то на дно пойдет вместе с ним.

— Именно так это и работает, — подтвердил Милорадович. — Теперь у вас есть связь. Что будете делать?

— Теперь я знаю, что это ОПГ с распределением ролей, с использованием служебного положения. Это уже совсем другая статья, Владислав Петрович. Куда более тяжелая. Спасибо.

— Не за что. Удачной охоты, Дмитрий Сергеевич.

Я прервал связь и откинулся в кресле, глядя на запись в блокноте.

Шурин. Муж сестры. Пять лет назад его спасли от тюрьмы, чтобы сделать кошельком.

Картинка складывалась. Вырисовывалась схема. Зацепин пишет тендеры, Шишкин их выигрывает, Зацепин подписывает акты приемки. Деньги делят. А люди… Да кого они волновали?

— Баюн, просыпайся, — сказал я. — Мы едем кататься.

Кот недовольно приоткрыл один глаз.

— И куда нас на этот раз понесло?

— Ох, Баюн, да куда только не понесло. Я хочу своими глазами увидеть то, что этот «семейный подряд» настроил за последние три года. Бумаги — это хорошо, родственные связи — отлично. Но мне нужны руины. Мне нужны дыры в асфальте и гнилые трубы. Мне нужны улики, которые можно потрогать руками.

— А я тебе для этого нужен? — сонно вопрошал Баюн.

— Нет. А тебе правда хочется весь день пролежать в кабинете, пока я копаю под Зацепина?

Баюн хмыкнул, затем спрыгнул на пол.

— Если ты не знал, мой деятельный хозяин, коты очень любят лежать и ничего не делать, — ответил он.

Я встал и надел пальто.

— Тогда мы едем собирать фотоальбом для прокурора.