Мастер Алгоритмов. Книга 0

Глава 8.0

Мы с Баюном спустились во двор Министерства и прошли на министерскую парковку. Служебный самоход ждал нас там, где мы его и оставили, разве что под слоем снега я его сперва и не узнал. Счистив этот слой, я открыл дверь, пропуская Баюна в салон. Затем погрузился сам.

Я завел машину, двигатель заработал почти беззвучно. Никакой вибрации, никаких выхлопов. Магические технологии в некотором смысле были изящнее привычных мне.

Восточный район оказался типичной застройкой, до боли схожей с нашими, советских времен. С пятиэтажками, широкими дорогами и заснеженными дворами. Только архитектура была чуть иной — больше декоративных элементов, какие-то башенки и шпили.

Такой вот типовой пятиэтажкой и оказался наш первый дом. Когда-то она была красивой, но время и отсутствие ухода взяли свое.

— Ого, — прокомментировал Баюн, выйдя из машины. — А ведь этот дом я помню еще новеньким. Тогда весь район был образцовым.

— Да ты, я думаю, помнишь и время, когда этого дома не было вовсе, — пошутил я, снова задаваясь вопросом о возрасте нового мохнатого друга.

— Факт, — согласился он.

У подъезда нас уже встречал человек.

— Дмитрий Сергеевич? — спросил он.

— Он. А вы?..

— Алексей.

Он протянул руку. Я пожал.

Мы прошли в подъезд. Пахло сыростью и, ну кто бы мог подумать, мочой. На первом этаже встретили пожилую женщину с авоськой.

— Ой, министерские пожаловали! — возмущенно сказала она. — Что, решили не ждать, пока мы тут все вымерзнем? Вспомнили, с чьих налогов воруете?

— Валентина Тихоновна… — начал Алексей примирительным тоном.

— Все в порядке, — прервал его я. Потом обратился к старушке, заверяя: — Мы разберемся.

— Да вы все так говорите. Что ни беда — «разберемся» да «разберемся», так и разбираетесь с тех пор еще, как я в девках ходила. А у нас тут старики, дети мерзнут! Внучка моя уже неделю с жаром, из-под одеяла не вылезает! Не стыдно вам, дармоедам?

Я не перебивал. Сколько б ни шутили про «злых бабок», а эта бабушка имела полное право на гнев. Всю жизнь пахать, всаживая силы и здоровье, ради того, чтоб на старости лет в квартире даже отопления не было. Кто б не злился? Особенно когда страдают дети, а сам ничего с этим сделать не можешь.

— Стыдно, — ответил я.

Не соврал, хоть отношения к ситуации лично и не имел. Но фарш обратно через мясорубку не провернуть.

А вот исправить это свинство было никогда не поздно, и я это сделаю.

— В этот раз по-настоящему разберемся, не как всегда, — пообещал я.

— Надо же. А я уж думала, оправдываться начнешь, что денег нет, — женщина вздохнула, все так же презрительно глядя на меня, после чего пошла себе дальше.

— Так. Вернемся к делу, — сказал я Алексею. — Показывайте технические помещения, разбираться будем.

Технические помещения находились в полуподвальном этаже. Освещались лампами под потолком, но тускло. Ничего не попишешь, придется работать с тем, что есть.

— Вот наша система отопления, — сообщил Алексей.

Ну да, я про нее читал. Массивный распределительный узел — шкаф, похожий на огромный сейф, напичканный кристаллами и медными шинами. Сюда проходил толстый кабель с городской магистрали, а вверх, сквозь потолок, тянулся пучок проводников потоньше — разводка по этажам.

— Есть, чем замерить? — спросил я.

— Да, конечно, — отозвался Алексей. — Но мы уже мерили все, что возможно.

А точнее — все, что по инструкции положено. Для меня этого было недостаточно.

— Все равно принесите, — настоял я. — Лишний раз проверить не помешает.

Алексей пожал плечами и скрылся. Через некоторое время вернулся с измерительным прибором в руках — штукой размером с калькулятор, всей в циферблатах и кнопках, с парой щупов.

— Спасибо, — я кивнул, принимая прибор из его рук.

Первым делом замерил выход на гребенке, откуда провода расходились по этажам и подъездам. Результат — семьдесят девять процентов от номинала.

О как. То есть потеря уже на уровне домового узла.

Или нет?

Открыл шкаф, замерил сам центральный кристалл, питавший распределительные и нагревательные заклинания, затем прочие элементы — все в норме.

Проверил вводной кабель — те же самые семьдесят девять процентов.

— То есть узел в порядке… — заключил я.

— Я же говорил, — Алексей ухмыльнулся.

— … Но из города энергии недодают. Может в этом крыться наша проблема?

— Не, — отмахнулся техник. — Зимой такое часто, но раньше же грело нормально.

— Почему часто? — спросил я. — Температура влияет?

— Нагрузка просто большая, вот система и не вывозит.

Ладно, пока примем его ответ на веру.

Тогда что у нас дальше? Можно было попробовать проверить заклинания, но я пока что понятия не имел, как. Значит, более простой вариант — проводка.

— А давайте-ка пройдемся по этажам. Баюн, осмотри провода.

Мы начали обход. На первом этаже Алексей открыл щиток, я приложил щупы к контактам. Судя по показаниям датчика, просадка — тридцать три процента от номинала.

На втором, третьем, четвертом и пятом этажах тенденция сохранялась, хоть разница и была в пару процентов на этаж.

Итак, какие выводы? Проблема скрылась именно в проводке, это раз. Чем длиннее провода — тем больше потеря, это два. То есть дело было не в каком-то конкретном повреждении. Получается, сами провода затрудняли проход магии по всей длине? Вряд ли так было задумано.

— А когда последний раз меняли проводку? — спросил я у Алексея.

— Когда дом строили. А чего ее менять? Проводники ведь не изнашиваются, только кристаллы…

— И когда его строили?

— В семидесятых. Полвека назад.

Понятно. Гипотеза начинала формироваться в моей голове, но — чтобы ее подтвердить — следовало проконсультироваться еще и с моим живым «измерительным прибором».

— Ну что, дружище Баюн? Делись наблюдениями, — сказал я.

Кот задумчиво облизнулся.

— Наблюдения… Есть, — он задумался. — Но как бы их описать… Энергия по проводникам идет, это так. Но исходит от нее странное ощущение, как от застойной болотной воды. Она вроде и есть, но течет слабо.

Так! Очень интересно. На вид проводники… Ну, как старая проводка, ничего странного. Но, может, магия вызывала невидимый износ? Или нечто вроде засорения? Электричество так не работало, но это ж магия.

Я продолжил расспросы.

— А могло ли быть такое, чтобы эта вот магическая энергия, как бы сказать, оставляла осадок? Забивала проводники?

— Вряд ли. Если такой эффект и есть, то мизерный, раз его никто не заметил.

— Ну так и магию по этим проводникам гоняют уже лет пятьдесят плюс-минус!

Баюн призадумался.

— Слушай, а очень может быть. Такой маготех не настолько долго существует, чтобы исследовать его на столь внушительной дистанции. И вполне может быть такое, что остаточная магия дает столь радикальный эффект только после определенного накопления, а до того остается в рамках погрешности плюс-минус…

— Что-то вроде критической массы? Интересно…

— Ага. Плюс разные типы чар, гоняемых по проводникам, хаотичная природа засорения…

Это многое объясняло. Мы вполне могли поймать «первых ласточек» проблемы, не просто же так именно именно эти три дома оказались самыми проблемными среди своих «ровесников». И встань вопрос ребром, глобально — уж кто-то точно догадался бы проводку поменять.

Но, может, удастся и без замены обойтись? Есть у меня одна гипотеза…

— А если это так, то можно ли «очистить» такой проводник?

— Надо подумать. В теории, рассеивающие чары — их еще некоторые «антимагией» называют — должны помочь. Но нужно правильное заклинание или специальное оборудование…

— Которых нет?

— Которых нет, — встрял в разговор Алексей. — У нас ведь как, либо заклинания обновляют, либо кристаллы меняют. Технологии очистки проводки попросту не существует — она же никогда не подводила, так к чему чинить, если не сломано?

Или подводила. Везде. Но настолько постепенно, чуть по чуть, что никто и не заметил. Как там было с постепенной варкой лягушек? Если медленно нагревать — они и не заметят. Так и тут.

Расследование тем временем продолжалось. Я записал измерения в блокнот. Картина становилась яснее.

Во втором доме ситуация была аналогичной. Старые проводники, энергетические отложения, падение эффективности от первого этажа к последнему. В третьем доме добавилась еще одна проблема — один из кристаллов в генераторе треснул. Но тут как раз подошло бы типичное решение местных — заменить кристалл. Только вот его меняли не так давно — и уже трещина. Может, брак?

А может, еще одна системная проблема. Но слона надо есть по кусочкам, и первый мы уже отрезали. Теперь бы его прожевать.

— Интересно, — сказал я, когда мы садились обратно в машину. — Мастера меняют кристаллы, перенастраивают заклинания, а основная проблема остается нетронутой.

— Ага, — согласился Баюн. — В итоге еще пригодные кристаллы списываются, человекочасы заклинателей тратятся…

— А толку нет. Лечат симптомы, а не болезнь.

— Так к чему мы пришли в итоге?

— К чистке магических проводников. А еще — к разработке системы мониторинга, чтобы отслеживать состояние сети в реальном времени.

Баюн усмехнулся:

— Только вот денег на это в бюджете нет, специалистов нет, а начальство скажет, что мы просто бюджет хотим попилить, тем более с твоей-то репутацией.

— А мы покажем, что это не так, — ответил я. — Посчитаем экономику, найдем ресурсы, обучим людей. Пошагово, системно.

По дороге обратно я думал о том, что увидел. Технические проблемы были понятны и решаемы. Но главная проблема была не техническая, а управленческая. Система работала реактивно, но, к сожалению, не в плане «со скоростью реактивного двигателя» — ждали, пока что-то сломается, а потом пытались это чинить. Никто не думал о профилактике, о системном подходе, не планировал в долгосрок.

— А знаешь, что? — сказал Баюн, когда мы подъехали к Министерству. — Мне кажется, у тебя может получиться.

— Еще рано радоваться. Это только диагноз. Лечение будет сложнее.

— Но ты хотя бы знаешь, что лечить.

Да. И это уже половина успеха.

По дороге обратно я думал не только о забитых проводниках. Есть слона по кусочкам — идея хорошая, и я ее придерживался, но нынешний кусочек все-таки мог быть больше, чем казалось. Проводники сами по себе были серьезной проблемой, но этот вот замер на входящем кабеле, не давал мне покоя. Неужели аж двадцать один процент просадки — норма в зимнее время? Если не верится — нужно проверять.

Задача ведь была какая? Решить проблему, чтоб люди не мерзли. А не только ее часть, которая сразу попалась на глаза.

— Баюн, — сказал я, когда мы въезжали в центр города. — А где находится главный распределительный узел для восточного района?

— Почему спрашиваешь?

— Проблема может быть не только в проводке. Если все три дома показывают схожую деградацию, возможно, есть общее узкое место.

Кот задумался, мурлыча себе под нос.

— Логично. Узел находится на площади Шахтеров, в подземелье под старой церковью. Хочешь туда заехать?

— Обязательно.

Площадь Шахтеров, наверное, тех самых, что когда-то добывали тут кристаллы, оказалась небольшим сквером в центре района с полуразрушенной церковью XVIII века в центре. Рядом с ней стояла небольшая будка с вывеской «Управление магических сетей».

В будке сидел мужчина лет пятидесяти в замасленном комбинезоне. Увидев меня, поднялся и козырнул.

— Дмитрий Сергеевич! Не ожидал увидеть министерских тут. Игорь Викторович Попов, начальник узла.

Узнал? Очень странно. А, да, они с Волконским уже пересекались, хоть и косвенно, как подсказали мне воспоминания. Попов был не из тех, с кем можно мутить дела, потому и интереса у Волконского не вызывал.

— Добрый день, Игорь Викторович. Можно осмотреть распределительное оборудование? Разбираемся с проблемами отопления.

— Конечно! Только там внизу сыро и темно. Фонарь захватите.

Мы спустились под землю по узкой лестнице. Помещение оказалось просторным — явно использовали церковные подвалы. Стены были каменные, старинные, а вдоль них тянулись современные магические коммуникации.

В центре зала стояла внушительная установка, что-то среднее между электрическим трансформатором и алтарем. Множество кристаллов разных размеров, металлические проводники, приборы контроля.

— Вот наш главный узел, — объяснил Игорь Викторович. — Принимает энергию из городской сети, распределяет по микрорайонам. Эта ветка идет в восточный район.

Я попросил у него измерительный прибор. Включил, проверил. Входящий поток — за девяносто процентов. Исходящий — только восемьдесят два. На три процента выше, чем в том доме — не так уж много по дороге потерялось, справедливости ради.

— Пятая часть энергии теряется прямо здесь, — констатировал я. — Баюн?

Кот подошел к установке, принюхался, прищурился. Его глаза засветились.

— Дима, — сказал он тихо, — здесь что-то не так. Поток энергии… Как бы это объяснить… Течет неровно. Не плавно, а рывками. Будто где-то заторы. Но не так, как с проводкой.

— Покажи, где именно.

Баюн обошел установку, останавливаясь у разных узлов.

— Здесь нормально, — мурлыкнул он у входного блока. — Здесь тоже, — у распределительных кристаллов. — А вот здесь… — он замер у большого синего кристалла в металлической оправе. — Здесь проблема. Энергия входит мощно, а выходит… Словно через сито.

Я подошел ближе. Кристалл был размером с астраханский арбуз «Холодок» (то есть здоровенный), сложной многогранной формы. Светился тускло.

— Игорь Викторович, что это за кристалл?

— Усилитель-стабилизатор. Принимает сырую энергию из городской сети, очищает, стабилизирует параметры и подает дальше.

— А когда его меняли?

— Лет десять назад. А что, есть проблемы?

— Возможно. А как часто их полагается менять?

— По инструкции — раз в пятнадцать лет. Но этот еще должен служить.

Я измерил показатели кристалла. И да, именно он воровал энергию.

— Странно, — пробормотал Игорь Викторович. — Прошлым летом все работало нормально.

— А зимой?

— Зимой всегда хуже. Думал, это нормально — нагрузка больше, вот и проседает.

Я кивнул. Классическая ошибка мышления — если проблема проявляется не всегда, значит, она не критична. Никто не догадался, что проблема накапливается.

— Можно кристалл вынуть и осмотреть?

— Теоретически можно, — замялся Игорь Викторович. — Но для этого нужно подать заявку на техническое отключение, согласовать с диспетчерской службой, уведомить жителей за сутки… А еще нужно разрешение из городской Управы на работы и Министерства на вскрытие узлового оборудования.

— А сколько времени займет вся эта бюрократия?

— Дня три-четыре. Может, неделю.

Я посмотрел на него внимательно.

— Игорь Викторович, а сколько времени займет сама проверка кристалла?

— Ну… Минут десять-пятнадцать. Выключить, вынуть, осмотреть, поставить обратно.

— Значит, из-за пятнадцати минут работы мы будем неделю ждать разрешений, пока люди мерзнут в своих квартирах?

— Но ведь инструкция…

— А что инструкция говорит про замерзающих детей и стариков? — перебил я. — Что важнее — формальные процедуры или люди, на благо которых эти процедуры и должны работать?

Игорь Викторович растерянно посмотрел на меня, потом на приборы, показывающие падение мощности.

— Дмитрий Сергеевич, вы же понимаете… Если что-то пойдет не так, меня уволят.

— Под мою личную ответственность. Если кого и уволят, то меня, — я помолчал, давая словам дойти. — Игорь Викторович, вы тридцать лет работаете с этими системами. Вы же видите, что проблема серьезная. И вы же понимаете, что пятнадцать минут диагностики не могут навредить больше, чем простой.

Он долго молчал, глядя на кристалл-усилитель.

— Знаете, — сказал он наконец, — я давно не встречал чиновника, который бы думал про людей, — в его голосе появились непривычные нотки. — Всегда только бумажки, процедуры, отписки. А тут…

— А тут нужно просто делать свою работу, — сказал я. — Не для начальства, не для отчетов. Для народа.

Игорь Викторович выпрямился, и я увидел в его глазах что-то новое — решимость, смешанную с удивлением.

— Черт с ней, с инструкцией, — сказал он. — Вы правы. Нельзя так больше, — он подошел к пульту управления. — Сейчас переключу на резервный контур. Десять минут, и все поймем.

Пока он запускал процедуру отключения, я видел, как меняется его лицо. Как на нем проступал живой интерес инженера, который наконец-то может заняться настоящим делом.

А сколько еще таких Игорей Викторовичей было по всей империи? Надо было только поискать. Дать им дело. Надежду.

— Готово, — сказал он, и кристалл-усилитель потух. — Можете доставать.

Я вынул кристалл из установки. Тяжелый, теплый, но не горячий. На поверхности обнаружились едва заметные трещинки — тонкие, как волоски, но их было много.

— Деградация кристалла, — сказал Баюн, принюхиваясь. — Не полный отказ, но постепенная потеря свойств. Летом, когда нагрузка небольшая, он справляется. Зимой уже нет.

— Микротрещины, — согласился я. — Кристалл работает, но с каждым годом все хуже. А никто не додумался проверить именно этот элемент.

— А с чего бы додуматься? — пожал плечами Игорь Викторович. — Работает же. Светится, энергию передает. Инструкция говорит — до пятнадцати лет служит.

Я покачал головой. Опять шаблонное мышление. Если написано «пятнадцать лет», значит, ровно пятнадцать и будет работать. Никого не волнует, что эффективность может падать постепенно. И не волнует, что может быть банальный брак.

Но винить Игоря Викторовича тоже было бы неправильно. Сделаешь не по инструкции — станешь козлом отпущения при первой же проблеме, предложишь инструкции поменять — никто тебя и слушать не станет.

Потому его согласие помочь вызывало еще больше уважения.

— А есть запасной кристалл?

— На складе должен быть.

— Тогда меняем. И проверяем результат.

Замена заняла полчаса. Новый кристалл засветился ярко, измерения показали стопроцентную проходимость энергии. Даже с учетом потерь на проводниках с отоплением в Восточном районе должно было стать лучше.

— Вот черт, — присвистнул Игорь Викторович, глядя на приборы. — Надо же. А я думал, это нормальное дело.

— Нормальное дело — это когда система предупреждает о проблемах заранее, — сказал я. — А не когда люди мерзнут, пока кто-то не додумается проверить оборудование.

По дороге обратно в Министерство я размышлял о проделанной работе. Две проблемы — забитые проводники в домах и деградировавший кристалл в узле. Одна из них решилась за полчаса. С другой придется повозиться, ну так на то мы и нужны.

— Знаешь, что меня больше всего поражает? — сказал я Баюну. — Не то, что проблемы есть. А то, что их причину в упор не замечают, сколько бы не смотрели.

— То есть?

— Игорь Викторович знает, что зимой эффективность падает, но считает это нормальным. Алексей знает, что отопление в домах работает плохо, но винит кристаллы. Связать синхронность проблем в трех домах, проверить проводники — никто даже не подумал.

— Каждый варится в своем котле, — согласился Баюн. — Узкая специализация.

— Именно. А для решения системных проблем нужен системный взгляд. Нужно видеть всю цепочку — от источника до конечного потребителя.

— И что предлагаешь?

— Для начала — придумать, как чистить проводники. Затем создать систему мониторинга. Чтобы все узлы передавали данные в единый центр. Падает эффективность где-то — сразу видно. Можно реагировать сразу, а не ждать, пока жареный петух в задницу клюнет.

— Жареный петух клюнет? Дорогой хозяин, это ж некромантия, за одни такие разговоры и в бесплатный сибирский санаторий с бесплатным же трудоустройством уехать можно…

— Баюн, это выражение такое. Естественно, я не…

— Да я знаю, расслабься, — с довольной мордой сказал кот. — А внедрять твои идеи будет, собственно, кто?

— Мы и будем. По крайней мере, попробуем.

Вернувшись в Министерство, я сразу направился к Милорадовичу. Нужно было докладывать о результатах, пока энтузиазм не остыл.

Князь принял меня в своем кабинете. Сам он сидел за столом, изучая какие-то документы.

— Дмитрий Сергеевич, — сказал он, не поднимая глаз. — Как прошел выезд?

— Проблему нашел. Две проблемы, если точнее. Одну решил.

Теперь он поднял на меня внимательный и оценивающий взгляд.

— Слушаю.

Я рассказал о забитых проводниках и деградировавшем кристалле. О том, как каждый специалист видел только свой участок работы. О необходимости системного подхода.

— Интересно, — сказал Милорадович, когда я закончил. — И что предлагаете?

— Ну, кристалл мы заменили. С проводниками сложнее. Краткосрочно предлагаю их почистить в проблемных домах. Думаю, мы с Василисой сможем придумать решение на базе рассеивающих чар. Долгосрочно же следует создать систему мониторинга, чтобы предотвращать такие ситуации, но это небыстрый процесс.

— А средства на это где брать?

— Экономия будет больше затрат. Вместо постоянных аварийных ремонтов — плановое обслуживание. Вместо списания еще вполне пригодных кристаллов — отработка их на полную, вместо траты времени заклинателей на перенастройку чар… Ну, вы поняли. Мы не просто отобьем деньги, но и выйдем в плюс.

Князь долго молчал, изучая меня взглядом.

— Дмитрий Сергеевич, — сказал он наконец. — За один день вы сделали больше, чем ваши предшественники за полгода. И чем вы сам за всю свою карьеру, не в обиду будет сказано. Это похвально. Но у меня вопрос — а завтра вы снова будете готовы работать столь же эффективно?

— Буду. Завтра — и всегда.

— Тогда составляйте план мероприятий. С расчетами, сроками, ответственными. Если покажете, что это действительно выгодно, я поддержу.

Выходя из кабинета, я чувствовал одновременно удовлетворение и понимание масштаба задач впереди. Диагноз поставлен, корневые причины найдены. Теперь начинается самое сложное — лечение системы.

Но первый шаг сделан. И хороший шаг, если найдем решение — можно будет масштабировать, применить по всему городу.

А чтобы его найти, мне нужна была помощь Василисы. Я не обманывался насчет своих шансов продавить ее на сотрудничество. Годы вражды и презрения не перечеркнуть одним героическим поступком и демонстрацией умственных способностей.

Но ей не нужно было меня боготворить или даже уважать, чтобы согласиться на интересную работу. А работа у меня была самая что ни на есть интересная.

С этой мыслью я и спустился на третий этаж, в лабораторию.

— Василиса Дмитриевна, — позвал я, постучавшись в дверь. — Можно на минутку?

— Проходите, — отозвалась она голосом, которым можно было заморозить килограмм льда.

Я зашел в кабинет. Василиса смотрела на меня так, как обычно смотрят на прилипшее к подошве ботинка собачье дерьмо.

Значит, отошла от первого впечатления, оставив только «вы» и имя-отчество в своих обращениях. Обнаружила логичные, в рамках ее понимания мира, объяснения и спасению Милорадовича, и интересу к работе. Моя ставка на одно из трех: либо на то, что и мерзавец в экстренной ситуации может проявить героизм, не думая, либо оппортунист Волконский увидел шанс подняться, либо это все временное явление, каприз непостоянного человека. Не важно. Разберемся.

— Слушаю.

— Завтра хотел бы обсудить с вами техническую задачу, — начал я, не обращая внимания на ее взгляд. — Нужно придумать способ очистки магических проводников от энергетических отложений.

Василиса презрительно усмехнулась.

— Дмитрий Сергеевич, за все годы службы единственными «задачами», к котором вы проявляли интерес, были неубедительная имитация деятельности и уничтожение алкоголя, не жалея собственной печени. С чего вдруг такое рвение?

Не было у меня ни времени, ни желания оправдываться и толкать речи. Тем более что бы ни сказал — будет выглядеть как оправдание. Потому решил перевести разговор в другое, интересное русло.

— Что бы я ни сказал о своих мотивах, — серьезным, спокойным тоном ответил я, — вы мне все равно не поверите, так что тратить время не буду. Ни ваше, ни свое. Вместо этого прошу пять минут на объяснение ситуации по фактам. Если вас не заинтересует… Я уволюсь тотчас же, и больше вы меня не увидите.

Я решил пойти ва-банк. Нет, я не врал — данное слово следовало держать. Но опыт говорил мне: не откажется, не тот человек, чтобы проигнорировать такую проблему. Даже если для ее решения придется работать с мудаком. Потому на риск я шел осознанно и особо не переживал.

— Волконский, — бросила Василиса со смесью усталости и раздражения. Волконский явно бесил ее настолько, что самообладание давало слабину. — Мне абсолютно нет дела ни до тебя, ни до твоей карьеры. Увольняйся, не увольняйся, мне все равно. Да и ты же своему слову хозяин, сам дал — сам обратно взял, — она вздохнула. — Но ладно. Пять минут — и ты от меня отцепишься.

В ее голосе не было даже злости — только презрение к тому, кого она считала безнадежным несмотря ни на что.

Но это было не важно. Шанс предоставлен, и это все, чего я от нее хотел.

Я достал блокнот, показал замеры, сопровождая своими пояснениями.

— На примере трех домов в восточном районе. Отопление работает на шестьдесят-семьдесят процентов от номинала. Местные мастера месяцами меняют кристаллы и перенастраивают заклинания — безрезультатно.

Василиса внимательно изучала записи в блокноте.

— Это известно всем, — она нахмурилась. — Что дальше?

— А дальше гипотеза, — продолжил я. — На домовом распределителе потерь нет. Значит, кристалл в порядке. Заклинания также настраивались недавно, не могло же быть такого, чтобы несколько раз подряд на нескольких объектах маги прокололись в элементарной процедуре?

— Вы говорите мне, где проблемы нет. А я хотела бы услышать, в чем она есть.

— К тому и подвожу. Видите результаты замеров? Потери происходят на проводниках. Причем чем длиннее проводник — тем больше потеря. И не на каком-то конкретном участке, так что локальные повреждения отметаем.

— В этом… Есть логика, — неохотно согласилась Василиса.

— Иначе я бы вас не беспокоил. Кроме того, конкретной формулы потерь я выявить не могу — они отличаются от дома к дому и от отрезка проводника к отрезку. Значит, проблема носит несколько хаотичный характер, зависимый от многих переменных.

Василиса кивнула. Я видел отразившуюся на ее лице заинтересованность. Хоть вслух она и не хотела признавать, наше открытие ее интриговало.

— В общем, я думаю, что длительное использование «забивает» проводники. Снижает их проводимость, причем неравномерно.

— Но энергия не должна оставлять отложений в проводниках…

— Но этого ведь никто не проверял, так? Может, и оставляет, просто мизерные, скорее всего, такие, которых сразу не заметишь. В итоге пятьдесят лет не замечали. При первых техниках никаких отложений не было, при следующих — были всегда, но ведь вроде как не усугублялись. А теперь оно мешает проводимости.

— При этом потери от районного узла к домам сравнительно гораздо меньше, чем на домовом уровне, при гораздо большей длине пути…

Хорошее наблюдение, и я тоже об этом думал.

— Другие переменные, — ответил я. — Кабель толще, и идет по нему чистая магия. На уровне дома она уже преобразуется заклинаниями в тепловую, и, может, от того влияние на проводники меняется.

Василиса задумалась, затем кивнула. Я меж тем продолжал:

— Обратите внимание, что жалуются на проблемы именно с отоплением. Бытовая техника при этом работает, местами хуже, но работает. Не отрубается. Потому что на энергетических проводниках потери значительно меньше.

— А в этом что-то есть… — пробормотала Василиса себе под нос. — Корреляция потери проводимости с характером энергии, неравномерность потерь… А районный распределительный узел проверяли?

— Проверяли. Там усилитель-стабилизатор потерял в эффективности из-за микротрещин. Уже заменили.

Василиса молчала несколько минут, изучая документы. Кто-то другой, может, и не заметил бы, но мне было хорошо видно человека, в котором разгорается профессиональный интерес. Сработало, значит.

— Рассеивающие чары, — сказала она наконец. — Направленные на остаточную магию в проводниках. Допустим. Но нужно точно рассчитать частоту воздействия, чтобы не повредить сами проводники, правильно настроить управляющее заклинание…

— Готов помочь с расчетами.

— Вы? — в голос Василисы вернулось презрение. — Что вы можете понимать в частотном анализе магических полей?

— А ничего. Но понимаю в системной диагностике, тестировании, проверке. Я ведь нашел проблему, так, может, и решить ее помогу.

Василиса долго смотрела на меня, взвешивая.

— Хорошо, — сказала она наконец, голос — все еще холодный. — Завтра в девять утра приходите сюда. Поищем это ваше решение. Но если будете бесполезны — выгоню.

— Договорились.

— И если вдруг вы пытаетесь меня провести, втянуть в какую-то схему, или просто носитесь с новой идеей, которую забросите на следующий же день… — добавила она. — Сразу говорю — забудьте. Не сработает.

— Ну разумеется.

Когда я вышел из лаборатории, Мария ждала в коридоре с любопытным выражением лица.

— Ну как все прошло? — шепотом спросила она.

— Завтра работаем вместе, — ответил я.

— Надо же! — Мария улыбнулась. — А я думала, она вас прогонит.

— Почти прогнала. Но работа оказалась интереснее личных антипатий.