Мастер Алгоритмов. Книга 0

Глава 15.0

Время все тянулось, а Баюн все слушал. Я стоял и ждал, стараясь лишний раз не дышать. Любопытство щекотало нервы. Что там? Детали сделки? Имена? Суммы?

И тут прямо в моей голове, четко и ясно, прозвучал подпитый голос Семена Викторовича. Баюн телепатию подключил, транслируя, что слышит. Удобно!

«…Да не трясись ты так, говорю тебе! Все схвачено. Груз уже на колесах, вон, мимо окон проезжает…»

Уже на колесах. Мимо окон. В голове щелкнуло.

Я метнулся к ближайшему окну в коридоре, Баюн бесшумно оказался там же. Взгляд выхватил из потока редких вечерних машин неприметный серый фургон без опознавательных знаков, который как раз сворачивал с главной улицы в сторону промзоны.

«…На старые склады за промзоной. Там наши ребята примут, и концы в воду…» — продолжал транслировать кот голос Семена.

Картина прояснилась мгновенно. Планы на вечер полетели к чертям — ни ужина, ни тренировки сегодня не будет. Такой шанс выпадает раз в жизни: горячий след, ведущий прямо в логово, а не сухие отчеты на бумаге. Раздумывать и взвешивать риски было некогда — нужно было ехать, пока фургон не растворился в сумерках.

— Баюн, в машину! — коротко бросил я, срываясь с места и несясь по коридору к лестнице.

Кот мгновенно метнулся к выходу впереди меня.

На ходу, перепрыгивая через две ступеньки, я достал из кармана телефон. Пальцы летали по рунам, набирая срочное сообщение для князя. Коротко и по делу:

«Тренировки не будет. Клюнуло. Крупно. Иду по следу. Подробности позже».

Отправить.

Это была рискованная самовольная операция, без прикрытия и подготовки. Князь будет в ярости. Но к риску мне было не привыкать, если выгорит — будет очень славно. А если я упущу этот фургон, то следующий поймать уже может и не получиться.

Мы вылетели из здания Министерства на морозный воздух. В голове уже оформился четкий, хоть и общий план: догнать, проследить и зафиксировать. Как в кино, честное слово.

Морозец приятно пощипывал лицо, но времени наслаждаться погодой не было. Служебная машина стояла во дворе Министерства, поблескивая боками в свете магических фонарей. Я запрыгнул за руль, рука сама нашла углубление для кристалла-ключа. Баюн одним плавным движением оказался на пассажирском сидении и сел неподвижно, как статуя, глядя вперед.

— Запуск! — скомандовал я, вдавливая кристалл в гнездо.

Магический двигатель беззвучно ожил. Я вывернул руль, машина с легким шипящим звуком сорвалась с места, левитаторы подняли нас на полметра над землей.

Хорошо, что водительский стаж из прошлой жизни никуда не делся. Местный транспорт управлялся даже проще: руль, две педали — газ и тормоз, да рычаг направления тяги. Никакого сцепления и переключения скоростей, тут ведь не шестеренки крутятся, а потоки энергии регулируются. Но рефлексы работали те же, и руки помнили, что делать.

— Так, — сказал Баюн. — Я их выслежу. Поймал след.

О как. Полезно. Баюн у нас еще и роль ищейки может играть. Это я запомню.

— Куда он движется? — бросил я, выруливая на главную улицу. Город тонул в вечерних сумерках, поток левитирующих автомобилей был довольно плотным.

— Прямо, два квартала, потом налево, — голос Баюна в голове был спокоен и сосредоточен. — Чувствую его энергетический след. Не слишком сильный, но четкий. Маскировкой не пользуются.

Серого фургона не было видно. У него была фора примерно в минуту — немного, но в городском потоке и этого хватало, чтобы раствориться. Я вдавил педаль в пол, и автомобиль плавно, но мощно устремился вперед. Воспоминания Волконского теперь работали на меня. Он знал этот город, его дворы, переулки, тупики. А мой собственный опыт управленца уже выстраивал в голове оптимальный маршрут.

Странно все-таки. Вроде бы чужие воспоминания, а ощущаются так естественно. Будто всю жизнь ездил по этим улицам. Хотя есть и разница — Волконский, как ни странно, водил осторожно и не очень умело. А я умел и поагрессивнее.

До голливудской погони нам было далеко. Никаких взрывов, ревущих моторов и перестрелок. Моя задача — держаться в серой зоне: достаточно далеко, чтобы не заметили, но достаточно близко, чтобы не потерять. Баюн прикрыл глаза, его усы едва заметно подрагивали.

— Чувствую энергетический фон кристаллов, — голос Баюна стал более сфокусированным, лишенным всяких эмоций. — Слабый, но грязный. Незарегистрированный. Он торчит в общем фоне. Идет впереди, метрах в трехстах, перестраивается в левый ряд.

Я начал маневрировать в плотном вечернем потоке. Обгонял тихоходные грузовые платформы, плавно вклинивался между частными автомобилями. Память Волконского давала знание улиц, но мой собственный, более расчетливый подход позволял использовать это знание максимально эффективно.

Впереди загорелся красный светофор. Частник в синей левитирующей иномарке начал притормаживать заранее. Я резко перестроился вправо, обогнул его и проскочил перекресток на последних секундах желтого сигнала. В зеркале заднего вида мелькнуло недовольное лицо водителя иномарки. Ну что поделаешь, иногда приходится нарушать. Хотя технически я завершил маневр.

Следующий светофор тоже переключился на желтый. Можно было остановиться, но я прибавил газу и проскочил на красный. Главное — не перестараться. Слишком активная езда привлекает внимание патрулей, а мне это сейчас совершенно ни к чему.

— Он сворачивает, — предупредил Баюн. — Уходит с проспекта. Будет петлять по жилым кварталам, чтобы оторваться, если есть хвост.

— Знаю короткий путь. Держись.

От резкого маневра седан качнулся и нырнул в узкий проезд между домами. Служебный коридор, предназначенный для техники и экстренных служб. Машина неслась по темному тоннелю, освещая фарами узкое пространство и фасад обшарпанных стен.

Я вывел самоход на дорогу и тут чуть не промахнулся. Из бокового переулка, не включив поворотник, вылетела легковая машина — какая-то домохозяйка возвращалась с дачи, судя по привязанным к крыше садовым инструментам. Пришлось резко дернуть руль влево, чуть не зацепив стену дома. Женщина даже не заметила, что чуть не устроила аварию, продолжала неспешно ехать своей дорогой.

— Внимательнее, — буркнул Баюн. — Нам сейчас аварии совсем не нужны.

— Сам вижу.

И тут же из-за слепого поворота, не снижая хода, вылетел левитирующий мусоровоз. Огромное металлическое тело заняло почти весь проезд. Реакция была инстинктивной. Резкий рывок руля вправо, корпус машины прошел в считанных сантиметрах от борта громадины. Раздался резкий скрежет металла — стабилизационное поле нашей машины чиркнуло по бронированному борту мусоровоза. Сноп искр осветил на мгновение переулок. Из кабины мусоровоза донеслись яростные ругательства на двух языках сразу.

Сердце ухнуло в пятки. Еще секунда — и мы бы просто сплющились о борт этой махины.

— Громковато получилось, — процедил я сквозь зубы.

— Живы. Он нас не заметил, — констатировал Баюн. — Выезжаем на параллельную улицу. Он будет проезжать перекресток через десять секунд. Снизь скорость.

Я послушно сбавил ход и аккуратно вывел машину из переулка, вливаясь в неспешный поток. Точно по расчетам, проигнорировав мигающий желтым светофор, мимо нас проплыл серый фургон. Снова у него на хвосте, но теперь на безопасной дистанции. Укол адреналина от удачно выполненного маневра приятно согрел кровь.

На следующем перекрестке какой-то торопыга на красном спортивном купе решил подрезать меня справа. Я плавно сбросил скорость и пропустил его, потому что спорить с идиотами себе дороже. В моем мире ходило негласное правило «трех Дэ». Дай Дураку Дорогу. Затем я использовал освободившееся пространство, чтобы обогнать медленно плетущийся городской автобус, набитый уставшими пассажирами.

В городском потоке главное — не нервничать и думать на два хода вперед. Как в управлении проектами, только ставки выше.

— Впереди еще один поворот, — сообщил Баюн. — Они явно не подозревают, что их кто-то отслеживает. Ведут себя расслабленно.

— Ну а что им ожидать-то? Они уверены, что все шито-крыто.

— Именно. Но нам оно и на руку. Или на лапу, в моем случае.

Мы въехали в промышленную зону, где пейзаж кардинально изменился. Яркие витрины и уютные огни жилых домов уступили место ржавым остовам цехов, разбитым заборам и пустым окнам.

Старые магические фонари отбрасывали на разбитый асфальт тусклый желтоватый свет. Многие не светили вовсе. Машина летела над усыпанной мусором дорогой.

Типичная картина для любого промышленного города. Центр более-менее благополучный, а окраины загибаются. Особенно здесь, в Каменограде, где шахты истощились, перерабатывать, соответственно, стало нечего, а новых источников не находили уже много лет.

— Здесь все мертвое, — голос Баюна звучал с презрением. — Фон почти нулевой. Их след теперь горит ярко. Даже не экранировались, дурачки.

— Или просто зажрались, — заметил я. — Тут, я так понимаю, их давно не гоняли, вольготно себя чувствуют, сволочи.

Я выключил основные ходовые огни, оставив только тусклые габаритные кристаллы. Машина бесшумно скользила в тени гигантских заводских корпусов, превратившись в еще одного призрака этой мертвой земли.

На узкой дороге между складами нас обогнал потрепанный грузовик с какими-то ящиками в кузове. Водитель явно местный, который знал дорогу и не боялся ускоряться в темноте. Скорее всего, контрабандист или просто перекупщик металлолома. Я пропустил его, не желая привлекать внимание излишней активностью.

Еще через пару поворотов дорога совсем испортилась. Асфальт был изрыт выбоинами. Левитаторы машины справлялись, но тряска чувствовалась. Хорошо хоть, что у служебного транспорта с этим получше, чем у гражданских самоходов.

Проехали мимо заброшенного магического завода — когда-то здесь производили накопители энергии для всего региона. Теперь только выбитые окна и граффити на стенах. Еще одна жертва кризиса истощения. Интересно, сколько таких предприятий по всей империи?

— Замедляются, — сообщил Баюн. — Видимо, подъезжают к месту назначения.

Действительно, фургон впереди сбавил скорость и начал осторожнее маневрировать между грудами металлолома и заброшенными контейнерами. Я тоже снизил темп, увеличив дистанцию. В такой местности легко потерять цель за поворотом, но еще проще выдать себя излишним приближением.

Справа мелькнул старый железнодорожный мост — видимо, здесь когда-то проходила ветка к заводам. Сейчас рельсы были разобраны на металлолом, остались только бетонные опоры.

— Чувствую концентрацию энергии впереди, — голос Баюна стал настороженным. — Не только те кристаллы, что в фургоне. Там что-то еще. Что-то большое.

— Склад?

— Возможно. Или мастерская. Энергетический фон неоднородный, много разных источников.

Фургон сделал еще один поворот и скрылся за бетонным забором с мотками колючей проволоки. На заборе была изъеденная временем надпись «Каменоградский металлургический комбинат», но теперь остались лишь ржавые потеки и облупившаяся краска. Большая часть букв уже осыпалась.

Классика жанра. Заброшенный завод — это идеальное место для всякой нелегальной деятельности. Охраны нет, свидетелей тоже, подъездные пути известны только местным.

— Приехали, — выдохнул я.

— Точно. Фон кристаллов концентрируется там. За тем большим ангаром. Дальше — пешком. Я останусь в машине, буду наблюдать. Если что, дам знать через ментальную связь.

Я не стал подъезжать к дыре в заборе. Свернул в параллельный, полностью темный тупик и припарковался за ржавым остовом какого-то старого грузовика, метрах в двухстах от цели, и заглушил двигатель.

Проверив заряд телефона, я убедился, что он почти полный и не отключится в самый неподходящий момент. Натянув шапку ниже, поднял воротник пальто, скрывая лицо, повернулся и коротко кивнул Баюну. Он в ответ лишь едва заметно шевельнул ухом.

— Подожди, — голос кота стал сосредоточенным. — Нужно принять меры предосторожности.

Баюн закрыл глаза, и я почувствовал, как воздух вокруг меня будто сгустился. Или даже не воздух, а сама темнота. Легкое покалывание прошло по коже, будто тысяча маленьких иголочек. Ощущение было не болезненным, но весьма отчетливым.

— Что это? — спросил я шепотом.

— Морок. Продвинутая иллюзия с вкраплениями забвения, — объяснил Баюн, не открывая глаз. — Теперь никто не сможет запомнить твое лицо, голос, фигуру. Даже если будут смотреть прямо на тебя, в памяти останется лишь размытое пятно. Эффект продлится около часа.

Я посмотрел на свое отражение в зеркале заднего вида. Лицо было тем же, но словно покрытое легкой дымкой. Черты расплывались, становились неопределенными.

— Полезная штука.

— Старая магия. Так немногие могут. Сейчас для нее самое время, — Баюн открыл янтарные глаза, и в них мелькнула усталость. — Иди. Напоминаю, у тебя примерно час, потом чары рассеются.

Кот не переставал меня удивлять. Он и в качестве напарника для шпионской возни, оказывается, был идеален и какими-то древними чарами владел. Отлично.

Тихо прикрыв дверь служебной машины, я шагнул в тени промзоны. Морок Баюна работал, вызывая странные ощущения. Кожу будто облепили тысячи заряженных частиц, воздух вокруг казался плотным и вязким.

Я чувствовал себя невидимкой, но главным было самому в это слишком сильно не поверить и не обнаглеть сверх меры. Магия — это инструмент, а инструменты использовать следует с умом.

Скользнув вдоль бетонной стены, я старался держаться в самой густой темноте. Шагал плавно, без лишнего шума. Спасибо утренним тренировкам. Месяц назад эта туша уже на второй сотне метров начала бы хрипеть, как пробитое легкое, а сейчас — ничего. Пульс ровный, дыхание под контролем.

Впереди, на границе освещенной зоны, замер. Два клоуна в ватниках у ворот. Курят, травят анекдоты. На периметр им было глубоко плевать. Но даже дилетанты иногда ставят ловушки. Я прикрыл глаза, пытаясь нащупать то, чему учили меня Милорадович и Баюн — почувствовать магический фон. И нащупал. Две тонкие, едва заметные ниточки энергии, протянутые на уровне колен поперек самых очевидных проходов в тени. Дешевые сигнальные растяжки. Сработает — и где-нибудь в кармане у охранника пискнет кристалл. Примитивно, но от случайного прохожего спасет.

Не лучшая защита, но даже такого хватило бы, чтобы отсеять случайных тупиц и бомжей. Значит, работаем аккуратнее. Не спеши, так сказать, а то успеешь. На собственные похороны.

Я отступил в тень, осматривая забор. Вот оно. Метрах в пятидесяти от ворот — темный пролом, где обвалилась бетонная плита, заваленный строительным мусором. «Служебный вход» для тех, у кого служба внимания не любит (как у меня). Эти ребята настолько уверены в своей безнаказанности, что даже не удосужились заделать дыру. Расслабились. Очень зря.

Обойдя растяжки по широкой дуге, я подобрался к пролому. Осторожно раздвинул пару гнилых досок, прикрывавших лаз. Стараясь не зацепиться со своей комплекцией и не издать ни звука, я протиснулся на территорию и оказался внутри.

Скользнув вдоль стены ближайшего склада, я искал точку повыше. Окна первого этажа были заколочены, но выше по стене змеилась старая пожарная лестница. Ржавая, но на вид крепкая. Через пару секунд я начал взбираться по ней, даже через перчатки ощущая холод металла.

На втором этаже нашлось окно с выбитым стеклом. Внутри — разгромленный кабинет. Аккуратно, стараясь не зацепиться, я пролез внутрь. Вот оно. Персональная VIP-ложа с видом на чужое преступление. Уютно и темно, без лишних глаз.

Внизу, на освещенной площадке перед главным ангаром, кипела работа. Тот самый серый фургон. Четверо мужичков в спецовках таскали из него знакомые деревянные ящики. «Утилизация. Министерство Магических Ресурсов». Два охранника лениво наблюдали за процессом. Я их назвал Петровичем и Витьком. Почему? Да потому что, если представите себе Петровича и Витька, — я уверен, получатся эти самые люди. Петрович, тот, что постарше и поплотнее, периодически лениво рявкал на грузчиков, когда те, по его мнению, копались.

Пора работать. Достав телефон и уперев локти в пыльный подоконник, я приступил к сбору данных. Как на прошлой работе, когда нужно было зафиксировать баг. Вот скриншот, вот лог-файл, вот пошаговое описание. Против фактов не попрешь. А фактов у меня теперь — целая папка.

Щелк. Номер фургона. Есть.

Щелк. Лицо Петровича, повернувшегося к свету.

Щелк. Нервная физиономия Витька.

Щелк, щелк, щелк. Все работяги, по очереди.

Отлично. Хоть это и были просто шестерки, но их, по крайней мере, было чем прижать. Но то уже по части князя, посмотрит, что делать.

Я переключился на видео. И тут же — удача. Петрович снова что-то рявкнул на молодого парня, тот дернулся и споткнулся. Ящик с грохотом рухнул на бетон, крышка отлетела в сторону. Внутри на секунду тускло блеснули магические кристаллы. Джекпот. Спасибо тебе, Петрович, за твой управленческий талант. Ты только что подписал приговор и себе, и всем, кто с тобой замешан.

Я выкрутил зум на максимум. Петрович лениво подошел к одному из принимающих у ворот ангара, тот быстро сунул ему в руку тонкую пачку ассигнаций. Петрович небрежно спрятал ее в карман, даже не пересчитав.

Все, достаточно. Я убрал телефон. Материала набралось по уши, теперь пора было сваливать с уловом.

Я уже начал отступать от окна, когда увидел, что Петрович и Витек отошли от ангара. Они направились прямо под мое здание, в густую тень от стены на перекур.

Твою ж дивизию. Приплыли.

Я вжался в стену, стараясь слиться с бетоном и даже не дышать. Охранники остановились прямо подо мной: снизу донесся щелчок магической зажигалки, и в нос ударил резкий запах дешевого табака.