Мастер Алгоритмов. Книга 0

Глава 17.0

А подобрать было просто, потому что Волконский таких уже знал. И направлял на объекты, к которым у него личного интереса не было, потому как использовать их в своих целях было не с руки. Не сильно они были сговорчивые, так сказать. И самым выдающимся среди таких людей был молодой инспектор Сычев. Досконально знавший каждую инструкцию и каждый регламент, он искренне хотел работать честно, насколько это вообще было возможно в нашей системе. Придя на работу на следующий день, я уже знал, кого включить в состав комиссии и кто ее возглавит.

Я как раз оформил ту самую анонимную жалобу, которую сам же у себя и принял, когда в кабинет зашла Мария, принесшая мне утренний кофе. И хорошо, у меня для нее уже было задание.

— Доброе утро, Дмитрий Сергеевич! — поздоровалась она, размещая поднос на моем столе.

— И вам доброе, Мария Ивановна. Спасибо, — я кивнул ей. Затем продолжил: — Будьте добры, вызовите ко мне инспектора Сычева из отдела надзора. Михаила, кажется.

Она на секунду удивленно приподняла бровь, но тут же взяла себя в руки.

— Конечно. Сейчас организую.

Сычев вошел в кабинет напряженно, будто в клетку с медведем. Он был явно моложе тридцати, в идеально отглаженной форме, которая сидела на нем чуть мешковато. Выражение лица отрешенное, в глаза не смотрел… Я видел, что Сычев тут не хотел находиться, хоть он и старался не подавать виду, и по понятным причинам. У них со старым Волконским слишком сильно расходились взгляды на некоторые вещи. Вернее сказать, почти на все.

Теперь ситуация изменилась, и скоро Михаилу Сычеву предстояло об этом узнать.

— Дмитрий Сергеевич. Добрый день, — он говорил вежливо, но я четко уловил в его голосе некоторую нервозность.

— Доброго дня, Михаил, — поприветствовал его я. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Он присел на стул для посетителей.

— Поступила информация, — начал я без долгих предисловий, — о серьезных нарушениях в деятельности компании «Гарант». Эта компания претендует на госконтракт, обслуживание городских больниц, и есть основания полагать, что качество их услуг и оборудования будет куда ниже заявленного. Это прямая угроза безопасности и здоровью горожан.

О заказе Шуйского я, само собой, умолчал. Ни к чему ему было знать про такие вещи, тем более что лжи в моих словах не было. После ознакомления с деятельностью Зотова я хотел его припечатать независимо от всего прочего. Таких людей до сферы здравоохранения нельзя было допускать.

А Шуйский просто давал мне возможность сделать это так, чтобы не развалить репутацию коррупционера. Я не из принципа топлю ублюдков, нет-нет, я просто помогаю тем, кто дает мне на лапу.

— Я формирую специальную комиссию для проведения внеплановой тотальной проверки этого объекта, — продолжил я. — И хочу, чтобы ее возглавили вы.

Сычев наконец посмотрел на меня. Недоверчиво, с опаской.

— Дмитрий Сергеевич, вы уверены, что именно меня хотите послать на такой объект? Артемий Павлович…

Ясно. Он думал, что я их потрясти хочу, и пытался с такой авантюры съехать, предлагая традиционную в таких случаях кандидатуру Артемия Павловича Гладкова — продажного старого хрена, специализирующегося именно что на выбивании взяток. Чтоб не пачкать ни рук, ни совести. Раз уж не мог остановить наши схемы, то мог хотя бы в них не участвовать.

В этот раз он ошибся.

— Артемия Павловича купят, а вас — нет, — отрезал я. — Потому да, уверен. Мне нужно, чтобы все было по закону, по всей его строгости. Проверьте каждый винтик, переверните каждый камушек, чтобы я даже отсюда услышал, как их махинации трещат по швам. За возможные последствия не переживайте. Я прикрою.

Он молчал, обдумывая мои слова. Происходившее у него в голове для меня не было секретом — думаю, он подозревал подставу с одной стороны, не веря Волконскому, но цеплялся за возможность сделать работу как полагается — с другой.

К каким бы выводам он ни пришел, вариантов у него было немного. Исполнять или увольняться, третьего не дано.

— Я понял задачу, — сказал он тихо.

— Отлично. Приказ о формировании комиссии будет у вас на столе через час. Жду первый отчет завтра к вечеру.

Он молча кивнул, встал и вышел.

Не важно, верил мне Сычев или нет. Главное, что я верил в него и в то, что он сделает свою работу как полагается. Большего мне пока не требовалось.

Следующие полтора дня пролетели незаметно. Между работой в лаборатории, чиновничьими вопросами, разработкой моих боевых алгоритмов и тренировками я даже не думал про дело Зотова. Знал, что Сычев меня порадует, а больше об этом рассуждать не было смысла.

Так оно и оказалось. После обеда следующего дня Мария принесла мне первый отчет.

— Дмитрий Сергеевич, это от инспектора Сычева. Просил передать лично вам.

Парнишка работал на опережение, даже вечера не дождался. Похвально.

— Спасибо, Мария Ивановна! — с улыбкой ответил я.

Мария вышла, а я принялся за чтение. Содержание отчета вызывало такую улыбку, что, казалось, вот-вот щеки заболят. Михаил-то оказался даже лучше, чем я думал. Вцепился мертвой хваткой и не собирался отпускать, пока не вытрясет из Зотова всю душу.

Кабинет директора компании «Гарант» был обставлен с купеческим размахом, но без особого вкуса. Слишком много позолоты на ручках шкафов, слишком массивная кожаная мебель, слишком большой портрет самого хозяина кабинета на стене.

Игорь Матвеевич Зотов вальяжно откинулся в кресле, поигрывая тяжелым золотым перстнем на пальце. Он смотрел в панорамное окно на территорию своего склада, где грузчики лениво перетаскивали коробки с маркировкой «Хрупкое. Маготехника». В коробках лежало барахло, купленное за копейки, но по документам проходившее как сертифицированное оборудование высшего класса и кристаллы, соответствующие ГОСТам.

Он поднес трубку к уху, расплываясь в самодовольной улыбке.

— Да, все в порядке, как и всегда, — проговорил он, смакуя каждое слово. — Тендер фактически наш. Конкуренты? Шуйский пыжится, но у него цены близкие к реальным, а у нас — сказочные. Сами понимаете, бюджет не резиновый, выберут экономных.

Зотов хохотнул.

— Осталось документы получить, формальность с Министерством утрясти. Но за это нет смысла переживать, стандартная процедура. Там все свои, прикормленные. Подпишут не глядя.

Дверь кабинета приоткрылась. В проем заглянула секретарь Людочка. Вид у нее был встревоженный, макияж слегка поплыл, что было на нее совсем не похоже.

Зотов недовольно нахмурился, прикрыв трубку ладонью.

— Да? Я же просил не беспокоить.

— Игорь Матвеевич… — голос девушки дрогнул. — Есть срочные новости.

Зотов закатил глаза. Вечно у них все срочно. То курьер заблудился, то грузчики запили.

Он вернул телефон к уху.

— Я перезвоню. Тут производственные моменты. Да, до связи.

Он небрежно бросил трубку на рычаг и повернулся к секретарю.

— Ну? Что там стряслось? Склад опять обесточили?

— К нам пришла проверка, — выпалила Людочка.

Зотов облегченно выдохнул и отмахнулся, как от назойливой мухи.

— А, ну наконец-то! Я уж думал, они до завтра тянуть будут, — он выдвинул ящик стола, где всегда лежали заготовленные «конверты благодарности». — Пусть идут, подписывают все бумаги, у нас уже сроки горят. Чаем их напои, коньяку предложи, того, что в синей коробке. И конверт передай, они знают.

— Вы не поняли, Игорь Матвеевич, — Людочка сделала шаг в кабинет, и теперь Зотов увидел, что ее буквально трясет. — Это не Гладков. Там какой-то Сычев. Молодой, злой.

Зотов замер, не донеся руку до конверта.

— Какой еще Сычев?

— Инспектор. И с ним еще трое. С оборудованием, с чемоданами какими-то.

— И что? — раздраженно спросил Зотов. — Денег мало? Скажи, добавим.

— Они не берут, Игорь Матвеевич! — почти выкрикнула секретарша. — Они даже в офис не зашли! Они сразу на склад пошли, ворота заблокировали, охрану отодвинули… Они ящики вскрывают!

— Что⁈ — Зотов подскочил в кресле так, будто его ударило током. — Какое право они имеют вскрывать⁈ Это частная собственность!

— Они говорят… — Людочка сглотнула. — Говорят, это полноценная проверка. Сверяют серийные номера, замеряют фон кристаллов. А еще они требуют лицензии всех сотрудников… Прямо сейчас.

Лицо Зотова начало наливаться нездоровой краснотой. «Стандартная процедура» на глазах превращалась в катастрофу. Вскрытые ящики означали, что они увидят реальное оборудование. А это означало большие проблемы. Но нерешаемых проблем, как по своему опыту знал Игорь Матвеевич, не бывало.

Отчет был составлен безупречно. Сухие, четкие формулировки, ссылки на статьи и пункты регламентов, и в то же время в первый раз в жизни я чувствовал душу за такой вот казенщиной. Сычев ее вложил в дело на все двести процентов.

Прошелся по всем направлениям. Затребовал личные дела и лицензии всех магов-техников, работающих на объекте. Взял пробы кристаллов из складских запасов и официально направил их на лабораторный анализ. А это означало, что образцы попадут к Василисе, а уж она халтуры не допустит, пусть даже придется ради этого отвлечься от проводникового проекта. Запросил сертификаты на все оборудование вплоть до последнего измерительного прибора. Даже успел найти нарушения в ведении журналов утилизации и несоответствие схемы вентиляции хранилища нормам безопасности.

Шедевральная работа. Профессиональное рвение, помноженное на доскональное знание законов. Именно то, чего я и хотел.

И даже больше! Последний раздел отчета был озаглавлен «План дальнейших мероприятий». Он предлагал инициировать внеплановую переаттестацию всего технического персонала в случае малейших расхождений в документах. Запросить у производителей подтверждение подлинности каждого сертификата. Провести техническую экспертизу каждого прибора на соответствие заявленным характеристикам (привет, Илья!).

Тут Зотов не смог бы спрятаться и за самыми идеальными бумажками, будь на них хоть подпись и печать самого императора. Только реальное соответствие этим бумагам могло его спасти. А такого быть никак не могло.

Я отодвинул отчет в сторону и щедро отхлебнул кофе из кружки. Каким-то особенно приятным он мне показался. С привкусом победы.

Тендер Зотову теперь точно не светил. Даже в самом идеальном состоянии он просто не успевал получить наше добро, а без него теперь участвовать не мог. Реальное же положение дел грозило ему либо штрафом и приостановкой деятельности, либо чем-то еще более серьезным.

И все не выходя за рамки закона. Красиво.

Звонок настиг меня в тот же день, в лаборатории. Илья продолжал работу над технической частью нашего проекта. Василиса была вынуждена от него отвлечься, занятая анализом материалов по делу Зотова, и предварительные результаты выглядели неутешительно для него. Мария продолжала носить нам кофе и держать в курсе информационной кампании, я работал над алгоритмической частью нашего проекта…

И в этот момент телефон в кармане моего пиджака издал мелодию вызова. Номер незнакомый, в контактах у меня не записанный, но я и так знал, кто это. Отлично, отлично.

— Продолжайте, я отойду, — бросил я ребятам, выходя за дверь.

Оказавшись в коридоре, я взял трубку.

— Волконский, слушаю.

— Дмитрий Сергеевич, добрый день. Игорь Матвеевич Зотов беспокоит, компания «Гарант».

Я промолчал. Пусть себе говорит дальше.

— Я заметил, — продолжил он тем же деловым тоном, — что у нас с вами произошло крайне досадное и очень серьезное недопонимание. Предлагаю его прояснить. Как вы смотрите на то, чтобы обсудить это лично? Обещаю компенсировать вам потраченное время.

Он назвал сумму. Очень внушительную сумму. Такую, на которую старый Волконский мог бы безбедно кутить несколько лет.

Я сделал паузу, глядя на обшарпанную стену напротив, и уже хотел сказать, что не нужны мне его деньги, на том закончив разговор. Даже не просить снять заявку с тендера, у него и так не было вариантов. Без лишнего шума и лишних же действий.

Но тут в голову пришла другая мысль. Вместо того, чтобы выбивать его из тендера, пойти дальше. Уничтожить, в переносном смысле. Таким, как он, нечего было делать в моем городе.

— Игорь Матвеевич, мои сотрудники просто выполняют свою работу, — ответил я, будто понятия не имел, о чем он говорит. — Но если считаете, что есть предмет для обсуждения, я готов встретиться. Ресторан «Уральский самоцвет». Завтра в восемь вечера.

— Буду на месте, — ответил Зотов. — До завтра.

Связь прервалась.

Ох, как же интересно все складывалось. Я ожидал сделки с совестью, морально неочевидных решений, но по итогу дело выходило предельно ясным.

Сам напросился. Глупо не воспользоваться таким подарком.

Я убрал телефон в карман и, не возвращаясь в лабораторию, решительно направился по коридору в сторону лестницы, ведущей на этаж администрации. Прямиком в кабинет Милорадовича.

Я постучал в дверь кабинета и, дождавшись приглашения, зашел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Владислав Петрович, добрый день. Есть срочный вопрос.

— Слушаю, Дмитрий Сергеевич, — он откинулся на спинку кресла, отвлекаясь от работы и сосредотачивая все внимание на мне.

Я изложил ситуацию, как есть.

— Мне тут выпала, скажем так, возможность привлечь внимание местных воротил. Для этого нужно помочь некоему Аркадию Борисовичу Шуйскому выиграть тендер на обслуживание городских больниц. Я ознакомился с материалами. Увидел, что вчистую Шуйскому ничего не светит — он, в отличие от конкурента, не хочет поставлять в больницы откровенную дрянь. Поэтому копнул под его оппонента, Игоря Матвеевича Зотова. И, доложу я вам, это редкостная сволочь.

Милорадович слушал, не перебивая, его пальцы были сцеплены в замок на столешнице. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он просто впитывал информацию.

— Да, мне знакомы обе эти фамилии, — наконец произнес он ровным тоном. — Вижу, времени зря не теряете, создаете нужную репутацию. И как продвигается дело?

— Натравил на Зотова комиссию во главе с инспектором Сычевым. Дал ему полный карт-бланш. Проверяться и перепроверяться будет все, от лицензий персонала до сертификатов на последнюю гайку. Сычев вцепился мертвой хваткой, отчеты приходят образцовые.

Князь едва заметно кивнул.

— Похвальное мышление, Дмитрий Сергеевич. Вижу, вы начинаете понимать, что на самом деле может наше Министерство. И пользуетесь этим в благих целях.

— Спасибо, — я принял комплимент без ложной скромности. — А теперь, собственно, причина моего визита. Зотов позвонил мне лично. Предложил взятку в особо крупных размерах за отзыв инспекции.

Вот теперь князь заинтересовался. Вроде особо и не подал виду, а все-таки в последнее время я все лучше начинал его понимать.

— И что вы думаете на этот счет? — спросил он.

Милорадович, как обычно, не спешил высказываться сам, не давал заключений. Позволял мне мыслить самому, и ход моей мысли внимательно изучал. Сомневаюсь, что это была проверка с правильными и неправильными ответами. Просто попытка понять, с кем именно имеешь дело, в мельчайших деталях. Мне такой подход был знаком. Сам так делал раньше.

— Вот об этом и хотел с вами поговорить, — сказал я. — Есть два очевидных варианта. Первый — пойти на встречу в компании антикоррупционщиков. Только губернских, разумеется, местные могут быть скомпрометированы. Мы берем Зотова с поличным. Это уберет очередную крысу из города, позволит Шуйскому без проблем выиграть тендер, а заодно, возможно, выведет нас на его покровителей.

Я сделал небольшую паузу, давая князю возможность оценить ситуацию, а заодно четче формулируя собственную мысль.

— Но есть и минусы, — продолжил я. — Такая операция покажет, что я связан с силовыми структурами и не чураюсь с ними работать. Наших главных «клиентов» это может и отпугнуть.

Милорадович молча слушал, периодически кивая. Он так давал знать, мол, принял к сведению, продолжай.

— Согласен. Риски есть. А второй вариант?

— С другой стороны, можно сыграть безопаснее. Отказаться от денег, дать инспекции идти своим чередом. Мы достигаем основной цели — Зотов не получает контракт. Моя легенда остается нетронутой. Но сам Зотов остается на свободе и продолжает вредить. Кроме того, он может начать действовать против нас.

Я замолчал, выложив перед князем все карты. Два пути, один короче, рискованнее, но эффективнее, другой — очевидный и безопасный, но и выгода от него была меньше.

— Есть такая возможность, да, — медленно произнес князь.

— Собственно, хотел бы узнать ваше мнение, Владислав Петрович, — сказал я. Хотя подозревал, что прямого ответа не получу. Пока что.

Милорадович усмехнулся, но как-то безрадостно, одними уголками губ.

— Сначала будьте добры озвучить ваше, Дмитрий Сергеевич.

Продолжал прощупывать. Я даже догадывался, на что именно. Он хотел понять, к чему я больше склонен — к осторожности или к риску, а заодно, опять же, побудить думать самостоятельно. Таким руководителям, как Милорадович, ни к чему были люди, не способные мыслить без подсказок и приказов. По крайней мере, не на моем месте.

— Считаю нужным его сдать, — сказал я решительно. — Показательная порка. Да, это риск для моей легенды. Но, во-первых, связи в структурах есть у многих крупных игроков. А во-вторых, и это главное, данный поступок покажет, что у меня есть зубы и я не боюсь вцепиться ими в глотку своих врагов, защищая интересы своих… «Друзей», с позволения сказать.

Князь молчал, барабаня пальцами по полированной столешнице. Не думаю, что всерьез размышлял, какой вариант выбрать, думал он все-таки гораздо быстрее. Скорее просто усваивал информацию обо мне.

— Смело, — наконец произнес он. — Я склонен согласиться с вашей логикой, придерживаюсь такой же позиции. Решительные меры и шокирующий результат, думается мне, будут ближе к нужному нам образу.

Я коротко кивнул. Мы пришли к консенсусу, даже не споря. Все больше казалось, что мы с Милорадовичем, что называется, «на одной волне». Ценно.

— Значит, решено. Место встречи — ресторан «Уральский самоцвет». Завтра в восемь вечера. Я свяжусь с Губернским управлением…

— Позвольте помочь в этом вопросе, — перебил меня Милорадович.

Прежде чем я успел ответить, он уже достал телефон, на котором взялся набирать нужный номер. По памяти. Впечатляюще.

— Полковник, добрый вечер. Милорадович беспокоит, — совершенно непринужденным, будничным тоном начал он. — У нас для вас намечается клиент. С поличным… Да, губернского уровня… Завтра в двадцать ноль-ноль, «Уральский самоцвет»… Да, мой человек проведет беседу, нужно будет зафиксировать предложение и передачу… От вас — группа и оборудование… Договорились.

Князь отложил телефон. Вот и все дела. Связи у этого человека были явно не по положению, и это заставляло задуматься, кем он являлся на самом деле. И что забыл в такой глуши.

— Благодарю за помощь, Владислав Петрович, — сказал я, поднимаясь. — Я могу идти?

— Конечно, можете, — он кивнул. И сразу же добавил: — Но позвольте спросить… Мне кажется, или вас еще что-то слегка беспокоит?

Я замер. Как он догадался? Неужели я настолько прост? Или он просто был чертовски проницательным человеком.

И ведь даже беспокойством это чувство было не назвать. Я был уверен в своих действиях и не сомневался ни на секунду. Так, небольшая брезгливость, что ли. И все равно Милорадович это уловил. Может, читал мои мысли? Кто знает, на какую магию он на самом деле был способен.

— Есть такое, — неохотно признал я, поворачиваясь к нему. — Помощь Шуйскому. Точнее, этический ее момент. Зотов, конечно, гораздо хуже. Но я, по сути, устраняю одного коррупционера, чтобы помочь другому. Я не питаю иллюзий, Шуйский, я думаю, тоже как минимум в серую играет. Просто делает это аккуратнее.

Князь невесело усмехнулся. Как-то… Устало. Всего на мгновение, но я это увидел.

— В таком случае позвольте развеять ваши сомнения. Я знаю, кто такой Шуйский. Знаю его подноготную лучше, чем он сам. И поверьте, Дмитрий, — он посмотрел на меня прямо, — лучших вариантов у нас, к сожалению, нет.

Неожиданный взгляд на вещи, но понятный. Прагматичный, под стать Милорадовичу, но при том без скатывания в цинизм.

— То есть нет даже возможности кому-то чистому выиграть такой тендер? — уточнил я.

— То есть на кого-то чистого у города попросту нет денег, — ответил князь. — Такова реальность. Либо больницы получат меньше оборудования, но все будет кристально чисто и по закону, либо все необходимое и приемлемого качества — от таких, как Шуйский. Которые умеют «оптимизировать» расходы, не переходя черту.

— Такой себе выбор получается, — кисло произнес я.

— А иного не имеется, — Милорадович вздохнул. А потом резко выпрямился и продолжил уже энергичнее: — Пока что. Но это, в числе прочего, мы с вами и пытаемся исправить, так что предлагаю продолжить работу.

Что сказать? Он был прав. Мы ведь не сидели сложа руки. Каменоград нашими усилиями скоро станет значительно чище. Так что нечего раскисать, работать надо.

— Предложение принято, — я улыбнулся. — Хорошего вам дня, Владислав Петрович.

После этих слов я покинул его кабинет.