Личная помощница врага

Глава 9 Немного откровенности

Ару внимательно смотрел на меня, закинув локоть на спинку стула. Я с тоской покосилась на дверь. Больше всего мне сейчас хотелось оказаться в своей комнате, но огненное заклинание отрезало мне возможность ретироваться. Наверное, даже еще один запрещенный поцелуй был бы лучше, чем “немного откровенности”. О них, по крайней мере, никто не узнает.

Кровник нетерпеливо перебрал пальцами по столу и с нажимом произнес:

— Садись.

Я медленно подошла к стулу напротив и покорно опустилась на него, пряча глаза. И после этого глухо проговорила:

— Вы же понимаете, что мы… кровные враги, и нельзя рассказывать друг другу тайны наших родов.

Ару скривился и выразительно ткнул себя в грудь:

— Тайну моего рода ты уже знаешь.

Он был прав, и от этого было мучительно стыдно. И все-таки рассказывать ничего не хотелось. Я встала и медленно подошла к окну. Небо начинало хмуриться. Наверное, ночью будет дождь. Ару не торопил меня, но и не отступал. Продолжал смотреть внимательно и неумолимо. Я скрестила руки на груди и поежилась, а затем, наконец, произнесла:

— Я же… уже рассказала вам кое-что, верно?

— И кажется, в прошлый раз я привел достаточно доводов, чтобы ты начала правдиво отвечать на мои вопросы, а не увиливать, — раздраженно сказал кровник. — Как это кольцо связано с теми документами, что твой отец хотел передать Сьезии?

Не отрывая взгляда от серого неба за окном, я возмутилась:

— Он ничего не собирался передавать!

— Отлично. И что это за кольцо?

— Артефакт, — глухо ответила я.

Ару фыркнул и саркастично сказал:

— Ну, конечно, об этом я не догадался.

— Это часть того, что хотят заполучить сьезийцы. И Шендан, — призналась я. — Я была уверена, что ни одного не осталось. Что отец уничтожил их перед тем, как его взяли жандармы. Но…

Я зябко обхватила плечи руками, стараясь прогнать встающие перед глазами воспоминания. Ладони кровника легли поверх моих, и над ухом я услышала его спокойный голос:

— Значит, не смог. Сколько было колец?

— Четыре.

— Как они связаны с прорехами на месте порталов?

— Не знаю. Даже предположить не могу.

— Что было в документах, которые Шендан хотел передать Сьезии?

Какое-то время я молчала. Затем осторожно оттолкнула руки кровника. Развернулась к нему и, заглядывая в глаза, едва слышно прошептала:

— Чертежи.

Его брови изумленно поползли вверх. Похоже, такого он не ожидал.

— Чертежи? — задумчиво переспросил Ару. — Чертежи чего?

На этом сомнения и чувство вины снова взяли верх, и вместо ответа я молча уткнулась ему в грудь. Какое-то время мы стояли, обнявшись. Ару гладил мои волосы, и я чувствовала, как медленно отпускают воспоминания и тягостное предчувствие беды, которое вызывало доверенное мне знание.

Шендан был прав. Отец никогда не говорил мне ничего важного. Пока я не осталась на свободе одна. Мама, папа, Сона, Винченцо, Алан, Альберто, Мауро…

Наконец, кровник вздохнул и с долей иронии произнес:

— А ты быстро учишься.

Я подняла на него глаза и спросила:

— Чему?

— Всему, — раздраженно ответил он. — Магии, стрелять, договариваться с адскими тварями. Пользоваться моими слабостями.

Я тут же отступила на шаг и отвернулась, смущенно выпалив:

— Ничего подобного!

А затем с надеждой посмотрела на дверь и добавила:

— Вы просили немного откровенности, и я кое-что вам рассказала. Может быть, на этом “немного откровенности” уже закончилось?

Ару за моей спиной усмехнулся:

— Уже? Ну хорошо.

Я вздохнула с облегчением, но кровник припечатал:

— На сегодня.

В следующий миг огненное заклинание погасло, и я вылетела из его комнаты. Когда я ворвалась к себе и рухнула на постель, в окно ударили первые капли дождя. Какое-то время я лежала, уткнувшись в подушку. Совесть и сомнения терзали меня с новой силой.

Я должна хранить доверенную мне тайну. Отец никогда мне не простит, если я расскажу кому-то из Ару. И этих поцелуев и объятий тоже не простит. Но учитель прав. Я знаю его секрет. Он рассказал мне все, а я… не смогла ответить тем же. И за это мне теперь было стыдно.

Я перевернулась на спину и задумчиво уставилась в потолок. Чем дольше я перебирала в памяти события вечера, тем дальше отступала тоска. Наверное, я могла бесконечно вспоминать каждый жест, каждое прикосновение кровника, но мне этого не позволили. Окно распахнулось, и в комнату ввалился двухголовый огненный клубок.

— Пусу-пусу, — жалобно сказала правая голова.

— Мера-мера, — с отвращением проговорила левая.

Огненные крылья перетекли в длинный хвост, который захлопнул створку окна. Я села на постели и спросила:

— Не понравился дождь?

— Мера, — подтвердил демон и растянулся на полу, разгораясь еще ярче.

Гнать его я не стала. Наверное, огненному демону в такую погоду не сладко на улице. Я погладила лобастые головы, почесала большие пылающие уши и отправилась в ванную. Горячая вода смыла тревоги и волнения дня. И вернула меня к учебе.

Ведро осталось в доме Одли, нового здесь не завелось. Пришлось использовать ванну вместо него. Мыльная вода категорически не желала мерзнуть, и пришлось потрудиться, чтобы создать в ней хотя бы несколько льдин. Сегодня я уже пропустила через свое ядро достаточно магии, и новая давалась тяжело.

Но тренировка хорошо отвлекала от лишних мыслей, поэтому из ванной я вышла ближе к полуночи, опустошенная и довольная собой. Несколько крупных льдин остались плавать на поверхности мутной воды, а я свернулась калачиком в постели и мгновенно заснула.

Разбудил меня жар. Что-то горячее упорно тыкалось мне в шею, пытаясь сдвинуть воротник рубашки, в которой я спала. Над ухом слышалось пыхтение. Прежде чем я успела понять, что происходит, хлопнула дверь.

Я резко открыла глаза и обнаружила, что в двух шагах от меня стоит кровник. Над ухом послышалось разочарованное:

— Мера-меррр…

— Пусу…

Горячее отодвинулось от шеи. Я скосила глаза и обнаружила, что на постели рядом со мной лежит Мерпус. Демон выглядел озадаченным. Ару в это время раздраженно смотрел на него. Стоило мне обернуться к учителю, как он сделал над собой усилие, и лицо его стало замкнутым.

— Я просил тебя не пускать его в комнату, — процедил он.

Я села на постели, прижимая одеяло к груди, и терпеливо пояснила:

— Там был дождь, а Мерпуша огненный. И он мне не мешает.

— Вижу, — мрачно сказал кровник.

После этого он как-то задумчиво уставился на меня, причем не в лицо, а куда-то ниже. Я поспешно оглядела себя, ожидая увидеть расстегнутый воротник рубашки, обнажающий что-нибудь, что Ару видеть было не положено. Но вместо этого вдруг осознала, какая на мне рубашка. Та самая, которую он дал мне в доме своей сестры. Его рубашка.

Кровь прилила к щекам. Я прижала одеяло к груди еще крепче и украдкой посмотрела кровника. Взгляд Ару потеплел. Он сухо произнес:

— Тогда оставь демона здесь и собирайся. Дождь еще не закончился.

— А куда мы идем?

Неужели патрулировать? Ару же ненавидит такую погоду, и сегодня, наверное, не наша смена…

— Хочу тебе кое-что показать, — сообщил кровник и вышел за дверь.

Показать? Мне? В дождь? И что же это может быть? Я откинула одеяло и почувствовала, что меня начинает жечь любопытство.

Я почесала огненные лбы своего питомца и побрела в ванную. И тут же удивленно застыла на пороге. Изумление быстро сменилось ликованием. Я подскочила к брошенным на стуле вещам и поспешно натянула брюки. На рубашку я плюнула и вылетела в коридор в той, в которой спала. Закатывая длинный рукав, я решительно постучала в соседнюю дверь. и только после этого меня взяло сомнение.

Ару открыл почти сразу и немного удивленно посмотрел на меня. Я свела рукой на груди широкий ворот и попросила:

— Пойдемте со мной. Пожалуйста.

Ничего не понимающий кровник безропотно пошел следом. Я распахнул дверь ванной и, стараясь сдержать свое ликование, сказала:

— Смотрите!

А посмотреть было на что. В мыльной воде плавали крупные куски льда. Вокруг них все еще витал слабый ореол моей магии. Я поспешно добавила:

— Продержались всю ночь! Я вчера их создала.

Ару подошел и задумчиво потрогал одну из льдин, а затем, внезапно улыбнулся.

— Что ж, — ответил учитель. — Тогда тебе тем более понравится, то, что я хочу показать. Собирайся.

С этими словами он ушел. В той же мере смущенная, что и воодушевленная его улыбкой, я начала собираться. Оказалось, что нам еще предстоит завтрак. Кухня была крохотной и неопрятной. Старуха поставила перед нами две миски с кашей. Ни меня, ни учителя, эта еда не привела в восторг. Ару больше наблюдал за тем, как я ковыряюсь в тарелке, чем ел сам. Наконец, он решительно отодвинул тарелку и поднялся. Я с радостью закончила завтрак и отправилась следом за ним.

На улице все еще моросил дождь. Я ждала, что кровник создаст себе магический щит. Но он только с отвращением посмотрел на небо и накинул капюшон плаща. Меня этого делать не заставляли, и я шагала по улице рядом с ним, подставляя лицо холодным каплям и позволяя волосам наполняться магией.

На меня оглядывались. Я знала, что сейчас вокруг розовых прядей разгорается сияние. Я была готова к тому, что Ару одернет меня и попросит не пугать народ, но учитель молча шагал рядом, почти не глядя в мою сторону. Когда он остановился у булочной, которую нам в прошлый раз показывал Квентин, я удивилась.

— Жди здесь, — приказал Ару и скрылся внутри.

Я тут же настороженно огляделась, но слежки не заметила. Ару быстро вернулся и вручил мне пакет, который окутывало огненное заклинание. От него умопомрачительно пахло свежим хлебом. Точнее, булочками.

— Ты не завтракала, — равнодушно сказал кровник. — Идем.

Он отправился дальше, и мне ничего не оставалось, кроме как шагать следом. Чувствовала я себя немного странно. Почему-то именно в этот момент пришло понимание, что обо мне заботятся. И от него было немного не по себе. Совесть нашептывала, что Ару — мой враг, я не должна рассказывать ему семейные тайны, не должна позволять прикасаться к себе. И принимать его помощь и подарки не должна тоже.

Но погода, которая так не нравилась моему кровнику, навевала на меня умиротворение. Поэтому скоро голова приятно опустела, остались только улицы, дождь и булочки. Вкусные.

Наконец, впереди показались городские ворота, и я поняла, что туда мы и направляемся. Стража отвесила Ару почтительные поклоны — теперь они знали, кто перед ними.

— Куда мы идем? — решилась спросить я.

— Скоро увидишь, — ответил учитель, и по его лицу ничего нельзя было понять.

Через минуту мы свернули с дороги на узкую лесную тропинку. Я шагала следом за учителем по мокрой утоптанной земле, и все меньше понимала, куда мы направляемся. Но ответ не заставил себя долго ждать. Скоро между деревьев мелькнула проплешина. Я не сразу поняла, что это водная гладь, в которой отражалось хмурое небо.

Озеро оказалось довольно широким, с причудливо изрезанными берегами, заросшими раскидистыми ивами. Голые ветви почти касались воды. Голубые огни, которые мелькали в глубине, я заметила не сразу. А, заметив, невольно подалась вперед. Речные русалки. Магические тритоны. Водоросли на дне, магию которых я чувствовала отсюда.

Я покосилась на кровника и обнаружила, что он с легкой усмешкой смотрит на меня. Но не удержалась и бросила еще один жадный взгляд на воду.

— Нравится? — спросил он и сделал приглашающий жест. — Можешь поплавать.

Уговаривать меня не пришлось. Пакет с оставшимися булочками перекочевал к нему в руки. Я сбросила плащ и замерла на берегу, вызывая водную оболочку. Как только голубой и розовый свет полностью окружили меня, я шагнула в воду.

На дне было потрясающе, несмотря на хмарь и серость над головой. Я бродила среди магической разновидности водорослей и гладила юрких тритонов. Русалки водили хороводы вокруг меня и переговаривались на своем языке. Только здесь я поняла, насколько скучаю по Инрешвару. По дому, нашему магическому пруду, озерам и полноводной Ресне, в заводях которой Мауро любил гонять стайки серебристых рыбок.

Через полтора часа я сидела на камне и болтала в ледяной воде босыми ногами, с аппетитом поглощая очередную булку. Тоска прошла, оставив после себя умиротворение с привкусом легкой грусти. Ару сидел рядом и неодобрительно косился на воду. Над нами был растянут купол от дождя теплого рыжего цвета, а камень он предварительно высушил. Но это совершенно не портило ни моего настроения, ни удовольствия, которое я получила от купания. Мы оба молчали. И впервые за много дней я чувствовала себя счастливой.

Наконец, пакет с булками опустел, и я решилась спросить:

— Как вы узнали про это место? И зачем мы сюда пришли?

— Квентин рассказал, — пожал плечами кровник и многозначительно кивнул на воду. — Тренироваться, разумеется. У тебя все лучше получается создавать лед. Теперь будешь пытаться заморозить озеро.

Да, романтики не вышло. В Ару снова проснулся учитель. Но возразить я не решилась. Пришлось собрать магию и потянуться к воде.

Домой мы отправились еще через пару часов, когда я смогла создать ровную ледяную корку на одной из заводей. Меня пошатывало от усталости, но я продолжала шагать за кровником по тропинке. Стоило нам пройти через городские ворота и углубиться в переплетение улочек Мейшира, как дорогу нам преградил Квентин. После обмена приветствиями менталист сказал:

— Где вы были? Полдня ищу вас.

— Гуляли, — бросил Ару. — Что случилось?

— Принес интересные новости, — серьезно ответил Квентин.

Я вся обратилась в слух. О чем же он хочет рассказать?