Личная помощница врага

Глава 25 Суд

Очнулась я на рассвете, и не сразу поняла, где нахожусь. Моя голова покоилась на груди у Ару. Его рубашка была расстегнута, и я могла видеть тонкие беловатые линии узора на месте адской метки. Жилетки на мне не было, одно плечо туго стягивала повязка, а пара верхних пуговиц рубашки были расстегнуты. Он что, сам меня раздевал и лечил?!

Чувствуя, как начинают пылать щеки, я осторожно накрыла ладонью кожу, испрещенную белыми линиями. Они оказались холодными на ощупь. Неужели моя магия и правда как-то повлияла на Адскую метку?

В следующий миг учитель пошевелился и отнял мою руку со словами:

— Не надо меня дразнить. Провести ночь в одной постели с тобой — то еще испытание.

Я попыталась отвернуться, но плечо тут же отозвалось болью. Тогда я отодвинулась, легла на спину и спросила:

— Что произошло? Я потеряла сознание в кабинете ректора?

Ару перекатился набок и теперь разглядывал мое смущенное лицо.

— Да, — подтвердил он. — Последствия ментального воздействия. Ты начала сопротивляться, когда увидела Шендана, а до этого ничего не помнила о шкатулке?

Я кивнула и спросила:

— Откуда вы знаете?

Его глаза потемнели от злости:

— Так работает эта магия. Я все-таки убью Лукиана.

Я обвела взглядом его комнату, освещенную рассветными лучами, и учитель пояснил:

— Ты металась в бреду и звала меня. Успокоилась, только когда я лег рядом. Поэтому пришлось провести ночь здесь. Как чувствуешь себя сейчас?

Я прислушалась к себе и призналась:

— Пока не очень хорошо. Что теперь будет?

Ару сел на постели и начал застегивать рубашку:

— Дарем ушел через портал в ратуше за минуту до того, как доставили приказ о заключении его под стражу. Шендан отпирается от всего. Говорит, что хотел только поговорить с тобой, а Дарем неверно истолковал его приказы. Ну а гробовщика он, само собой, в глаза не видел и на той улице никогда не был. А вот Лукиан заключен под стражу, и сегодня в одиннадцать будет разбирательство у наместника. Мы приглашены. Ты вправе требовать сурового наказания.

В этот момент из гостиной донесся стук. Кто-то пришел. Ару отправился открывать, а я в это время кое-как села на постели. Плечо ныло, во рту стоял горьковатый привкус. Меня отпаивали снадобьями? Мерпус дремал на полу, свернувшись в клубок и накрыв хвостом носы. Его шкура все еще была полна потухших полос, крылья уменьшились раза в два. Как только восстановлюсь, нужно будет снова подпитать его. Надеюсь, Ару согласится. Хотя для этого нам снова придется спать вместе…

Я накрыла ладонями пылающие щеки. Мы с учителем снова провели ночь с одной постели. И хотя ничего предосудительного не случилось, я чувствовала стыд, вину и обречённость. Наша короткая разлука ясно показала, что я уже не могу без Ару. И от этого будущее казалось еще более безрадостным. Юлиус Ару только терпит меня рядом с сыном, а мой отец… Даже не представляю, что будет, если он узнаёт правду.

От мрачных мыслей меня отвлекло появление учителя. Я вгляделась в его напряженное лицо, и сердце мое упало.

— Что ещё? — обреченно спросила я.

Он набросил жилет и сообщил:

— Меня вызывают к отцу. Вернусь через пару часов и поедем к наместнику. Маргарет принесет завтрак сюда. Руперт сегодня в патруле. Сиди здесь и никуда не выходи. Саймона гони в шею и не давай ему денег.

Я кивнула и бросила взгляд на Мерпуса. Ару словно прочитал мои мысли и пообещал:

— Подпитаем его сегодня ночью. Вчера приходил Себастьян Эттвуд, его демон допрашивал твоего. Теперь всем известно, что Шендан атаковал Мерпуса как минимум один раз, да и от остальных ловушек происками Лиора несёт за версту. Не думаю, что Эттвуды ему это спустят. Будем надеяться, что твоего врага самое меньше, выставят из Эйенкаджа. И до того, как мы отправимся в Инрешвар, можно будет вздохнуть спокойно.

— Было бы здорово, — осторожно произнесла я.

Пока в такой исход слабо верилось. Уж я-то хорошо знала, как этот змей умеет выворачиваться из лап правосудия. Оставалось надеяться, что хотя бы огненных наместник сумеет приструнить.

Я встала и подошла к своему учителю. Меня тут же заключили в объятия, и я призналась:

— Не хочу, чтобы вы уходили.

Он вздохнул и поцеловал меня в ответ, а затем нехотя разжал руки.

— Отец ждать не будет. Я вернусь, и все будет хорошо. Обещаю.

Я кивнула, но тревога не покидала меня. Ару пропустил в комнату Маргарет, и ушел. Пока я умывалась, она накрыла мне столик в гостиной. От привычных запахов выпечки и травяного чая на душе стало легче. Я подумала, что хозяйка дома всегда заботилась обо мне. Интересно — это природная доброта женщины, которая присматривает здесь за одинокими патрульными, или она сразу видела во взглядах учителя то, что не замечали остальные? Но спрашивать ее об этом я не стала.

Ару предусмотрительно оставил учебник на столе, и утро я провела, в очередной раз изучая обращения полного круга. Все это казалось очень сложным, и я не понимала, зачем учитель заставляет меня читать это сейчас. Три четверти я получу, а до полного круга иногда проходят десятки лет. Но я послушно изучала книгу и старалась запомнить все, что там написано. В конце концов, неизвестно, что будет после окончания практики…

Время шло, но учитель не возвращался. Меня начало одолевать беспокойство. Поэтому когда в дверь постучали, я подошла к ней с опаской и спросила:

— Кто там?

— Леди Анна Солсбери, — был ответ. — Открой, пожалуйста.

Поколебавшись, я подчинилась. После того как мне вручили шкатулку во дворце наместника, я уже никому не доверяла. Поэтому гостей встретил мой настороженный взгляд.

Леди Анна оказалась не одна. Рядом стоял Варго, тот самый менталист в отставке, который уже убирал из моей головы следы воздействия Луккиана. Он улыбнулся и вместо приветствия положил ладонь мне на голову.

Я дернулась, и он успокоил меня:

— Только посмотрю. Я хоть раз сделал тебе больно?

Пришлось замереть перед ним, но напряжение не отпускало.

— Подумай о хорошем, — напомнил менталист. — Твоих мыслей я не вижу, ты же знаешь.

На этот раз мне было о чем вспомнить. Память услужливо подбрасывала картинку за картинкой. Объятия, поцелуи, наша встреча с Ару в доме наместника после дня разлуки. Я закусила губу, надеясь, что румянец спишут на волнение, а не на воспоминания. Но взгляд леди Анны был настолько понимающим, что я невероятно смутилась.

Варго в этот момент отнял руку от моей головы и удовлетворенно кивнул:

— Все отлично. Этот мелкий паршивец справился и влил в нее все положенные лекарства.

Леди Анна улыбнулась и сообщила:

— Рой прибудет на разбирательство вместе со своей семьей. Поедешь со мной?

Я засомневалась, и Варго проворчал:

— До чего ребенка довели? От всех шарахается. Говорил я Никодемусу, что Лукиана пороть надо было еще в детстве и почаще.

Жена наместника мягко улыбнулась и попросила:

— Пожалуйста. Заодно расскажешь мне, кто дал тебе шкатулку в моем доме.

Пришлось поверить ей. Варго отправился домой, сославшись на то, что уже староват для таких длинных заседаний. Напоследок он попросил леди Анну:

— Проследи, чтобы Лукиан получил по заслугам. Такие, как он, портят репутацию моего ведомства.

Она пообещала, но мне от этого легче не стало. Пока я собиралась, меня съедала тревога за учителя. Я была уверена, что его задержал отец. Наверняка Юлиус Ару в бешенстве.

Когда я села в карету, леди Анна еще раз попыталась успокоить меня:

— Рой обязательно будет там. Доказательства вины Лукиана неопровержимы. Не беспокойся ни о чем. Мой муж — мудрый человек и правит Центральными Землями от имени короля уже триста лет. Его суд будет справедливым.

Я кивнула, но поняла, что ее слова меня ни капельки не успокаивают. А еще — что разлуки с учителем я боюсь больше, чем новых угроз рыжего менталиста и Шендана. Это все было ужасно неправильно, и я ничего с собой не могла поделать.

Наконец, мы прибыли в замок. Во дворе нас уже встречали. Но это был вовсе не тот человек, которого я желала увидеть. Стоило мне ступить на землю, как к нам подошел Раймонд Кендал. Ему что здесь нужно? Он же прибыл, чтобы принимать у меня экзамен.

Лицо Кендала было совершенно непроницаемо, в темных, почти черных глазах не было и следа чувств. Он отвесил поклоны мне и хозяйке дома, а затем сообщил:

— Простите, что отвлекаю вас в такой важный момент, леди Суру. Но у меня для вас есть деловое предложение.

Я не успела ответить, как вперед выступила леди Анна и заявила:

— Ни о каких разговорах наедине не может быть и речи. Леди Суру отправляется в мои покои, чтобы привести себя в порядок перед заседанием Совета. Вы можете высказать свое предложение по дороге.

У меня отлегло от сердца. Кажется, Анна Солсбери все-таки на моей стороне. Я видела, что Кендал недоволен, но возразить не посмел. И когда супруга наместника пошла вперед, покорно шагал за ее спиной. Мне пришлось идти рядом с ним. Что же нужно Кендалу?

Он немного помялся. Кажется, говорить в присутствии леди Анны ему не хотелось, и Кендал начал издалека:

— Как вам уже должно быть известно, леди, я прибыл, чтобы принять у вас экзамен на три четверти круга. Он довольно сложный, а другие члены комиссии не столь благосклонны к вам…

Я покосилась на него и спросила:

— Что вы имеете в виду?

Он бросил взгляд на спину идущей впереди леди Анны, а затем очень тихо произнес:

— Я могу помочь вам получить три четверти круга в обмен на небольшую услугу.

— Какую? — подозрительно спросила я.

Просвещать своего собеседника, что три четверти круга у меня уже есть, я не стала. Интересно, как выглядит лицо Шендана после моего льда, и понял ли он, что я уже достигла следующей четверти?

Кендал поколебался и попробовал приблизиться ко мне, но я отшатнулась и продолжила идти чуть в стороне. Тогда ему пришлось немного повысить голос:

— Я собираюсь перебраться в Центральные Земли из Шайера и обосноваться в Эйенкадже. Как я уже упоминал на балу, сейчас я в поисках супруги…

Он сделал паузу, а я едва не поперхнулась от изумления и возмущения. Он что, меня замуж зовет?!

Леди Анна замедлила шаг и бросила через плечо:

— Предлагать брак по расчету девушке в затруднительной жизненной ситуации не слишком красиво, господин Кендал. Но, возможно, мне не понять ваши северные нравы.

— Это выгодно нам обоим, — возразил Кендал и снова посмотрел на меня.

Прежде чем он успел произнести еще хоть слово, я выпалила:

— Нет!

Хозяйка дома повернулась и растянула губы в усмешке:

— Думаю, вы получили свой ответ, господин Кендал.

Ее взгляд был достаточно красноречив. Поэтому мой будущий экзаменатор отвесил поклон и ушел, бросив на прощание:

— Советую еще раз подумать.

Я осталась стоять рядом с леди Анной, пытаясь понять, зачем Кендалу брак со мной и кто, кроме него, будет чинить мне препятствия на экзамене. Супруга наместника тронула меня за руку и сказала:

— Идемте, леди. Вы еще не рассказали, кто дал вам шкатулку в этом доме.

Теперь я шла рядом с ней и описывала странную горничную. Леди Анна внимательно выслушала меня и покачала головой:

— Такой служанки не припомню. Выходит, девица со стороны. Интересно, ее подослали в обход стражи, или с молчаливого одобрения моего мужа?

Я ничего не ответила. Тревога овладела мной с новой силой. Если наместник на стороне Шендана, это создаст мне новые проблемы. А еще меня все больше беспокоило отсутствие учителя, и я решилась спросить:

— Учитель обещал, что заберет меня сам…

— Знаю, — кивнула леди Анна, поворачивая в крытую галерею. — У него некоторые проблемы в семье, и на заседание Совета он прибудет вместе с отцом. И очень просил присмотреть за тобой. Не доверяешь мне? Показать тебе его записку?

Я не стала опровергать этого, только печально улыбнулась:

— Записку можно подделать.

Хозяйка дома вздохнула в ответ:

— Прав Варго, совсем тебя здесь запугали. Везде видишь врагов.

— Шендан тоже когда-то был другом моего отца, — неожиданно для себя произнесла я. — И он же сдал его жандармам. Разве после этого можно верить хоть кому-то?

В моем голосе прозвучала горечь, которую я тщательно хотела скрыть. Не знаю, почему я вспомнила об этом сейчас. Но вместе со страхом и болью пришла злость. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Шендан заплатил за все. Но я одна. И я слишком слаба.

Леди Анна остановилась перед одной из картин на стене, внимательно разглядывая мое лицо, а затем спросила:

— Считаешь, что покрывать государственную измену — правильно?

— Считаю, что сваливать ее на невиновных — неправильно.

Я прикусила язык, но поздно. Не следовало это говорить. У меня нет доказательств. Никто не поверит мне. Я всего лишь девчонка, практикантка из Эйехона.

В глазах жены наместника промелькнуло искреннее изумление. Но она быстро справилась с собой и пошла вперед. Остаток дороги мы обе молчали. Наконец, она распахнула дверь комнаты. Мы оказались в будуаре. Пара незнакомых служанок отвесили мне поклоны, а леди Анна сказала:

— На Совет вам стоит прибыть в лучшем виде. Дразнить местную знать голубыми алмазами больше не стоит, но платье и прическа обязательны. Впрочем, в вашем случае волосы мы трогать не будем.

Я покорно кивнула.

Платье мне понравилось. Снова темно-синее, контрастирующее с цветом моих волос, только на этот раз простое и закрытое. Я никому не позволила прикоснуться к розовым прядям и расчесала их сама. Наконец, леди Анна была удовлетворена результатом, и мы отправились в зал.

Кажется, там сегодня должен собраться весь цвет аристократии Эйенкаджа, если не всех Центральных Земель. Во всяком случае, пока мы шли по коридорам, я то и дело замечала группы богато одетых людей. Огненные шли туда же, куда и мы — на внеплановое заседание Совета Центральных Земель.

Когда мы приблизились к большим двустворчатым дверям, то впереди я, наконец, увидела семейство Ару. Кендал что-то шепнул Юлиусу, и тот нахмурился. После этого экзаменатор ушел. Ару-старший шагнул в зал, за ним последовали несколько незнакомых мне мужчин. Учитель задержался, поджидая меня, и его взгляд мне не понравился. Он оказался рядом всего лишь на миг, и над ухом я услышала его шепот:

— Что бы они тебе ни предлагали, не соглашайся. Скорее всего, мне не дадут слова. Но если я о чем-то буду тебя спрашивать, скажи “да”. Договорились?

Я удивленно кивнула, и он тут же последовал за своим отцом. Сердце тревожно сжалось. Что происходит? Больше всего на свете мне хотелось сейчас быть рядом с учителем. В этом городе только он защищал меня. Леди Анна шепнула:

— Спокойно. Сейчас с тобой я. Рой должен хотя бы иногда выполнять приказы своего отца. После заседания вы сможете вернуться домой.

Я в очередной раз подумала о том, что она обо всем догадывается. Будто наши чувства для нее как на ладони. Но мне ничего не оставалось, кроме как последовать в зал.

Помещение было большим и светлым. Напротив входа, у дальней стены, располагалось кресло наместника. С каждой стороны от него вверх уходили ровные ряды кресел, оставляя внизу круглую площадку, на которой плиткой был выложен герб Центральных Земель — огненный лев. Я пересекала зал вслед за супругой наместника. Леди Анна опустилась в кресло по левую руку от мужа, и указала мне на место рядом. Я покорно села и начала разглядывать собравшихся. Похоже, здесь и правда собрались все аристократы. Впереди сидели главы родов. Большинство из них я не знала. Знакомых было немного. Юлиус Ару, Никодемус Хейг, Себастьян Эттвуд. Трой расположился по правую руку от наместника. Он почесывал шею и, склонившись, что-то рассказывал темноволосому мужчине, который задумчиво крутил в руках круглый медальон. Тоже бессмертный. Кто же это?

Леди Анна заметила мой взгляд и прошептала:

— Господин Уошберн, глава Совета.

Он слушал Эттвуда внимательно, и это давало мне надежду, что Шендану и Хейгам не дадут извратить факты. Но я все равно беспокоилась.

Шендан появился одним из последних. Лицо моего врага украшали тонкие белые и красные шрамы. Я невольно залюбовалась ими. Это было делом моих рук. А, точнее, моего льда. Конечно, магические снадобья скоро не оставят и следа от ран на его лице. Но все равно было приятно, что хоть раз Шендан получил по заслугам, и получил от меня. Вот только теперь он знает, что я получила третью четверть круга и на экзамене меня уже не завалить. Враг метнул на меня яростный взгляд и сел между Ару и Хейгом.

Я тут же опустила глаза. Собрались вместе, троица моих врагов. Интересно, как будет действовать Ару-старший, зная, что я помогаю его сыну сдерживать Адскую метку? Чью сторону примет — старого друга Хейга, Шендана, который явно обещает что-то взамен, или сына, которого зачем-то вызвал именно сейчас?

Наконец, двери зала закрылись и наступила тишина.

Наместник поднялся со своего кресла и оглядел зал. Под его тяжелым взглядом опускали глаза даже главы родов. На миг за его спиной вспыхнуло пламя, и я вжалась в спинку своего стула. Леди Анна сочувственно посмотрела на меня. Демонстрация силы явно была рассчитана не только на водников. Я видела, как ерзают на своих местах более слабые маги. Только мой учитель продолжал смотреть в глаза наместнику. И, похоже, изрядно его этим раздражал.

Первая часть заседания была довольно скучной. Наместник произнес короткую речь, в которой ясно дал понять, что сложившаяся ситуация его не устраивает, и все виновные будут наказаны. В моем сердце вспыхнула безумная надежда, но взгляды Шендана и Хейга настораживали.

Затем слово предоставили Трою Эттвуду. Его выдержке я восхитилась. Не дрогнув, он коротко и официально доложил о результатах расследования. Чем больше он говорил, тем яснее становилось, что причин не наказывать Лукиана у наместника нет. В случае со шкатулками его вина была неоспорима. В случае с покушениями… вину ни одного из других Хейгов пока доказать не удалось. Это и печалило меня, и злило.

Наконец, Эттвуд снова опустился в кресло, и слово предоставили отцу Лукиана. Как я и ожидала, тот стал юлить и отпираться. А, точнее, открыто заявил:

— Лукиан еще молод для бессмертного и горяч. Девчонка вскружила ему голову. Из-за нее он сражался с Роем Ару и получил ранения. Лукиана накажет род, мы готовы уплатить штрафы и сослать его в Лансеат. Но и девчонка должна быть наказана — именно она сеет смуту в городе.

А затем слово взял Лиор Шендан. Он поднялся, опираясь на трость и степенно произнес:

— Произошло всего лишь недоразумение, господа. Я прибыл сюда, чтобы поговорить с леди Суру, дочерью моего давнего друга… Но ее учитель, присутствующий здесь Рой Ару, всячески этому препятствует. Признаюсь, с артефактами я перегнул палку. Но я уже отчаялся и перепробовал все способы договориться добром.

Теперь все смотрели на меня, и в глазах большинства было осуждение. В этот момент поднялся Себастьян Эттвуд. Он шагнул вперед, поглаживая татуировку на шее, и яростно прошипел:

— А демон, господин Шендан? Вы пытались устранить демона с помощью магии! Это запрещено законом Центральных Земель, и я требую наказания по всей строгости!

Тут возразил Хейг:

— Господин Шендан приехал из Инрешвара и никогда не видел демонов, вашего рода. И уж тем более не ждал увидеть одного из них у водницы.

— Совершенно верно, — добавил Шендан. — всего лишь подумал, что эта тварь напала на леди Суру, и желал ей помочь.

— Все было совершенно не так, — не выдержала я.

Наверное, следовало молчать. Потому что наместник, наконец, обратил внимание на меня, и в его взгляде был гнев.

— Леди Суру, — заговорил он. — Вам еще не давали слова.

Но я внезапно ощутила прилив злости и продолжила:

— Зато вы позволяете всем остальным выворачивать события наизнанку. Я не искала внимания Лукиана и по своей воле отказалась беседовать с господином Шенданом. А вы позволяете им лгать, чтобы уйти от правосудия.

В зале поднялся возмущенный гул, но по взмаху руки наместника все замолчали. краем глаза я заметила, что леди Анна смотрела только на мужа, и в ее взгляде была просьба. Но того безумно раздражали как беспорядки на доверенных ему землях, так и малолетняя девчонка, которая посмела высказываться без спроса.

Наместник выдохнул сквозь сжатые зубы и холодно продолжил:

— Леди Суру. С тех пор как вы прибыли в Эйенкадж, моей проблемой стали не Адские врата, а низкосортная грызня между аристократией. И я хочу вам напомнить, что вправе разорвать ваш договор о практике досрочно. И обязательно сделаю это, если вы не сдадите экзамен на три четверти круга, на который так неосмотрительно записались. Остаться в городе вы после этого сможете только в исключительном случае. Благо у нас есть желающие занять ваше место на практике.

Я тут же вспомнила об Элоизе и предложении Кендала. Меня прошиб холодный пот. Шендан и Хейг улыбались. Это что, новый заговор? Завалить на экзамене, чтобы меня выставили из Академии? Мне некуда идти, кроме Инрешвара. А там меня будет ждать Лиор… Или Кендал, с предложением о замужестве, а моего учителя — Элоиза в качестве практикантки, а там, глядишь, и невесты. В этот момент я чувствовала себя беззащитной и беспомощной. По глазам леди Анны я поняла, что ее супруг в своем праве.

Все молчали и смотрели на меня, и тем отчетливее в этой тишине прозвучали шаги. Ару неспешно пересек зал и остановился у кресла наместника. А затем уверенно произнес:

— Она сдаст экзамен. А исключительный случай, который позволит ей оставаться здесь столько, сколько она пожелает, даже если вы найдете другой повод выставить ее из Академии, я готов организовать хоть сейчас.

С этими словами он резко шагнул ко мне. И прежде чем кто-либо успел среагировать, опустился на колено. А затем на его ладони оказалась та самая коробочка, которую курьер передал ему в Мейшире. Я так хотела узнать, что в ней… Ару откинул крышку и зал изумленно ахнул. На черном бархате лежало тонкое серебряное кольцо с крупным голубым алмазом. Но я была настолько обескуражена происходящим, что не сразу поняла, что все это означает.

— Ты согласна стать моей женой? — спросил Ару, и мое сердце зашлось в бешеном ритме.

Я, наконец, смогла оторвать взгляд от подарка и заглянула ему в глаза. Нужно было молчать. Ради наших родов, ради нас обоих, потому что после этого ничего нельзя будет исправить. Но разве я могла отказать ему? Нет, никогда, с того момента, как он первый раз поцеловал меня у Адских врат. Мысль об Адской метке привела меня в чувство, и губы сами произнесли заветное:

— Да.

Прежде чем кто-либо успел ему помешать, Ару надел кольцо мне на палец.

Что тут началось! Огненные заговорили разом. В сторону Юлиуса Ару я старалась даже не смотреть. Наверняка он в ярости.

Конец разговорам положил огонь, который скользнул вдоль рядов и взвился до потолка. Но мне было уже наплевать. Я видела безумную радость в глазах своего учителя и даже представить не могла, как в этот момент выгляжу сама. Сердце продолжало бешено колотиться в груди, а щеки горели. А затем огонь, вызванный наместником, погас и принес долгожданную тишину. Теперь уж точно гробовую. Только что мы похоронили большую часть планов моих врагов и все виды Элоизы Хейг на практику и замужество.

Леди Анна деликатно прокашлялась и произнесла:

— Господин Ару, думаю, леди Суру немного переволновалась. Будет лучше, если вы позаботитесь о своей даме и выведете ее на воздух.

Как ни странно, он подчинился. Молча встал, помог мне подняться и повел прочь. Колени у меня и правда подгибались, так что повисла на его локте я вполне натурально.

Когда за нами закрылась дверь зала, у меня появилось чувство, что там внутри грянул гром. Ару отвел меня в сторону и прижал к себе. Его пальцы медленно гладили мои волосы, навевая умиротворение. Я стояла, уткнувшись ему в грудь, и не знала, что сказать. Да и нужны ли какие-то слова? Кольцо на пальце казалось обжигающе горячим, и я вспомнила, что учитель должен был вложить в него часть своей магии. Считалось, что чем больше, тем сильнее чувство. И он не поскупился.

Я подняла руку и начала разглядывать тонкий серебряный ободок. Но в этот момент двери зала распахнулись, и огненные начали покидать его. Первым выскочил Никодемус Хейг. В его глазах мелькнуло бешенство. Он подлетел нам, и Ару решительно задвинул меня себе за спину.

Глядя в глаза учителю, Хейг процедил:

— Ты еще пожалеешь об этом, мальчишка. Я отомщу тебе за Лукиана. Наказание наместника не будет вечным.

Он развернулся и быстрым шагом удалился. Но стоило ему отойти, как перед нами тут же возник Шендан.

— Сегодня поле боя за тобой, девчонка, — рыкнул он. — Но тебе обязательно придется вернуться в Инрешвар… сама знаешь, зачем. И тогда твое прекрасное тело достанется мне. Так что береги свою шкуру.

В этот момент за его спиной раздалось многозначительное покашливание. Шендан ушел, и на его место шагнул Юлиус Ару. Я робко выглядывала из-за плеча учителя. В глазах его отца были злость и отчаяние. Он задал только один вопрос:

— Зачем? Почему ты это сделал, Рой?!

— Потому что люблю ее, — ответил учитель, и я почувствовала, как все мое существо наполняется ликованием.

Ару-старший яростно процедил:

— Зачем? Я очень многое готов тебе позволить Рой. Я терпел ее в качестве твоей практикантки, терпел в качестве помощницы. И в качестве любовницы бы тоже стерпел. Но есть то, что выше моих сил. Твоей женой она не будет. Я сделаю для этого все.

После этого он развернулся на каблуках и пошел прочь.

Я положила голову на плечо учителя и прошептала:

— Я тоже вас люблю.

— К будущему супругу не полагается обращаться на “вы”, — поправил он, сплетая свои пальцы с моими. — У Адских врат ты всегда знала, как меня позвать.

— Я тоже люблю тебя, Рой, — послушно повторила я, чувствуя, как начинают пылать щеки.

Он потянул меня за собой со словами:

— Идем домой, нужно подпитать Мерпуса. С остальным как-нибудь разберемся позже.

Я шагала за его плечом по коридорам замка наместника. Лукиан будет наказан, а Шендан выслан из Эйенкаджа. Минус два врага. Правда, Никодемус Хейг и Элоиза все еще на свободе, Лиор будет ждать меня с распростертыми объятиями в Инрешваре, а как мой отец встретит весть о нашем обручении, страшно представить. Но в тот момент мне и правда хотелось верить, что мы справимся.