Личная помощница врага

Глава 11 Возвращение в Эйехон

Эттвуд зашел мне за спину, и я тревожно оглянулась. Он успокаивающим тоном сказал:

— Покажи. Не бойся. С тобой все будет хорошо.

— А с ним? — обеспокоенно спросила я.

— С кем? — не понял Эттвуд.

— С Мерпушей.

От волнения до меня не сразу дошло, что он не понимает, о ком я.

— С демоном, — раздраженно пояснил Ару. — Она беспокоится о демоне.

Брови Эттвуда взлетели вверх.

— Все будет хорошо, — ответил он. — Покажи мне то, что находится здесь.

И он коснулся пальцем рубашки под воротником именно в том месте, где скрывалась огненная метка.

Я покорно убрала волосы, расстегнула пару пуговиц и позволила Эттвуду оттянуть ворот. Я ощутила легкое жжение, но касаться отметины он не стал. Только спокойно поблагодарил и отправился к столу. Пока я поспешно застегивала рубашку, он достал какие-то бумаги и начал писать. Мы с учителем терпеливо ждали.

Наконец, Эттвуд поставил размашистую подпись и приложил печать. А затем протянул мне бумаги и сообщил:

— Здесь все, что нужно. Если понадобится помощь, ты можешь обратиться ко мне через Ханса.

Я приняла документы из его рук и удивленно спросила:

— Что это?

— Разрешение на содержание демона в общежитии, разумеется. И также подорожные на случай, если вы решите вместе с ним куда-то отправиться.

— Мерпуша останется… — радостно начала я, прижимая бумаги к груди.

— Разве вы не должны отправить демона в Ад? — оборвал меня Ару.

Но глава рода Эттвудов покачал головой:

— К сожалению, метка на теле вашей практикантки старше трех дней. По условиям договора, который мы подписали с этой разновидностью демонов, я не вправе изгнать его, пока есть привязка к хозяину.

— Так избавьте ее от этой дряни, — раздраженно ответил мой учитель.

— Разве что вместе с головой, — веско сказал Эттвуд. — Но по договору с Академией вы отвечаете за ее жизнь и здоровье.

— В каком смысле — вместе с головой? — похолодела я.

— Метка исчезнет только после вашей смерти, — терпеливо пояснил он. — Или уничтожения демона. Мне жаль, если это не входило в ваши планы…

— Отлично, — выпалила я. — Пусть остается, я не против.

Меня затопило облегчение, и только явное недовольство Ару чуть-чуть отравляло ликование. По губам Эттвуда скользнула улыбка, и он попросил:

— Позови его.

Я растерялась:

— А как?

— Прикоснись к метке, — терпеливо ответил он.

Я осторожно завела руку за спину и коснулась отметины на загривке. Легкое жжение было ответом. В следующий миг окно распахнулось, и в комнату влетел Мерпус. Заметив Эттвуда, демон сник и попытался спрятаться за моей спиной. Я почесала огненное ухо, успокаивая своего друга.

Ару возразил:

— Она водница. Он не сможет ни жить на ее теле, ни обмениваться магией с ее ядром.

— Да, это так, — подтвердил Эттвуд. — Но, видите ли, господин Ару… Хозяйка этого демона никогда не была нормальной в нашем понимании, и жизньего тоже не была таковой.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась я.

— Она с детства ненавидела его и пыталась держать подальше от себя. Не позволяла постоянно жить на своем теле, как полагается.

Он знакомым жестом почесал шею и продолжил:

— Поэтому, вероятно, этот демон как-то приспособился и привык жить на вольных хлебах.

Я прикоснулась к метке и нервно произнесла:

— Но… иногда он как будто пытается туда забраться.

Эттвуд развел руками:

— Пока не знаю, во что это выльется. Случай вопиющий. Во-первых, смерть одного из нас вдали от рода и демон, которого вовремя не отправили в Ад. Во-вторых, то, что он избрал новую хозяйку, да еще и с водным ядром. Ничего подобного не случалось за всю историю моего рода. Нам остается только наблюдать за ситуацией. И, конечно, так как этот демон находится в ведении моего рода, вы можете рассчитывать на помощь во всем, что касается его напрямую. Я прикажу, чтобы леди Суру пускали в особняк в любое время дня и ночи.

Он перевел взгляд на демона, и тот оскалился в ответ. Я снова погладила Мерпуса приговаривая:

— Мерпуша хороший, Мерпуша умный, Мерпушу никто не отправит Ад…

Только потом я спохватилось, что в этот момент за мной наблюдают двое мужчин и разговаривать так с демоном, наверное, не полагается. Но Эттвуд воспринял это как само собой разумеющееся, а учитель… Его взгляд заставил сердце сжаться, потому что в нем было все — злость, жгучая ревность и горечь, от которой стало не по себе. Не укладывалось в голове, что бессмертный, один из сильнейших магов ревнует… к демону. Я снова задалась вопросом о том, сколько же на самом деле лет Ару? Но потом вспомнила об адской метке на его теле и задумалась о другом.

В этот момент он сквозь зубы распрощался с Эттвудом и вышел из комнаты. Я поспешила за учителем, а Мерпус предпочел ретироваться через окно. Пока мы шли по коридорам и саду к воротам, меня грызла совесть.

Когда мы садились в карету, я, поколебавшись, села рядом с учителем, а не напротив. Он наградил меня внимательным взглядом, но ничего не сказал. Я положила голову ему на плечо. В ответ меня осторожно обняли. Пальцы Ару начали перебирать кончики моих волос. Умиротворение стало полным, и я прикрыла глаза. Какое-то время мы ехали молча. Наконец, Ару вздохнул и негромко спросил:

— А как же “мы не должны этого делать”?

— Не должны, — ответила я. — Но не хочу, чтобы вы думали, что причина в ней, — я ткнула пальцем в то место, где под рубашкой скрывалась адская метка. — Потому что это не так.

Он перехватил мою руку и сжал ее, но больше ничего делать не стал. Остаток пути мы молчали, и я украдкой разглядывала его лицо. Ару выпустил меня только тогда, когда впереди показались башни Эйехона. Я выпрямилась, и он напомнил:

— Покажешь бумаги Валисию. Ни под каким предлогом не покидай Академию без меня. Завтра у тебя выходной. Я разведаю обстановку и узнаю, что произошло в городе, пока нас не было. Будь осторожна.

— Хорошо, — прошептала я в ответ.

После этого я подхватила сумку и выбралась из кареты. Скучать я начала уже к тому времени, когда дошла до входа в замок. Чуть больше двух недель назад я покинула эти стены, и за это время столько произошло. Адские врата, тайна кровника, поцелуи, объятия, Мерпус… и кольцо, которое я считала уничтоженным. Здесь меня ждут Шендан и Хейги. И скрывать свои чувства к учителю будет еще сложнее.

На входе в общежития меня ждал Валисий. Шпиц развалился на столе и водил носом над газетой, помахивая полупрозрачным белым хвостом. Для полной комичности этой картины ему не хватало только очков на носу. Стоило мне остановиться рядом со столом, как он поднял на меня взгляд и удивленно сказал:

— Надо же, живая вернулась. Как тебе отдых в провинции и одичавшие демоны?

— Прекрасно, — ответила я, ничуть не покривив душой. — Некоторые демоны поприятнее людей будут.

Шпиц издал лающий смешок. Спохватившись, я сунула ему под нос одну из бумаг, которую мне дал Эттвуд. Валисий погрузился в чтение. И чем дольше он читал, тем больше становились его глаза. Затем шпиц посмотрел на меня, словно выискивая следы огненной татуировки. Ничего не нашел и удивился еще сильнее. Я вежливо спросила:

— Мне можно идти?

Он кивнул, и я побрела в комнату, с тоской размышляя о том, с какой скоростью слухи о моем огненном питомце разлетятся по Эйенкаджу, учитывая то, что демоны могут переговариваться между собой, а Кай и Ханс — главные разносчики слухов в Академии.

Келья встретила меня голыми стенами и пустотой. Я бросила сумку рядом со шкафом, но разбирать вещи не стала. Вместо этого я рухнула на постель и уставилась в потолок. Но погрузиться в печаль и тревогу мне не дали. В дверь настойчиво постучали.

Я нехотя соскребла себя с кровати и отправилась открывать. На пороге стоял Кай. Его лицо ничего не выражало, но я ощутила смутное беспокойство. Что он скажет мне на этот раз?

Третьекурсник совершенно не изменился за эти дни. Он внимательно разглядывал меня своими темными раскосыми глазами, и я снова ощущала в нем ту странную силу. Наверное, он ждал, что я приглашу его в комнату, но я не спешила это делать. И мы продолжали топтаться на пороге, изучая друг друга.

Наконец, Кай не выдержал и тихо спросил:

— Позволишь мне войти?

Поколебавшись, я попросила:

— Убери свою магию.

Юноша удивился, но неприятное чувство тут же исчезло. Больше его не окружал ореол силы. Он снова казался невозмутимым и спокойным. Я посторонилась, позволяя ему войти, и заперла дверь. Стоило мне повернуться к гостю, как он с горечью произнес, заглядывая мне в глаза:

— Прости. Я не смог ничем помочь тебе. Ты все еще на практике у своего врага. Но как же хорошо, что ты выжила. Когда я узнал о планах отца…

Я сжала кулаки и перебила его:

— Хорошо, что я выжила? Ты все знал, да? Знал, что они собираются… И ничего мне не сказал?!

— Прости, — негромко повторил Кай. — Я не смог защитить тебя.

Внутри меня кипело бешенство, но я понимала, что он не сможет этого понять. Кай знал. Догадывался, пытался предостеречь. Меня. А то, что погибнуть должен мой учитель, его не смущало.

Мне захотелось влепить ему затрещину так сильно, что ладонь зачесалась. Но я сдержалась. Он не знает. Не понимает того, что только Рой Ару защищает меня здесь. И уж тем более не понимает почему. Я постаралась отогнать неуместные воспоминания. Только румянца сейчас не хватало…

Выдохнув, я медленно произнесла:

— Я скоро сдам экзамен на три четверти круга и не нуждаюсь в защите.

— Ару сильнее, — насупился Кай. — И собирается использовать этот экзамен, чтобы избавиться от тебя.

Говорить спокойно стало труднее, но я справилась.

— Он готовил меня к экзамену все две недели, что мы были в Мейшире, — терпеливо пояснила я. — Все будет хорошо. Почему ты не предупредил меня об опасности?

— Я предупреждал, — возразил Кай. — Дважды.

— Ты никогда не сообщаешь мне детали.

Третьекурсник покачал головой:

— Если отец узнает… Мне конец. Я очень рискую. Ты должна быть осторожной, Ариенай. Отец хочет тебя убить.

— И моего учителя — тоже, — горечью ответила я.

— Почему ты беспокоишься о нем? — искренне удивился Кай.

— Мы в одной упряжке, — пожала плечами я.

— И чем скорее ты избавишься от этой упряжки, тем лучше.

— Эта “упряжка” меня защищает.

— И подставляет под удар.

Кай резко приблизился, схватил меня за руку и быстро заговорил:

— Пойми, тебя будут и дальше пытаться подставить, пока он рядом. А его будут пытаться подвести под твое убийство, пока рядом ты. Нужно бежать…

Я попыталась вырвать руку, но он только сжал мое запястье сильнее.

— Ты должна поверить мне, Ариенай, — в отчаянии произнес Кай, а затем его глаза изумленно распахнулись.

На мои плечи легли большие горячие лапы, а над головой раздалось недовольное:

— Пусу-пусу.

— Мера-меррр.

Кай, наконец, выпустил мою руку и отступил на шаг. А затем обескураженно спросил:

— Это чей?

Я скрестила руки на груди и ответила:

— Мой. Извини, он чужих не любит.

— Но… это же демон Эттвудов!

— Долгая история, — отмахнулась я. — Послушай, я устала с дороги и хочу отдохнуть. А Мерпуше нужно время, чтобы освоиться. Я благодарна за твои предупреждения, но пока никуда бежать не собираюсь.

Какое-то время Кай стоял напротив меня, сжимая и разжимая кулаки. На его скулах ходили желваки. Наконец, он выдавил:

— Я понял тебя. прости. Увидимся завтра.

После этого он ушел. Когда дверь захлопнулась, Мерпус убрал лапы с моих плеч и прыгнул на кровать.

— Мера-мера? — спросил он.

— Пусу, — презрительно фыркнула вторая голова.

Кажется, Кай ему не понравился. Я опустилась на постель рядом со своим питомцем и рассеянно погладила огненные уши.

— Уже второй человек, который разрывается между родом и мной, — сообщила я демону. — И что мне с ним делать?

— Пусу-пусу, — с отвращением произнесла правая голова.

— Мера-мера, — поддержала ее левая.

Я обняла его и почувствовала глухую тоску. Не хотелось никого видеть, и разбирать вещи тоже не хотелось. Даже ужин не вызывал энтузиазма, хотя в столовой Академии готовили хорошо. Я только вернулась и… неужели уже скучаю по своему учителю?

Горячий язык прошелся по моим щекам, и демон сочувственно заурчал:

— Пусу-пусу.

— Меррр…

Ну хоть кто-то остался рядом со мной.

Идти на ужин все-таки пришлось. Я выпустила Мерпуса погулять и побрела в столовую по длинным коридорам с серыми стенами. За моей спиной слышались шепотки:

— Без огня…

— … а живая вернулась.

— Говорят, ее чуть не съел беглый демон Эттвудов…

— Ару пытался убить ее, но ему помешала сестра…

Поток бредовых слухов пресек девичий голос за спиной:

— Ну что, Суру, ты подумала о моем предложении?

Я резко обернулась. Рыжие локоны, зеленые глаза… Элоиза Хейг собственной персоной. Ах да, она и правда пыталась подбить меня на что-то. Вот только что она хочет от меня теперь, когда Лукиан…

В этот момент за моей спиной раздался еще один знакомый голос, от которого по коже побежали мурашки:

— Какая у тебя сегодня интересная компания, кузина.

Я резко обернулась. Рыжая грива, такая же зелень глаз, как у Элоизы. И в этих глазах горит лютая ненависть. Лукиан. Живой и вполне здоровый.