Личная помощница врага

Глава 4 Огненная проблема

Ответить я не успела. Раздался треск охранного заклинания, а затем звук открывающейся двери. Ару выпустил ворот моей рубашки, а затем прижал его ладонью, словно пытаясь скрыть то, что под ним находится. Что же оставил мне демон?

После этого я услышала хлопок и полный ярости голос Элизабет:

— Рой! Ты!..

Я замерла, чувствуя растерянность. Оглянуться я не решилась. Ару и не подумал отойти в сторону или убрать руку. А до этого не потрудился одеться, как подобает. И теперь стоял позади меня в расстегнутой рубашке, положив ладонь на мою шею. И хотя на моем обнаженном плече отчетливо выделялось алое пятно ожога, со стороны все происходящее должно было выглядеть весьма двусмысленно. Особенно если учесть то, что я его ученица. И кровный враг.

Нужно было отойти, застегнуть рубашку, а лучше оставить брата с сестрой наедине. Но в этот миг прохладная мазь коснулась ожога и, наконец, принесла облегчение. Голос Элизабет раздался ближе:

— Что ты делаешь?!

— Обрабатываю ожог, оставленный демоном, — невозмутимо сообщил Ару. — А на что похоже?

— Ты!.. Ты еще спрашиваешь, на что похоже?

Я боялась обернуться и не видела лицо Элизабет. Только слышала, что она задыхается от бешенства. Затем она заговорила снова:

— Ты специально это делаешь, да? Чтобы позлить меня, позлить отца? Мало того что ты притащил это в мой дом, так еще и…

Слов для описания происходящего она не нашла. И я прекрасно ее понимала. У меня самой не было слов, чтобы описать то, что происходит между мной и ее братом.

Когда Ару заговорил, в его голосе звучала точно такая же ярость:

— А чего ты ждала, Элизабет? Ты безнаказанно издевалась надо мной все детство. Будет справедливо, если и тебе придется немного помучиться. В конце концов, мне приходилось терпеть твое общество. А теперь ты потерпишь мое. И моей ученицы.

— Рой Ару, ты… Эта маленькая…

— Попрошу без оскорблений, — холодно оборвал ее учитель. — Предъяви свои претензии отцу. Если тебя что-то не устраивает, могу забрать ее и уйти. Заодно избавлюсь от твоей опеки. Но отец приказал тебе держать меня на виду, верно?

Какое-то время в комнате царило молчание, которое прерывали только ловкие движения кровника и злобное пыхтение его сестры. Наконец, я услышала звук удаляющихся шагов и долгожданный хлопок двери. Ару в этот момент закончил накладывать повязку и будничным тоном сказал:

— Готово.

Но поспешно натянуть рубашку не вышло. Учитель снова потянул вниз мой воротник и провел пальцем по шее, отчего по коже побежали мурашки.

— Когда тебя успел коснуться демон Эттвудов? — спросил он.

— Когда я освободила его из капкана, — призналась я и поспешно шагнула в сторону.

Но Ару вытянул руку и сжал мое здоровое плечо:

— Не надевай это, я сейчас тебе чистую рубашку дам.

С этими словами он ушел, а я попыталась нащупать то, что увидел кровник. На загривке я обнаружила гладкую и горячую загогулину. Зеркала в гостиной не было, и я сделала мысленную зарубку попытаться рассмотреть отметину позже, у себя в ванной.

Ару вернулся и протянул мне белоснежную рубашку со словами:

— Пока надень это.

После этого он выразительно отвернулся к стене. Я поспешно сбросила прожженую одежду и спросила:

— Чем мне грозит эта отметина?

— Сначала расскажи, что произошло в комнате Дарема, — не оборачиваясь, приказал Ару.

Я набросила на себя чистую рубашку. Щедрость кровника не знала границ — он притащил мне свою, и я в ней утонула. Застегивая пуговицы, я начала рассказывать:

— Похоже, демона привлекло дерево хай, и он попался в капкан из водной магии. Может быть, Дарем рассчитывал его поймать? За это полагается награда? Но я освободила демона. И прежде чем удрать, он прикоснулся ко мне. Я ничего не успела сделать…

Ару повернулся в тот момент, когда я закатывала длинные рукава.

— Разве вы не должны ждать, когда я скажу “все”? — укорила я.

Кровник упал в кресло и повелительно махнул рукой указывая на соседнее:

— Ты все равно уже оделась. И теперь у нас есть новая проблема.

Я похолодела и осталась стоять:

— Чем мне грозит эта отметина?

Ару вздохнул:

— Не знаю. На твоем теле след, которым эти твари помечают своих хозяев. В каком-то смысле, это их дом, гнездо. Каждый из Эттвудов носит такой след с рождения. Но их тела приспособлены для подобной связи. Демон — это не только полезный помощник и красивый рисунок на теле. В форме татуировки эти твари обмениваются энергией с хозяевами. Но с тобой он это сделать не сможет — у тебя водное ядро. И я первый раз слышу о том, чтобы демон сам выбрал хозяина после смерти предыдущего. Тем более, не из рода Эттвудов. Возможно, это первый случай за всю историю.

— И что же теперь будет? — взволнованно спросила я и присела на краешек кресла. — Он и правда, последовал за мной. Там, на крыше, демон слушался и даже попытался защитить меня от фонарника.

Кровник с сожалением покачал головой:

— Этого никто не знает. Но, кажется, проблема поимки отпала. Раз демон выбрал тебя, то последует за нами в Эйенкадж. А там уж Эттвуды сами разберутся, как отправить его обратно в Ад. А нам следует задуматься о том, как избавиться от фонарника.

Я поежилась и скрепя сердце признала:

— Мне нечего ему противопоставить. У меня половина круга.

— Справимся, — уверенно ответил Ару. — Больше некому. В этой глуши нет ни одного приличного мага выше твоего уровня.

— А ваша сестра? — удивленно спросила я.

— У нее половина круга, — скривился учитель. — Думаешь, почему ее выдали за Одли?

Я опустила взгляд, но ощутила облегчение. По крайней мере, по магии мы равны. А кровник тем временем продолжал:

— Но фонарник вылезает исключительно по ночам. Так что придется каждую ночь обходить улицы, не привлекая внимание местных патрулей, а днем спать. На пару ночей покоя можно рассчитывать. А дальше демону снова нужна будет пища.

— Но как они могли упустить такое? — спросила я.

— Легко, — грустно улыбнулся Ару. — Слабые маги, сильная тварь. Некому было загнать его в Ад.

Я удивленно покачала головой и зевнула. Ару взглянул на часы и приказал:

— Отправляйся в постель. До заката ты свободна.

Я пробормотала прощание и вышла из его комнаты. За порогом на меня тут же навалилась усталость. После тяжелой дороги первая ночь в городе вышла удивительно бурной — демон Эттвудов, Дарем, фонарник… У себя я даже не стала зажигать лампы. Желание рассмотреть получше метку демона улетучилось. Я сбросила сапоги и, не раздеваясь, забралась в постель. Стоило голове коснуться подушки, как я тут же уснула.

Меня разбудил взгляд. Колючий и неприветливый. Когда я открыла глаза, комнату заливало яркое солнце. А у двери, скрестив руки на груди, стояла хозяйка дома. Я села на постели, и только в этот момент поняла, что на мне все еще рубашка учителя. Брови Элизабет взлетели вверх, а в глазах мелькнула ярость. Что ей нужно от меня? Зачем она пришла?

Мелькнула мысль, что сейчас подходящий момент, чтобы от меня избавиться… Мы прибыли в город инкогнито, никто, кроме Ару, не знает, что я здесь. И если мой пепел прикопают во дворе этого дома, против рода он не пойдет. Но я вспомнила о том, что у Элизабет половина круга, и это меня немного отрезвило.

В этот момент она начал медленно приближаться и заговорила:

— Подумать только… Кто бы знал, что я доживу до того, когда дочь моего врага будет сидеть в гостевой спальне моего дома! Одетая в рубашку моего брата. С раной, которую он перевязал собственными руками.

Я невольно пошевелила больным плечом. Элизабет остановилась рядом с кроватью и вперила в меня яростный взгляд.

— Жалкое создание… Интересно, что ты в этот момент чувствуешь? Надеюсь, тебе так же противны его прикосновения, как мне противно видеть тебя здесь.

Я не выдержала и опустила взгляд. Кровь прилила к щекам. Нет, нет и нет! Никакого предательского румянца. Надо кивать и соглашаться. Пусть думает, что мне это все не нравится. Но подавить трепет и восторг при воспоминании о том, что произошло между нами, было сложно.

Когда я подняла взгляд на Элизабет, то обнаружила, что она как-то странно смотрит на меня. Она поправила седые волосы и недоверчиво спросила:

— Ты что, и правда настолько глупа и наивна, что принимаешь его игру за чистую монету?

Сердце ушло в пятки. А Элизабет расхохоталась и злорадно продолжила:

— Рой — наглый мальчишка, который рано получил бессмертие, и теперь мстит отцу. Поэтому и оберегает тебя от Шендана, глупышка. И подставляет наш род под удар. Ты всего лишь игрушка для него. Ничего… Не сомневайся, отец найдет способ избавиться от тебя. И остатки Суру сгниют в тюрьме.

С этими словами она резко приблизилась и вцепилась мне в волосы. Я содрогнулась от омерзения и попыталась вырваться. И когда у меня этого не получилось, перехватила запястье Элизабет и собрала магию в отчаянной попытке создать лед.

На короткий миг под моими пальцами вспыхнула тонкая ледяная корка. А в следующий миг от двери раздался голос учителя:

— Элизабет, отпусти ее.

Она нехотя разжала пальцы и отступила на шаг. Я поспешно отпрянула и повернулась к выходу. Ару смотрел только на сестру, и в его глазах светилось предупреждение. Та отступила еще на шаг и взмахнула рукой, стряхивая остатки льда. В ее глазах промелькнуло удивление.

В следующий миг учитель оказался рядом и прошипел ей в лицо:

— Не смей ее трогать, ясно?

Мне показалось, что реакция брата ее удивила. Но удивление быстро сменилось бешенством:

— Ты притащил ее в мой дом, лечишь ее раны, — она выразительно указала на меня, — одеваешь в свою одежду, присланную отцом из дома! Так ненавидишь эту рубашку, что готов отдать ее этой? Что дальше?

— Дальше? Ты уйдешь отсюда, Элизабет, — сдерживая ярость, ответил он. — И если тебя не устраивает ее гардероб — пришли портного. Или одежду, подходящую для юной девушки.

Это стало последней каплей. Его сестра вылетела из комнаты, хлопнув дверью. По коридору прокатился ее крик:

— Мариша!

Раздался топот прислуги, и все стихло. Я отвернулась от кровника, обхватила руками колени и уткнулась в них лбом. Меня потряхивало от напряжения, и в голове крутились слова Элизабет и учителя. “Ты всего лишь игрушка для него”… “Я твой учитель, и обязан защищать тебя по договору”… Что из этого правда? Как он ко мне относится?

Я была так увлечена переживаниями, что не сразу обнаружила, что чуткие осторожные пальцы снова гладят мои волосы. И навевают предательское спокойствие. Я подняла голову и заглянула в глаза учителю. Он сидел рядом и задумчиво смотрел на меня. Я поспешно отодвинулась и перекинула волосы на другое плечо. А затем пробормотала, пряча взгляд:

— Я же просила вас этого не делать.

— Ты просила не будить тебя так, — поправил меня Ару. — Про другие случаи речи не было.

— Со мной все хорошо, — невпопад сказала я. — Не нужно…

На большее моих моральных сил не хватило. Ару пожал плечами и сказал:

— Хорошо, что ты смогла создать лед. У тебя это все лучше получается. Но на экзамене от тебя потребуют устойчивое владение стихией. Так что… — он выразительно ткнул в сторону ведра.

Я не удержалась от нервного смешка. Что, снова заставит учиться? Я постаралась отогнать все посторонние мысли и кивнула. Кровник поднялся и сказал:

— Тренируйся. У тебя есть время до вечера. Сегодня будем патрулировать всю ночь.

После этого он ушел. А я, наконец, осталась наедине со своими мыслями.

Но одиночество не принесло облегчения. До самого вечера я тренировалась с проклятым ведром. Замораживать его получалось через раз, но удерживать температуру было сложнее. Я постаралась полностью сосредоточиться на магии

Вечером меня ждал еще один сюрприз. Служанка принесла сверток с одеждой и сообщила, что я приглашена на ужин с хозяевами дома. Девушка порывалась помочь мне собраться, но я отказалась. Во-первых, не доверяла прислуге, а во-вторых, за последние три года уже привыкла все делать сама. Правда, я не ожидала, что сверток с одеждой окажется платьем.

Со смешанными чувствами я рассматривала присланный наряд. Персиковый шелк, изысканный крой, расшитый жемчугом лиф… Я была удивлена выбором Элизабет, но мне выбирать не приходилось. Разве что пойти на ужин в рубашке кровника. Поэтому я облачилась в платье, причесала волосы и вышла из комнаты.

В коридоре я чуть не столкнулась с Ару. Стоило учителю увидеть меня, как его глаза изумленно распахнулись. Несколько мгновений он как-то странно смотрел на меня, и я обеспокоенно спросила:

— Что-то не так?

— Нет, — чуть помедлив ответил он, — все в порядке. Тебе очень идет это платье.

С этими словами он развернулся и пошел прочь. Я пробормотала благодарность и поспешила за ним.

В столовой ждали только нас. Я первый раз увидела Роберта Одли, мужа леди Элизабет. Это был почти лысый мужчина со щеткой седых усов над верхней губой и видом человека, который устал от жизни. Он скользнул по мне равнодушным взглядом, и я села за стол рядом с Ару. Элизабет тут же улыбнулась и ядовито спросила:

— Ну что, мой дорогой брат, на этот раз я хорошо позаботилась о твоей ученице? Надеюсь, это платье тебе нравится больше, чем те вещи, которые я прислала до этого?

В ее глазах горело предвкушение реванша. Я удивленно замерла и перевела взгляд на учителя. Он холодно улыбнулся и неожиданно спокойно ответил:

— Благодарю тебя, сестра. Я немного удивлен твоим выбором. Не буду скрывать — мне приятно видеть на ней это платье. Но то, винного цвета, с кружевами, подошло бы Ариенай еще больше.

Лицо Элизабет перекосило от ярости. Она сжала вилку с такой силой, что побелели костяшки пальцев, но отвечать не стала. Кажется, я снова стала разменной монетой в играх огненных. На этот раз внутри рода Ару. И мне это ужасно не нравилось. Что же это за платье?

Остаток ужина прошел спокойно. Ару обсуждал последние новости и сплетни с хозяином дома, а я давилась едой под испепеляющим взглядом леди Элизабет.

Когда мы покинули столовую, кровник мрачно посмотрел на меня и сказал:

— Ты почти не притронулась к еде. Поужинаем в каком-нибудь из местных трактиров.

Я подавленно кивнула. Пока мы поднимались по лестнице на второй этаж, в моей голове крутились вопросы. Когда мы подошли к своим комнатам, я, наконец, решилась их задать.

— Магистр Ару… — робко начала я.

Не оборачиваясь, он спросил:

— Что?

— Кому принадлежало это платье?

Учитель резко обернулся и смерил меня задумчивым взглядом. А затем с тяжелым вздохом произнес:

— Моей матери. Отец хотел избавиться от всех ее вещей, но Элизабет забрала их себе. И хранила все эти годы. И сегодня она очень хотела уязвить меня. Напомнить о том, что я виноват в смерти матери. Но мне и правда приятно видеть его на тебе.

Кровник решительно открыл дверь в свою комнату и бросил на прощание:

— Собирайся, у нас патруль. Я буду ждать тебя внизу.

Но когда за ним закрылась дверь, я не сразу пошла к себе. Какое-то время я стояла в коридоре, кусая губы, и ликование внутри смешивалось с жалостью и тоской. Его ненавидят даже свои. Родная сестра. Интересно, а братья у моего учителя есть? Наконец, я тряхнула головой и отправилась к себе.

Стоило мне распахнуть дверь комнаты, как в нос ударил отвратительный запах. Я шагнула внутрь и поспешно заперлась. Потому что на моей постели расположился двухголовый огненный сгусток, а ужасный запах издавало то, что лежало прямо перед ним. Демон радостно доложил:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера. Меррр!

И что за “мышку” принес мой новый “котик”?

Я склонилась над постелью и попыталась рассмотреть то, что принес демон. От вони слезились глаза. Я не выдержала и зажала нос. Черный бесформенный предмет благоухал то ли кладбищем, то ли помойкой. К едкой вони примешивался легкий цветочный аромат. Трогать его совершенно не хотелось.

“Котик” смотрел на меня с таким видом, будто преподнес мне величайшую ценность.

— Хороший демон, — пробормотала я, пытаясь опознать в его подарке какую-то часть животного или человека, но не смогла.

Огненный зверь довольно прищурился, и левая голова выдала раскатистое “мерр”. Интуиция подсказывала, что вонючее нечто появилось в моей постели неспроста, и может оказаться полезным. Но сама я с этим не разберусь. Придется звать учителя.

С тяжелым вздохом я отперла дверь и шагнула в коридор. И тут же едва не налетела на Ару. Волна аромата хлынула из дверей следом за мной, и глаза кровника изумленно расширились. Он воровато огляделся, затолкнул меня обратно в комнату и захлопнул дверь. А затем небрежным жестом бросил какое-то сложное заклинание. На мгновение выход перекрыла паутинка огненных линий.

Ару приблизился к моей постели, но демону это неожиданно не понравилось. Он оскалился, зарычал и словно начал разгораться сильнее. Кровник оглянулся на меня и процедил:

— Это принес он? Прогони эту тварь.

Я кивнула и неуверенно посмотрела на демона. Во всей его позе была угроза, и я не нашла ничего лучше, чем сказать:

— Это свой.

Кажется, он меня понял. Во всяком случае, перестал раздуваться и вытянул правую шею.

— Мера-мера? — с сомнением проворчал демон и обнюхал край рукава учителя.

Ару не шевельнулся. Вторая голова до обнюхивания не снизошла, и только сердито фыркнула, поглядывая на кровника с непередаваемым презрением. Ару — огненный, почему он не пришелся по вкусу демону Эттвудов?

Я чувствовала, что раздражение учителя начинает расти. Он шевельнул пальцами, словно собирался атаковать моего нового приятеля, и я отчаянно позвала:

— Иди сюда. Пусу! Мер! Как тебя звать-то?

Демон еще раз презрительно фыркнул на учителя. А затем медленно, с таким видом, будто делает величайшее одолжение, спрыгнул с постели и подошел ко мне. Лобастые огненные головы уткнулись в мои колени и проурчали:

— Пусу-пусу.

— Мера-мера-меррр…

Я осторожно протянула руки и погладила большие огненные уши. На ощупь они казались горячими, но огонь не обжигал меня. Кровник в это время тщательно осмотрел принесенный демоном предмет.

А затем поморщился и сказал:

— Ты сможешь уговорить эту тварь показать нам место, где он это взял?

Я посмотрела на своего питомца и честно ответила:

— Не знаю. И чего вы его тварью зовете?

— А как его еще звать? — презрительно спросил Ару.

— Хороший вопрос, — пробормотала я. — Он все время говорит “пусу-пусу” или “мера-мера”. Наверное, надо назвать Пусом или Мерой. Кстати, это он или она?

— Ты меня спрашиваешь? — раздраженно ответил кровник. — Понятия не имею. Зови его как угодно, хоть Пусей. Эттвуды все равно отправят его обратно в Ад.

При этих словах демон повернулся к нему и яростно зашипел, а из его спины начали расти огненные крылья. Ладони Ару вспыхнули в ответ. Одним прыжком котик взбежал по потолку и вылетел в окно, каким-то непостижимым образом распахнув его на лету.

— Ну вот, теперь он убежал и ничего нам не покажет, — укоризненно сказала я.

Ару тут же окрысился:

— Откуда я знал, что эти твари что-то понимают.

Я тяжело вздохнула и подумала, что если у моего учителя не получается нормально разговаривать с людьми, что уж говорить о демонах. Хотя учитывая Адскую метку на его груди…

Я перевела взгляд на то место, где под рубашкой скрывалось алое пятно, и задумчиво произнесла:

— Может быть, ему не понравилась ваша Адская метка?

— Остальные подобные твари не обращали на меня внимания, — равнодушно ответил Ару.

Но мне показалось, что его задело напоминание о метке. Учитель повернулся к вонючему подарку демона и начал сплетать из огненных нитей сложное незнакомое заклинание. Запах словно испарился, и я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Кровник повернулся ко мне и сказал:

— Переодевайся. Жду тебя внизу.

— Вы мне так и не рассказали, что это, — робко возразила я.

Но Ару коротко ответил:

— По дороге.

После этого он ушел. А я с тяжелым вздохом начала стягивать с себя платье. Уж не знаю, что испортило кровнику настроение — ужин в компании сестры или неприязнь демона Эттвудов, но, похоже, меня тоже ждет довольно невеселая ночь в обществе рассерженного учителя.

Пока мы ужинали, служанка принесла мне новую рубашку, выстиранные брюки, в которых я приехала из Эйенкаджа, новый жакет и плащ с капюшоном. Я поспешно надела это все на себя, окинула взглядом комнату на прощание и спустилась вниз.

Ару нетерпеливо вышагивал у задней двери. Когда я остановилась рядом, учитель окинул меня критическим взглядом. Я поспешно скользнула пальцами по щекам и тщательно заправила под капюшон все розовые волоски. Лицо кровника стало замкнутым.

— Идем, — сквозь зубы процедил он и взмахнул руками.

На этот раз мы вышли из дома под скрывающим заклинанием и направились в сторону хорошо освещенных главных улиц городка. Довольно быстро Ару заметил, как я смотрю на яркие фонари, источающие такой привычный теплый свет, и приказал:

— Расскажи, что ты знаешь о фонарниках.

— У нас снова урок? — вздохнула я.

— Разумеется. Ты на магической практике, не забывай.

Забудешь тут…

От его слов почему-то снова стало больно, и я поспешила сосредоточиться на ответе:

— Фонарник — один из высших демонов, проходит через врата первого, второго и третьего уровня. Реже его могут пропустить врата четвертого уровня. Необычайно проворен и силен, поэтому, если его не остановить на выходе из врат, может сбежать и спрятаться на улицах города.

Я перевела дух, но Ару поторопил меня:

— Дальше.

— Днем он спит, выходит на охоту исключительно ночью, — продолжила я, невольно понизив голос. — Фонарником этого демона прозвали за то, что он подменяет своей магией свет фонарей, и прячет в них части своего тела, которые собираются вместе только для атаки…

Последние слова я произнесла почти шепотом, внимательно оглядываясь и замедляя шаг. Но Ару поймал мой локоть и раздраженно сказал:

— Не глупи. Я с тобой.

— Вы ранены, — напомнила я.

— Он тоже, — равнодушно пожал плечами кровник.

Возразить я не успела. Из подворотни нам навстречу шагнул человек. Ару молча задвинул меня себе за спину, но магию не пробудил. На улице воцарилось молчание. Кто это? И что ему от нас нужно?