Личная помощница врага

Глава 19

Подвал был маленьким и совершенно пустым. Магический светлячок, сотворенный учителем, выхватил из тьмы голые стены и пол. После того как выглядела комната, эта пустота настораживала. Я озиралась, а внутри росло чувство тревоги.

Ару не смотрел по сторонам. Его пронизывающий взгляд был устремлен на меня. Наконец, я не выдержала и спросила:

— Что?

— Ничего, — ответил он. — Я пока не чувствую ничего. Полагаюсь на твою магию.

Он не шевельнул и пальцем, чтобы создать поисковое заклинание. Это что, очередной урок?

— Здесь что-то есть, — уверенно сказала я.

Учитель сделал приглашающий жест и предложил:

— Найди это.

Затем он выразительно коснулся моего запястья, на котором поблескивал браслет. Я кивнула и сосредоточилась. Но начала не с усилителя. Провела рукой по волосам, пробуждая их магию. Розовое сияние наполнило комнату. Я направила в них силу, позволяя чувствительности обостриться до предела, и попросила:

— Не касайтесь их пока. Иначе мне будет больно.

Только потом я спохватилась, что в нынешней обстановке предупреждение выглядело глупым. Но Ару серьезно кивнул и отступил на шаг в сторону, освобождая мне пространство для маневра.

Внутри звякнул тревожный колокольчик, и я остановила учителя:

— Не двигайтесь.

Он послушно замер. Я чувствовала растущее внутри него напряжение. Огонь жаждал вырваться на свободу и сжечь здесь все. Тогда я попросила:

— Не нужно. Отвлекает.

Теперь в его взгляде было удивление, но я почувствовала, как огонь начинает понемногу утихать. И сразу после этого пришло ощущение. Странное, непривычное, противное. Я почувствовала тошноту и головокружение и перестала напитывать магией волосы. Как он с хрустом осыпался, обнажая нечто.

Силу я все-таки не рассчитала с непривычки. Выложилась на полную, пытаясь сорвать маскировку. Я пошатнулась, но упасть мне не дали. Ару тут же оказался сзади, и я уперлась в его грудь. Жар пятна снова чувствовался, нужно было помочь. Но я не могла оторвать взгляд от того, что находилось у дальней стены подвала. Это было одновременно похоже на то, что мы видели в шахте, и не похоже. Вместо огненной дыры была узкая рыжая щель, в которой тускло светилось голубоватое и сложное огненное заклинание. Взгляд без труда выцепил повторяющиеся звенья, которые мы выбивали в прошлый раз, под водой.

Ару за моей спиной выругался сквозь зубы, а я прошептала:

— Он и правда делает это. Оставляет прорехи в Ад, не дает вратам закрыться полностью.

— Нужно уничтожить это сейчас же. Пистолеты при тебе?

Я кивнула и потянулась к мешочку на поясе. Все повторялось. Я точно так же стояла, прижимаясь к учителю спиной, и в руках у каждого из нас было по пистолету, заряженному моей магией. Вот только на этот раз я не боялась и не чувствовала желания вырваться. Наоборот, вечность бы оставалась рядом с Ару.

Мы выстрелили одновременно, и я ударила магией, выбивая три центра заклинания одновременно. Остатки вспыхнули в следующий же миг. На этот раз все кончилось быстрее. Стоило заклинанию исчезнуть, как прореха схлопнулась. Какое-то время мы наблюдали, как тает огненная полоса, а затем Ару развернул меня к себе. Я заглянула ему в глаза. Мысли куда-то делись, навалилась усталость. А учитель серьезно заговорил:

— То, что здесь происходит, вышло за рамки твоего рода. Ты должна рассказать мне, что нужно Шендану.

Я попыталась возразить:

— Уже рассказывала…

— Нет, — мотнул головой Ару и еще сильнее сжал мои плечи. — Ты должна рассказать мне, что ему нужно от тебя и всех Суру. Возможно, я смогу понять, как это связано с тем, что происходит сейчас.

Я замешкалась, но взгляд отвести не смогла. Он был прав. Несмотря на все коварство Шендана происходящее с трудом укладывалось в голове. Бессмертный, глава не самого последнего водного рода, оставляет прорехи в Ад. Это противоречило всему, чему каждого из нас учили с детства. Магия — для того, чтобы сражаться с тварями, закрывать Адские врата и охранять покой простого народа. А Шендан все делал наоборот. И это было гораздо большим кощунством, чем передача сведений соседнему государству.

Из раздумий меня вырвал голос Ару.

— Не доверяешь мне? — горько спросил он.

— Доверяю, — прошептала я, обвивая его шею руками. — Кроме вас, никому не доверяю. Но не хочу, чтобы вам приходилось выбирать между верностью роду и моими тайнами. Это… неправильно. Я расскажу все, что знаю сама, обещаю. Только не сейчас. Не здесь.

Целоваться в подвале дома, куда мог нагрянуть Шендан, тоже было неправильно, но это мы тоже сделали. После Ару помог мне вскарабкаться по кривой лестнице. В нос снова ударила вонь, и я едва не поскользнулась на каком-то хламе. Учитель снова придержал меня за плечо и задумчиво произнес:

— Нашим словам никто не поверит. На создании такого придется ловить за руку. И лучше с тем, кто обладает определенными полномочиями. Нам нужен союзник в жандармерии. Придется обращаться к Руперту.

— К Руперту? — удивилась я. — Разве он там работает?

— Нет, — терпеливо пояснил Ару. — Но, как ты могла заметить, он знаком с половиной города. А пока нужно вернуться домой.

Крышка подвала вернулась на место, и мы развернулись к выходу. Но уйти не успели. В тот же миг дверь приоткрылась, и внутрь проскользнул еще один человек.

Мы оба его знали. Хорошей новостью было то, что это был не Лиор Шендан и не Дарем. А плохой — то, что перед нами стоял Кай. И набросить маскировку мы не успели.

Кай на миг замер на пороге, а затем решительно захлопнул дверь. На меня он не смотрел. В комнате воцарилось молчание. Напряжение повисло в воздухе. Я почувствовала неловкость и липкий страх. Что здесь делает Кай? Наверняка его прислал Шендан. А уж как он смотрит на Ару… Кажется, они готовы испепелить друг друга.

— Что вы здесь делаете? — наконец, нарушил тишину третьекурсник.

— Тебя прислал отец? — ответил вопросом на вопрос Ару.

Кай стиснул зубы. От него снова шло ощущение странной силы. А на пальцах моего учителя появился огонь.

Я попросила:

— Прекратите!

А затем повернулась к Каю и спросила в лоб:

— Тебя прислали проверить это?

Я кивнула в сторону входа в подвал.

Кай побледнел и мотнул головой:

— Не понимаю, о чем ты. Но если отец узнает, что вы были здесь…

Я шагнула вперед и заглянула в темные раскосые глаза:

— Он узнает, только если ты расскажешь.

Мне не нужно было смотреть на учителя, чтобы понять, что он в ярости. Но я понимала, что договориться с Каем могу только я. И надеялась, что Ару тоже это поймет.

— Ты сказал, что хочешь помочь мне, Кай, — напомнила я. — Не говори отцу, что встретил нас здесь. Пожалуйста.

Он, наконец, посмотрел на меня. Я видела, что третьекурсник колеблется, и молилась, чтобы учитель за моей спиной продолжал молчать. Кажется, эти двое терпеть не могут друг друга.

Наконец, Кай отступил в сторону от двери и выдавил:

— При одном условии…

— При каком? — насторожилась я.

— Обещай мне хотя бы один танец на приеме у наместника.

За моей спиной шумно выдохнул учитель. Но прежде чем он успел сказать хоть что-то, я ответила:

— Хорошо.

Просьба была несколько детской, и выполнить ее было легко. Несмотря на его неуклюжие попытки помочь мне и странное поведение во время наших последних встреч, Кай не внушал мне отвращения. Но то, что он попросил что-то взамен, покоробило.

Юноша кивнул:

— Уходите.

Ару не медлил. Он взмахнул руками, создавая маскировку, и только после этого открыл дверь. Мы быстро пересекли улицу. Только в подворотне учитель остановился и ударил кулаком в стену. Я вздрогнула от этого звука и огляделась. Ару процедил:

— Маленький паршивец! Танец ему понадобился. А ты…

Он замолчал и отвернулся.

Я осторожно коснулась его руки и примирительно сказала:

— Это всего один танец… Кроме того, лучше Кай, чем Герберт или Лукиан. На приеме у ре Айштервицей он помогал мне.

Учитель резко обернулся ко мне и веско произнес:

— Никаких Гербертов и Лукианов. На этом празднике ты будешь со мной. И… — он метнул взгляд в сторону развалюхи. — Никакого Кая.

Его пальцы на миг сжали мою ладонь, и тут же отпустили.

До самого дома никто из нас не проронил ни слова. Только когда мы сбросили маскировку и ступили на порог задней двери, я спохватилась и спросила:

— А что сказали жандармы по поводу заклинания в моей комнате?

— Пока ничего, — ответил учитель. — Но мне очень интересно услышать их вердикт. Точнее, как они будут выгораживать того, кто на самом деле это сделал. Может быть, я смогу понять, кто это, и…

Что будет тогда, он не сказал. А в следующий момент на кухне появилась Маргарет. Без лишних разговоров перед нами скоро появились тарелки с едой.

После обеда меня начало клонить в сон. Но отправиться в комнату мне не позволили. Ару решительно поймал меня за плечо и направил в сторону своей двери. И на этот раз меня ждали не объятия и поцелуи, а кресло и толстый учебник.

Я нехотя опустилась на указанное мне место и приняла из рук учителя книгу.

— Зачем мне читать ее? Меня ждет экзамен на три четверти круга.

— Кажется, ты хотела получить бессмертие, — напомнил Ару, открывая дверь спальни.

— Хотела… Но это не скоро.

Я тяжело вздохнула. Учитель в это время бросил недовольный взгляд на огненного демона, который все еще лежал на его постели. Правда, теперь он не спал, а ловил кисточку на конце собственного огненного хвоста. Кажется, раньше он не был таким длинным…

— Брысь! — сказал Ару, и демона как ветром сдуло с кровати.

Я ждала, что Мерпус оскалится, но вместо этого демон подошел к учителю и… потерся лбами о его колени.

— Пусу…

— Мера-мер!

Затем он приблизился ко мне и растянулся на полу гостиной.

Ару, кажется, и сам был удивлен поведением моего питомца. Но больше ничего не сказал и захлопнул дверь. Я наклонилась и погладила огненные уши своего питомца. И только после этого открыла книгу. Но мысли мои были далеко. Произошло слишком много всего. Разрешение увидеть родителей, грядущий прием у наместника. Поездка в Инрешвар в компании Ару… Обещание, которое я дала Каю. И попытка убийства. Не первая и, вероятно, не последняя.

Пару часов я упорно пыталась читать учебник и выгнать из своей головы лишние мысли. Получалось плохо, хоть я и старалась. Ару не появлялся из своей спальни. Я гмогла лишь гадать о том, что он делает, но постучать и поинтересоваться не решилась. Мерпус у моих ног играл своим хвостом и совершенно не спешил удирать на улицу. Иногда он как-то странно смотрел на меня.

Когда в дверь постучали, я едва не подпрыгнула в кресле от неожиданности. Ару тут же появился на пороге спальни и сделал мне знак оставаться на месте. А затем широким шагом пересёк гостиную и открыл дверь.

На пороге стоял Себастьян Эттвуд. Ару сдержанно приветствовал его и посторонился, пропуская в комнату. Взгляд главы рода тут же метнулся к изрядно подросшему огненному демону. Затем он перевел ошалевший взгляд на моего учителя и спросил:

— Ты?.. Вы?

— Мы что? — напрягся Ару.

— Ты подпитал демона через ее ядро?

— Допустим.

В его голосе звучало предупреждение. Но Эттвуд предельно серьезно ответил:

— Ты спас этого демона. Род Эттвудов этого не забудет.

Ару равнодушно отвернулся и кивнул на меня?

— Ее благодарите. Терпеть не могу рыдающих девиц. Пришлось тащить зверушку с того света, чтобы она сна снова смогла заняться учебой.

Я слушала весь этот бред, стараясь скрыть изумление. Но Эттвуд все слова учителя принял за чистую. монету. Он степенно поклонился мне и официальным тоном произнес:

— Род Эттвудов благодарит вас, леди Суру. Возможно, есть что-то, что я могу сделать для вас? Какая-то просьба?

На несколько мгновений я опешила. Мне и правда предлагают помощь в награду за спасение Мерпуса? Но мне ничего не нужно от Эттвудов. Хотя, если подумать…

Я подняла глаза и осторожно начала:

— Знаете, у меня есть одна просьба…

Взгляд Эттвуда был достаточно благосклонным, поэтому я решила ковать железо, пока горячо:

— Точнее, две просьбы.

Ару за моей спиной удивленно хмыкнул, но ничего не сказал. Глава рода Эттвудов махнул рукой:

— Говори.

— Вы сказали, что демоны могут общаться между собой… пусть ваш демон переговорит с Мерпусом и спросит, что с ним случилось. У меня есть основания предполагать, что на него напали.

— Хорошо, — кивнул Эттвуд. — Мы сделаем это сейчас. А какая вторая просьба?

Поколебавшись, я ответила:

— Совершенно случайно, никто из ваших родственников не работает в жандармерии?

Его брови взлетели вверх. Я была готова к разочарованию, но Эттвуд улыбнулся и ответил:

— Совершенно случайно — есть. Но сейчас Трой в отъезде. Он должен вернуться к Весеннему балу у наместника. Думаю, там я вас и познакомлю.

С этими словами он погладил шею и позвал:

— Суэй.

Огненная татуировка вспыхнула, и сложная вязь линий потянулась из-под воротника. Усидеть на плече своего хозяина демон не смог бы при всем желании. Даже после подпитки от учителя Мерпус выглядел щуплым рядом с огромным огненным спутником Себастьяна Эттвуда.

— Суэйссссс, — зашипел здоровяк и вытянул острую морду в направлении Мерпуса.

— Пусу-пусу, — равнодушно ответил мой демон и отвернулся.

Только вторая голова продолжала с интересом разглядывать собрата.

Наверное, они как-то переговаривались мысленно, потому что Суэй застыл на месте, продолжая смотреть на моего питомца. А Эттвуд спросил у меня:

— Почему вы не задали свой вопрос сами, во время подпитки? Когда демон соединяется с вашим ядром, вы можете говорить с ним мысленно.

Я отвела глаза и пробормотала:

— Не подумала…

И не удивительно. Провести ночь в постели учителя… И без снотворного бы не вспомнила. К счастью, мой ответ Эттвуда удовлетворил, и он не стал расспрашивать. О том, что будет, если он догадается, что происходит между мной и Ару, я предпочитала не думать.

Наконец, Суэй развернулся и поднялся на задние лапы. Острый нос коснулся шеи Эттвуда, и вскоре демон растекся по его телу сложным и красивым узором. Глава рода привычным жестом почесал шею и начал рассказывать:

— Твои подозрения не беспочвенны. Он и правда вляпался в огненное заклинание. На крыше. Если вы не имеете привычки выходить на прогулку по крышам и любоваться луной… То можно предположить, что ловушку поставили целенаправленно, чтобы вывести из строя вашего защитника.

На миг рыжие линии оплели его пальцы. После этого он яростно продолжил:

— Шендан! Придется напомнить ему законы Центральных земель. Демоны неприкосновенны. У нас договор. И Лиору придется соблюдать эти правила.

После этого он откланялся. Напоследок Эттвуд пообещал познакомить меня с неким Троем при первой же возможности.

Когда за ним закрылась дверь, я услышала над ухом голос учителя:

— Кай Хако, Трой Эттвуд… Кому еще ты планируешь пообещать танцы?

Я резко повернулась и удивленно хлопнула ресницами. Этот непроницаемый взгляд, этот нарочито равнодушный тон… Они говорили о жгучей ревности учителя. Как быстро мы поменялись местами. Вот только он недоумевал, что я не могу перестать думать об Элоизе, а теперь сам…

Я покосилась на дверь и шагнула к нему, вскидывая голову, чтобы заглянуть в глаза.

— Трою Эттвуду я ничего не обещала. А Кай вынудил меня согласиться, и я этому тоже не рада. Я буду счастлива, если рядом со мной там будете только вы и никто кроме вас. Но это же невозможно, правда? Ваш отец…

— … будет думать, что я делаю это всем назло, — уверенно сказал он. — Как и все остальные. Никакие Лукианы и ре Айштервицы на этом балу не коснутся тебя и пальцем. А Кай… Кай пожалеет о том, что заставил тебя дать это обещание.

На миг я ощутила мстительное удовлетворение. Нужно было возразить и попытаться выгородить Кая, но я молчала. Мне все еще казалось, что юноша делает это из благих побуждений.

Но при этом мне хотелось дать понять Ару, что он важен для меня, что он важнее всех остальных. Наверное, следовало сказать это, но я не находила слов и молча смотрела ему в глаза. Пауза затягивалась, и чем больше учитель смотрел на меня, тем больше я терялась. Тягостную паузу в очередной раз прервал Руперт. Правила этикета в очередной раз были забыты, а дверь даже заклинание не сдерживало. Так что блондин сначала вихрем влетел в комнату, а только потом спохватился и замер, смущенно кашлянув.

Ару отпрянул от меня и выразительно посмотрел на друга. Тот запер за собой дверь и сказал:

— Ну, прости. Но я же и так все знаю, правда? Что я целующихся и обнимающихся парочек не видел. Хотя на вас я бы посмотрел.

Он хихикнул, а учитель возмутился:

— Ру, прекрати!

— Ладно, ладно, — замахал руками Руперт.

И, вглядевшись в мое неумолимо краснеющее лицо, поспешил добавить:

— Я вам такую новость принес, вы даже не представляете!

Я отвернулась и подошла к окну, чтобы скрыть свое смятение. И только после этого начал прислушиваться к разговору.