Леди из низшего общества (СИ)

Глава 50

Значит, это была леди Розмари? Да, я тоже рассматривала ее в качестве одной из основных подозреваемых, но всё-таки когда герцог Стенфорд обратился именно к ней, всё во мне запротестовало против этого.

Неужели у нее могли быть причины убить собственного сына? Мне было трудно в это поверить. Да, после того как Джейкоб принял снотворное и заснул, с ним мог бы справиться и ребенок. Поэтому даже дама в возрасте моей свекрови сумела бы удержать подушку на его лице. Но представить Розмари в роли хладнокровного убийцы я всё же не могла.

А вот поверить в то, что она могла бы убить Шейлу Дженкинс, когда та вздумала угрожать ее интересам, я как раз могла. Потому что для старой графини слуги всегда были людьми второго сорта, и о ценности их жизней она наверняка даже не задумывалась.

Но если она не убивала Джейкоба, то зачем бы ей было убивать Шейлу?

От множества противоречивых мыслей у меня разболелась голова. И я заставила себя перестать строить предположения и сосредоточиться на словах его светлости.

— Не понимаю, о чём вы, милорд! — резко сказала Розмари. — Да, мое зрение уже не такое, как прежде, но для моего возраста оно достаточно хорошее.

— Ни в коей мере не спорю с этим, ваше сиятельство! Но однажды при мне вы неправильно назвали цвет платья вашей невестки. И когда я услышал это, то сразу вспомнил, что на мисс Дженкинс были носки разного цвета. Возможно, конечно, что ваша горничная тоже не различала цветов и могла надеть такие носки сама, но эта версия мне кажется сомнительной. Я полагаю, их на нее надели вы.

Розмари побагровела от возмущения. И даже я на сей раз не поверила в предположение его светлости. Представить себе свекровь, надевающую носки на свою горничную, я, как ни пыталась, не смогла.

И остальные присутствующие, кажется, были со мной согласны.

— Какая ерунда, ваша светлость! — воскликнула Паула. — С чего бы бабушке это делать?

— А вот это хороший вопрос, леди Паула! — похвалил ее герцог. — И я тоже спросил себя, что могло заставить столь почтенную даму совершить такой поступок? И я нашел на него ответ! Наверняка убийца изначально надеялся на то, что смерть горничной сочтут естественной. Но на случай, если следствие эту версию отвергнет, он решил создать видимость того, что Шейла встречалась с кем-то в своей комнате. И что именно этот «кто-то» ее и убил. Но для этого девушка должна была быть одета.

— Но, ваша светлость, — вмешалась я, — вы говорили, что в момент смерти Шейла была пьяна. Но если на самом деле она была не одета, то значит ли это, что она пила одна и именно у себя в комнате?

— Да, — подтвердил он, — я уверен, что всё было именно так. Вряд ли кто-то из слуг в Кросби-холле посмел бы показаться перед хозяевами или другими слугами в нетрезвом виде.

— Но ведь бутылки из-под вина в ее комнате не нашли!

А вот тут его светлость неожиданно улыбнулся.

— Очень верное замечание, леди Кэтрин! Всё дело в том, что убийца не мог оставить бутылку там, ибо она могла указать на него. Вернее, на нее. Не так ли, леди Розмари?

Он снова обратился к старой графине, хотя и до этого все понимали, что намекал он именно на нее. И снова его слова показались мне не слишком убедительными.

— И каким же образом, — губы Розмари чуть дрогнули в усмешке, — бутылка, которую моя горничная наверняка стащила с кухни, могла бы указать на меня?

— О, просто эту бутылку Шейла взяла не на кухне. Это вы дали ей ее. И это, судя по всему, было дорогое вино. Вы знали, что перед таким искушением ваша горничная не устоит. Вот только бедная девушка не знала, что в вино было подмешано снотворное. Вам оставалось только прийти ночью в ее комнату и удушить ее.

— Это переходит уже всякие границы, ваша светлость! Вы унижаете хозяйку этого дома, и несмотря на ваши титул и должность, я не намерен этого спускать. Даже если бы я вздумал вам поверить и решил бы, что бабушка могла убить какую-то горничную, то вы так и не объяснили, зачем бы ей было одевать эту девку, пытаясь сделать вид, что та с кем-то встречалась?

Сэмюэль поднялся и встал напротив Стенфорда с угрожающим видом. Но на того это подействовало мало.

— Чтобы объяснить отсутствие бутылки, — спокойно пояснил герцог. — Леди Розмари пришла в комнату мисс Дженкинс, заранее зная, что ей придется убить свою горничную и забрать не только бутылку, по остаткам жидкости в которой можно было бы установить наличие снотворного в вине, но и черновиков тех записок с требованием денег, что писала Шейла.

— Но бабушка не знала ни про какие записки! — снова вмешалась Паула. — Ведь шантажировали меня и Кэтрин! Да, я признаю, что в ту ночь, когда убили моего отца, я была в той части дом! Но я не заходила в его комнату, хоть Шейла и вообразила именно это. И я уверена, что бабушка тоже там не была! Зачем бы ей было приходить туда ночью, прекрасно зная, что в это время папа спит?

В гостиной на несколько мгновений установилась тишина, нарушаемая лишь звуком тиканья стоявших в простенке между окнами старинных часов.

— Возможно, она приходила туда именно потому, что была уверена, что лорд Джейкоб спит. Так ей было проще его убить.

— Вы сумасшедший, сударь! — на глазах Паулы появились слёзы. — Вы сами не понимаете, что говорите! Это чудовищная ложь! Бабушка любила папу! Она просиживала ночи у его постели, когда несколько лет назад он тяжело заболел! Ради него она готова была на всё! Зачем ей было его убивать?

— Пока я не готов ответить на этот вопрос, леди Паула. Но не сомневайтесь, что я выясню это. Как только я буду в Лондоне, я допрошу и адвоката вашего отца, и его нотариуса, и графа Шамплиена, известного мага, к услугам которого был намерен прибегнуть лорд Джейкоб перед самой своей кончиной.

Он собирался сказать что-то еще, но его речь прервал неожиданно громко прозвучавший голос леди Розмари:

— Не нужно никого допрашивать, ваша светлость! Я расскажу всё сама! Да, вы правы, это я убила Джейкоба! И эту глупую девицу тоже!