Леди из низшего общества (СИ)

Глава 42

— Да, разумеется, Джон, — кивнула я, — говорите всё, что вы тогда видели.

Но ничего нового он нам не сказал. Они с Шейлой видели, как я прошла по коридору сначала в сторону комнаты Джейкоба, а потом — уже в обратную. Слышали, как открывались двери.

— Сколько времени находилась леди Кэтрин в спальне его сиятельства? — спросил герцог.

Я понимала, что он обязан был задать этот вопрос, но всё равно почувствовала себя неловко. Хотя теперь мне нечего было скрывать. Всё это я рассказала его светлости и сама.

— Полагаю, что минут пять или семь, не больше. Когда ее сиятельство ушла, мы выждали еще четверть часа, а потом мы убедились, что в коридоре никого не было, и разошлись по своим комнатам.

— Вы с мисс Дженкинс вышли из гардеробной вместе? — уточнил его светлость.

— Нет, — замотал головой Рамзи. — Первым ушел я. Мы подумали, что если нас вдруг кто-то увидит по раздельности, то ничего страшного не будет. Можно было сказать, что мне не спалось, и я пошел в гардеробную, чтобы почистить сюртук хозяина — что-то из одежды всегда требует чистки.

— Долго ли еще пробыла в гардеробной ваша подружка?

— Полагаю, что нет, — на сей раз лакей пожал плечами. — Зачем бы ей было задерживаться там?

Мне показалось, что он чуть покраснел, отвечая на этот вопрос, но всё это могло быть лишь плодом моего воображения. Этот человек был вором и шантажистом, и, наверно, подсознательно мне хотелось, чтобы и убийцей Джейкоба оказался именно он.

— Кому из вас пришло в голову шантажировать леди Кэтрин и леди Паулу?

Я была уверена, что он попытается свалить всё на мисс Дженкинс, но нет, он не стал преуменьшать свою вину.

— Мне, ваша светлость, — он сокрушенно вздохнул. — Но мне не пришлось долго уговаривать Шейлу. Мы подумали, что если мы получим немного денег, то сможем оставить работу в Кросби-холле и уехать в Лондон. Нам казалось, что мы не делаем ничего дурного. Напротив, помогаем нашим хозяйкам (простите, миледи!) выпутаться из щекотливой ситуации.

— Первые письма писала мисс Дженкинс? — задал герцог следующий вопрос. А когда получил на него утвердительный ответ, то продолжил: — Но третье письмо леди Кэтрин написали уже вы сами. Почему?

— Потому что Шейла не пришла на условленную встречу. А когда я решил выяснить, почему, и пришел к ней в комнату, то увидел, что она была в стельку пьяна. Я предпочел не будить ее и написал записку сам. Конечно, можно было отложить это дело на следующий день, но я был сильно раздосадован тем, как поступила миледи, — и он снова бросил на меня виноватый взгляд. — Она положила в конверт бумажки вместо денег, а я хотел получить деньги как можно скорей.

— Чтобы сбежать из Кросби-холла с деньгами и табакеркой? — усмехнулся его светлость.

Рамзи поерзал на стуле и кивнул.

— Возвращались ли вы в комнату мисс Дженкинс после того, как подбросили записку под дверь леди Кэтрин?

— Нет, милорд! Зачем бы я стал это делать? Я был уверен, что Шейла проспит до утра.

Все последующие вопросы ни к чему не привели. Он твердо стоял на своем. И внешне сожалел о том, что сделал. А вот было ли это действительно так, или сожалел он исключительно о том, что его махинации были раскрыты, сказать было трудно.

— Мне показалось, что он чего-то не договаривает, — сказала я, когда инспектор вывел Рамзи из гостиной, дабы вернуть его в комнату, которая служила ему камерой.

— Да, — согласился его светлость, — я пришел к такому же выводу. Вполне возможно, что той ночью или он, или оставшаяся в гардеробной Шейла видели кого-то еще, помимо вас и леди Паулы. И теперь, сохраняя эту тайну, он надеется на то, что тот человек поможет ему избежать наказания.

— Но из всего семейства Кросби, — вздохнула я, — остаются только леди Розмари и Сэмюэль. Неужели он видел у комнаты Джейкоба кого-то из них?

— Вполне возможно, — признал герцог. — Но если это действительно так, то он попытается каким-то образом с ними связаться, хотя сделать это ему будет очень сложно. Я уже вызвал полицейских из Матлока. Они отвезут Рамзи в участок. И вряд ли кто-то из Кросби-холла решит его там навестить.

Я пыталась бодриться, но этот разговор утомил меня, и его светлость потребовал, чтобы я отправилась в свою комнату и отдохнула. Что я и сделала, проспав почти до вечера.

Джуди принесла мне запоздалый обед, и я поела ростбифа и пирога с сыром. А потом решила отправиться в библиотеку. Мысли о четвертом графе Кросби не оставляли меня. Я хотела освежить в памяти его историю и подумать над тем, могли ли мы чем-нибудь ему помочь.

Понадеявшись, что Нэйт где-то рядом, я выглянула из комнаты. Но брата я не увидела, зато вместо него по коридору прогуливался герцог Стенфорд.

— Желаете, чтобы я сопроводил вас куда-то, миледи? — поинтересовался он.

— Да, в библиотеку, если вам не трудно, — попросила я.

Библиотека находилась совсем рядом, на этом же этаже, но оказаться там одной мне было бы страшно.

— Решили всерьез взяться за старого графа? — улыбнулся его светлость.

— Мне кажется, теперь это мой долг, — я улыбнулась ему в ответ. — Я чувствую себя перед ним обязанной.

В библиотеке мы расположились друг против друга за большим столом. Я достала из шкафа толстую книгу, в которой описывались истории аристократических родов Дербишира и раскрыла ее на странице, с которой начиналось повествование о графах Кросби.

Я пробегаю взглядом несколько листов. Да, кажется, я почти ничего не забыла. Историю семейства Кросби я изучила еще десять лет назад, когда вышла замуж за Джейкоба. Он чрезвычайно гордился своими предками, и я подумала, что ему польстит, если и я отдам им дань уважения.

— Итак, чем же был знаменит наш многоуважаемый четвертый граф? — спросил герцог Стенфорд, когда я перевела взгляд с книги на него самого.

— О, сам он был вполне обычным провинциальным дворянином, верно служившим королеве Анне. А вот его сын Алвин бросил на род пятно, за которое его презирали потомки. Алвин был обвинен в пособничестве Якову Стюарту, который тогда пытался взойти на английский престол. Он пытался найти убежище в Кросби-холле и убеждал отца в своей невиновности. Более того, он утверждал, что, если ему дадут такую возможность, он найдет доказательства вины совсем другого человека, который подставил его, обеляя себя. Но отец, четвертый граф Кросби, ему не поверил, не стал его укрывать и выдал властям.

— Это печальная страница в истории семейства Кросби, — покачал головой его светлость. — Алвин был казнен? В те времена с теми, кто участвовал в заговорах против действующего монарха, особо не церемонились.

— Он не дожил до суда. В тюрьме он подхватил лихорадку. Тогда многие полагали, что это было благом для семейства Кросби, потому что судебный процесс привлек бы к их позору слишком много внимания. Тревис Кросби прожил после этого еще двадцать лет и успел воспитать сына Алвина, к которому и перешел графский титул. Говорят, перед смертью, когда он говорил уже с большим трудом, он вспоминал своего сына. Считалось, что он ненавидел его до самой своей кончины. Но что, если всё было совсем не так?