Леди из низшего общества (СИ)

Глава 31. Герцог Стенфорд

Похороны лорда Кросби прошли со всей подобающей его титулу печальной торжественностью. Проводить его в последний путь собралось всё местное дворянство.

Я видел, как перешептывались и в церкви, и на кладбище почтенные леди и джентльмены, несомненно, обсуждавшие его загадочную кончину. Но задать интересовавшие всех вопросы в открытую, разумеется, никто не решился.

В этот день я предпочел избавить семью Кросби от своего присутствия и с кладбища отправился вместе с Берроузом в его поместье. Там за обедом мы и обсудили всё то, чтобы было известно мне на этот момент.

— Значит, супруга графа Кросби была в его спальне в ту ночь, когда его убили? — Генри изумленно поцокал языком.

Вообще-то я не должен был бы рассказывать ему о таких деталях расследования, но мне нужен был взгляд человека со стороны, и мой старый друг подходил для этой цели как нельзя лучше.

— Да, — кивнул я, — и кажется, не она одна.

— А мисс Кросби уже подтвердила, что ее тоже шантажировали?

— Нет, я еще не разговаривал с ней об этом. О шантаже я узнал только этой ночью, а допрашивать леди Паулу или какого-то другого члена семьи в такой печальный день было бы вопиюще неприлично.

— Но ты же не думаешь, что девушка может быть замешана в таких страшных преступлениях? — Берроуз посмотрел на меня в большом волнении.

Он, как и многие другие, искренне полагал, что убийцы выглядят как-то по-особому и уж точно не могут принимать личину молодой и красивой девушки.

— Я не могу исключать ни одной возможности, — тактично ответил я.

— Но факт самого шантажа ты под сомнение не ставишь? — уточнил он.

— Разумеется, нет. Леди Кэтрин отдала мне все три письма, что получила от шантажиста. Конечно, она могла написать их сама, но зачем бы ей это было делать? Эта история с шантажом принесла ей куда больше вреда, чем пользы.

— Надеюсь, ты привез эти письма с собой?

Я передал ему написанные от руки записки, и он принялся изучать их самым тщательным образом, вооружившись лупой. По истечение десяти минут он оторвал взгляд от них и посмотрел на меня.

— Я надеялся, что мы сможем понять что-то по почерку шантажиста, но все слова написаны печатными буквами.

— Да, именно так, — усмехнулся я. — Но, надеюсь, ты обратил внимание на одну весьма красноречивую деталь?

— Какую же? Отсутствие знаков препинания? Их, должно быть, писал не слишком грамотный человек.

— Да, — согласился я. — Или человек, который хотел показаться таковым. Хотя я склонен поддержать твою версию. Более того, я уверен, что третью записку писал не тот, кто написал первые две. Потому что если в первых посланиях бросается в глаза лишь отсутствие запятых и одна неправильная форма слова, то в третьем имеет место сразу несколько орфографических ошибок.

— Значит, шантажистов было двое! — воскликнул Генри.

— Полагаю, что так. Если леди Кэтрин не солгала, то третью записку в ее комнату не могла подбросить мисс Дженкинс — к тому времени она, должно быть, была уже мертва. Да и вряд ли она бы решилась пойти на шантаж в одиночку. Она была личной горничной хозяйки дома, и ей было, что терять. Она не могла не понимать, что ее могут изобличить, и в таком случае ей грозило увольнение безо всяких рекомендаций, а то и полицейское преследование. Скорее, она отважилась на это потому, что чувствовала чью-то поддержку. И это наверняка был мужчина, ее тайный возлюбленный, ради которого она готова была рискнуть своим местом.

Берроуз вызвал слугу и велел ему принести кофе и восточные сладости, которые ему недавно прислали из Индии.

— Так, может быть, убийца как раз и есть второй шантажист? — предположил он. — Допустим, именно он украл у лорда Кросби табакерку, а когда тот вычислил его, пошел на убийство. А потом испугался, что его сообщница может выдать его, и убил и ее.

— Что касается убийства мисс Дженкинс, то, вполне возможно, ты прав. Но я не думаю, что ее кавалер мог убить и лорда Кросби. Если бы это было действительно так, то он не стал бы ввязываться в аферу с шантажом. Это было слишком опасно. Если бы он убил хозяина из-за табакерки, то в его интересах было вести себя как можно более незаметно и, дождавшись окончания расследования и уехать из Кросби-холла. Он же до сих пор наверняка думает, что эта табакерка стоит больших денег. Нет, я уверен, что его сиятельство убил кто-то из членов его семьи, как бы прискорбно это ни звучало. И вполне возможно, что этот же человек убил и мисс Дженкинс.

— Но почему? Из-за писем, которые она посылала? Из-за того, что она видела его в ту ночь возле спальни графа?

— Быть может, на самом деле она никого и не видела. Даже если она и была в той гардеробной, вряд ли она осмелилась бы выглянуть в коридор, чтобы посмотреть, кто по нему прошел. Насколько я понимаю, слуг с плохой репутацией в Кросби-холле не держат, и если бы ее застали ночью в обществе мужчины, ее рассчитали бы в тот же час. Поэтому, я думаю, она и ее возлюбленный лишь слышали чьи-то шаги и могли лишь предполагать, кто это был.

— И всё-таки и леди Кэтрин, и леди Паула согласились ей заплатить, — напомнил Генри. — А значит, им было, что скрывать.

Я усмехнулся:

— Думаю, в этом семействе каждому есть, что скрывать. И вполне возможно, что в комнату к графу Кросби входили не только они. Но как бы там ни было, мисс Дженкинс могла посылать эти анонимки наугад.

— И поплатилась за это, — вздохнул он.

— Да, потому что убийца, получив такое письмо, не на шутку испугался и заставил ее замолчать. Но у нас по-прежнему нет никаких следов, что привели бы к нему. Поэтому, прежде всего, я хочу отыскать второго шантажиста — возможно, он знает об убийстве лорда Кросби больше, чем мы.