В оружейный зал мы отправились после обеда. Помещение было большим, но экспонатов, которым насчитывалось больше двух сотен лет, там было не так много. Мы тщательно осмотрели старинные доспехи, оружие и пролистали все книги, что там были (военные мемуары и летописи сражений).
И разумеется, ничего не нашли. Признаться, я изначально ожидал именно такого результата, а потому почти не расстроился. А вот леди Кэтрин была заметно огорчена.
— Бедный лорд Трэвис, — вздохнула она, когда мы сошлись на мысли, что поиски пока стоит прекратить. — Я думаю, стоит рассказать Сэмюэлю о наших предположениях. Теперь граф Кросби именно он, и кому, как не ему, надлежит позаботиться о восстановлении доброго имени его предка? Думаю, он будет рад очистить Алвина Кросби от того позора, которым он был незаслуженно покрыт.
Да, в этом она была права. После того, как мы покинем Кросби-холл, мы уже ничем не сможем помочь четвертому графу. Так пусть это сделает кто-то из членов его семьи.
Я еще раз окинул взглядом оружейный зал, пытаясь понять, не упустили ли мы чего-то важного. Прощупал магией стены и пол, хотя и понимал, что это не даст никакого результата, ведь эта часть особняка была построена позднее, и даже если бы тут обнаружился десяток тайников, в них не могло быть спрятано то, что нас интересовало.
— А знаете, ваша светлость, мне искренне жаль, что Джейкоб оказался не наделен семейной магией, — грустно сказала леди Кэтрин. — Если бы она у него была, то ничего бы этого не случилось, правда?
Но вот в этом я не был готов с ней согласиться.
— Многие отпрыски знатных семей не наследуют магию предков, но это вовсе не побуждает их обращаться к сомнительным магам для проведения незаконных обрядов. Ваш покойный супруг рисковал не только собой, но и вами. Кстати, давно хотел вас спросить — Шерил Гордон, на которой он собирался жениться после вашего развода, она тоже обладает какой-то магией?
Ее сиятельство покачала головой:
— Насколько я знаю, нет. Возможно, именно поэтому Джейкоб и решил оставить себе кристалл с моей магией. Я слышала как раз накануне того для, когда он был убит, как он говорил своему камердинеру, чтобы тот отправлялся в Лондон и условился о встрече с очередным магом, который должен был помочь ему в исполнении его мечты.
— Вот как? — усмехнулся я. — И что же побуждало его думать, что на этот раз опыт будет более успешным?
— Не знаю. Он говорил, что расскажет этому магу нечто такое, что может оказаться крайне важным для проведения обряда. И сказал, что теперь, когда он женится на дочери миллионера, у него не будет сложностей с оплатой всех этих магических услуг.
— И что же такое нечто важное он собирался рассказать? — полюбопытствовал я.
Но она не смогла ответить на этот вопрос. А ведь это могло оказаться полезным и для нашего расследования. Поэтому после того, как я довел леди Кэтрин до ее спальни и убедился, что там находится ее горничная, я велел Чандлеру прислать ко мне Белтона — камердинера покойного графа.
И когда тот появился, я задал ему вопрос о том самом случайно услышанном леди Кэтрин разговоре:
— К какому именно магу собирался обратиться его сиятельство в Лондоне?
— К графу Шамплиену, ваша светлость!
А вот это было неожиданно. Граф Шамплиен был членом палаты Избранных и очень сильным магом. В столице ходили слухи о том, что он промышляет не вполне законными делами, но доказательств этого у нас не было.
— Услуги Шамплиена, должно быть, обошлись бы вашему хозяину недешево.
— Именно так, сэр! — подтвердил Белтон. — Его сиятельство сначала требовал большой аванс, но согласился обождать после того, как узнал, что лорд Кросби сразу же после развода собирался объявить о помолвке с мисс Гордон. За этой мисс было обещано очень большое приданое.
— Но ведь все предыдущие попытки получения магии вашим хозяином не увенчались успехом, — заметил я. — Так стоило ли тратить огромные деньги на эксперимент, который мог закончиться всё тем же неудовлетворительным результатом?
— Я думал то же самое, ваша светлость! — закивал Белтон. — Но кто я такой, чтобы мой хозяин стал меня слушать? Да и, насколько я понял, в этот раз он был уверен в успехе. Он сказал, что он, наконец, решился сообщить магу нечто такое, что всё решительно может изменить!
— И что же именно он собирался сообщить Шамплиену?
— Этого я не знаю, ваша светлость! В такие подробности лорд Кросби меня не посвящал.
Я отпустил камердинера и отправился в библиотеку. Там на столе всё еще лежали те книги, что недавно изучала леди Кэтрин. И я решил, что мне тоже не помешает их хотя бы пролистать.
За этим занятием меня и застал Нэйтен Дункан. Он вошел в библиотеку и поприветствовал меня.
— Простите, ваша светлость, но я хотел спросить вас, когда моей сестре будет разрешено покинуть Кросби-холл? Я не могу задержаться здесь надолго, и мне не хотелось бы оставлять ее тут одну.
— Надеюсь, мы все сможем отправиться в Лондон уже завтра, — ответил я. — Я собираюсь предъявить обвинение уже сегодня вечером.
Должно быть, я произнес это не слишком уверенным тоном, потому что молодой человек нахмурился.
— Вас что-то смущает, ваша светлость?
— Да, признаться, смущает, — не стал отрицать я. — Я знаю, кто именно совершил эти преступления. Но я не знаю, почему. А если я не установлю мотива, то, боюсь, суд может посчитать мои рассуждения необоснованными. Надежда только на то, что у преступника сдадут нервы, и он сделает признание сам.
— Поглядите-ка, ваша светлость! — вдруг воскликнул Дункан. Он стоял у стола рядом со мной, и взгляд его был обращен сейчас на раскрытую книгу. — Не кажется ли вам, что женщина на этой картине чем-то похожа на мою сестру?
Я посмотрел на портрет дамы в старинном платье, с пышной прической. Надпись под иллюстрацией гласила, что это был портрет леди Элизабет, младшей дочери шестого графа Кросби. И когда я присмотрелся к нему, то вздрогнул.
Нэйтан был совершенно прав! Эта женщина была похожа на леди Кэтрин! Вернее, это леди Кэтрин была похожа на нее!