Леди из низшего общества (СИ)

Глава 21

Я не спросила у Паулы про записку, которое она спрятала в карман. Но тот испуг, который я заметила у нее на лице, ответил на мой вопрос лучше всяких слов. И сам факт того, что она оказалась на лестнице, которой пользовалась лишь прислуга, тоже о многом говорил. Дочь графа Кросби бывала в этой части дома разве что тогда, когда она была еще ребенком.

Интересно, что она делала здесь? Читать послание ей было бы куда удобнее в своей комнате. Быть может, тот, кто отправил ей записку, пригласил ее сюда прийти?

Но я прекрасно понимала, что мне она точно ничего не расскажет. Впрочем, как и я ей. В этой истории мы были по разные стороны баррикад. И потому, когда она отправилась по коридору на парадную часть дома, я не остановила ее.

Сама же я проследовала на кухню, где уже от множества готовившихся там блюд было так жарко, что когда я переступила ее порог, то едва не задохнулась. Собственно, необходимости приходить сюда именно сейчас у меня не было. Обычно я составляла меня на всю неделю сразу. Но, во-первых, именно этот предлог я использовала, чтобы избежать дальнейшей беседы с герцогом Стенфордом, а мне совсем не хотелось бы показаться ему лгуньей хотя бы в такой мелочи. А во-вторых, я заметила, что наши гости — и сам его светлость, и инспектор Мэдисон — кажется, любили рыбу. А потому я собиралась сказать нашей кухарке миссис Джонс, чтобы и к обеду, и к ужину она не поскупилась именно на рыбные блюда.

— Разумеется, миледи! — кивнула она, когда выслушала меня. — Не извольте беспокоиться. Правда, к обеду уже всё готово, но к вечеру я дополнительно сделаю форель по-шотландски и фаршированную сельдь.

Я как раз собралась поблагодарить ее, когда мой взгляд упал на небольшой стол у окна, на котором стояли специи и лежала толстая тетрадь с рецептами, которой миссис Джонс чрезвычайно гордилась. Но не тетрадь привлекла сейчас мое внимание, а стопка листов писчей бумаги, что лежала рядом. Эта бумага была именно того сорта, на котором была написана полученная мною записка.

Я никогда прежде не обращала внимания на то, какая бумага использовалась для письма слугами. Для самих Кросби закупалась совсем другая — плотная, мелованная. А вот более дешевые желтые листы, должно быть, применялись прислугой для всевозможных хозяйственных записей — например, для составления списков заказов поставщикам продуктов.

Наверно, я изменилась в лице, потому что кухарка спросила, хорошо ли я себя чувствую. В ответ я только кивнула и поспешила выйти в коридор.

Такая бумага наверняка была не только на кухне, но и в других местах, и ею легко мог воспользоваться кто угодно. Всё это ничуть не сужало круг моих поисков.

Да и стоило ли мне искать того, кто написал записку? Судя по всему, я была не единственным адресатом.

Но почему он или она решили шантажировать не только меня? Я находила этому два объяснения. Одно из них заключалось в том, что в ту ночь этот человек видел возле комнаты моего мужа не только меня, но и Паулу. Быть может, она приходила, чтобы поговорить с отцом, но застала его спящим или уже мертвым.

Но более предпочтительным казалось мне второе объяснение. Быть может, шантажист не видел в ту ночь никого из нас — ни меня, ни Паулы. И он всего лишь пытался ловить рыбу в мутной воде, прекрасно понимая, что один из обитателей дома точно убийца, который не пожалеет денег, чтобы откупиться от свидетеля. Да и остальные наверняка предпочтут заплатить некоторую сумму, лишь бы не оказаться втянутым во всё это. И если так, то мне следовало просто забыть о записке или даже показать ее Стенфорду.

Но думать об этом сейчас мне было некогда, и я поспешила в свою комнату, дабы переодеться к обеду.

За столом Сэмюэль спросил герцога, бывали ли в его практике случаи, когда убийство происходило в запертом помещении, и первоначально казалось, что проникнуть туда никто не мог.

Его светлость коротко ответил, что нет и что о подобном он читал исключительно в книгах. А вот инспектор сказал, что однажды он сталкивался с таким случаем.

— Я тогда только начинал свою службу, и то дело казалось мне совершенно неразрешимым — ровно до тех пор, пока я не обратил внимание на то, что один из племянников покойного, которые наследовали его имущество, работал трубочистом. И всё сразу встало на свои места.

Мне показалось, что леди Розмари при этом его рассказе многозначительно хмыкнула — наверно, она была бы рада, если бы и в смерти Джейкоба оказался виноват какой-нибудь трубочист. Но увы, среди его наследников такового не было.

После обеда его светлость выразил желание поговорить с Сэмюэлем, и все остальные торопливо покинули столовую залу.

Обычно в это время я любила гулять в саду или сидеть в библиотеке, но в нынешних условиях эти занятия могли привести к встрече с его светлостью, чего бы мне не хотелось. И я решила, что до ужина побуду в своей комнате. Тем более, что на улице сгущались тучи.

Но стоило мне войти в свою спальню, как меня прошиб холодный пот, потому что на полу возле дверей я увидела такой же лист бумаги, что и в прошлый раз. Его принесли в то время, пока мы обедали. А значит, это точно был не кто-то из Кросби, не его светлость и не инспектор Мэдисон. Это был кто-то из слуг.

Мои руки тряслись, когда я разворачивала листок. Текст был написан всё теми же крупными печатными буквами, что и прежде.