Даль-цвет. Том 3. Лазурит

Глава 7

Восприятие изменилось.

На первый взгляд, это напоминало привычный для меня переход на следопытское зрение — краски выцвели, резкость стала гипертрофированной. Но добавились серебристые блики, рассыпанные по улице бессистемно, как конфетти. Их, впрочем, было немного, они не забивали картинку. Лишь к северо-востоку мерцание как будто усиливалось, блёстки чаще липли к домам.

Я непроизвольно моргнул, мерцание исчезло.

Но направление я запомнил и решил посмотреть поближе. Сообразил попутно — в той стороне располагалась и гостиница «Ленинградская».

Я зашагал по Садовому, присматриваясь к прохожим.

То и дело мелькали пёстрые полуспортивные куртки, а джинсовых вещей здесь было не меньше, чем в моём мире. Разве что варёнки не попадались, и англоязычных лейблов я тоже не приметил. Так что в плане одежды толпа смотрелась советской и несоветской одновременно.

Свернув налево, я вскоре увидел гостиницу — её шпиль торчал над домами. Я снова переключился в следопытский режим и понял, что серебристых блёсток в той стороне действительно больше. Значит, это была не просто особенность восприятия, а какой-то местный феномен.

Хотя, как пришло мне в голову, восприятие у меня в последнее время тоже несколько изменилось. Форсированный режим всё чаще отливал серебром — как, например, во время недавнего инцидента возле моего дома, когда меня «приглашали» на разговор. Вероятно, этот эффект объяснялся контактами с серебрянкой…

На глаза мне попался небольшой гастроном, и я заглянул туда. Подсознательно ожидал увидеть пустующие прилавки, как у себя на родине в последние советские годы, но не угадал — продавалась и колбаса разных видов, и окорок, и сосиски, и много чего ещё. В холодильниках — кола с этикетками на кириллице, газировка, пиво в бутылках, причём не только «Жигулёвское», но и всякое прочее. Даже чешский «Козёл» наличествовал, не вызывая ажиотажа у местных.

Мне становилось всё любопытнее.

Присмотрелся я и к машинам на улице. Иномарок не наблюдалось, за исключением «шкоды». Старые вазовские модели распознавались без проблем, а вот новые я без шильдика мог бы и не узнать. «Нивы» удлинились и получили лишние двери. «Москвичей» здесь было в процентном соотношении больше, чем в моём мире, а «волги» явно равнялись на забугорный премиум-класс.

Когда до «Ленинградской» осталась сотня шагов, я вытащил «мыльницу» и сделал следопытское фото поверх голов прохожих, чуть задрав объектив. Тротуар остался за кадром, зато отлично просматривалась прямоугольная башня с пинаклями и ступенчатой сложносочинённой надстройкой, которую увенчал восьмигранный шпиль. Громада внушала.

До этого я успел сфотографировать несколько домов во дворах, так что запас дверей в этот мир у меня уже накопился. А вот на Садовом я обошёлся без фотосессий — там было слишком людно.

Возле гостиницы кучковался народ, тормозили жёлтые такси с шашечками. До меня донеслась англоязычная речь.

Я вновь изучил окрестности следопытским взглядом.

Да, серебристых бликов здесь было больше. Но в основном они концентрировались всё-таки не вокруг гостиницы, а ближе к востоку — там находился железнодорожный вокзал, причём даже не один. Я решил наведаться и туда.

Перейдя широкую улицу, где ездили машины, я постоял некоторое время перед Казанским вокзалом. Тот серебрился более явно.

Я вошёл в здание — галдёж, чемоданы и беготня опаздывающих. Побродил несколько минут, то и дело переключая зрение. Тусклые серебристые полосы чудились мне на стенах, на потолке, на полу. Они не особенно бросались в глаза — и вообще смотрелись как случайное проявление, побочный эффект чего-то. Больше всего их было возле касс и в зале ожидания.

Что это должно означать, я так и не понял. Догадок не появилось.

Вернув восприятие в обычный режим, я остановился в задумчивости.

Что дальше? Продолжить вылазку? Или лучше вернуться в базовый мир, обмозговать там всё, а сюда наведаться завтра? Теперь-то у меня есть здешние фотки, плюс серебрянка. Перейти смогу — даже если переход загустеет, как в том году, когда пришлось делать паузу между визитами к Шиане…

Отвлёкшись от размышлений, я вдруг заметил, что серебристые полосы изменили конфигурацию. Может быть, не все сразу, но ближайшие точно — они сползали по стенам к полу и медленно, едва уловимо, подтягивались ко мне.

«Упс», — подумал я на американский манер.

Это могло быть и совпадением, но…

Если смотреть в обычном режиме, всё осталось по-прежнему. Никто на меня не обращал внимания, и милиция ко мне не бежала. Однако торчать на месте и ждать я тоже не собирался.

Я вышел из вокзального здания. К югу от него располагалась автостоянка, а вдоль неё на восток уходила улица с невысокими зданиями, к которым жались деревья. Озираясь насторожённо, я зашагал по узкому тротуару, затем свернул во дворы, направо. Потыкался, попетлял, но нашёл-таки закуток между кирпичной стеной какого-то ретро-здания и густыми кустами.

Налепил фотографию на кирпичную стену, сосредоточился — и шагнул в протаявший переход, во дворик своего дома.

Дверь за моей спиной растворилась. Я перевёл дыхание и вытер пот со лба, а затем, уже не спеша, поднялся в квартиру.

Оказавшись там, первым делом позвонил Нэссе — в апартаментах у неё стоял телефон (да, в кампусе некоторые были равнее, чем остальные).

— Привет, — сказал я, — докладываю — вернулся.

— Всё хорошо? Удалось что-нибудь узнать?

— Пока без конкретики. Обмозгую, а завтра схожу ещё раз.

Не тратя время, я съездил в ателье, сдал плёнку и заказал печать фотографий. Заскочил в бистро и плотно поел, обдумывая увиденное в Москве.

Итак, у них там серебрящиеся антенны и новый вид энергии. Это одна из отраслей энергетики — как в Союзе, так и за рубежом.

То есть там есть месторождения серебрянки? По логике — да, должны быть, но это противоречит лекциям в Академии, где нам заявляли категорично, что магические пигменты встречаются только в базовом мире. Хотя эти лекции могли быть и добросовестным заблуждением…

Или терра-энергетика, о которой пишут сегодня в «Правде», работает всё же на других принципах? Без геологических залежей? Пока непонятно…

Почему, кстати, «терра»? Намёк на то, что добывают из-под земли? Но если так рассуждать, то и нефть сюда же относится, и каменный уголь, например. Нет, скорее, «Терра» в смысле «Земля, планета». Не зря же в статье упоминали аэрофотосъёмку…

Вернувшись домой, я перечитал передовицу, но понимания не прибавилось. Причём я теперь склонялся к тому, что секретность тут ни при чём. В статье промелькнула фраза — советские и зарубежные учёные, мол, продолжают изучать природу феномена. То есть практически применять научились, а с теоретической частью пока загвоздка…

Или просто стесняются употреблять слово «магия»?

Как вариант — возможно, но всё же есть ощущение, что дело не в этом…

И да, если бы серебрянку добывали из недр, то было бы проще так и сказать — вот, дескать, наши геологи раскопали руду с уникальным набором свойств, она очень ценная, а шпионы не дремлют, поэтому месторождение засекречено. Так было бы понятнее и правдоподобнее…

Почесав в затылке, я отложил этот вопрос на потом, а пока полистал другие статьи. Там всё было выдержано в знакомом ключе, и я даже ощутил мимолётную ностальгию.

Продолжается подготовка к XXIX съезду КПСС. Рекордный урожай бахчевых культур собран в южных регионах страны. Третий гидроагрегат Богучанской ГЭС введён в эксплуатацию. Балетная труппа Мариинского театра триумфально завершает гастроли в Южной Америке. В рамках отборочного турнира чемпионата Европы по футболу сборная СССР примет в «Лужниках» сборную ГДР…

Было непривычно читать по-русски в базовом мире. Требовалось некоторое волевое усилие, чтобы переключиться со здешнего языка на родной. Но после того, как этот «щелчок» в мозгу удавался, чтение шло легко.

Любопытный материал обнаружился на третьей полосе. «Уголок кооператора» — так называлась рубрика. Там давал интервью чувак, организовавший в Москве сеть быстрого питания. Слово «владелец» при этом скромно выносилось за скобки, хотя, судя по всему, он именно таковым и являлся. Социализм в этом альтернативном Союзе явно был специфический.

Спать я захотел рано — как и обычно после интенсивной работы со следопытским зрением. И, уже засыпая, сообразил, по какому признаку можно упорядочить мои наблюдения, сделанные в Москве.

Подробнее эту мысль я обдумал уже наутро, за чашкой кофе.

Итак, терра-энергетика как-то связана с масштабным исследованием Земли (снимки с воздуха и из космоса). А серебристые блики чаще видны не где-нибудь, а в зале ожидания на вокзале и в гостинице для приезжих издалека. Короче, в местах, где велика концентрация путешественников.

Да, факт интересный. Но что из этого следует?

Ну, и к тому же блики — это лишь отсвет магии, эхо. Ловят ли тамошние антенны действительно серебрянку или нечто другое, пока было непонятно.

Зато мне пришла идея, как в Москве можно заработать по мелочи, не используя самородки или лос-анджелесские доллары. Порывшись в столе, я нашёл искомый товар.

Съездил в ателье, забрал снимки и вернулся домой. Взял сумку с тубусом и встал перед фотографией-дверью.

На этот раз проход открывался туго, со скрипом — как и во время моего второго прыжка в Америку. Но я пока обошёлся без серебрянки, просто сконцентрировался сильнее.

Открылся московский двор, и я шагнул туда.

Не задерживаясь, я сразу направился к Садовому кольцу. Там было всё так же шумно, но красные флаги со зданий сняли. День терра-энергетика, что бы это ни значило, миновал, и город вернулся к будням. Впрочем, и вчера, насколько я понял, праздник был номинальный, без выходного.

— Извините, — обратился я к дяденьке интеллигентного вида, — вы не подскажете, где тут ближайший книжный?

— Охотно, молодой человек, — сказал он неторопливо. — Но надо определиться, что конкретно вам требуется. Какая тематика?

— Научно-популярная, если можно.

— Из крупных магазинов мне нравятся «Книги» на Мясницкой. Там есть и художественная, и специальная литература. Но от Садового вам придётся идти туда около километра.

— Можно и так, — согласился я, — но вообще меня устроил бы и небольшой магазинчик. Даже, пожалуй, лучше.

— Тогда рекомендую дойти до Красных Ворот, — сказал он, указав направление. — Там недавно открылась книжная лавка, как мы её называем. Ассортимент не слишком широк, но при этом достаточно любопытен.

— Ага, отлично, спасибо.

Он дал мне точный адрес, и я направился по кольцу на юго-восток. Солнце регулярно скрывалось за облаками, было прохладно. Перейдя на другую сторону улицы, я приостановился, чтобы оценить обстановку.

В следопытском режиме серебристые блики снова проступили на улице — разрозненные и тусклые, но вполне различимые. Самый ближний из них лежал на асфальте метрах в пяти от меня. Пока я к нему присматривался, он сдвинулся в моём направлении на несколько сантиметров. Опасности я при этом не чувствовал.

Приблизившись, я присел перед ним на корточки. Но с этого расстояния блик стал почти невидимым, растворился на пыльно-сером асфальте.

Я пошёл дальше и, свернув в нужном месте, отыскал ту самую лавку в цокольном этаже обычной многоэтажки.

Внутри было тихо и тесновато. Справа и слева расположились деревянные стеллажи, торцами к широким окнам, а прямо напротив входной двери за прилавком стояла девушка в брюках и тонком свитере, худенькая и русоволосая. Она носила очки в роговой оправе, но не массивные, а аккуратно-строгие. Они ей, пожалуй, шли.

— Добрый день, — сказал я. — Мне, кажется, повезло.

Она улыбнулась:

— Здравствуйте. Вы что-то хотели?

— Сразу три вещи. Сделать вам комплимент, как самой стильной литературной барышне, это главное. А попутно — подыскать книжку и прояснить кое-что в коммерческом смысле.

— С первой задачей вы справились неплохо, — сказала она, чуть порозовев, но не растерявшись. — С книгой я постараюсь помочь. Но что вы подразумеваете под коммерцией? Вы кооператор?

— Именно, — сказал я. — А вы — пугающе проницательны. Вот, взгляните.

Я показал ей четыре карманных календарика — пластиковые прямоугольники со скруглёнными уголками и с кадрами из недавних американских фильмов. Купил в Лос-Анджелесе зимой.

Тон вчерашних статей в газете убедил меня — к мелкому предпринимательству (да и к среднему) здесь привыкли, хоть и называют его иначе. Я, правда, толком не понял, как местные относятся к забугорным веяниям, но решил попытаться. Не будут же они сразу звонить в милицию?

И вообще — я на днях даже комиксы загнал в книжный, где они сроду не продавались. Так почему бы не загнать календарики? Это всё же не так рискованно, как золотой самородок.

— Сейчас изучаю спрос, — сказал я девице. — Как думаете, найдутся желающие?

— Ой, даже не знаю. А почему здесь всё на английском?

— Ради экзотики. Кто вам больше понравился?

— Динозавр интересный. А что значит «юрский парк»? Есть такое место?

— Вымышленное, из фильма.

— Я не смотрела. А вот этот зверёк по-русски как называется? Я английский учила в университете, но, если честно, не слишком выучила. Groundhog… Земляная свинка? Смешно звучит, вид тоже забавный…

В кадре была машина, вид спереди. Тот самый зверёк цеплялся за руль, а актёр Билл Мюррей сидел в водительском кресле.

— Сурок, — подсказал я. — Нравится? Забирайте, дарю. А за это, пожалуйста, позовите директора или кто у вас тут решает.

Из-за стеллажей вышла тётка лет сорока пяти, слегка располневшая, но ещё не толстая, сохранившая изгибы фигуры, ярко накрашенная и с высокой причёской.

— А чего меня звать? — сказала она. — Я здесь. Стою вот, подслушиваю, заинтриговалась. Свиньи какие-то, динозавры…

— Мадам, — сказал я, — вы гений маскировки. И магазин у вас прекрасный, но предлагаю разнообразить ассортимент. Земляная свинка уже подарена, динозавр свободен. И без животных есть.

На одной из оставшихся фотографий был Сильвестр Сталлоне с бицепсами и футуристической пушкой, а также с подписью: «Demolition Man». На другой — Памелла Андерсон со всеми достоинствами, в купальнике: «Baywatch».

— Ассортимент разнообразить — не знаю, — сказала дама, разглядывая картинки. — У нас магазин серьёзный. Но для себя я вот этого бы взяла — красавец-мужчина. И девку с ящерицей — тоже, пожалуй. Найду, кому подарить. Ты просишь-то сколько, кооператор?

— Мадам, исключительно ради вашей внезапности — по пятёрке за штуку.

— Губа у тебя не дура, — хмыкнула она. — Но наглых люблю. Поэтому так и быть — червонец за все.

Она протянула мне красную банкноту, я вручил ей календари.

— Ты вроде тоже купить чего-то хотел? — спросила мадам. — Или сочинил на ходу?

— Как можно? Мне бы какой-нибудь научпоп по терра-энергетике. Посоветуете?

— Советчица — вон стоит.

Дама снисходительно кивнула девице, и та с готовностью вышла из-за прилавка, обратившись ко мне:

— Пойдёмте, я покажу.

К моему удивлению, литературы по теме было совсем немного. Ровно три книжки, если быть точным. Я для начала заглянул в ту, которая называлась «След в след. Научные прорывы шестидесятых — очерки, интервью». Но консультантка предупредила:

— Тут больше про космонавтику.

Вторая книжка отпугнула меня своей монументальностью: «Историко-географический базис прикладной терра-энергетики в ретроспективе». Отложив её, я полистал третью — брошюру в мягкой обложке: «Терра-энергетика. Факты и гипотезы».

— Краткость — тоже неплохо, — констатировал я. — Вот эту, пожалуйста. И ещё, если можно, путеводитель по Москве, с фотографиями.

Вручив мне книги и сдачу, продавщица сказала:

— Приходите ещё.

— Ну, если будет оказия. Спасибо, пока!

Я вышел. К порогу магазина уже стянулись серебристые блики, и я решил не задерживаться с отбытием. Побродил по дворам, нашёл закуток.

Снимок-реверс приоткрывался с трудом, но я всё же продавил переход. И когда уже шагал на ту сторону, мне почудился чей-то взгляд — не прямо за спиной, а как будто издалека, с дистанции.

Перешёл я, однако, благополучно.

Отдышался и взял брошюру. Хотелось наконец-то узнать побольше про терра-энергетику.