Даль-цвет. Том 3. Лазурит

Глава 23

Сообщив друзьям все подробности, я спросил:

— А у вас какие ощущения? Из того, что вы сами видели, ничего пока не забылось?

Некоторое время все переглядывались, а затем Рунвейга сказала:

— Мы ведь и не знали всего этого в деталях, поэтому нам трудно оценить. Я, например, как ты и просил, в последние дни нырнула в издательские дела, там куча хлопот. Но в целом… Теперь действительно кажется, что вчерашний эпизод — это что-то важное, но как бы уже слегка из архива…

— Ага, — подтвердила Уна, — как будто газета за прошлый месяц. И я ещё хотела спросить — а почему эта краска, которая серебристая, даже у нас исчезла, у Вереска? Мы ведь не из одной шайки с этим Вирчедвиком…

— Серебрянка реагирует, видимо, на общую ситуацию, — сказал я. — Если уж исчезла, то вся. Ну, и давайте честно — наши методы тоже были небезупречны, мягко говоря. Не слишком соответствовали тем условиям, при которых закрепляется серебрянка. Я и прослушку устраивал, и скрывал информацию от остальных кланов, и всё такое.

— Но ты хоть власть не хотел захапать, — возразил Даррен.

— А нафига она мне? — пожал я плечами. — У меня есть занятия и поинтереснее.

— Знаем-знаем твой интерес, — хихикнула Уна. — Уже и с её родителями вчера подружился, прямо при всём народе. Ловко устроился.

— Отставить хохмочки, — сказал я, — у нас тут серьёзное совещание. Думаем, какие у Вереска перспективы. Надо, кстати, узнать ещё, что там с Академией. Надолго каникулы?

— А чего узнавать-то? — пробурчал Бруммер. — До конца недели пока, а там — как пойдёт. Декан наш сказал.

— До конца недели? Тогда у меня к тебе с Уной предложение. Не хотите слетать на юг? На Вересковую Гряду? Билеты я вам куплю.

— Хотим, — заявила Уна немедленно. — А зачем?

— Старший лорд клана желает пообщаться с нашим новым технологом, чтобы объяснить тонкости. Сам он уже старенький, ему трудно работать.

— Ну, раз такое дело, — степенно заметил Бруммер, — то чего бы и не слетать?

— Вот и отправляйтесь завтра с утра. Я предупрежу там девчонку-травницу, она вам поможет сориентироваться на месте. Вы с ней найдёте общий язык.

Я посмотрел на Тэлвига:

— По поводу гостиниц хотел поинтересоваться. Точнее, по поводу горнолыжной трассы. Она сейчас в каком состоянии?

— Строительство закончено, — сказал Тэлвиг, — идёт техническая отладка. Как и планировалось, к началу зимы всё будет готово.

— Я вот подумал — снег уже выпал, всё выглядит по-зимнему, — сказал я. — Если подъёмник и остальные штуки уже присутствуют, то можно сделать следопытское фото и запустить с ним рекламу.

— Было бы очень кстати, — сказал он, — я сам хотел обратиться к вам с этой просьбой, когда у вас появится время.

— Завтра и сделаем, пока опять не началась слякоть. Главное, чтобы всякие экскаваторы и бульдозеры вокруг не стояли, не лезли в кадр.

— Я проконтролирую, — сказал Тэлвиг.

— Ага, отлично. И, наконец, издательство. Как у нас там дела?

Рунвейга отчиталась:

— Редактура трёх книжек уже идёт, закончим через пару недель, я думаю. Насчёт иллюстраций — пока не знаю. Художники работают, но мы ведь хотим, чтобы все картинки были очень детальные, проработанные.

— Спешить не надо, — сказал я, — но и расслабляться — тоже. И договорись заранее с типографией, чтобы всё у нас шло без пауз — редактура и корректура, вёрстка, печать. А потом — торговля. Ты говорила, здание издательства перестраивать не придётся?

— Нет, только косметический ремонт.

— Ускоряйтесь, перебирайтесь туда, работайте. А я постараюсь за это время подогреть интерес в народе. Сейчас наш клан на слуху, надо этим пользоваться. Значит, в качестве старта для торговли у нас будет три романа и комикс про шпионку с кошаком, правильно?

— Да, — кивнула Рунвейга. — А новых авторов набираем?

— Естественно, — сказал я. — Но свои нетленки пусть теперь шлют на адрес издательства, а не на абонентский ящик. Будем изображать из себя солидную контору. Если выудишь в общей куче что-нибудь подходящее, принимай в работу. Будет раскручиваться.

— Мне кажется, — сказала Рунвейга, — наш проект действительно вызывает у публики интерес. Меня уже просят об интервью. Как будут раскупать тиражи, мы пока не знаем, прогнозы делать боюсь, но в первые дни, по-моему, ажиотаж вполне вероятен…

— И это подводит нас к вопросу с охраной, — заметил я. — Даррен, это задача, по-моему, как раз для тебя. Подыщешь людей? На первом этапе надо просто присматривать за порядком, чтобы особо буйные покупатели не снесли магазин. Но если проект будет расширяться, то и задач прибавится. Короче, нам нужен шеф службы безопасности для издательства. Готов взяться?

— Гм, — сказал экс-вахмистр, — завернул ты, конечно, круто — шеф безопасности…

— Вячеслав, по-моему, прав, — сказала Рунвейга. — Без такой должности мы вряд ли обойдёмся, если проект действительно разрастётся. Вы — человек с необходимым опытом и со связями. Мне как директору пригодилась бы ваша помощь.

— Да я вроде и не отбрыкиваюсь, — сказал он. — Надоедает сидеть без дела. Людей найду, не вопрос, с коллегами бывшими потолкую. А сколько надо-то?

— Это вы с Рунвейгой обсудите кулуарно, — ответил я. — За работу, коллеги, вперёд и с песней. А я, как главный буржуй, буду сибаритствовать и ждать барышей.

На этом совещание завершилось. На улице было уже темно.

Я быстро метнулся на Вересковую Гряду и попросил Виту взять под опеку Уну и Бруммера, когда они прилетят. Вита с энтузиазмом пообещала, что всё будет пучком, и от нетерпенья подпрыгнула.

Я вернулся в столицу, позвонил Нэссе, и мы условились, что следующим вечером устроим свиданье без деловой фигни.

Среди ночи снова повалил снег, но к утру тучи расползлись. Засверкало солнце, установился лёгкий морозец.

Я съездил на окраину города, где на большом холме был смонтирован подъёмник для лыжников. Нужный кадр отыскался — этот самый подъёмник и заснеженный склон на фоне домов отдыха в отдалении. Виднелась подмёрзшая береговая кромка, левее искрились волны, по которым скользили солнечные лучи.

Негативы я отдал Тэлвигу, чтобы он заказал билборды. Ещё он нашёл фотографа-портретиста и нескольких барышень-моделей, которые снялись в прикиде лыжниц возле холма. Трюк с раскрашенными автобусами тоже готовился.

Тем временем пресса продолжала обсуждать события в Академии. В «Деловом курьере» вышло интервью с учёным-теоретиком по поводу серебрянки. Тот констатировал — краска не закрепилась, о её интеграции в экономику речи нет.

А вечером наконец мы встретились с Нэссой.

Выглядела она даже шикарнее, чем обычно. В маково-красном облегающем платье с внушительным декольте притягивала в ресторане все взгляды.

О серебрянке мы с ней не говорили, да и сверхважных новостей не было. Вместо этого я поинтересовался:

— Как там твои родители? Не требуют сменить ухажёра?

— Понимают, что уже поздно. — Нэсса засмеялась. — Особенно после того, как наши с тобой фотографии появились во всех газетах. Впрочем, мама у меня — романтическая натура, она искренне рада. А отец штудирует все газетные публикации с упоминанием Вереска и твоих начинаний, наводит справки через юристов. Бурчит, что ты «шустрый паренёк».

— А теперь признавайся, — сказал я, — как ты сама оцениваешь… гм… великосветскую часть наших с тобой контактов. Всё же для тебя цвет перстня — не ерунда.

— Если бы мне три года назад кто-нибудь сказал, что за мной будет ухаживать парень с лиловым перстнем, я бы не поняла юмора. Но, во-первых, за последнее время мои взгляды несколько изменились, а во-вторых, мне тоже импонирует шустрость Вереска. Твой клан заставил о себе говорить, и мне это нравится. Жду от наглого выскочки новых интересных сюрпризов.

— Наглый выскочка постарается.

На выходных я приехал-таки в её особняк, на ужин с родителями. О моей жизни до поступления в Академию меня не расспрашивали — Нэсса предупредила, наверное. Зато о нынешних делах Вереска говорили подробно, в том числе об издательстве. Тирден буркнул, что есть и менее легкомысленные способы зарабатывать деньги, я лишь развёл руками.

Заглянул я и на Вересковую Гряду, где гостили Бруммер и Уна.

Их, правда, в доме не обнаружилось. Бруммер, как оказалось, торчал в лаборатории, а Уна ушла в деревню.

Я поинтересовался у Финиана:

— Ну, как вам новый специалист по краскам?

— Своеобразный юноша, — хмыкнул Финиан. — Светская беседа — не его сильная сторона. Но как технолог — талантлив и увлечён. Работу с красителем ему можно доверить, вы сделали верный выбор. Я показал ему лабораторию, предоставил некоторое количество нашей краски, чтобы он её лучше изучил.

Я прогулялся в деревню. Погода благоприятствовала — солнце разогнало туман, и было градусов пятнадцать, не меньше.

Но и Уну я не застал — она с Витой уехала в город.

— Трещат, не переставая, — со смешком пояснила Бинна, — никак наговориться не могут. Хотя, конечно, Виту могу понять — она ведь впервые столкнулась с другой девочкой из клана. В деревне покрасовались, теперь у них в городе дефиле. До вечера, думаю, ждать нет смысла.

И я вернулся в столицу, а Вита с Бруммером прилетели на цеппелине вечером в воскресенье.

В понедельник занятия в Академии так и не возобновились. Зато декан следопытов пригласил на беседу меня и Уну. Общались мы снова в Министерстве науки.

— Судя по всему, — сообщил декан, — к занятиям мы вернёмся только зимой. В учебном корпусе всё ещё сохраняются следы серебристой прели, удалить их не удаётся. Не исключено, что учёбу вообще отложат до следующего года. Поэтому принято решение проэкзаменовать лучших студентов досрочно. Вам, Вячеслав, экзамен будет проставлен автоматически. А вам, Уна, предлагается совершить учебную вылазку через картину-дверь, которую вам назначат. Или вы можете подождать, пока возобновятся занятия, и окончить курс с остальными. Что предпочтёте?

Уна, естественно, выбрала досрочный экзамен.

Бруммер у технологов тоже был среди лучших, и ему разрешили проэкзаменоваться без промедления.

У художников Нэссе всё зачли автоматом. Илсе же досрочную сдачу не предложили, но она отнеслась к этому философски — статус студентки её нисколько не тяготил, к тому же ей хотелось окончить Академию одновременно с Бойдом.

Экзамены состоялись на этой же неделе.

Уна сходила в какой-то урбанистический мир, проехалась там по городу на машине и сфотографировала что надо. Бруммер со своим заданием у технологов справился ещё раньше.

А получив дипломы, Уна и Бруммер пришли ко мне.

— Слышь, Вячеслав, мы это… — прогудел Бруммер. — Короче, женимся…

— Поздравляю, — сказал. — Ну, никто и не сомневался.

— Ну, это да. Но мы тут прикинули… Короче, на юге хотим осесть, на Вересковой Гряде. Мне там к краске ближе, ну и вообще, в столице галдёж всё время, все бегают, мельтешат…

— Хотите прямо в деревне жить?

— Нет, мы хотим в городе, рядом с Витой! — сказала Уна. — Там на их улице как раз домик продаётся с участком и с гаражом. Ну, и мы подумали… За эти два года я подкопила кое-что, Бруммер тоже…

— План полностью приветствую, — сказал я, — денег добавлю. Но тебе, Уна, надо на министерство отработать три года в качестве следопыта, ты не забыла? Будешь мотаться с юга в столицу?

— Отработки с лета начнутся, — сказала Уна, — я узнавала. Никто ведь не ожидал, что мы так быстро выпустимся. А за эти месяцы я хочу научиться делать двойной прыжок. Ну, чтобы в столицу с юга — в любой момент. Ты же мне поможешь?

— Мой метод тебе не подойдёт, но проконсультируюсь со знающими людьми. За полгода освоишь, думаю, если правильно подобрать тренировки. Так что займёмся. Переезжать когда собираетесь?

— Мы бы прямо завтра, — сказала Уна. — Ну, чтобы домик у нас никто не перехватил, потому что цена хорошая. Мы с продавцом разговаривали по телефону, он согласился подождать, но недолго.

— Ясно, — сказал я. — Ну, значит, собирайтесь.

На следующее утро Уна с Бруммером улетели. Я и Рунвейга выступили в качестве провожающих — подбросили до аэровокзала и помогли с вещами.

Когда дирижабль оторвался от мачты и, развернувшись, поплыл на юг под пологом туч, я спросил у Рунвейги:

— А у тебя что нового? Вся в заботах?

— Без передышки практически, — улыбнулась она. — Редактируем, ищем авторов, получаем первые иллюстрации от художников. На втором этаже у нас уже всё похоже на настоящий офис, а на первом идёт ремонт. И любопытствующие уже забредают. Отвлекали бы сильно, если бы не охрана. Даррен нашёл людей, они пропускают только тех, кто по делу.

— А на комиксы ещё кого-нибудь подобрали?

— Ты знаешь, нет, — сказала Рунвейга. — Илса рисует продолжение про шпионку, плюс переделываем те две повести, про которые я тебе говорила. А новых художников пока не нашлось. Претенденты были, но стиль у них не подходит.

— Значит, — сказал я, — просто печатайте иллюстрированные книги, так даже лучше.

— Согласна, упор на книги. Но всё-таки комиксы я бы тоже сохранила как часть ассортимента. Это будет наш эксклюзив. Одного-двух художников для этого дела я ещё наняла бы, если они найдутся. Причём таких, чтобы работали комплексно. Ну, в смысле, придумывали бы сюжеты сразу в картинках и сами бы рисовали. Но, честно говоря, сомневаюсь, что мы таких найдём. Здесь это непривычно.

— Надо будет подумать, — сказал я.

У меня как раз вырисовывался в голове проект, к которому можно было бы подверстать и запрос Рунвейги.

На эту тему я поговорил с Нэссой. Мы с ней обсудили подробности, и я позвонил в Министерство внешней торговли, которое занималось контактами с другими мирами.

А уже на следующий день нас принял замминистра (да, иногда удобно быть лордом).

— Вы, вероятно, знаете, — сказал я чиновнику, — что мы только что закончили Академию. И про необходимость поработать на министерство мы тоже помним. Но предлагаем несколько ускорить процесс к обоюдной выгоде.

— Что имеется в виду, лорд-наследник? — вежливо спросил замминистра.

— Мы открыли несколько интересных миров, работая в паре. Первичные исследования там проведены. Наше предложение — мы передаём вам соответствующие двери, ваши специалисты оценивают перспективы сотрудничества. Если эти перспективы вас заинтересуют, будем считать, что наши контракты с министерством выполнены.

Замминистра задумался:

— Видите ли, лорд-наследник, тут есть нюансы. Сотни миров исследованы с санкции министерства, но лишь немногие из них стали нашими торговыми партнёрами. Существуют множество факторов, влияющих на итоговое решение. Коротко говоря, вероятность того, что найденные вами миры нас заинтересуют, невелика. Я должен это проговорить заранее, чтобы у вас не было завышенных ожиданий.

— На этот счёт не волнуйтесь, — сказал я. — Если миры вам не подойдут, мы не будем спорить и возмущаться. Но мне почему-то кажется, что вы не разочаруетесь. В одном из этих миров, к примеру, используют серебристый пигмент, хотя добывают его иначе, чем в нашем.

Чиновник посмотрел недоверчиво:

— Серебристый пигмент? Но залежи эффекторов существуют лишь в нашем мире…

— Залежи — да, — согласился я. — Но говорю же — добыча там построена по-другому. Это так называемый ответвлённый мир. Концепцию поясню в сопроводительных документах. И есть ещё один важнейший нюанс, от которого зависят дипломатические контакты. Подскажите, пожалуйста, у вас найдутся среди сотрудников уроженцы других миров? Даю вам слово, что интересуюсь не из праздного любопытства.

Он посмотрел на меня внимательно:

— Да, такие следопыты у нас имеются, хотя их немного. Это в основном дети наших дипломатов, родившиеся за пределами базового мира.

— Отлично, — сказал я. — Вот их желательно и отправлять на разведку. Уроженцам базового мира там будет трудно, побочные эффекты слишком сильны.

Чиновник явно собирался спросить о моём собственном происхождении, но сдержался. После некоторых раздумий кивнул:

— Ну что ж, давайте заключим договор.

В присутствии юриста мы оформили все бумаги. Клан Вереска засвидетельствовал, что передаёт министерству две двери-фотографии. Оговаривалось условие — если с этими мирами наладят официальный контакт, то Вереск получит право напрямую заключать сделки с тамошним бизнесом или частными лицами. Тоже с одобрения министерства, но всё-таки.

Переданные снимки вели в монархическую Россию, а также в ту версию Союза, где я ходил в кино. Как мне показалось, в этих мирах интерес к контактам с «магическими» соседями будет выше. Я приложил текстовые отчёты о своих посещениях, с историко-политической справкой. Нэсса официально значилась как художница, открывшая переход, прилагался эскиз картины.

Теперь туда отправлялись следопыты от министерства, а нам предстояло ждать.