Даль-цвет. Том 3. Лазурит

Глава 25

Однажды в зимний морозный день мы с Нэссой стояли возле окна и молча глядели на заснеженный город. Она прислонилась ко мне спиной, а я обнимал её. По мостовой за окном гуляла позёмка.

— Знаешь, — сказала Нэсса, — мне вдруг вспомнилась осень. Тот день, когда снег выпал в первый раз, а мы с тобой встретились возле Академии. И родители мои как раз проезжали мимо…

— Ага, — согласился я, — удачно состыковались.

— Причём, если не ошибаюсь, вечером в будний день. Забавное совпадение…

Мы умолкли, и мне почудилось, что от меня ускользает некая мысль, достаточно важная. Нэсса, кажется, тоже задумалась о чём-то подобном.

Затем она, вздрогнув, обернулась ко мне, а её глаза распахнулись ошеломлённо. И в этот миг я выловил-таки нужную мысль.

— Как мы могли забыть, Вячеслав? — прошептала Нэсса. — В те дни ведь окончательно вызрела серебрянка, поэтому мы пришли к учебному корпусу… А несколько месяцев перед этим пытались разгадать тайну… Именно ради этого ты и начал ходить в миры-ответвления…

— Да, — кивнул я. — А теперь, значит, серебрянка окончательно растворилась, и мы забыли. Ну, собственно, как и предполагалось.

— В последние недели о ней — ни единого слова в прессе. И в книгах, наверное, все упоминания стёрлись, надо проверить…

— Скорей всего, мы с тобой — единственные, кто о ней вспоминает хотя бы эпизодически. Ну, может, ещё Финиан изредка. То есть те, кто с ней успел поработать непосредственно.

После паузы Нэсса произнесла с сомнением:

— Может, надо оставить зашифрованную подсказку для следующих поколений? Так же, как в своё время сделал предок Вирчедвика?

— Думал на эту тему, — сказал я, — но так и не надумал ничего дельного. Во-первых, у меня нет такого крутого сейфа, как у Вирчедвика в клане. А во-вторых, по-моему, советы тут не помогут. Если потомки будут умнее нас, то они и сами сообразят, как применять серебрянку, чтобы она закрепилась.

— Да, вероятно, — со вздохом сказала Нэсса. — Пожалуй, тут действительно важны не подсказки, а интуитивное понимание…

Зазвонил телефон, и я прошёл в прихожую, поднял трубку.

— Привет, Вячеслав, — раздался голос Рунвейги. — Накопились вопросы по поводу дальнейших проектов, хотелось бы обсудить. Когда тебе удобнее встретиться?

— Ну, если дело важное, — сказал я, — то могу сейчас и подъехать. А то завтра опять метель обещают, с заносами.

Когда я положил трубку, Нэсса спросила:

— Ты сейчас в офис? Тогда отвези меня заодно к родителям. Хочется с ними пообщаться подольше, они ведь послезавтра уезжают в имение.

— Ладно, одевайся.

— А о чём мы с тобой сейчас говорили? А то звонок нас отвлёк, и я потеряла мысль.

— Про Академию что-то, но у меня тоже выскочило из головы.

Спустившись во двор, мы сели в машину и покатили по городу.

— Вячеслав, — заговорила Нэсса через пару минут, — квартира у тебя довольно приятная, я не спорю, но всё-таки она маленькая. Пойми меня правильно, это не мой каприз, а вопрос престижа. Твой клан хоть и небольшой, но уже довольно известный…

— Да всё понятно, — пробурчал я. — Если оставить, как есть, то местные тузы не поймут — решат, что Вереск сдувается. К нашей свадьбе весной хочу подобрать что-нибудь солидное, но без лишнего пафоса.

— Именно это я и имела в виду. Не какой-нибудь средневековый замок на весь квартал, а просто уютный особнячок в хорошем районе. Я отнюдь не сторонница аляповатой роскоши.

— Но и к минимализму не склонна, насколько я мог заметить.

— Не буду спорить, — хмыкнула Нэсса. — Но ты ведь знал, кому ты оказываешь знаки внимания. И раз уж я не устояла, теперь не жалуйся.

— Только не намекай отцу, чтобы он финансово поучаствовал. Дом я сам куплю.

— Знаю, Вячеслав, — кивнула она спокойно. — Я предупрежу его прямо, он сделает нам другой подарок на свадьбу.

Мы остановились перед домом её родителей. Вылезли из машины и по расчищенной дорожке, где поскрипывал снег, подошли к крыльцу.

— А я как раз вам звонила, — обрадовалась мать Нэссы. — Завтра у нас предотъездные хлопоты, но сегодня ужинаем все вместе.

— Мне сейчас надо по делам, — сказал я, — но к вечеру подскочу.

И я поехал в издательство.

Вывеска у нас выглядела шикарно, её нарисовала Нэсса по моей просьбе. Изображался вымышленный инопланетный ландшафт — каменистая равнина и скалы ночью, с гигантской луной над горизонтом, которая имела лиловый цвет. Чуть приплюснутые белые буквы на этом фоне складывались в название: «Оттенки фантастики».

Я вошёл, попав сразу в магазин. Охранник, сидевший у порога на стуле, узнал меня и поднялся, я пожал ему руку. Это был один из отставных полицейских, которых Даррен пригласил осенью.

Стеллажи отсутствовали, а книги были разложены на столах. Мы решили, что так будет удобнее, пока ассортимент не слишком широк. Но даже сейчас у нас насчитывалось уже больше десятка выпущенных романов.

На стенах висели увеличенные иллюстрации. Выделялись космические стрекозы с фасеточными глазами.

На отдельных столах разместились комиксы. Их было на данный момент три штуки — один от Илсы (тот самый, про блондинистую шпионку), один от Насти и один от местного парня, переделавшего в нужный формат повесть-космооперу.

Над «шпионским» столиком висел огромный плакат — продолжение скоро, мол. Илса и в самом деле заканчивала новый сюжет. Теперь дело шло быстрее, с ней работали ассистенты — прорисовывали всё чётче, делали подписи, добавляли цвета, где надо.

Посетители в магазине бродили между столами, слышалось шуршание страниц. Многие специально приезжали сюда из других районов города — комиксы были только у нас, а прочие книги продавались со скидкой.

Через служебную дверь я вышел на лестницу и поднялся на этаж выше, в офис издательства. Слышалось стрекотание пишущих машинок, и доносились громкие голоса — художники спорили о чём-то, похоже.

Я заглянул в кабинет к Рунвейге. Стол у неё был завален бумагами и картонными папками, а сама она вчитывалась в какую-то смету. Грелся электрический чайник.

— Ты здесь уже ночуешь, по-моему, — сказал я.

— Пока ещё нет, — хмыкнула она, — хотя с выходными у меня туговато. Но я довольна, мне нравится этот бизнес. И это, кстати, один из двух серьёзных вопросов, которые мне хотелось бы обсудить…

Рунвейга запнулась, вид у неё был слегка растерянный.

— Дело в том, — сказала она, — что в Академии скоро опять начнутся занятия, сразу после солнцеворота. Студентов оповестили на днях. И знаешь… Ну, мне совсем не хочется туда возвращаться, если откровенно. Да и насчёт будущей профессии… Путешествия я люблю, но всё-таки по натуре я скорее туристка, чем первооткрывательница…

— Ну, значит, не возвращайся, — сказал я, пожав плечами.

— Но я ведь имею обязательства перед кланом. У нас были договорённости, ты отплатил моё обучение за первый курс…

— Для клана ты гораздо ценнее здесь, в этом кабинете, — сказал я. — А насчёт денег не заморачивайся.

— Нет, погоди, — сказала Рунвейга твёрдо, — если ты мне даёшь мне разрешение оставить учёбу…

— Считай, что оно у тебя в кармане.

— … то я верну тебе деньги, для меня это принципиально. Я зарабатывала как фотограф, теперь наметилась прибыль здесь. Мы стартовали очень удачно — нашли свободную нишу, вызвали споры, о нас много говорят. Пока что у нас — ни единой провальной книги. Да, некоторые продаются похуже, но в плюс должны выйти все. «Блондинка с паролем» и два романа — бестселлеры, а «Стрекозы» — главный бестселлер года на книжном рынке, судя по текущим прогнозам.

— Хм, даже так? Приятно.

— Ещё бы! — подтвердила Рунвейга. — Поэтому двадцать тысяч верну тебе до весны, а из Академии отчисляюсь.

— Договорились, — сказал я. — Но это был, насколько я понял, первый вопрос? А второй какой?

Рунвейга улыбнулась:

— Второй — слегка фантастический. Идею подали, кстати, твои любительницы косплея, когда мы общались с ними в Москве. Мы как-то заговорили о мультиках. Оказывается, их у вас там показывают не только по телевизору, но и на большом экране. В моём мире там не делали почему-то, и я слегка удивилась. А девочки предложили мне в шутку взять и сделать мультфильм. Сначала я посмеялась, но потом вдруг задумалась…

— Звучит зловеще, — сказал я.

— Если разобраться, здесь тоже интересная подоплёка. У нас тут, в базовом мире, все вольно или невольно оглядываются на стиль, который применяют выпускники Академии. Реалистичность в живописи, чёрно-белая гамма в фото — многие это воспринимают как атрибут серьёзного, большого искусства. Поэтому цветных фильмов здесь мало, хотя технические возможности есть. А полнометражные мультики вообще не снимаются.

— Ну, ниша свободная, это да. Но…

— Всё сложно, естественно, — сказала Рунвейга. — На порядок сложнее, чем с изданием книг. Девочки в Москве объяснили мне, что съёмки мультика для кино — очень затратное дело. Нужны мультипликаторы, студия и так далее. Даже если бы ты вложил все свои активы, а заодно всю прибыль издательства, этого не хватило бы. Тем более что есть риск прогореть…

— А кстати, — сказал я, — теоретически можно ведь прокатывать здесь мультфильмы, сделанные в том мире?

— Вот и я задумалась об этом в итоге. И даже навела справки. Кино из других миров здесь показывают нечасто. Во-первых, если фильм технически сложный, со спецэффектами, то может возникнуть несовпадение с магическим фоном. А во-вторых, нет традиции дубляжа. Если фильм всё-таки импортируют, то показывают с субтитрами. Как ты понимаешь, смотреть такое идут немногие. И повторюсь насчёт полнометражных мультфильмов — их почему-то снимают лишь в немногих мирах. Сюда эти мультики пока не добрались.

Я почесал в затылке:

— Ну, в принципе, ситуация любопытная. Можно закупить старые, но угарные мультики, где нет слов, склеить десяток серий и показать их как один кинофильм. А если народ оценит, то купить уже настоящий полнометражный мультик, сделать дубляж… Вопрос — возьмут ли прокатчики, но это уже зависит от того, как им предложить. Обычного коммерсанта пошлют, скорее всего, а вот лорда с перстнем…

— Не только с перстнем, но и с успешным издательством, — уточнила Рунвейга. — А ещё я поговорила с Тэлвигом, спросила, как он оценивает коммерческие перспективы. Он мне ответил, что риск высокий, но если ты возьмёшься, то он готов инвестировать.

— Даже так?

— Да, он считает, что конъюнктура для нас сейчас благоприятная. Рискованные проекты могут принести прибыль. Но подчеркнул, что решать тебе.

— Вообще идея мне нравится, — сказал я. — Учредить фирму по мультяшному импорту, а если пойдёт, то и по производству… Но да, если этим заниматься всерьёз, то мне надо лично взяться. Здесь поговорить с прокатчиками, там с производителями… Вот не даёте вы мне спокойно полежать на диване и поплевать в потолок…

Рунвейга изобразила смущение, но как-то неубедительно.

Поразмыслив, я всё же взялся за это дело. Решил, во всяком случае, прозондировать почву и навестил трёх ведущих кинопрокатчиков.

Руководители выслушали меня со вниманием. Но двое из них отнеслись к идее явно скептически. Они от меня, конечно, не отмахнулись, но энтузиазма я не увидел. Пожав плечами, я закруглил беседу. А вот третий прокатчик заинтересовался. Сеть кинотеатров у него была разветвлённая, но не особо прибыльная в последнее время. Ему нужен был новый и неожиданный хит.

За моими книжными авантюрами этот дядя, как выяснилось, следил достаточно пристально. И надеялся, что с фильмами тоже что-нибудь выгорит. Так что предварительно мы с ним договорились.

Следующие несколько дней я провёл в Москве, наводя там справки.

Для начала я изучил каталог советских мультфильмов за последние четверть века. Как я и думал, он сильно отличался от того, что я видел в своей версии Союза.

Ире и Лиле я на этот раз не звонил — боялся, что они меня покусают, поскольку я не бросился сразу покупать их любимое аниме.

Моё внимание привлекли три полнометражных мультика, снятые на «Мосфильме» в восьмидесятых (да, анимацией в Москве занимался не только «Союзмультфильм»).

Стержнем сюжета были приключения журналиста Игната из двадцать третьего века. Он делал репортажи о научных открытиях на далёких планетах, ухаживал за прекрасными ксеноархеологинями и влипал в передряги. Фигурировали инопланетные расы и сокровища древних цивилизаций.

Фамилии сценариста и режиссёра были мне незнакомы. Техника отрисовки оказалась традиционной, без компьютерных спецэффектов, но очень тщательной. И вообще, подача была на удивление реалистичной, если это определение применимо к мультяшной космоопере с комедийным уклоном.

Торгпредство помогло мне связаться с мосфильмовским руководством. Я предъявил бумагу, заверенную советским Минторгом, но на меня всё равно смотрели как на Остапа Бендера. Тогда я без лишних слов наклеил на стену фотографию-дверь и шагнул в неё, пообещав вернуться.

Когда я вновь туда заявился, отношение ко мне изменилось. Мы конструктивно поговорили. Руководство кинокомпании было совершенно не прочь загнать за бугор трилогию, но хотело сначала сориентироваться на месте, в базовом мире. Я объяснил, что ходить через фотографии могут лишь следопыты. Меня попросили протестировать сотрудников студии на предмет наличия соответствующих способностей.

Я использовал тот же трюк, что и Финиан два года назад. А именно — повесил на студии объявление со скрытыми буквами (Нэсса сделала его для меня). И через пару дней к директору пришёл кинооператор, который эти буквы прочёл.

Оператору выписали командировку, и я провёл его через дверь. Полдня он провалялся в моей квартире, пережидая Серую лихорадку, а затем я устроил ему экскурсию по столице, снабдив фотоаппаратом. Московский гость впечатлился по самое «не могу», нащёлкал несколько плёнок и снова отбыл на родину.

В общем, сделку я заключил — пока лишь на первый фильм про Игната. Сорок процентов от предстоящих кассовых сборов уходило прокатчику, двадцать пять процентов «Мосфильму», а тридцать пять — клану Вереска. При этом мы с Тэлвигом оплатили дубляж и технические работы, чтобы получить киноплёнку в нужном формате.

Ещё я собирался приобрести какой-нибудь ржачный мультсериал а-ля «Том и Джерри», но передумал. Благодаря нашим книжкам клан Вереска уже ассоциировался с необычной фантастикой, и я решил придерживаться этого курса.

Чтобы оформить всю эту киношную деятельность, я зарегистрировал фирму, которую назвал «Вереск-Фильм». Директором скромненько назначил себя — на первое время, по крайней мере.

Рекламную кампанию мы запустили на всю катушку. Были и афиши на улицах, и пресс-конференция, и ролики-анонсы в кинотеатрах, и аэрография на автобусах. Я даже приглядывался к рейсовым цеппелинам, но решил в итоге не перебарщивать.

В Академии между тем возобновились занятия. Никто из нашего клана к ним уже, впрочем, отношения не имел.

В столице мели метели. В разгаре была зима.

Периодически я ходил на Вересковую Гряду, наблюдал за тренировками Уны. Я нанял для неё тренера из клана Киновари, при содействии Нэссы. Пока Уна не приступала к двойным прыжкам непосредственно — выполняла подготовительные упражнения, чтобы концентрироваться быстрее и смягчить побочные эффекты заранее. К практике мы рассчитывали перейти весной.

В продаже появился второй комикс про шпионку.

Приближалась премьера нашего фильма.

И тут мне позвонил замминистра внешней торговли.

— Здравствуйте, лорд-наследник, — сказал он. — Помните наш разговор о том, почему не открывается дверь в тот мир, где вы родились?

— Да, конечно, помню.

— Наш специалист, который владеет темой, вернулся из командировки. Если желаете, можете побеседовать с ним.