Даль-цвет. Том 3. Лазурит

Глава 3

Я остановил машину, вытащил из кармана маленький пузырёк и показал его Нэссе:

— Здесь серебрянка. Сразу оговорюсь — когда мы с тобой ходили в подвал, у меня её не было. Поэтому я не смог бы в тот раз снабдить тебя доказательствами, даже если бы захотел. Но сейчас, раз уж ты настроилась, поделюсь. Весь пузырёк не отдам — не знаю, как твои родичи захотят использовать краску. Но несколько крупинок — бери. Для исследования этого хватит. У меня, правда, нет подходящей тары, чтобы отсыпать.

— А откуда… — сказала Нэсса, но не закончила фразу. — Впрочем, не буду спрашивать. А что касается тары…

Достав губную помаду, она сняла колпачок, и я пересыпал туда немного красителя.

— И да, соглашусь, — добавил я, — сейчас тебе лучше поговорить с отцом без меня, иначе он будет отвлекаться на посторонние мысли.

— Тогда прощаюсь, — сказала Нэсса. — Надеюсь, отец прислушается — теперь у меня есть веские аргументы. Завтра я расскажу тебе, как прошёл разговор. В шесть вечера тебе будет удобно? Тогда, пожалуйста, подбери меня возле кампуса, у калитки.

— Договорились.

— Увидимся, Вячеслав. Ещё раз спасибо.

Выбравшись из машины, она зацокала к дому. Медные волосы на ветру растрепались, но она их не поправляла, спеша.

Я вернулся домой, и спал в эту ночь вполглаза. Ситуация мне не нравилась совершенно, но всё же хотелось думать, что я выбрал правильный вариант. История и вправду приобретала такой масштаб, что без участия крупных кланов я мог не справиться.

Дождя так и не случилось, но ветер гулял всю ночь и улёгся только к утру. Температура ухнула в минус, хотя дороги подсохли.

Новый учебный год начинался.

Уна с Рунвейгой ждали меня у актового зала. Поток студентов втягивался в раскрытые двери, стоял галдёж.

Рунвейга взглянула на меня вопросительно, но я качнул головой — вопросы, мол, позже. Мы вошли в зал, заняли места.

Я высмотрел Нэссу — она сидела на самом первом ряду, чтобы все могли её видеть. А вот вассалов Вирчедвика я так и не заметил — им, очевидно, было плевать на мероприятие.

Ректор вещал в излюбленном стиле, ничего нового.

Когда он закончил и все, похлопав, стали разбредаться, Уна ушла в компании Бруммера. Мы с Рунвейгой чуть задержались, и я сообщил ей коротко о вчерашних событиях.

— Пока ничего не предпринимаем, — сказал я, предвосхищая её вопрос. — Надо прояснить ситуацию по другим направлениям.

Первой лекцией в расписании, как и в прошлом году, стояла внешняя география. Грегори, заходя в аудитории, мазнул по мне взглядом, но тут же отвернулся без интереса.

Географ ожидаемо сообщил, что на третьем курсе мы будет изучать миры, которые сильно удалены от базового. Не все разумеется, а только наиболее интересные, иногда даже экзотические.

Декан в свою очередь, когда мы пришли на вторую пару, пообещал учебные вылазки в некоторые из этих миров. Там не было наших консульств, и он предупредил, что держаться надо настороже, без экскурсионного раздолбайства.

Экзамен же в конце года ожидался по-настоящему следопытский.

— Ваша задача, — сказал декан, — будет состоять в том, чтобы выйти в неразведанный мир и собрать там первичную информацию. Картину-дверь для этого перехода должен подготовить кто-нибудь из художников-третьекурсников. Так они подтвердят приобретённые навыки. То есть экзамен у наших факультетов будет фактически совмещённым. Вы можете заранее выбрать, с чьими картинами вам работать. Если есть предпочтения, прошу сообщить о них до конца недели. Если же нет, партнёра вам подберут. Оба варианта приемлемы в равной степени, ни один из них не даст преимущества на экзамене.

Бойд заранее улыбнулся. Было понятно, с кем он скооперируется.

Ничего интересного на занятиях я больше не услышал. В столовой тоже не обнаружилось никаких аномалий.

Вечером я подкатил к калитке, остановил машину. Ждать, впрочем, не пришлось — Нэсса подошла минута в минуту.

— Не заводи мотор, не спеши, — сказала она, сев рядом. — Сначала выслушай. Не уверена, что ты после этого захочешь куда-нибудь со мной ехать.

— Начало мощное, — усмехнулся я. — Излагай.

— Вчера я поговорила с отцом, как только пришла домой. Рассказала о своих подозрениях в отношении Грегори, о его изменившемся поведении, о подвале. О том, что подвал обнаружил ты, упомянула тоже. Этот момент нельзя было обойти, иначе получилось бы столько умолчаний, что мой рассказ выглядел бы ложью. Отец, слушая меня, хмурился всё больше. А когда я закончила, повысил на меня голос. Такого не случалось уже давно.

— И что он сказал?

— Считает, что мы с Грегори сговорились и разыгрываем спектакль.

Я недоумённо нахмурился:

— Поясни.

— Как я уже говорила, для моего отца не секрет, что мы с Грегори не хотим сочетаться браком. И теперь мы якобы разработали план, чтобы избежать свадьбы, а первым шагом стал прошлогодний бал, где мы продемонстрировали отсутствие взаимных симпатий. По мнению отца, я всё это затеяла для того, чтобы сбежать от Грегори к своему ухажёру, который, цитирую, задурил мне голову и лишил способности мыслить рационально.

— Гм. А этот ухажёр-задуритель…

— Да, отец имеет в виду тебя. И мой нынешний рассказ подтвердил его подозрения.

— Индийское кино отдыхает.

— Что, прости?

— Не обращай внимания. Краску ты ему показала?

— Да, — подтвердила Нэсса, — конечно. Заранее пересыпала её в стеклянный флакончик, чтобы виден был цвет, поставила на отцовский стол. Отец процедил на это буквально следующее: «Не ожидал, что моя дочь опустится до подобных уловок». Он уже видел упоминания серебрянки в литературе и полагает, что именно оттуда ты почерпнул идею для мистификации.

Хмыкнув, я потёр подбородок:

— Ну, некая логика в этом есть. Если не знать заранее, что серебрянка реальна, то рассказ выглядит как развесистая туфта, скажем честно. Флакон-то он хоть не выбросил?

— Нет, мой отец не склонен к подобным жестам. Он обязательно отдаст содержимое на проверку нашим технологам. Но даже если он убедится в мощности серебрянки, может решить, что это технологический трюк на основе обычной краски.

— М-да, — сказал я, — вообще-то это довольно скользкий момент. Серебрянка — не минеральная, а растительная, из вереска. И если вдруг анализ это покажет…

— Из вереска? — удивлённо переспросила Нэсса.

— Да, цветы уловили эхо через магический фон и дали вот такой урожай. Но это не трюк, а именно суперкраска. Подделку я тебе не подсунул бы.

— Знаю, — кивнула она устало. — Но отец-то воспринимает всё по-другому. И, кстати, его подозрения разделяет и отец Грегори. Они давние знакомые, ещё с Академии. Не то чтобы закадычные друзья, но иногда общаются неформально… Как в данном случае, когда им обоим выгоден династический брак между Киноварью и Охрой… Ах да, забыла тебе сказать — отец откуда-то знает, что я общалась с Дирком, и это усугубляет дело… Как же несправедливо! Впервые за последние годы отец не доверяет моим словам, хотя я сказала правду и руководствовалась интересами клана…

Мы помолчали, затем она добавила:

— Теперь мой отец относится к тебе хуже. Мне жаль, я этого не хотела. Если желаешь, мы прекратим общение.

— Прости, конечно, за прямоту, но мнение твоего отца мне как-то до фонаря.

Она повернулась ко мне и, встретившись со мной взглядом, сказала с горьким смешком:

— Ещё год-другой назад после этих слов я была бы в ярости. Но теперь… Отвратительное получилось начало третьего курса. Хочется оказаться подальше от Академии, хотя бы на этот вечер…

— Поехали, — сказал я, — устроим дебош.

Нэсса засмеялась:

— Нет, Вячеслав, не столь радикально. Хочу просто ненадолго забыть о клановых обязательствах. Посидеть в тихом, приличном месте и отдохнуть от назойливого внимания.

— Трудно с вами, с аристократками, — буркнул я.

— На Зеркальном озере прошлым летом у нас вполне получилось. Можно так же в столице? Я даже помню предварительное условие.

Она сняла перстень.

— Ладно, — сказал я, — подыщем что-нибудь без особого пафоса, так и быть.

Мы тронулись, пару раз свернули и покатили вдоль трамвайных путей. Свет фар ложился на мостовую, а мне вдруг вспомнилось, как в начале первого курса я ехал на трамвае к базару. Моё пребывание здесь только начиналось, я не подозревал, во что это выльется, а лорды казались мне персонажами из телепостановки…

— Слушай, — сказал я, — вот твой отец считает, что ты уже почти год разыгрываешь хитрую комбинацию, лишь бы не было свадьбы. А он ведь человек умный, не фантазёр, насколько я понимаю. Да, сейчас он ошибся, это понятно, но чисто теоретически такой вариант реален? Бредом не выглядит?

— Затрудняюсь с ответом… — Нэсса чуть смутилась, похоже. — Сама я вряд ли на такое пошла бы, но если откровенно, то да — могу представить себе, что парень и девушка из влиятельных кланов сговариваются и долго действуют сообща, чтобы избежать бракосочетания, но не навредить своим семьям…

— Ну, вы даёте. Не проще сразу прийти к родителям и сказать прямым текстом? Сэкономить всем и время, и нервы?

— Увы, не проще, Вячеслав. Так тут всё устроено…

Мы нашли маленький ресторанчик средней руки — ни лордов, ни люмпенов. Сели в дальнем углу, заказали ужин. Приглушённо светили электрические лампы на стенах, стилизованные под масляные.

Не было настроения обсуждать всё по второму кругу. Мы ели молча, и лишь когда нам подали чай, Нэсса заговорила вновь:

— Я очень обижена на отца и намерена доказать ему, что он ошибается. Причём доказать не детской истерикой, а взрослыми аргументами. Хочу досконально разобраться в вопросе с краской, но не знаю, с чего начать. Мне кажется, Вячеслав, у тебя есть идеи на этот счёт, но ты почему-то ими не делишься. Я не буду упрашивать, разумеется. Если ты предпочтёшь молчать, то я начну действовать на свой страх и риск.

— В каком смысле?

— Сегодня же пойду к Грегори и потребую объяснений, — сказала Нэсса. — Что мне терять? Он прекрасно знает, что я не на его стороне. Я его боюсь, это правда, но ты же слышал — он заявил, что не собирается причинять мне вред. И, по-моему, он не врал. А со своими страхами я как-нибудь справлюсь…

— Нэсса, притормози. Твой план — это не по-взрослому, вот ни разу. Это как раз-таки истерика в чистом виде.

Она поморщилась:

— Да, возможно. Но если я буду сидеть сложа руки, то через несколько дней и вправду могу не выдержать. Ситуация меня тяготит. И если у тебя есть альтернативный план…

— План — это громко сказано. Есть идея, полуабстрактная. Чтобы её проверить, надо связаться с Дирком. Мне нужна дверь-картина.

— Дверь могу подготовить я. Если ты запамятовал, я тоже художница — и не из последних, смею заверить.

— Это я помню, но ты студентка. Тебе нельзя — засекут.

— Мы уже на третьем курсе вообще-то, — сказала Нэсса. — У нас экзамен заключается как раз в том, чтобы сделать полноценную дверь. В течение года будем тренироваться. Такие тренировки — не нарушение. Разрешается открывать картину на пробу, нельзя только перейти — сработает блок.

— Ну, в том-то и дело. Мне нужен именно переход.

— Используешь серебрянку.

— Гм. Вообще да, логично…

Обдумав эту мысль, я сказал:

— А можно прямой вопрос? Что называется, в лоб? Это тоже важно для дела. Кто, по твоей оценке, рисует лучше — ты или Дирк? Если вопрос слишком неудобен, могу его отозвать.

Она пожала плечами:

— Нет, дипломатических реверансов мне хватает и в Академии. Вопрос отзывать не надо. Но, как ты понимаешь, тут есть нюансы. У Дирка — более парадоксальное мышление, он лучше выдумывает сюжеты. Но как интерпретатор я его, пожалуй, превосхожу. Потенциально, во всяком случае.

— Интерпретатор? Не совсем понял.

— Мне труднее даётся именно первый шаг. Но если я вижу общие рамки, пусть даже очень размытые, то фантазия включается на полную силу. Я интерпретирую идею по-своему, наполняю её деталями. Меня увлекает именно эта часть профессии.

— Ага, — сказал я, — это мне и требуется. Идея, повторюсь, смутная, её надо довести до реального воплощения. И пофантазировать в процессе придётся на всю катушку.

— Могу приступить хоть завтра.

— Давай тогда я скажу декану, что мы с тобой работаем в паре. Подготовка к экзаменам, все дела.

— Да, это разумно, я тоже поговорю с наставницей. Но в чём состоит идея? Объясни сразу, и я обдумаю предварительно.

— Объяснять лучше с фотоматериалами, — сказал я, — тогда станет понятнее. Они есть, но осталось их распечатать. Завтра днём постараюсь. Если успею, то вечером заберу тебя в то же время. Устроит?

Она кивнула:

— Да, нам лучше встречаться где-нибудь за пределами Академии. В другой ситуации я пригласила бы тебя к себе в кампус — ничего неприличного в этом нет, если мы соблюдаем рамки. Но именно сейчас мой отец может счесть это провокацией в его адрес, демонстративным неуважением…

— Подозреваю, стукачи и так засекли, с кем ты проводишь время. Не опасаешься, что отец вызверится?

— Сейчас наше общение, по крайней мере, не выглядит как игра на публику. И сидеть взаперти только для того, чтобы не злить отца, я не собираюсь. Я поступила честно, а его упрёки в мой адрес безосновательны. Надеюсь, он придёт к тем же выводам.

Мы вышли из ресторана. Палые листья вдоль тротуара были прихвачены инеем.

— Давай постоим минуту, — сказала Нэсса. — Сегодня хоть ветра нет…

Желтоватый свет фонаря отблёскивал на лобовом стекле моей легковушки. Нэсса куталась в мех, а я стоял рядом, сунув руки в глубокие карманы пальто.

— В твоём мире нет сословий, — произнесла она. — Там всё проще, наверное…

— В чём-то — да. Неравенство — по деньгам, по должности и так далее.

— Да, это неизбежно… Ладно, поехали, Вячеслав, а то я уже замёрзла…

Добравшись до кампуса, мы попрощались до завтра.

Я не спеша поехал домой по вечерним улицам. Кое-где движение уплотнялось, но через несколько минут я свернул во дворик.

И сразу заметил там незнакомый автомобиль, чёрный и солидный.

Как только я вылез из-за руля, из чужой машины выбрались двое — крепкие парни в неброских серых пальто.

Я перешёл на следопытское зрение.

— Здравствуйте, лорд-наследник, — вежливо сказал один из парней. — Простите за беспокойство. Нас попросили вас подвезти.

Второй в это время цепко оглядел мой автомобиль, словно проверяя, не прячется ли кто-нибудь в салоне.

Двигались парни плавно и экономно, как тренированные спортсмены.

— Не очень понял, — сказал я. — Что значит — подвезти?

— Вас приглашают на разговор.

— Сюрприз за сюрпризом. Кто приглашает?

— Старший наследный лорд Закатного Взгорья.

Я уже достаточно прожил в этом мире, чтобы мгновенно распознать титул. Отец Нэссы, значит, изволил проявить внимание…

Парень чуть развернулся и сделал приглашающий жест, указав на свою машину.

— Польщён, конечно, — сказал я, — но вынужден отказаться. Приглашение в гости я представляю себе несколько иначе. Если не затруднит, передайте старшему наследному лорду, что у меня в квартире есть телефон. Мой адрес вы раздобыли — значит, и номер узнать сумеете. Всего наилучшего.

Парни быстро переглянулись.

Я неторопливо пошёл к крыльцу, удерживая при этом следопытское восприятие. За моей спиной послышались быстрые шаги, и один из парней придержал меня за рукав:

— Минуту, пожалуйста, лорд-наследник…

Зрение стало ещё контрастнее, его спектр изменился. Входная дверь, кирпичная кладка и оконные рамы — всё прорисовалось на тёмном фоне серебристыми линиями.

Приостановившись, я обернулся через плечо и сказал раздельно:

— Убери руку.

Он отступил на шаг. Я добавил:

— Ещё раз ко мне приблизишься — пожалеешь.

И, больше на них не глядя, вошёл в подъезд.