Даль-цвет. Том 3. Лазурит

Глава 26

Договорившись по телефону, что подскочу в министерство на следующее утро, я положил трубку и некоторое время стоял в задумчивости.

У меня было ощущение, что моя здешняя история завершается.

Или, может, не вся история, но уж точно — та её часть, которая началась два с лишним года назад, когда я пришёл на собеседование к Финиану. Он перетащил меня в этот мир, чтобы сделать наследником, и отправил на учёбу в столицу. Мы с ним договорились…

Нахмурившись, я потёр висок.

А о чём мы, собственно, договаривались тогда? Ну, учёба — это понятно, мне требовались развить следопытский навык, но было что-то ещё. И это касалось, кажется, мегалитов на территории Академии. Они интересовали Финиана, но в результате эта тема заглохла…

Да, но что он конкретно хотел узнать?

Я вполне отчётливо помнил те осенние дни — полёт на цеппелине в столицу, первую встречу с Нэссой, экзамены. А чуть позже — знакомство с Илсой (как раз возле каменного столба), занятия, дуэль через месяц с Глирреном…

Но ничего определённого насчёт мегалитов в памяти не всплывало. Только общие факты — древние камни, межа какого-то истощившегося месторождения…

Вопрос почему-то не давал мне покоя.

Я спросил бы у Нэссы, но она, как назло, отсутствовала — встречалась с подружками из своего клана.

Поколебавшись, я надел куртку и налепил на стену фотографию-дверь. Подумал — зачем гадать? Можно прямо спросить у Финиана…

Шаг в транзитный мир, а оттуда — на Вересковую Гряду.

Поднявшись по лестнице, я столкнулся с Флендриком — тот как раз выходил из комнаты хозяина.

— Как он там? — спросил я.

— Уснул, — сказал Флендрик тихо. — Если у вас не срочное дело, лорд Вячеслав, то…

Помедлив я, кивнул:

— Не волнуйся, Флендрик. Не буду его будить.

Чуть приоткрыв дверь, я заглянул в комнату. Окна были зашторены, а Финиан лежал, укрытый одеялом до подбородка. Даже во сне он выглядел утомлённым.

Я посмотрел на Флендрика, тот только вздохнул.

Продолжая рыться в воспоминаниях, я прошёлся по коридору. Шагнул в библиотеку, где на столе лежало несколько книг с закладками, полистал их рассеянно. Снова вышел, добрёл до своей комнаты, положил ладонь на дверную ручку — и замер.

Книги в библиотеке…

Упоминания о серебристой прели…

И эту прель я нашёл в подвале недалеко от кампуса…

Именно серебрянку маркировали древние мегалиты…

Бросив взгляд на часы, я вошёл в мастерскую Финиана, чтобы оттуда сделать прыжок в столицу через фотографию.

Мысли о серебрянке продолжали крутиться у меня в голове.

Через час я забрал Нэссу из кафе, где у неё были посиделки с девицами. Когда мы уже катили по заснеженным улицам, я спросил:

— У вас в клане не используют накопители памяти? Артефакты такие. Полупрозрачный рифлёный шар.

Нэсса посмотрела на меня удивлённо:

— Откуда ты про них знаешь? Нет, в нашем клане такие артефакты не делают, это специализация Лазурита, но у меня один есть — подарок.

— Откуда знаю? — переспросил я. — Серебристая краска.

Несколько секунд Нэсса хмурилась, словно подозревала, что я её разыгрываю, затем медленно проговорила:

— Да, теперь поняла… Хочешь всё-таки сохранить информацию для потомков? Но она ведь развеется, накопитель не выдержит… Тем более что мой накопитель — слабый, это практически сувенир. Срок действия — четверть века, а дольше не сохранится ни при каких условиях…

— Потомки разберутся без нас. Хочу для себя. И да, ты права — сработает вряд ли. Но я попробую отнести этот шар в ответвлённый мир. Там всё-таки другие условия… Четверть века, говоришь? Ну, хоть так. Мне хочется иногда вспоминать, как всё это было на самом деле…

— И мне тоже хочется, — сказала она. — Согласна, надо попробовать. Повезло, что я не использовала артефакт до сих пор.

Мы съездили с ней в её родительский особняк, и Нэсса отыскала там подаренный шар. Её родители были сейчас в родовом поместье, далеко от столицы, и нас никто не отвлёк. Я сжал шар в ладони, сосредоточился — и лазуритовые прожилки внутри него замерцали.

Шар сохранил последние пятнадцать минут из моей памяти. Я надеялся, что эти воспоминания, когда я опять задействую артефакт, потянут за собой и остальную цепочку. Естественно, никаких гарантий, что так оно и получится, не имелось. Но вдруг?

Не откладывая, я открыл переход в Москву.

В тамошнем торгпредстве у меня была арендованная сейфовая ячейка, в которую я теперь и засунул шар. Рассудил — в Москве я бываю периодически по киношным делам, в ячейку заглядываю, так что на артефакт наткнусь рано или поздно. А там и выясню, сохранил ли он что-нибудь.

Когда я закрыл ячейку и собирался вернуться в базовый мир, меня окликнул торгпред. Мы обменялись с ним репликами по текущим делам, после чего я наклеил снимок-реверс на стену.

Нэсса, встретив меня, сказала:

— Сегодня ты очень быстро. Бизнесом на бегу занимался?

— В корень зришь, — сказал я. — Столкнулся в коридоре с торгпредом, переговорил с ним. Чего тянуть, если меня тут ждёт такая красотка?

— В кои-то веки ты рассуждаешь правильно, Вячеслав.

И мы поцеловались.

А на следующий день я отправился в министерство.

Эксперт, с которым свёл меня замминистра, был седоват и мосласт. Мы с ним обменялись рукопожатием, и он сразу взял быка за рога:

— Итак, лорд-наследник, у вас возникли некие трудности с возвращением в ваш родной мир? Ситуация представляет определённый теоретически интерес. Буду благодарен, если вы сообщите подробности.

Я припомнил, как мы с Шианой были в Америке, и начал рассказывать:

— Прошлым летом один знакомый художник сделал мне дверь-картину, и я её использовал. Перешёл в тот мир, откуда я родом. Правда, с нюансом — перешёл не в свою страну, а в другую, которая отделена океаном. Решил так кое-какие вопросы и вернулся сюда. Через неделю сходил ещё раз, и это было уже труднее. Дверь отрывалась туго, воздух казался вязким…

— Очень любопытно, — кивнул эксперт. — Продолжайте, пожалуйста.

— После небольшой паузы попробовал снова — не получилось. Пришлось выждать несколько месяцев. В итоге сходил-таки, но всего на пару часов, по делу. И вот только этой осенью собрался опять. Планировал набрать там визуальный материал, чтобы сходить уже не в Америку, а в Россию… Ну, в смысле, не на другой континент, а в свою страну. Но дверь почему-то не открывается…

Эксперт покивал:

— Благодарю, лорд-наследник. Похоже, мои предположения оказались верными, но позвольте уточнить ещё один момент. Прошлым летом, одновременно с вылазками в свой мир, вы были заняты клановым делами? Принимали важные решения?

— Да, пожалуй, — подтвердил я, вспомнив своё тогдашнее общение с Дарреном и знакомство с Рунвейгой. — Как раз в те дни я впервые инициировал расширение клана. Ну, в смысле, пригласил в клан двух человек — сам, по своей инициативе, а не под давлением обстоятельств. Раньше я так не делал. Между визитами в Америку как раз занимался с новенькой барышней. Учил её делать следопытские фотографии и так далее.

— Ага, — обрадовался эксперт и даже потёр ладони, — то есть вы в те дни впервые последовательно и целенаправленно действовали как руководитель клана? Я правильно понимаю?

— Ну, можно и так сказать. Хотя руководство — слишком громкое слово для моих действий в те дни. Как это влияет на нынешнюю ситуацию?

Поднявшись, эксперт задумчиво прошёлся по кабинету:

— Видите ли, лорд-наследник, исчерпывающей научной теории на этот счёт просто не существует. Ваш случай, по сути, не имеет аналогов в новейшей истории. Да, есть иномиряне, чья ситуация вроде бы сходна с вашей. Но сходство это — условное. Эти люди не были лордами в своих кланах. А значит, я сужу по косвенным данным, и мои выводы не могут претендовать на научную достоверность…

— И тем не менее, — сказал я, — хотелось бы их услышать.

— Что ж, лорд-наследник, извольте. Если формулировать очень грубо, клан — это люди и их проекты, подкреплённые соответствующим эффектором. А ваш перстень — инструмент, чтобы подключиться к этой системе. Подключение может быть лишь поверхностным. Но вы сделали его глубже, проявив инициативу как лорд. Другими словами, вы прошлым летом сделали выбор и привязали себя к клану Вереска — уже не формально, а по-настоящему.

Я нахмурился:

— Ну, допустим. И что из этого следует?

— За последние месяцы привязка очень усилилась. И если вы теперь захотели покинуть Вереск, то сделать это уже сложнее…

— Да почему покинуть? Я просто хотел родню навестить.

Эксперт усмехнулся:

— Логические аргументы здесь неуместны. Краски и создаваемый ими фон — это лишь природный феномен. Как, например, погода. Вы же не дискутируете с дождём, ссылаясь на то, что забыли зонт?

— Ладно, — буркнул я, — метафора мне понятна. Каков практический вывод?

— Думаю, вы сумеете активировать дверь в свой мир, если используете не вереск в качестве усилителя, а лазурит или охру, причём в серьёзных количествах. Но вернуться после этого в клан вы уже не сможете. Повторюсь — это не научная формула, я могу ошибаться. Однако предполагаю, что будет именно так.

— Секунду, — сказал я, — вы хотите сказать, что…

— Вам надо сделать окончательный выбор. Либо вы вернётесь к себе, чтобы жить своей прежней жизнью, либо продолжите то, что начали в клане Вереска. Определитесь, что вы предпочитаете. Совместить не получится.

Меня как будто огрели пыльным мешком.

Несколько секунд я таращился на эксперта, но тот молчал.

— Неожиданно, — сказал я. — Но речь ведь не только о моих предпочтениях. Я ввязался в проекты, многое теперь замкнуто на меня в организационном плане. Не говоря уже о том, что весной готовится свадьба…

— Вынужден повториться, — развёл руками мой собеседник. — У вас всё ещё есть выбор. Но да, теперь он сложнее, чем два года назад.

После паузы я сказал:

— Давайте ещё раз, просто для ясности. Если я открою-таки переход в свой мир и воспользуюсь им, то в магическом фоне это отобразится как мой уход из клана? Даже если я планирую просто отпуск?

— Гипотеза такова.

— А чисто физически я смогу вернуться из своего мира сюда?

— Возможно, — сказал эксперт, — хотя не берусь судить. Нельзя исключать, что двери между мирами станут для вас вообще недоступны. Но даже если вы вернётесь сюда, в базовый мир, членство в клане возобновить уже не получится, тут я почти уверен. Даже рядовым членом клана вы не останетесь. Слишком много помех накопится в магическом фоне. Вы ведь понимаете, что выход лорда из клана — это не отставка управляющего в каком-нибудь банке. Помогать Вереску вы больше не сможете. Да и в плане репутации…

Хотя он не договорил, всё было понятно. Клану вряд ли пойдут на пользу такие телодвижения лорда.

Ну и вообще, клан с моим уходом останется без наследника. А старый лорд Финиан, как это ни печально, заметно сдал в последнее время. Он сам не раз повторял, что жить ему осталось недолго. Вдруг он попросту не успеет выбрать преемника? Тоже ведь нельзя исключать…

— Есть хотя бы теоретический способ сходить в мой мир, но остаться в клане? — спросил я на всякий случай. — В каком направлении размышлять?

— Прошу извинить меня, лорд-наследник, — сказал эксперт, — но я понятия не имею. Нет прецедентов. Может быть, вы что-нибудь придумаете со временем. Или нет.

Угрюмо кивнув, я вылез из-за стола и попрощался с экспертом.

Вышел на улицу, перебирая в уме услышанное.

Вокруг лежал снег, деревья стояли в инее, и солнце блестело на синем небе, отстранённо и холодно.

Я сел в припаркованную машину и долго сидел, уставившись прямо перед собой и не заводя мотор. Другие автомобили ехали мимо.

Мне вспоминались события этих двух с половиной лет. Я изначально не строил долгоиграющих планов, но нашлись люди, которым оказалось удобно в одной команде со мной. И неожиданно выяснилось, что клан Вереска и впрямь существует, маленький, но прикольный…

Взявшись-таки за руль, я покатил по городу. Пересёк по мосту замёрзшую реку и вскоре припарковался возле издательства.

Столпотворения перед входом не наблюдалось, но периодически в магазин на первом этаже заходили люди, а затем выходили оттуда с книжками. На втором этаже в окне мелькнула Рунвейга.

Я не стал её отвлекать. Вновь завёл машину и, покружив по улицам, подъехал к большому офисному зданию со строгим фасадом. Здесь приютилась куча всяких контор и фирмочек, в том числе и наш «Вереск-Фильм». Арендовать отдельный особняк я не видел смысла — пока, во всяком случае. Сейчас у нас в работе был только один проект, да и тот готовый, ждущий кинотеатральной премьеры. Дальше предстояло определиться по результатам проката.

Выбравшись из автомобиля, я поднялся на лифте. Офис состоял из трёх комнат. В одной сидела строгая секретарша-брюнетка с пишущей машинкой и телефоном, в другой — пожилой бухгалтер-делопроизводитель. Третья комната пустовала, а при необходимости служила переговорной.

Секретарша сообщила мне новости. Сверхсрочных звонков за время моего отсутствия не было. Звонили в основном из редакций с просьбой об интервью, а также с киностудий с вопросом, не хочу ли я профинансировать их шедевры. Ещё нам слали сценарии, хотя я ни разу не заикнулся, что собираюсь снимать игровые фильмы.

Разобравшись с текучкой, я вышел из конторы.

Полминуты помедлил, стоя возле машины, оглянулся на здание. Сел за руль и поехал в район, где располагался особняк родителей Нэссы. Там ей было удобнее работать с картинами в оборудованной для этого мастерской, и сейчас она как раз делала новую афишу для фильма, пока эскизно.

Когда я вошёл, она обернулась:

— Какие новости, Вячеслав? Что говорят в министерстве?

— Новости впечатляют, — сказал я. — Сейчас соберусь с мыслями и всё расскажу. А ты чем похвастаешься?

Нэсса всмотрелась в меня внимательно, но больше ничего не спросила. Кивнула на свой набросок.

За основу она взяла кадр из мультфильма — космический корабль, висящий рядом с планетой. Ракурс она, однако, чуть изменила, и тот стал более зрелищным. В результате чёрно-белый рисунок, ещё не доработанный, выглядел почти как следопытский пейзаж.

— Да, самое то, — сказал я. — Напомни — я тебе говорил, что ты классная?

— Пару раз обмолвился, — подтвердила она. — Но можешь и повторять иногда. И вообще, ты ловко устроился, подрядил невесту-аристократку. Правильно говорит мой отец — ушлый паренёк.

— Угу, я коварен.

Эта афиша предназначалась уже непосредственно для кинотеатров, а не для уличных стендов. Премьера планировалась незадолго до весеннего равноденствия, то есть под Новый год по здешним понятиям, когда все начинают гулять. Это время считалось у прокатчиков перспективным.

— А ещё мне сегодня, — сказала Нэсса, — позвонила дальняя родственница и посоветовала обратить внимание на один особняк, который сейчас выставлен на продажу. Не слишком дорогой, не очень большой, но стильный — так она утверждает. Я записала адрес. Если захочешь, можем взглянуть. Но это не срочно.

Я кивнул молча, прошёлся по мастерской. Меблировки здесь практически не было — только рамочная конструкция для картин и небольшой мольберт, а также столик с красками и карандашами, два стула.

Я сел на стул, Нэсса — на другой.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

— Итак, — заговорила она, — что может сообщить лорд-наследник своему лиловому клану, а также странной девице из клана Киновари, которая по неизвестным причинам затесалась в эту компанию?

Свет зимнего солнца наискосок проникал в окно, за которым виднелся сад, засыпанный снегом.

— Клан Вереска, включая лорда-наследника, — сказал я, — продолжает работать в прежнем режиме. Занимается всякой интересной фигнёй и развлекает народ. А странная девица не умничает и заканчивает эскиз. Затем мы с ней едем глянуть, что там за особняк. Насколько он небольшой, недорогой и стильный.

Нэсса встала со стула и, подойдя, уселась мне на колени. Я обнял её.

Мы долго молчали. На её изящной руке мерцал ярко-красный перстень — и на секунду в этом мерцании почудился лиловый оттенок.

Зазвонил телефон.

— Скорее всего, Рунвейга, — сказала Нэсса. — Она недавно уже звонила. Хотела что-то уточнить по издательству.

— Ну вот, — сказал я, — не дают расслабиться. Ладно, будем работать.