Даль-цвет. Том 3. Лазурит

Глава 22

Не только ректор и лорд-арбитр, но и все остальные теперь смотрели на каменный фасад, затаив дыхание. Я тоже обернулся.

Сквозь камень проступили расплывшиеся серебристые полосы — те самые, очевидно, что прочертились от ударов плетьми. Теперь это полосы просочились наружу, жирно и маслянисто блестя.

А затем они начали тускнеть, высыхая.

Перезрелая серебрянка, так и не закрепившись, исчезала из информационного поля.

На фасаде остался только осклизлый серый налёт, блестевший едва заметно.

Серебристая прель.

Голова у меня вновь закружилась. И ректор тоже потёр висок, как будто пытался вспомнить, на чём он остановился. Снова посмотрев на меня, сказал с некоторой запинкой:

— Да, надо будет подробно вас расспросить…

— Но это, пожалуй, лучше сделать где-нибудь в другом здании, — сказал лорд-арбитр. — Если желаете, моя канцелярия — в вашем распоряжении. Вам, безусловно, виднее, но, на мой взгляд, есть смысл сделать паузу в учебном процессе.

— Да-да, вы правы, — подтвердил ректор. — Перерыв вплоть до выяснения обстоятельств. Внеочередные каникулы, так сказать. Объявим публично… Затем реорганизуем программу, чтобы студенты могли наверстать упущенное…

Кивнув, они отошли от нас.

Нэсса шепнула:

— Пожалуйста, расскажи всё моим родителям. Они должны знать.

— Да, ты права. Пойдём.

Мы вышли за ограду. Кто-то из репортёров сунулся к нам, но я отмахнулся. Нас фотографировали с разных сторон, и отсветы вспышек ложились на свежий снег.

Я махнул своим — подойду, мол, через минуту. А родителям Нэссы вежливо сказал:

— Здравствуйте, рад вас видеть. Леди, вы великолепны. Лорд Тирден, благодарю, что приехали, это сейчас нелишне.

Старший наследный лорд Закатного Взгорья неопределённо хмыкнул, а его супруга тряхнула медными волосами и, тонко усмехнувшись, сказала мне:

— Спасибо за комплимент. Насколько я вижу, слухи о вашей несклонности к политесу преувеличены.

— Дочь позвонила мне, — сказал Тирден, — и сообщила, что будет ждать возле Академии. Супруга решила ехать со мной. Когда мы сюда добрались, дочь заявила, что не уйдёт, пока не дождётся вас, но её ответы на заданные вопросы не прояснили для меня всей картины…

— Если не возражаете, Вячеслав, — сказала мать Нэссы, — мы пригласили бы вас сейчас в особняк для серьёзного разговора. Лично я была бы вам очень благодарна.

— Конечно, леди, — сказал я. — Только сначала переговорю очень коротко с друзьями из клана. А затем я в вашем распоряжении.

— Мы вас подождём.

Переведя взгляд на дочь, старшая леди добавила:

— А ты — марш в машину, отогреваться. И я с тобой заодно.

Они сели в огромный хромированный седан, а я подошёл к своим.

— Мы все почувствовали, где ты находишься, — сказала Рунвейга. — И даже поймали, кажется, какие-то отголоски оттуда, из аудитории…

— Спасибо вам, — сказал я, — без вас я не справился бы. Не смог бы в нужный момент прочувствовать сеть.

— Что за сеть-то? — спросил экс-вахмистр Даррен. — Я вроде тоже что-то зацепил краешком, но толком не уяснил. Ты б нам растолковал, что ли…

— Да, обязательно, — кивнул я. — Завтра утром меня, похоже, вызовут для всяких разбирательств, а ближе к вечеру я вам всё расскажу подробно.

Мы перебросились ещё несколькими фразами, после чего разъехались.

В седан к лорду Тирдену я садиться не стал, а просто поехал следом на своей тачке. Минут за десять мы добрались до особняка, и я сразу попросил разрешения позвонить.

Финиан ответил мне сразу — ждал у телефона, видимо.

— Если в двух словах, — сказал я, — то всё разрешилось. План Вирчедвика не удался, серебрянка развеялась. Так что не удивляйтесь, если не обнаружите её в сейфе.

Пообещав ему подробности завтра, я разместился с семейством Нэссы в гостиной. Дамы переглядывались, а лорд Тирден хмурился и тёр лоб.

— У меня чувство, — сказал он медленно, — что я забыл что-то важное, связанное с сегодняшними событиями, но…

— То же самое, по-моему, только что почувствовал ректор, — заметил я. — Рискну предположить, что это реакция на исчезновение серебрянки. Пока это лишь смутное ощущение, но постепенно серебрянка выветрится из памяти у всех нас.

— Всё это звучит диковато, — пробурчал Тирден. — Думаю, пора нам выслушать ваш подробный рассказ.

— Согласен. Итак, сегодня я с помощью серебрянки ощутил, что в Академии начинается что-то непонятное, и вошёл туда…

— Погоди, Вячеслав, — сказала вдруг Нэсса.

Все удивлённо уставились на неё, а она, выбравшись из кресла, взволнованно прошлась по гостиной. Остановилась напротив меня:

— Вячеслав, скажи, ты собираешься предавать всю эту историю широкой огласке?

— Нет, — пожал я плечами, — расскажу только вам и членам своего клана. Ректору выдам сокращённую версию — в здании, дескать, был какой-то опасный эксперимент. Да и какая разница? Говорю же — скоро мы все об этом забудем.

Нэсса кивнула и вновь задумалась.

— Стоя возле Академии, — наконец сказала она родителям, — я кое-что уловила, пока Вячеслав был внутри. Смутные обрывки, как эхо, но тем не менее… Приблизительно представляю, о чём сейчас пойдёт речь, и прихожу к выводу, что рассказ не имеет смысла… Позволь мне договорить, отец! Скорее всего, ты вновь не поверишь на слово Вячеславу, как в прошлый раз, и это выльется в ссору…

— Не вижу альтернативы, — сказал лорд Тирден. — Мне надо услышать версию твоего… гм… друга. Эта история так или иначе затрагивает наш клан, и ты в неё втянута. Я обязан выяснить подоплёку.

— Альтернатива есть. Она, думаю, устроит даже тебя, но…

Нэсса вновь опустилась в кресло, съёжилась и добавила тихо, почти бесцветно:

— То, что я сейчас предложу тебе, Вячеслав, любой лорд воспринял бы как прямое и демонстративное оскорбление. Просто хлопнул бы дверью и прекратил бы общение с нашей семьёй. Но ты, надеюсь, отреагируешь по-другому, если мне доверяешь…

— Интригующие преамбулы тебе удаются, — заметил я.

Она нервно хмыкнула и продолжила:

— Помнишь, я говорила про наш фамильный артефакт с концентратом киновари? Он позволяет проверить, в частности, не находится ли кто-то из клана под воздействием чужой краски. Иногда его ещё используются для… Ну, в общем для проверки, насколько искренен человек. Но это — в исключительных случаях и лишь в семейном кругу. Предложить такую проверку чужому человеку — немыслимо, я заранее прошу у тебя прощения…

У лорда Тирдена, когда он это услышал, глаза полезли на лоб. Он быстро посмотрел на меня, словно опасался, что я сейчас заору и дам ему в глаз. А его супруга тихонько охнула, прикрыв рот ладонью. Но я поощрительно махнул Нэссе:

— Ладно, давай. Тащи свой детектор.

Сказать, что её родители обомлели, было бы сильным преуменьшением. Они вытаращились на меня, как на инопланетянина. Немая сцена длилась с четверть минуты, затем лорд Тирден сказал с запинкой:

— Артефакт в моём сейфе…

— Ну, подожду, раз так.

Всё ещё косясь на меня, он вышел из гостиной. Старшая леди глядела на нас с Нэссой округлившимися глазами. Воцарилось молчание.

Вернулся лорд с артефактом. Тот представлял собой широкий браслет. Звеньями служили пластинки гранатово-красной киновари, оправленные сталью.

Нэсса напряжённо сказала:

— Вячеслав, я поясню тебе принцип. Мы зададим тебе один-два вопроса. Они должны касаться непосредственно клана Киновари, иначе артефакт не сработает. Если ответы будут содержать ложь, артефакт её распознает и даст сигнал. Вопрос может быть развёрнутым, и ты должен ответить на него точно и прямо. Попытку уклониться артефакт тоже обозначит как ложь. Теоретически возможен и вариант, что ты сам считаешь свой ответ правдой, но находишься под чьим-то внушением. Это мы поймём тоже. Ты согласен на процедуру?

— Раз начали, то давайте.

Нэсса повернулась к отцу:

— Пожалуйста, спроси только о самом важном. Сформулируй так, чтобы…

— Не беспокойся, дочь, — прервал он её. — Я знаю, о чём спросить.

Лорд Тирден попросил меня закатать рукав и защёлкнул браслет на моём запястье. Киноварь замерцала, и я увидел, как вздуваются вены у меня на предплечье. Кровь запульсировала в висках. Восприятие изменилось, это напоминало следопытский форсаж — краски в помещении выцвели. Лишь звенья браслета сверкали красным.

Уставившись на меня, Тирден сделал паузу, а затем произнёс раздельно:

— Произошедшее сегодня в здании Академии может угрожать клану Киновари? Если да, то как именно и в чём состоит ваша роль?

— Нет, уже не может, — ответил я. — Эксперимент в Академии полностью провалился. Но я не имел отношения к его подготовке. Окончательно я понял, в чём дело, только после того, как вошёл в здание.

Тирден впился взглядом браслет, но тот продолжал мерцать в прежнем ритме.

Нэсса быстро проговорила:

— Видишь, отец? Он нас не обманывает, главное ты услышал…

— Всё нормально, Нэсса, — сказал я. — Пусть продолжает.

Лорд Тирден хмуро кивнул:

— Да, я хочу повторить вопрос, который уже задавал однажды лорду-наследнику. Но тогда обстоятельства несколько отличались, и его ответ показался мне недостаточно убедительным.

Нэсса тоже нахмурилась, а лорд обратился ко мне:

— Итак, Вячеслав, всё тот же вопрос. Общаясь с моей дочерью, вы пытаетесь получить доступ к активам нашего клана, расширить своё влияние, очернить нашу репутацию или добиться ещё каких-либо корыстных целей? Если такие цели присутствуют, назовите их. Отвечайте.

— Ваш клан меня не интересует, ваши активы тоже, — сказал я. — Мне просто нравится ваша дочь.

Киноварь мерцала по-прежнему, не меняя оттенка. На лице у Тирдена промелькнула растерянность, он хотел о чём-то ещё спросить. Но его жена мягко положила ладонь ему на плечо, и он пробурчал:

— Благодарю, лорд-наследник.

Он отстегнул браслет с моего запястья, я повертел затёкшей рукой. В голове у меня шумело, но восприятие возвращалось к норме.

— Давайте на сегодня закончим, — сказал я. — Всё это было несколько утомительно.

— Вячеслав, — сказала мать Нэссы, — мне очень хочется пообщаться с вами в более располагающей обстановке. Пожалуйста, приезжайте к нам в гости, когда сочтёте возможным. Это моя личная просьба, и я не сомневаюсь, что мой супруг её подтвердит.

— Да, — кисло сказал лорд Тирден, — будем рады вас видеть.

— Спасибо, — сказал я, — буду иметь в виду. До свиданья.

— Провожу тебя, — сказала мне Нэсса.

Мы вышли с ней в прихожую и уставились друг на друга. Затем я наклонился к ней, а она привстала на цыпочки, обхватила меня за шею, и несколько секунд мы целовались, забыв обо всём на свете. Наконец, дыша учащённо, она спросила:

— Когда увидимся?

— Как можно скорее, — ответил я. — Но тут не всё от меня зависит.

— Я понимаю. Если вдруг понадобится моё официальное свидетельство по поводу всех этих событий, звони немедленно.

Я вышел из дома и сел в машину.

Поднимаясь к себе в квартиру, я чувствовал, как меня пошатывает. Глаза буквально слипались, мозг просился в отключку.

Утром меня разбудил телефон — причём звонил он, кажется, долго. Я снял-таки трубку, и секретарша ректора пригласила меня подъехать в Министерство науки.

За ночь ещё подвалило снега, но главные дороги уже расчистили техникой. Сидя за рулём, я прислушивался к своим ощущениям.

Все вчерашние события помнились вполне чётко, но при этом казалось, что произошли они уже с месяц назад как минимум, отодвинулись в прошлое.

Сделав крюк, я проехал мимо Академии. Сероватый налёт, отчётливо выделявшийся на фасаде, выглядел застарелым. Ворота были закрыты.

В министерстве я отыскал нужный кабинет. Меня там встретили двое. Компанию ректору составлял седовласый лорд с бледно-жёлтым перстнем — председатель попечительского совета Академии. На столе стоял громоздкий магнитофон с бобинами.

Вид у ректора был такой, словно он не выспался и не может толком сосредоточиться. Потерев переносицу, он заговорил:

— Благодарю, что приехали, лорд-наследник. Мы сочли, что удобнее встретиться в министерстве, под эгидой которого работает наше учебное заведение. Поскольку вы стали вчера очевидцем неоднозначных событий, хотелось бы выслушать ваш рассказ. Он будет записан на плёнку, а расшифровку мы приложим к отчёту, который сейчас готовится и для министерства, и для попечительского совета. Итак, прошу вас.

— Вчера мне показалось, — сказал я, — что в Академии применяют необычный эффектор. Флюктуации были видны снаружи. Внутри же наблюдались пространственные аномалии с искажением восприятия. Как выяснилось, несколько студентов действительно экспериментировали с серебристым пигментом. К этому опыту я отношения не имел, застал только финальную фазу. Там всё пошло не по плану, насколько могу судить, и студенты от перегрузки потеряли сознание.

— В чём состоял эксперимент? — подался вперёд седой председатель.

— Об этом лучше спросить у тех, кто его готовил. Как и о том, где они раздобыли серебристую краску. Повторюсь — я не из их компании, отвечать за них не могу.

— К сожалению, — сказал ректор, — спросить у них не получится. Да, они подтверждают, что проводили какой-то опыт, но совершенно не помнят, в чём он заключался и как готовился. И это не попытка симулировать амнезию, как заверили медики. В остальном же память студентов не пострадала, они вполне адекватны. Что именно вы видели в здании?

Я рассказал о серебристых полосах и о миражах в коридоре. Мне задали уточняющие вопросы, но не слишком давили. Насколько я понял из контекста, претензий ко мне со стороны других лордов не поступало. Кроме того, ректор подтвердил, что Нэсса вчера позвонила ему сразу после того, как я вошёл в здание.

— Сегодня, — добавил ректор, — я также имел беседу по телефону с её отцом, лордом Тирденом. Лорд сообщил мне, что склонен вам доверять. Хотя я должен заметить, что вы вчера поступили неосмотрительно, не дождавшись специалистов…

Больше вопросов не было, и меня отпустили.

Я обзвонил всех друзей из клана. Кампус закрыли на профилактику, но Тэлвиг поселил Рунвейгу, Уну и Бруммера в одной из своих гостиниц — бесплатно, само собой. Мы это обговорили ещё вчера, когда я вышел из Академии. Теперь же я назначил всем встречу у себя дома, через пару часов.

Паузу я использовал, чтобы навестить Финиана.

На Вересковой Гряде снег ещё не лёг, но было сыро и слякотно. Финиан, осунувшийся и бледный, сидел в кресле. Рядом на столике лежало несколько книг.

— Не могу утверждать с уверенностью, — сказал Финиан, — но есть ощущение, что текстов о серебрянке уже становится меньше, они скудеют по содержанию. Я хотел сегодня, к примеру, перечитать понравившуюся цитату, но не могу её отыскать, хотя книгу запомнил точно.

— Да, — подтвердил я, — по-моему, серебрянка уже стирается из информационного поля. Хотя как-то слишком резко.

— Наверное, в стадии полного вызревания все процессы ускоряются многократно.

— Может, и так.

Я пересказал ему новости. Помолчав задумчиво, он кивнул:

— Да, я вчера тоже ощутил через сеть присутствие других членов клана, пусть и мимолётно… И, знаете, Вячеслав, очень хорошо, что у нас теперь есть технолог. Пригласите его сюда, я с ним пообщаюсь. Работа в лаборатории — уже не для меня, увы…

Финиан устал, я и попрощался с ним.

Спустившись с крыльца, я дошагал до посёлка, заглянул к Бинне. Там же встретил и Виту — она приехала, чтобы обсудить с матерью то, что произошло.

— Ой, Вячеслав, а что это вчера было? — спросила Вита.

— Это была клановая работа, — сказал я, — так что спасибо.

Мы выпили с ними чаю, и я вернулся в столицу через двойной прыжок.

Полистал газеты — на первых полосах ожидаемо были репортажи из окрестностей Академии. В само здание репортёров не допустили, и те гадали, что там случилось. Цитировались невнятно-уклончивые заявления официальных лиц.

Я как раз дочитал статью по диагонали, когда стали подтягиваться друзья.

Предстояло определиться, как нам быть дальше.