Красный Корпус V

Глава 5

Голод — то единственное, что он почувствовал, когда начал осознавать себя. Безумный, требующий постоянно находится в поисках пищи. Голод требовал драться и убивать без конца.

Первые попытки остановиться, взять голод и инстинкты под контроль, обернулись провалом. Он помнил, как вышел из тьмы и большой воронки в числе других… не похожих на него созданий. Слабые, они стали для него первой пищей. Вкуса он не чувствовал, лишь насыщение и лёгкое утоление бесконечного голода.

Мир, в котором он оказался, был незнаком. Чужой, неприятный, даже воздух здесь был каким-то раздражающим. Но в то же время, частичка чего-то внутри, что помогало бороться с голодом и гневом, говорила ему — это дом.

Что такое дом? Он не знал, да и зачем? Главное — утолить голод.

Другие, в которых он чувствовал ту же самую неприятную, бурлящую в теле, будто нарыв… энергию? Сущность? Неважно, это было в нём и в других. Они убивали слабых, мягких существ. Человек — пришло осознание в мыслях, которые с трудом ворочались в его разуме. Следом пришло ещё одно осознание от частички, которую он оберегал, ведь та помогала бороться с голодом. Человек — союзник, друг.

Слишком сложно. Слишком непонятно. Кто он и что делал в этом мире? В чём его цель и куда нужно идти? Как утолить голод?

Последнее он знал, как сделать. И начал убивать. Не людей, нет, частичка просила этого не делать, а вот других можно. И даже нужно.

Откуда-то из глубин сознания приходило слово «Алекс», но он не знал, что это. И сможет ли это утолить его бесконечный голод. Он не стал над этим думать. Думать вообще было сложно, неприятно, легче убивать и пожирать.

Этим он и занялся. Шагал вперёд в поисках пищи, не трогал людей и убивал других. Все они были безвкусные, другие, не такие как он.

В какой-то момент до его чуткого слуха донесся знакомый звук. Битва? Сражение? Он не знал этих понятий, ему и не нужно, но пошёл туда. Вдруг там люди и нужно помочь? Только ещё бы знать, что такое «помочь»…

Людей он унюхал сразу. Их кровь он уже хорошо знал, у неё другой запах. А ещё там были другие. В воздухе, на крыльях. Эти другие визжали, хотели добраться до людей. Надо помочь. Этого хотела частичка, хотел «Алекс».

Вот только дойти не успел. Появились ещё люди, и один из них почему-то сделал ему больно. Он отрубал ему руки, а его странный огонь делал ещё больнее. Хотелось кричать, выть, и он не сдерживался. А ещё защищался, стараясь отогнать человека. Показать ему, что обижать нельзя, делать больно тоже нельзя. Он друг, он союзник. Так шептала частичка, но когда он попытался сказать, из глотки звучал только рёв.

Человек сильно ранил его, отчего голод стал ещё сильнее, лишь с трудом он сдержался и не попытался сожрать этого друга. А затем ещё и помог ему, ведь это друг, союзник! Не дал другим, мелким врагам, убить человека. И сожрал их. Опять нет вкуса, опять есть только голод.

«Алекс, ему нужно помочь! Ты ведь сделаешь это?» — шептала частичка, но, что именно, он не мог разобрать. Сложно.

Зато пришло понимание, когда появилось ещё больше других. Вместе с чёрным глазом. Этот другой ему не нравился, слишком болтлив, что-то требовал и пытался его заставить. Слабый, никчемный глаз. Он сам делает, что хочет. А он хочет помочь человеку.

Большие другие кидали в него камни. Забавная игра, она развеселила его, и он ответил. Откуда-то из глубин сознание всплыли слова «подача» и «бейсбол». Частичка знала их, а он нет. Или знал? А что знал? Неважно, главное — помочь человеку. Уже двум человекам. Маленьким и таким уязвимым. Большой и сильный должен же помогать маленьким и слабым?

И он помогал. Кидал лёгкие камушки, убивал больших других, отчего злился и кричал никчёмный глаз. Смешной, он пытался угрожать ему. Потом он сожрёт этот глаз, может тот будет вкусным?

— По центру бей!!! — крикнул ему маленький человек странные слова. Но опять-таки, пришло понимание, что тот хотел.

Союзнику и другу надо помогать, вот он и бросил камень, куда тот хотел. И человек порадовался, отчего его нижняя губа задрожала, а пасть ощерилась кривыми клыками в подобие улыбки.

Ему понравилось доставлять радость человеку, другу, союзнику.

В какой-то момент мелкие другие прибежали и пытались сделать ему больно, но он и их сожрал. Опять без вкуса, а ещё захотелось стейка… Что такое стейк?

Маленькие человеки, союзники, друзья, сражались вместе с ним. Хорошие человеки, частичка врать не будет, он правильно сделал, что поверил ей.

Других стало меньше, слабые и никчемные, они не могли одолеть его. Ведь он сильный. А ещё частичка помогала ему, направляла голод и силу. Вместе они были непобедимы.

«Алекс, смотри!» — крикнула ему частичка.

Откусив половину невкусного другого с мелкими лапками, он увидел своих друзей. Человеки стали убивать других, но делали это так, чтобы оставить ему открытый путь. Показать, что надо делать, а частичка подсказала остальное.

Он увидел его. Глаз. Мерзкий и противный. С щупальцами, будто осьминог. Что такое осьминог? Неважно, главное — он увидел. Этот глаз смотрел прямо на него. Со злобой, раздражением, он что-то делал и из его глаза появлялась неприятная боль. Луч? Да, луч… частичка подсказала.

Этот луч попал в друга, который ранее сделал ему больно… И это разозлило его. Никто не смеет обижать маленьких и друзей!

— Р-а-а!!! — от его рёва обрушились каменные норы людей, а мощные лапы, непривычные для бега, понесли его вперёд. От каждого шага содрогалась земля, глаза заволокло мутной, кровавой пеленой бешенства, а всё вокруг стало неважным. Даже голод уступил, а на его место пришла жгучая ярость.

Глаз испугался. Он почувствовал его страх, унюхал его. Слабый и никчемный попытался убежать, спрятаться за других больших, но это не помогло ему. Он обрушился на больших, его когти рвали их плоть, а клыки отрывали большие шматы окровавленного мяса. Другие рычали от боли, пытались помешать ему, но он упорно шёл в сторону глаза. Раны были ему безразличны, главное — убить глаз! Отомстить за друга!

«Ты должен подчиняться! Должен служить Владыкам!» — слова глаза мешались, проникали в его неокрепший разум, но в них звучали страх и слабость. А сильный никогда не подчиняется слабому.

Тем более, что вместе с болючими словами глаза, его успокаивала частичка:

«Не слушай его, Алекс! Уничтожь тварь! Ты — человек! Нужно бороться с Хаосом! Уничтожать его!»

Он — человек? Странно, но он не похож на других людей. Значит, он другой. Просто сильнее их, но тоже человек. Частичка врать не будет! А ещё ему нравилось, как его называла частичка. Алекс… это слово успокаивало, приглушало голод, помогало не утонуть в ярости, а ещё от него почему-то перед глазами появлялся образ. Образ тёплого дома, запах пирожков и улыбка женщины, которая гладила его по волосам и звала обедать.

Мама… Это слово отдалось болью где-то глубоко в груди, но и оно же помогло обуздать внутреннего зверя. Понять, наконец, кто он.

Взревев, Алекс, оттолкнулся лапами от земли и взмыл в воздух в мощном прыжке. Порыв ветра разметал пыль и мелкий камень, а затем он обрушился на Контролёра. Тварь сопротивлялась, била во все стороны щупальцами, а из его глаза то и дело вылетали лучи концентрированной энергии Хаоса.

Подчинивший себе других, безмозглых чудовищ, он являлся опасным противником, но не для Проглота. Любые раны заживали на нём с убойной скоростью, а когти рвали чёрную, будто резина, плоть Контроллёра. Выдернув практически все щупальца с кусками мяса, Алекс вонзил кривые клыки в глаз твари. Та взревела от боли, переходящей в нестерпимую агонию, но вскоре затихла.

«Не вкусный» — мысли до сих пор ворочались с трудом, но это были его мысли. Его и частички, что являлась с ним одним целым.

Аномалия, как она есть. Гражданин Южных Амерских Штатов, Алекс Стоун, погиб во время рейда в Червоточину, находящуюся в Аргентине. Он не помнил, что конкретно произошло с ним, но хорошо помнил — как погиб. Нападение, засада, а затем тьма и ядовитый жёлтый свет. Очнулся он уже здесь, в этом мире. В Японии, как подсказала та его часть души, которую не удалось сломать Хаосу. Та самая частичка, которую он берёг в той тьме и не дал жёлтому свету извратить её, сохранив самые приятные и светлые воспоминания. О доме, о матери, о друзьях. И о своей цели.

Он — боец ОКАШ (Объединенный Корпус Амерских Штатов). И он должен сражаться с Хаосом!

Твари после смерти Контроллёра начали разбегаться. Волна энергии Хаоса из-за гибели глаза больно ударила им по миниатюрным мозгам, отчего те впали в дикий ужас. Но Алекс не собирался отпускать их. Чем больше тварей убежит, тем больше они доставят проблем человечеству. Поэтому он убивал всех, кого смог. Кто-то всё же успел убежать, но Циклопы и Буреломы полегли все.

Закончив свою задачу, Алекс посмотрел в ту сторону, где пострадал человек. Друг и союзник. Теперь Алекс всё понимал, пусть и с трудом, но понимал.

Приближаться опасно, напарник незнакомца, что сражались вместе с ним, мог расценить его как угрозу. Неприятно, даже обидно, но Алекс понимал… пусть он и остался внутри человеком, но тело его — он посмотрел маленькими чёрными глазами на свои окровавленные когти — больше не принадлежит человеку.

— Дерьмо, — тихо рыкнул он, но из глотки вырвалось лишь очередное: — Р-р-р…

Второй человек, юноша, даже мальчишка, вскинул на плечи своего раненого товарища, после чего посмотрел на Алекса и, задумавшись, медленно кивнул ему. И очень удивился, когда Алекс ответил ему тем же, указав лапой туда, где не чувствовал вони других тварей Хаоса. Может это поможет этим двоим выжить.

Юнец взмыл в воздух, держа своего друга, и вскоре пропал.

А Алекс остался один. Посреди трупов тварей, крови и разрушенной улицы.

Он соврал бы самому себе, если бы не горел желанием вернуться к людям. Домой, к семье и друзьям, но не мог. Кто его такого теперь примет? Скорее убьют, чтоб наверняка исключить угрозу. А значит не оставалось ничего другого, кроме как продолжить то, с чего он начал — истреблять чудовищ Хаоса.

Втянув ноздрями воздух, аномальный Проглот, он же Алекс Стоун, пошёл туда, откуда доносилась вонь врага.

Правильно его командир говорил, бывших бойцов ОКАШ не бывает, а Алекс ещё повоюет. Столько, сколько сможет, дабы спасти больше людей…

Ведь это его долг. И это его клятва, которую он дал на присяге. А присяга это святое…

Сознание возвращалось урывками. Левую сторону многострадального плеча тянуло тупой болью. Приоткрыв тяжёлые веки, увидел под собой крыши домов и брошенные автомобили. Ветер бил в лицо, а рядом слышалось учащённое, надсадное дыхание.

— Толя… — прохрипел я пересохшим горлом.

Мой конвоир резко повернул голову и посмотрел на меня пылающими серебряным светом глазами.

— Фух, Костя, ты жив! Я уже думал всё, не успею! Влил в тебя все эликсиры, что есть, но думал в сознание без помощи девочек не придёшь! — вымученно улыбнулся он. — У меня ядро почти пустое, не смогу дотянуть до наших, но они уже едут к нам, должны подобрать!

Я кое-как смог кивнуть.

— Что произошло? Помню, как Контроллёр выстрелил лучом. Меткий, зараза…

— Контроллёр всё, сдох! — в его смехе послышались слабые истеричные нотки. Всё же пусть кровь Лахимы и помогает ему, но он всё ещё слишком молод. — Его Проглот разорвал! Ты бы видел это, Костя! Когда Контроллёр в тебя попал, он будто обезумел! Я вообще не знал, что Проглоты бегать умеют! А чтобы ещё и прыгать! Это вообще абзац!

Я несколько раз глупо моргнул, пытаясь осознать услышанное.

— То есть, он убил Контроллёра?

— И не только его! — покачал головой Толик, крепко держа меня в полёте. — Он там резню устроил, чтоб его! Натуральную кровавую баню! Даже я со своими приходами от памяти крови впечатлился! Я тебе больше скажу, он в какой-то момент стал сражаться… я даже не знаю… Технично, что ли⁈ Не как зверюга тупая, а будто у него действительно разум есть! Я вообще в осадок выпал, когда он встал в подобие боксерской стойки и Циклопа двумя ударами на тот свет отправил! Двумя, мать его, ударами, Костя! Это как вообще⁈ И откуда эта тварь знает бокс⁈

Я бы и сам хотел это знать… Но ответов не было. Аномалия, как она есть. Этот Проглот выбивался из всего, что я знал о Хаосе. В отличие от остальных представителей своего вида, про которых рассказывали добровольцы в лагере, этот не пытался прикончить всех, а конкретно воевал с Хаосом. У меня даже промелькнула мысль, что в нашем с ним сражении он сдерживался, ведь когда появился Контроллёр, показывал что-то уж совсем невероятное.

— Нужно будет сообщить о нём, — произнёс я после коротких раздумий. — Если этот Проглот не нападает на людей, а наоборот помогает, то убивать его, — запнулся я. — Нет, надо будет ещё подумать…

— Верно, — нахмурился Толик. — Может это нам так повезло, а других он с удовольствием сожрет. Но ты прав, командир, о нём надо сообщить. Пусть у начальства голова болит.

Я кивнул и прикрыл глаза. Хотелось спать, а плечо, с ним регенерация справится. Надо только отдохнуть.

— Я посплю немного…

— Без проблем, — хмыкнул Толик. — Можешь отдыхать, командир, остальное оставь на меня!

На этой ноте я отрубился. И снилась мне почему-то опять битва с Контроллёром. Только теперь вместо проглота нам помогал светловолосый мужчина в тяжёлых латах, громящий тварей двуручным молотом…