Красный Корпус V

Глава 14

Чай мы больше не пили. Михаил Петрович решил, что к текущей ситуации лучше подойдёт алкоголь. Место второго этапа «переговоров» тоже изменилось, правда пришлось немного попетлять по Кремлю, следуя за мощной фигурой государя.

И теперь мы сидели на веранде с видом на внутренний двор, у каждого в руке стакан с тяжёлым дном. Аромат британского виски, какой-то очередной дорогущей марки, приятно щекотал моё острое обоняние. Первый глоток частично остудил голову, эмоции больше не скакали галопом, но чтобы полностью подавить свою новую, частично драконью природу, пришлось опустошить один за одним четыре стакана.

Статс-секретарь государя, обновляющий напиток, только бровь приподнял, а сам государь тихо хмыкнул. Вообще после случившегося помощник императора не слишком одобрительно на меня поглядывал, но убивать больше не спешил.

— Не ошибусь в своих предположениях, если скажу — дело в твоих изменениях? — спросил Михаил Петрович, причмокнул губами после глотка виски. — Понимаю, что мои слова о малютке Розали могли разозлить, но ознакомившись с твоим досье… ты бы не напал. Не твой профиль.

Лгать после того, как он прямо заявил, что способен почувствовать обман было бы максимально глупо. Нет, я вполне мог бы попытаться провернуть нечто такое, но… зачем? Смысл?

— Да, — для виду скривился я, будто испытывая некоторый стыд. — Целители провели много исследований, но не на всё смогли найти ответы. У меня уже случались вспышки после того случая, — и это была правда, вот только там всё прошло гораздо легче. Поэтому и не придал значение, списав всё на некоторую моральную усталость после войны с Хаосом в Японии. — Приношу свои извинения за это, Михаил Петрович.

— Пустое, — усмехнулся государь и, скосив на меня взгляд, спокойно, будто рассуждая о погоде, добавил: — Будь сегодня приемный день, мне бы пришлось тебя наказать, Костя. Слуги Кремля будут молчать о случившемся, в их верности нет сомнений, других тут не держат, да и гвардия тоже. Но увидь подобное кто-то из аристократов, то поползли бы слухи, а следом…

— Я понимаю, — кивнул я, верно истолковав недосказанность. — Что позволено юпитеру не позволено быку.

— Верно. Власть — это не только способ диктовать кому-то свою волю, но и необходимость иметь право на неё. При власти нет места слабости, малодушию, есть лишь необходимость держать её в руке всеми способами. И как бы я не хотел избежать в твоём случае наказания, оно бы непременно последовало, будь у нас болтливые свидетели. И это наказание было бы суровым, Костя.

— Казнь?

— Ну почему же столь категорично, — пожал он плечами. — Отправил бы тебя в Сибирь лес валить лет на… много. Но и у этого решения тоже были бы последствия. И не только касающиеся тебя. Они у всего есть, Костя. Ты ещё молод, хоть умён и силён, но тебе предстоит многому научится. Начал ты неплохо, твои успехи мне нравятся, но ты должен понимать… одна ошибка. Один случай. И всё это может исчезнуть.

Тут не поспоришь.

— Благодарю, что объяснили, Михаил Петрович, — признательно кивнул я, хотя нового он ничего лично мне не сказал.

— Раз с этим закончили, — приподнял он пустой стакан и статс-секретарь тут же его обновил на два пальца. — Поговорим теперь о другом. Про Орден я тебе частично рассказал, но без подробностей. Но об этом позже, сейчас я хочу услышать, как ты собираешься вернуть мою племянницу.

Я не спешил с ответом, взвешивая все За и Против. Смотрел на внутренний двор Кремля, за которым скрывался парк. Два дня в неделю, в выходные, обычные граждане Империи могли там гулять, это была своего рода доступная зона, но всё же в некоторой степени ограниченная. В такую погоду — тучи стали ещё гуще, а ветер приносил запах скорого дождя — вид открывался неплохой.

— Перед тем, как ответить, скажите — вы полностью доверяете этому человеку? — без желания оскорбить спросил я, а статс-секретарь за нашими спинами тихо фыркнул.

— Абсолютно, — не помедлив ни секунды, сказал Михаил Петрович.

— В таком случае, чтобы вы понимали, надо сделать отступление. Что вам известно о самой концепции души?

Государь нахмурил густые брови, пригубил виски и задумчиво бросил:

— Все исследования в этом направлении и знания, оставшиеся после Падения Богов, говорят о том, что душа нерушима. Это плотный сгусток энергии неизвестной природы, сохранивший в себе слепок сознания владельца. Каким-то образом в последствии душа очищается от воспоминаний и… уходит. На сегодняшний день людям удалось найти способ привязки души к предмету, артефакту, как с Розали.

— В целом верно, — повёл я плечом, а император повернул голову и посмотрел на меня очень внимательно. — Но это не всё. Да, душа нерушима, её невозможно разорвать или отрезать от неё кусок. Но на неё можно влиять. Можно перекроить не саму суть, а изменить… поверхностную основу. Чтобы проще объяснить, представьте себе душу в виде сосуда с ядром. Ядро и сам сосуд — одно целое, но именно из-за этого ядра душа нерушима. Именно оно не даёт сделать с ней то, что я сказал.

— Но если сосуд нельзя разрушить, его можно изменить? Именно это ты сделал с Розали? — с некоторой угрозой спросил он.

— После того, как Хаосит напал на меня в Корпусе, — не обратил я внимание на его тон и продолжил. — Она сильно пострадала. Хаос губителен для души. Он не способен её разрушить, но способен перекроить, извратить, изменить. И хуже всего — он способен душу поглотить. А теперь, обладая этим знанием, представьте себе это поглощение и неразрушимость души.

Воцарилась тишина. Император крепко задумался, я не спешил продолжать, а от статс-секретаря за спиной сквозило мощным таким скепсисом. Архимаг сразу понял, что я хотел сказать. Да и государь тоже, но он ещё сомневался.

— Ты не врешь, но это звучит… сложно поверить, — со вздохом покачал он головой. — Ты говоришь о том, что поглощенные Хаосом души вечность томятся в нём и страдают. Тысячелетия агонии. Откуда тебе это известно?

А вот теперь тонкий момент. И очень значимый. Если я раскрою все карты, расскажу этому человеку кем являюсь на самом деле, то последствия… могут быть катастрофическими. В худшем случае меня банально прикончат, как неизвестную переменную и угрозу. Либо же запрут неизвестно где с конкретно понятными целями. Но и в тоже время Михаил Петрович может стать тем, кто окажет поддержку в моей борьбе с Хаосом на высшем уровне. У него в кулаке есть целая империя. Всего лишь одна, да, но в текущей ситуации это уже много.

— Потому что в отличие от людей, Боги, при определённых условиях, могут обрести перерождение, — принял я решение.

Возможно, очередная глупость с невероятным риском. Но я уже под колпаком, мне это прямо сказали. Рано или поздно всё вскроется, а случившееся в Японии… Хаос уже начал действовать. Он уже начал захватывать этот мир. Времени практически не осталось.

Вновь тишина. Буквально несколько секунд ничего не происходило. А потом от императора и его помощника донеслись настолько мощные эмоции удивления и неверия, что у меня аж рука со стаканом дёрнулась.

— У тебя не наследие, — медленно проговорил государь, смотря на меня широко распахнутыми глазами, в которых наконец-то сложилась вся картина и понимание. — Так… кто ты?

— Среди людей мне дали имя — Приносящий Знания, — был мой ответ и удивления от этих двоих стало ещё больше. — В прошлой жизни меня звали Талион Орланд. Я был человеком, пока не прошёл путь до становления и перерождения в Бога.

— Твою мать… — прошептал позади меня статс-секретарь.

А вот император отреагировал более… сдержанно. Он просто помассировал переносицу, тяжко вздохнул и произнёс:

— Теперь многое встало на свои места. Твоя уверенность с Розали, резкий рост силы, доклады от наблюдателей. И ведь, получается, ты каким-то образом обманул ментальную проверку, — взглянул он на меня. — Когда проходил аттестацию на Мага Крови.

— Это было несложно, — пожал плечами. Карты вскрыты, пора играть. — Менталист был не слишком опытным, с Архимагом было бы труднее.

— Ну да, действительно, — иронично усмехнулся государь. — Но всё же… Бог? Сложно в это поверить. Особенно с учётом того, что ты не врёшь. Или и моё чувство лжи ты тоже способен обмануть?

— Способен, — кивнул я, а усмешка государя скривилась. — Но не делаю этого. Вы должны понять, Михаил Петрович, что я не враг людям. Если вы знаете историю, а вы её знаете и она в большинстве своём правдива, пусть и не точна в некоторых моментах, то должны понять — Хаос уже близко. Он уже на пороге этого мира. Он уже вторгся в Японию. И это только начало.

Вот теперь их двоих проняло.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил статс-секретарь, выйдя из-за моего плеча. Он был хмур, сосредоточен.

— Япония, как я и сказал, это только начало. Когда я создал этот мир, — брови государя взлетели вверх. — То взял за основу десятый мир, Хафнир. Тот, в который открыта Червоточина в Смоленске. Они не похожи, но общая структура одна.

— То же количество материков и океанов, расположение островов, которые удалось найти экспедициям, — пробормотал Михаил Петрович.

— Верно, — кивнул я. — Суть в том, что все десять миров были, как бы это… в одной цепи. Когда Хаос начал свой поход по их захвату, то первым поглотил именно Первый мир — Ардал. И дальше по этой цепочке. Спасая людей я не мог разорвать её, даже мне бы не хватило сил, чтобы разорвать ткань реальности, создать мир в другой системе, а затем перенести туда людей. Мне пришлось брать основу, брать, чтобы вам удобнее понять… своеобразные маяки. По их координатам создавался этот мир. И эти маяки известны Хаосу. Защита, которую я сделал при создании мира, не идеальна. Она продержалась всё это время, вплоть до моего перерождения, почти две тысячи лет, но Хаос всегда найдёт лазейку. И Япония — та самая первая из них на данный момент.

— А другие — известные нам Червоточины, — сложил государь два и два, а его крепко задумавшийся помощник кивнул. — Они открылись практически в одно время, с небольшим расхождением.

— Самые слабые точки в защите, — поморщился я. — Она однородна, как барьер, но, как я и сказал, не идеальна. Хаос умеет ждать и он дождался.

— Если всё так, как ты говоришь, что нас ждёт?

Я вздохнул, поставил стакан на небольшой круглый столик. А затем протянул одну руку государю, а вторую его помощнику.

— Я покажу, если ты того желаешь.

— Ваше императорское величество, позвольте мне, — сделал шаг вперёд Архимаг.

Правильная предосторожность. Раз уж я по своим словам могу обмануть чувство лжи государя, то лучше не рисковать. И Михаил Петрович это понимал сам. Доверяй, но проверяй.

— Хорошо, — серьёзно кивнул он.

Фёдор приблизился и взял мою ладонь, после чего посмотрел в глаза и спокойно спросил:

— Что дальше, Константин?

У меня промелькнула мысль, что в этой беседе мы резко отошли от нужных тем про Орден и Розали, но… так даже лучше. Мне нужно, чтобы император увидел, что ждёт этот мир. И если для начала это нужно показать его помощнику, то пусть так.

Не отвечая на вопрос, я прикрыл глаза, сосредоточился на искре божественности и потянул за собой разум Фёдора. В свои последние воспоминания о Хаосе. Туда, где горели империи, а королевства залило кровью. Туда, где легионам Хаоса не было числа, а их орды достигали горизонта. Где небеса окрасились в бордовые тона, а моря и океаны вскипели от мощнейших штормов Хаоса. Где земля была столь отравлена, что убивала всё живое не хуже тварей. Где в последние годы рождались дети с мутациями из-за губительных эманаций Хаоса, царил голод и болезни. Где трупы людей уже не хоронились в криптах, а сжигались в огромных ямах. В последние годы отчаяния и ужаса для всего человечества, после предательства их Богов.

Фёдор смотрел. Он видел всё в ярчайших подробностях моей памяти, и его разум Архимага, повидавшего многое, ужасался от этого.

Мне же было тяжело. Слишком переоценил свои возможности и даже хорошо, что показал этот неприятный, мрачный «фильм» одному лишь Фёдору. Будь с нами ещё и император, то мне бы банально не хватило сил.

Мы вывалились из видения одновременно. Статс-секретарь покачнулся, тяжело задышал. Его лицо было бледным, будто у трупа, глаза широко раскрыты от непередаваемых эмоций. Я же вытер рукавом взмокший лоб, откинулся в кресле и взял подрагивающей рукой не стакан, а сразу бутылку. И приложился одним большим глотком.

За всем этим молча наблюдал государь, делая свои выводы.

— Федя?

— Э-это ужасно… — хрипло произнёс его помощник, пытаясь отдышаться и успокоится. — Это… это…

Он пустым взглядом упёрся куда-то выше моей головы и затих, замерев статуей. С его разумом всё хорошо, опасности нет, но принять все эти видения… это сложно. Особенно для человека. Особенно для человека этого мира, не видевшего тех ужасов.

— Судя по всему, всё прошло успешно, — хмуро обронил государь, посмотрел, как я в наглую прикладываюсь к бутылке виски, и сказал: — С ним точно всё будет хорошо? Или стоит позвать целителей?

— Скоро придёт в себя, — выдохнул я, скривившись от алкоголя, который брал меня с трудом. Ещё один привет от Пути Тела.

Император кивнул, пожевал губы и протянул мне руку.

— Покажи. Я должен увидеть, что увидел он.

Я тяжко вздохнул, сделал ещё один большой глоток и, поставив бутылку на место, взял ладонь Михаила. На ещё один такой просмотр меня хватит, а после лучше бы отдохнуть. Вполне вероятно, что просто вырублюсь прямо здесь. Но так надо.

— Хорошо, Михаил Петрович. Смотрите и, надеюсь, вы сделаете верные выводы…