Красный Корпус V

Глава 33

Прищурившись от тёплых лучей солнца, вышедшего из-за гор, я сделал глоток травяного отвара. Терпкий вкус связал язык, каждый глоток приносил с собой тепло и маленький энергетический взрыв внутри ядра, наполняя всё тело силой, как чашка чая после тяжёлого рабочего дня.

Лакси сидела рядом со мной. Как воспитанная девочка, она держала руку на коленях, спину выпрямила и всем своим видом показывала, что готова выполнить любую просьбу. Не мою, разумеется, а Толика. Того самого Толика, который сейчас, на наших глазах, держал в руке самый, на первый взгляд, обычный прут. Вот только тот был исписан символами на языке драконов.

— Не знал, что наследие Укротителей ещё осталось. Думал, ваш народ его полностью уничтожил, — понять, откуда эта вещь, было несложно, если встречал нечто такое когда-то.

— От наших врагов, действительно, ничего не осталось, — коротко кивнула драконица. — Этот артефакт последний, отец сохранил его специально… для таких случаев.

Для твоего брата, если говорить начистоту, чего уж тут.

Прут в руке парня хлёстко разрезал воздух и нашёл свою цель, после чего раздался злой и уязвленный рык. Мовран, вооружённый мотыгой, вновь ускорился и принялся приводить сад в порядок.

— Использовать на мне прут этих тварей, отец, как низко ты пал! — чуть ли не плевался слюной дракон, но исправно продолжал работать. — Где же твоя честь, сразись со мной в открытом бою! Без уловок!

— Как говорят на моей новой родине: «Молоко на губах ещё не обсохло, силами со мной тягаться, малец!». Работай давай, иначе ещё получишь! Сад испортил? Испортил! Исправляй теперь! Труд закаляет характер и дух, а тебе этого точно не хватает, а раз я вернулся, то будем исправлять! Тот же труд сделал из обезъяны человека, посмотрим, сможет ли такой же способ сработать с драконом!

— ЧТО БЫ Я⁈ СТАЛ ЧЕЛОВЕКОМ⁈ — разъярился Мовран. — ЛУЧШЕ СДОХНУТЬ, ЧЕМ БЫТЬ ТАКИМ ЖЕ, КАК ЭТИ МЕЛКИЕ ТАРАКАНЫ!

— Вот именно так твои предки и думали, став рабами Укротителей, — словно Толика отнюдь не успокаивали дракона, а наоборот злили ещё больше. — Живёшь больше трёх тысяч лет, а всё такой же глупый мальчишка, не видящий дальше своего носа! Гору мою разрушил! Сад уничтожил! Запустил себя, спился и сломался под обстоятельствами моей смерти! Слишком много косяков, сын мой, и за них нужно платить!

Ещё один удар, не сильный, нет, но дракона буквально выгнуло дугой. И отнюдь не от боли, вряд ли у этого артефакта прошлого хватило бы сил продавить мощь Моврана, он слишком крепкий «умом» и телом для такого. Но по гордыне и самолюбию бьёт достаточно.

— Сколько раз я с тобой вёл беседы и пытался наставить на правильный путь? И где результат? — ходил вокруг него коршуном Толик. — А нет его! А раз не дошло через мозги, дойдёт через задницу!

Воспитательный процесс в лице Бога и Звёздного Дракона это… Интересное зрелище, вряд ли кто-то мог бы похвалиться, что видел такое. Ещё хуже Моврану было от того, что за его якобы унижениями наблюдали зрители. Ладно Лакси, она бы ни слова не сказала после, а ещё пожалела бы брата. А вот я — неизвестная переменная, вдруг расскажу кому-нибудь, это же смеха не оберешься, а Мовран очень ревностно относился к своей репутации пугала Лахимы. И если приплюсовать сюда ещё то, что он оскорбил меня ранее, то вывод становился совсем прост.

Проблема в том, что это может продолжать долго. Пока до Моврана дойдёт, пока способ Толика даст результат… Я не мог столько ждать. Застрять здесь на десятилетия в мои планы не входило.

— Ты что делаешь, ничтожество⁈ — злобно посмотрел на меня дракон, когда я допил отвар одним глотком и тоже взял мотыгу, встав рядом с ним. — Мне не нужна твоя помощь! Исчезни с глаз моих и забейся в самую глубокую дыру!

— Заткнись уже и работай, — невозмутимо произнёс я, чем ещё сильнее разозлил Моврана. — Я не тебе помогаю, а твоему отцу. Сад нужно привести в порядок.

Глупо было вмешиваться в процесс воспитания, да? Как бы не так! Пусть Мовран силён, живёт уже больше трёх тысяч лет, но мудрость не исчисляется годами. А если говорить про драконов, то для них эта цифра и вовсе не самый большой возраст. Переводя на человеческий, Лакси и её брату по возрасту где-то… лет семнадцать. Вот и выходило, что выглядет они взрослыми, но всё же в некоторой степени дети, просто другие. Это видно, если смотреть на детали. Лаксазия любимая дочь отца, послушная и воспитанная. Мовран — буйный, с подростковым максимализмом, во всём противоречит своим действиям и словам, ведь как бы он не ругался, но продолжал работать. И опять же, не из-за прута, тот просто бутафория и символ недовольства отца. О-о-о нет, Мовран сам слушался Лахиму, но по своему, в стиле бунтаря.

Собственно, его следующие слова только показали правдивость моих суждений.

— Думаешь, справишься лучше меня⁈ Я сам всё сделаю, ничтожество!

И с убойным темпом взялся за работу, чуть ли не пыхтя, ведь силой ему Толик запретил пользоваться. Только руками и никак иначе.

Мы с другой переглянулись. Уголки его губ чуть приподнялись и он кивнул, но прут не убрал, а засунул его за пояс. И взялся за грабли, тоже принимая участие.

Буквально через несколько секунд к нам присоединилась и Лакси, вчетвером работали быстрее до самого заката. Драконица иногда убегала и приносила то графин с водой, то фрукты или причудливые бутерброды, которые в нашим с Толиком мире точно бы не подали к столу, но на вкус они были ничего, съедобно. Мовран всё пыхтел, но уже без огонька, даже материться перестал и тихо, как сыч, делал свою работу. А когда никто якобы не смотрел, что дракона не обманывало с его обострёнными чувствами, бросал взгляды на довольную сестру и на нас с Толиком.

— Ты, как там тебя, — буркнул он мне, подкравшись с лопатой. — Иди помоги сестре с чем-нибудь. Мне надо с отцом поговорить.

— Ого, это просьба? Неужели сам великий Мовран внезошёл, чтобы попросить что-то у этого ничтожества? — признаюсь, не удержался, слишком потешно дракон реагировал на подначки.

Вот только он не ответил в привычном ключе. Хотел, да, видно было по его покрасневшему от гнева лицу и затрепетавшим ноздрям, но сдержался.

— Можешь считать, как хочешь, мне плевать. Свали отсюда, ты лишний.

Я хмыкнул, закинул грабли на плечи и кивнул. Сказал, конечно, грубо, но это уже прогресс. Можно было бы ещё его зацепить, но не стал, не зачем дёргать дракона за хвост лишний раз.

Направившись в ту сторону, куда Лакси убегала за закусками, я бросил напоследок взгляд на Толика. Тот тоже уже всё понял и, посмотрев мне в глаза, кивнул.

Не поверю, что единичная работа в саду исправила всю ситуацию, но начало положено. Пусть пообщаются без свидетелей, может и выйдет что-то.

Так, а теперь надо посмотреть, что сохранилось в запасах Лахимы. Храм большой, секретов в нём много, но пока что — пойду посмотрю кухню, а ещё спрошу Лакси на предмет того, что можно приватизировать отсюда для нашей цели.

Второй мир — Гордуун

Дворец Идризера

Огромный тронный зал, возведенный слугами, как и весь дворец, был погружен в полумрак. Лишь факелы, горящие ядовитым жёлтым пламенем давали хоть какой-то свет. Тени невидимых загубленных и плененных душ мелькали среди стен, под потолком, в темноте, звучали тихие стоны их агонии. В этом месте не было роскоши, не было статуй и золота, как любили украшать свои дворцы смертные. Лишь мрак, тьма, боль и смерть.

И здесь, сейчас, было лишь одно существо. Восседая на троне, сделанном из черепов сильнейших воинов захваченных миров, Идризер подпирал подбородок рукой и держал глаза закрытыми. Вся поза одного из могущественных Владык говорила о том, что он будто бы спокойно отдыхал, находясь в полудреме.

— Добрался до храма, значит, — прозвучал его тихий голос, эхом разошедшийся в стенах тронного зала. — Неплохо, парень, будет интересно посмотреть получится ли у тебя договорится с этой парочкой.

Бледные губы Владыки разошлись в улыбке, и будь здесь кто-то из слуг, то неизменно бы затрясся в ужасе от этого оскала.

Всё шло так, как и задумано. Одиннадцатый мир, сотворённый умирающим Богом, постепенно лихорадило. Простая попытка захвата бесполезных с тактической точки зрения островов заставила людей забиться в страхе, боятся, что вот-вот может появится ещё один Проход, или Червоточина, как её называли люди. Верные рабы, алчущие силы и власти, продавшиеся Хаосу, выходят из тени один за другим, исполняя волю Владыки. Идризера всегда забавляло, как смертные, облеченные властью и гордящиеся своим происхождением, продавали собственные души и тела ради крупицы заёмного могущества, которое легко дать и легко отобрать. Идеальные инструменты его воли, которые в любой момент можно заменить, не считаясь с потерями.

Тот самый Бог, Талион, Приносящий Знания, действовал ровно так, как и ожидалось — искал способ спасти своих любимых людей. Идризеру нравилось упорство этого молодого Бога, который шёл к своей цели и пытался сделать всё, чтобы одолеть его. Нашёл потомка Лахимы, отвоевал храм со своим алтарём(впрочем, Идризер мог бы не допустить этого, но сокрушить слабого врага было бы слишком скучно), Раскрыл свой секрет, заручился поддержкой императора империи, где переродился.

Таких моментов много, обо всех знал Владыка и видел всю картину пути перерожденного Бога. Час их битвы близок, час конца, где пересекаются две самых главных линии судьбы. Идризер мог на короткий миг заглядывать в будущее, но дальше этого момента, момента их сражения, не видел. Лишь туман и неясные очертания. Значит, Изначальный Хаос специально не показывал ему это будущее, чтобы битва была честной. Вечный наблюдатель не захотел подыгрывать тому, чья сила берёт в нём своё начало.

В любом случае — маховик судьбы закрутился, эпилог великой экспансии этой цепи миров уже очень близок.

И это радовало Издризера. Слишком долго жил Владыка, слишком многие знания и большую силу обрёл. В постоянных сражениях со своими «братьями и сёстрами», в интригах, которые также существовали по эту сторону баррикад, в борьбе за ещё большую власть и влияние, дабы приблизиться за Хаосу ещё сильнее и получить ещё больше. Но если другие Владыки видели лишь исполнение собственных желаний, то Идризер зрел куда дальше.

Чёрная ирония, но тот, кто давал силу своим рабам, сам мог в любой момент её лишиться. По одной простой причине — пойдя против Изначального Хаоса. Идризеру не хотелось этого признавать, но он, как и другие Владыки, лишь инструмент. Рука той сущности, чья цель в постоянном прогрессе и изменении Вселенной. И пока инструмент служит верно, он мог делать, что хочет.

Вот только… Владыку раздражала само понимание, что его мысли могли и не принадлежать ему. Что его насильно, но мягко, заставили делать то, что он делает сейчас и делал ранее. Где его собственная Воля, а где Хаоса Изначального?

Из глубоких дум Идризера вырвали открывшиеся двери тронного зала. Быстро переставляя ноги, чуть ли не переходя на бег, к нему к подножью трона подошёл его раб. Один из тысяч. Один из миллионов. Ещё не бесполезный, но уже утративший часть ценности.

Моложавый мужчина с прилизанными, чуть блестящими в свете факелов светлыми волосами, преклонил колени. В своей белоснежной тунике, множестве украшений и с утонченным, аристократичным лицом, он вполне мог сойти за какого-нибудь императора или короля.

— Я услышал ваш зов, Владыка! Каковы будут приказы? — подобострастно заговорил Эсра, не смея поднимать взгляд.

Идризер сохранял молчание, играя на нервах своего раба, ведь причина его вызов неизвестна.

«И это ничтожество было когда-то Богом, — подумал Владыка, скривившись в презрении. — Предатель, отдавший мне всё, а теперь и подлизавшийся к остальным».

Игры Эсры с попыткой переметнутся туда, где теплее и продать свою верность подороже, не были секретом для Идризера. Он в какой-то мере даже зауважал желание этого червяка выжить, ведь тот после предательства пантеона и науськивания остальных Богов, становился расходным материалом. Особенно в том разрезе, что он отдал свою жену и собственных дочерей в гаремы приближённых к Идризеру Вестников. Всё ради попытки не сдохнуть.

— Ты отправишься в одиннадцатый мир, — холодным тоном заговорил Владыка. — И поможешь моим слугам открыть три Прохода.

Этого было достаточно, а больше Эсре знать ни к чему. Суть же в том, что по мнению Идризера, Талион готовится к их битве слишком долго. Он хотел поторопить его, заставить действовать жёстче.

— Будет исполненно, Владыка! — поднялся с колен бывший Бог и, не смея поднимая взор, спиной дошёл до дверей.

Подобных этому приказов Идризер отдал ещё больше десятка своим слугам в короткий срок, ускоряя захват людских Цитаделей и собирая свои легионы для атаки на одиннадцатый мир. Для одного мощного удара.

И вроде бы дело сделано, так требовалось поступить раньше, наконец-то прийти к развязке. Но уже находясь в своих покоях, Владыка вновь подумал… а ему ли принадлежали те мысли, что он вкладывал приказами в головы собственных слуг?

В любом случае — начало положено, скоро… очень скоро цепь миров вновь заполыхает в огне Хаоса, а его Легионы прольют кровь миллионов смертных…