Красный Корпус V

Глава 21

— Ведущую руку чуть выше, госпожа. Вы держите меч, а не скалку, и следите за ногами.

Сухой тон Альберта Олеговича, бывшего Четвёртого Меча Императора прозвучал хлестко, как удар кнута. Двенадцатилетняя девочка тяжело вздохнула, но выполнила распоряжение наставника. Тренировочный меч был тяжёл, непривычен, обращаться с ним сложнее, чем с таким же, но деревянным.

Встав в позицию, девочка вскинула меч над головой двумя затёкшими от усталости руками. Клинок неуверенно дрожал, лучи палящего солнца, припекающего тренировочную площадку, отражались от стали причудливыми бликами.

— Ха! — на выдохе последовал удар, а за ним глухой стук по манекену. Деревянный болван был идеальным противником, такой сдачи не даст и всё стерпит, но в ладони и выше отдало вибрацией. Меч чуть не выпал из рук. — Ух…

— Ещё раз, — ходил рядом с ней коршуном седой старик, передвигаясь с помощью клюки. Его седая борода топорщилась, а кустистые брови нахмурены. Иногда Розали представляла наставника в виде недовольного филина. Только мастер не ухал, как птица, а вот клюкой по спине дать вполне мог. Поэтому девочка вслух подобное не говорила и хихикала про себя. — Левую стопу разверните, три градуса. И следите за спиной, импульс удара должен идти от всего тела.

Сдув локон светлых волос, Розали вытерла мокрый от пота лоб и вновь приготовилась нанести удар. Один из первых, среди многих других, что она сделает в будущем.

Неделю назад ей исполнилось двенадцать и это изменило многое. Будучи из рода военных, благородных графов Казани, Розали пошла по стопам предков. Из своего желания и потому что так нужно для рода. У неё две сестры и каждая из них уже достигла успехов в армии, а младший брат только-только родился и его в будущем будут готовить на место наследника.

Но сейчас речь не о семье Розали, а о ней самой. Отец нанял ей новых учителей, на замену прежним. Изменился курс обучающих программ, нагрузка возросла десятикратно и девочка едва успевала спать, впитывая всё, что ей давали. Да что уж тут, отцу даже удалось договориться с Альбертом Олеговичем, чтобы тот занимался с ней фехтованием. Чего это стоило, девочка даже не хотела думать. Сам Четвертый Меч тренировал её! Пусть и пенсионер! Пусть и бывший! Но его опыт, его знания… они были бесценны!

— Отвлекаетесь, госпожа Осокина, — едко бросил старик и по спине девочки прилетело клюкой. Не сильно, но ощутимо.

— Ай! Больно вообще-то, мастер! — обижено сказала Розали, потирая место удара и медленно отходя от наставника. Вдруг ещё раз ударит.

— Ваш отец дал мне полный карт-бланш, так что не жалуйтесь, — показал пенсионер крепкий зубы в оскале. — Вы — будущий защитник рода, как ваши сёстры, отец и матушка. Вы обязаны соответствовать. И я сделаю всё, чтобы достичь результата. А теперь третья позиция, сотня взмахов!

— Сотня⁈ — ужаснулась девочка.

— Мало? — вскинул седую бровь старик. — Тогда две сотни, — и, услышав тяжкий вздох, добавил: — Для начала.

— Вы изверг, наставник!

Продолжая канючить, пусть и без огонька, чисто для вредности, Розали приступила к выполнению задания. Сегодня было жарко, июльское солнце в Казани припекало довольно сильно, а слабенький ветерок особо не спасал, но деваться некуда, нужно стараться. А отдохнуть в теньке и потом можно, когда наставник отпустит.

Всё продолжалось. Девочка выполняла распоряжения старика, а сам старик следил за её потугами и на ходу менял упражнения. На этой тренировочной площадке поместья рода они были одни. Да… были, когда-то.

Вот только помимо этих двоих, здесь был ещё один человек. Та, кому принадлежало это воспоминание. Будто призрак самой себя, она с горькой, едва заметной улыбкой следила за той непосредственной девочкой, какой была в детстве. За её первыми шагами, успехами, неудачами. И за стариком, что был строг, но стал одним из немногих друзей, кому Розали могла доверять. Старик, смерть которого заставила её расплакаться второй раз в жизни. Первый произошел, когда погибла вся её семья.

Предательство союзников, подосланные убийцы, смерть всех близких и лишь ей удалось спастись, чудом одолев посланного по её душу убийцу. Союзники и друзья рода решили, что Осокины слишком высоко забрались, слишком у них всё хорошо и слишком они богаты. Алчность заговорила в этих некогда друзьях, и те нанесли удар в спину. Без официального объявления войны, поступили, как трусы.

Те воспоминания за годы службы выцвели из памяти, но шрамы до сих пор рвали душу. Пожалуй, даже Чёрному Кузнецу не удалось унять эту боль от потерь, а исполнение мести не помогало.

О-о-о да, Розали отомстила. Будучи единственным выжившим представителем рода Осокиных, на неё открыли настоящую теневую охоту. Постоянно приходилось проверять еду, контролировать пространство на наличие очередных убийц, следить за каждым, с кем возникла нужда контактировать. Паранойя достигла высшей точки, а хороший сон стал недостижимой мечтой. И всё же Розали смогла выжить, смогла отомстить. В армии ей не помогли, там некогда было искать союзников.

Так она думала, пока к ней, однажды, не пришли люди, которые знали о её проблемах и предложили помощь. Подозрительно? Конечно же, но в первое же знакомство они доказали делом, что будут полезны. Наследник того, кто изначально задумал предательство и подбил разными способами остальных, обнаружился в туалете увеселительного заведения в Москве. Со вскрытыми венами. Самоубийство, как есть, концы в воду, следов не осталось.

Далее последовала череда других смертей. Глава рода с простреленной голове в собственном кабинете, рядом его же пистолет с награждения, а также письмо от собственной руки, что тот не выдержал смерти сына. Следом автокатастрофа, где погибли сыновья второго предателя. Самого его нашли повешенным на дереве в саду собственного особняка на следующий вечер.

Предатели дохли один за другим. Их уничтожали методично, будто давили паразитов, вредящих всей империи. Впрочем, это недалеко от истины, ведь после вскрылось, что те сотрудничали с Туманным Альбионом, сливали наработки технологий.

Розали наблюдала за этим всем со стороны. Восхищалась и ужасалась возможностями тех, кто представился ей, как Орден. Одно её слово. Хватило лишь согласиться вступить в их ряды, как враги Осокиных исчезли. Все, каждый из них. Орден исполнил её желание, очистил имена родных и уничтожил всё, что могло помешать Розали нести службу во имя человечества.

С тех пор она стала сестрой Ордена. Его воином, его верным солдатом. Вот только теперь приходилось сражаться не только с людьми, когда того требовала ситуация, а ещё и с Хаосом. Ужасными тварями, желающими пожрать всё человечество.

И Розали сражалась. Воевала годами, становилась сильнее, опытнее, её статус в Ордене рос и ей даже предлагали место в совете Магистра, но она отказалась. Её место на передовой, там, рядом с Велесом, Марой, Крикуном, Мраком и остальными рыцарями, с которыми она нашла общий язык и могла бы назвать друзьями.

Мир графини Осокиной изменился до неузнаваемости, сменившись с одного поля боя на другое, но она ни о чём не жалела. Из-за травмы, полученной при сражении с первым посланным убийцей, матерью ей было не суждено стать, а значит род не восстановить. Оставалось лишь идти дальше, сражаться и убивать тварей. Это всё, что она умела и могла. Всё, что хотел от неё Орден, который дал ей шанс и помог, найдя в Розали вернейшего из рыцарей.

Вот только, как это и бывает с таким образом жизни, свою смерть она нашла не в кровати, в окружении детей и внуков. В одном из сражений, исполняя задание Ордена, твари Хаоса всё же смогли её достать. Жестокая битва унесла десятки жизней рыцарей, а выжившие… не многим повезло. Розали не была в их числе. Всё её тело превратилось в один сплошной комок плоти, сотрясающийся от агонии, её буквально переживали и выплюнули, и даже целитель ордена не способны были исправить это. Жизнь угасала, она держалась лишь на силе воли и нежелании умирать, не убив ещё несколько тварей Хаоса.

И тогда Орден дал ей выбор. Сам Магистр пришёл к ней, предложил выход, сражаться дальше, но уже в роли артефакта. Тяжёлая участь, не каждый готов был пойти на этот шаг, но Розали… дала согласие. Она сама не понимала, почему решилась на это. Почему не ушла к родным туда, куда уходят души. Возможно, в ней говорила появившаяся за годы службы в Ордене ненависть к Хаосу? А может это пережитки прошлого, где ей постоянно приходилось бороться за жизнь каждый день, плевать в какой качестве?

В любом случае, выбор был сделан. И назад дороги нет. Она стала артефактом, позволила вложить собственную душу в мёртвый металл руками того, кого звали Чёрным Кузнецом. И продолжила служить, хотя не каждый был способен выдержать её характер и силу. Розали не любила слабых людей, не любила Хаоса, и не любила, когда кто-то пытался её контролировать.

Пусть она стала артефактом, но свободу не утратила, а прежние владельцы… они желали лишь силу и требовали, такой подход не устраивал графиню Осокину. Поэтому её партнёры менялись, многие отказывались от неё из-за нестабильности, её ярости в сражении. Да… хорошего напарника для неё было найти той ещё проблемой.

Так было, до того дня, пока её не отдали какому-то мальчишке! Юнцу из Красного Корпуса! Неужели Орден захотел так наказать её? Но за что? За верную службу? За желание сражаться с Хаосом дальше⁉

Сказать, что Розали была в ярости — не сказать ничего. В первый контакт со своим «напарником» она показала ему, что не принимает его. Ударила слабеньким разрядом по протянутой руке. Но юнец не передумал и всё же взялся за рукоять меча!

И когда графиня Осокина хотела уже в полную силу ударить, её душа в сосуде артефакт замерла. По той нити связи, что появилась между ними, она увидела… нечто. Не душу человека, а нечто другое. Пылающее в синем огне древо. Огромное, выше любого небоскрёба, с мощными, толстыми корнями и такими же ветвями. Крона синих листьев, казалось бы, накрыла тенью всю душу Розали, она даже не могла объяснить самой себе, что именно чувствовала в тот момент.

Любопытство, а может нечто другое, но девушка разрешила мальчишке взять артефакт. А затем удивление, когда тот называл её имя! Откуда он узнал⁈ Кто он такой⁈

— Так вот, с чего начался твой путь, да? — раздался ряжом с ней ставший родным и желанным голос.

Мысли сразу же исчезли, а Розали повернулась и увидела, как на границе тренировочной площадки, рядом с ней появился Талион. Высокий и широкоплечий, порода в нём чувствовалась всегда, но после изменений, где он чуть не погиб из-за крови дракона, это ощущение лишь усилилось. Такой жених был бы выгодной партией для любой благородной, но… он выбрал её.

Розали улыбнулась, убрала прядь светлых волос за ухо, подошла к нему и пристроилась к боку. Крепкая рука перерожденного Бога приобняла её за талию, отчего улыбка девушка стала ещё шире, довольней.

— Одно из самых светлых воспоминаний, — ответила она на вопрос и посмотрела в глаза своего мужчины, чувства которого разделяла, пусть и была иногда недовольна его действиями и решениями. — Так и должно быть, да? Ты специально отправил меня сюда?

— Не хотел, чтобы ты чувствовала боль от ритуала, — вздохнул он. — Сейчас я формирую твоё новое тело, это кропотливый процесс, приходится с нуля создавать все связи. Особенно связь с душой, чтобы не было отторжения сосуда.

— Кутузов?

— Помогает, но повторить ритуал не сможет, если ты об этом.

— Не жалеешь? — вновь задала она тот же вопрос, какой озвучивала после решения Талиона вернуть её. — Кирилл прав, мёртвым место среди мёртвых. Ты мог бы…

— Хватит, — жёстко оборвал он её, но это не вызвало обиду, а наоборот, доставило удовольствие. Слабые мужчины Розали были неинтересны, а властные очень даже. — Лишь мне решать, что я могу, а что не могу. В моих силах вернуть тебя и я это сделаю. Уже делаю. И я ни о чём не жалею.

— Влюблённый мальчишка, — шутливо стукнула она его кулачком в бок. — И это проживший тысячи лет Бог?

— Даже у нас есть свои слабости и желания, — хмыкнул Талион и тут же нахмурился. — Теперь я это понимаю, как никто другой.

— Может, всё же расскажешь, что там было?

В момент появления рогатой твари Розали была готова сражаться, но этот Голос Хаоса не нападал, а затем… что-то произошло. Их связь на какой-то миг оборвалась, а затем вернулась. Розали никогда прежде так не боялась, пожалуй, впервые за всё своё существование артефактом. И это «что-то» изменило её мужчину. Было видно, что тот слишком задумчив, что-то гложило его, тяготило мысли.

— Расскажу, но не сейчас, — Талион оборвал любые попытки разговорить себя. — Тебе незачем об этом думать, лучше поразмышляй, чем захочешь заняться, когда вернёшься.

— Это очень легко! — звонко рассмеялась девушка, в её глазах загорелись озорные искры, а взгляд красноречиво прошёлся по фигуре Полубога. Тот понял всё верно, усмехнулся. — Сначала я хочу чизбургер!

— Чизбургер? — взлетели брови Талиона на лоб. — Хм… Хорошо.

— С большой порцией картошкой фри, а ещё кока-колу! Но только зеро, без сахара! Я же опять человеком буду, а значит необходимо следить за фигурой уже с самого возвращения!

Глаз Талиона дернулся, а Розали забавлялась его реакцией.

— Ты же понимаешь, что я создам для тебя тело, которое в положительном ключе отличается от человеческого? — вкрадчиво спросил он. — Тебе больше не придётся сидеть на, кгхм, диете…

— Да? — удивилась девушка. — Хорошее дополнение к возвращению. А что ещё сможет моё новое тело?

— Сама увидишь, — хмыкнул Полубог, продолжая сохранять интригу. — Скажу лишь, что тебе понравится.

— Я уже в предвкушении, дорогой, — широко улыбнулась она и хитро спросила: — Кстати, а ты уже рассказал родителям, что на свадьбу брата придешь не один?

У Талиона вновь задёргался глаз, ведь Розали прекрасно знала… тот ещё ничего им не сообщил, а значит родню её мужчины ждал необычный сюрприз.

— Кгхм… Что-то там Кутузов тормозит, — быстро проговорил он, плавно срулив с темы. — Я пойду, проверю, а ты пока тут побудь. Скоро удивимся в живую, дорогая.

— Сбежал, — с улыбкой констатировала девушка, когда фигура Полубога исчезла, оставив её одну в воспоминании.

Вновь вернувшись к просмотру, где старик всё продолжал гонять девочку на тренировке, а та исполняла упражнения, Розали задумчиво проговорила:

— Я вновь стану живой, вернусь… Чизбургер это, конечно, хорошо, но ведь придётся озаботиться и другим. А ещё подобрать платье на свадьбу его брата. Хм, какое бы выбрать?

А пока Розали занималась вопросами женского характера, впервые задумавшись об этом после своей смерти и становления артефактом, Талион в храме продолжал проводить ритуал и ещё не знал, как кардинально изменится его жизнь с этого дня…