Красный Корпус V

Глава 13

— А вот теперь, Костя, нам пора поговорить предметно…

Не такого первого знакомства и первой беседы я ожидал от императора. Его некоторое дружелюбие и радушие вначале мне даже импонировало, так легче найти общий язык, нежели говори мы с позиции официоза. И если ранее передо мной сидел на первый взгляд добрый мужчина с понимающей улыбкой, то теперь всё изменилось.

Сама фигура государя — а он был довольно крупным — будто стала больше. Тени сгустились в и без того мрачном из-за погоды за окном кабинете. Краем глаза отметил, что те колыхались, будто живые, как от огня. Взгляд Михаила Петровича стал жёстким, холодным.

Вот теперь передо мной сидел Император. Человек, одно слово которого может возвысить на самый верх или низвергнуть в пучину отчаяния. Даже его аура, пропитанная Тенью, стала для этой концепции густой, властной.

Силён. Даже очень силён. Идеальный контроль дара, последовательное давление аурой, никакого дрожание энергии вокруг него. Пожалуй, в этом он того же Перуна превосходит на несколько пунктов.

Я много ожидал услышать. Возможные слова о том, что Розали стала артефактом. Или слова о том, что моё ранее озвученное намерение по поводу неё просто фантазия мальчишки. Да… я многое был готов услышать, но не то, что он сказал.

— Для начала ты должен понять, твоё желание не осуществимо. Розали — мертва, — рубанул император с плеча без какой либо жалости.

Не знаю, дело ли в том, как это прозвучало. Сухо, бескомпромиссно, в какой-то мере жестоко. Либо же всё дело в самой постановке слов и контекста. Но стоило мне услышать это… И кровь буквально вскипела в жилах за долю мгновения.

Аккуратная чашка из явно дорогого фарфора разлетелась осколками. Остатки горячего чая каплями расплескались на пол и штаны, а осколки превратились в труху, не в силах повредить кожу.

Никогда не считал себя вспыльчивым человеком. Что в прошлой жизни, что в этой. Даже при перерождении в Бога всегда старался сохранять голову холодной за редкими исключениями. Но сейчас во мне начинала разгораться такая ярость, которую даже твари Хаоса при всём желании не вызывали.

Мебель в кабинете стала подрагивать. Энергетический фон подскочил до таких высот, что стал искажаться воздух, а вокруг меня появились синие всполохи пламени. Обивка кресла задымилась, острое обоняние почувствовало запах жженой кожи.

Дверь за моей спиной распахнулась и оттуда повеяло мощной угрозой, но император, не отрывающий от меня свой немигающий взгляд, махнул рукой. Его статс-секретарь в тот же миг успокоился и ушёл, тихо закрыв дверь.

А мы продолжали смотреть другу другу в глаза. В тишине. Давящей, тяжёлой, мрачной.

— Ты — император и твоя власть непоколебима, — произнёс я могильным голосом, резонирующим с искажениями энергии. — Но не тебе решать мертва она или нет.

— А кому? Тебе? — слегка наклонил он голову набок. — Ты силён, Костя, я это признаю. И уважаю. Но твоя цель неосуществима.

— Я способен вернуть её. И я это сделаю, — моё лицо замерло маской. Холодной, равнодушной. Присущей Богу, а не человеку.

Брови императора взлетели на лоб. Равномерное давление его ауры всколыхнулось от удивления, но быстро вернулось в норму.

— Считаешь себя богом, мальчик? — опасно прищурился он, вновь дотронувшись до браслета. — Мёртвые не возвращаются. Даже жрецы, в доступе которых находятся истинные алтари, не способны на это. Я знаю, что ты прикоснулся к такому, что-то сделал с артефактом Розали, но вернуть её… — покачал он головой. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, Костя. Это невозможно даже для Распутина.

— Пусть так, — сжал я крепкой рукой бурлящий в груди гнев. Глубоко вдохнул и шумно выдохнул. — Вы в праве так думать, Михаил Петрович.

— И что? Если я скажу тебе вернуть её обратно, в руки Чёрного Кузнеца, ты сделаешь это без промедления? — усмехнулся он. — По твоим глазам вижу — не отдашь. Неужели готов пойти против моего приказа ради мертвеца?

Вот теперь у меня забрало упало. Весь контроль разлетелся в щепки, я его банально даже удержать не смог при всём старании. Даже Путь Разума подключил, пытаясь охладить голову, но бесполезно. Чего-то такого следовало ожидать, необходимо было продумать и вспомнить. В моей прошлой жизни были люди с кровью дракона. В разных соотношениях оной в их организме. Но одно их объединяло всегда — вспышки повышенной, чудовищной и неконтролируемой агрессии. Во мне около 40% этой крови. Много это или мало? По своему опыту скажу, что даже очень много. Моё форсированное усиление взяло сверх меры, а Иггдрасиль всегда был жаден. Он взял от крови дракона весь её максимум, который только смог.

Должно быть я сейчас совершил самую грубейшую из своих ошибок в этой жизни. Даже за прожитые годы зашоренное мышление Бога не свыклось с телом человека. Эмоции… именно эмоции правят людьми, во всех их проявлениях.

Тело действовало само. Без приказа. Без усилия. Кресло улетело в стену, паркет под ногами пошёл трещинами, а затем… затем мой кулак просто размазался в пространстве от скорости с порывом ветра, а не сдерживаемая сила, подобно разъярённому быку, была направлена на императора.

… Императора, который от удара по роже пробил собой окно и стену, вылетев наружу.

За спиной вспыхнул аркан десятой ступени, но энергия даже не ушла, а наборот, прибавилась! Статс-секретарь ворвался внутрь кабинета и налетел на мощный барьер, пытаясь его пробить. Архимаг. Силён. Но пока задержит.

Я выпрыгнул из дыры, приземлившись на землю с третьего этажа. Работнитники сада ошарашенно смотрели на меня и императора, который оставил просеку в земле, валялся в углублении и потирал челюсть. И за всем этим наблюдала императрица Любовь Романова, которая тоже тут была. Она посмотрела на меня, потом на мужа, потом опять на меня, кивнула и мелодично спросила:

— Дорогой, что у вас произошло?

— Это из-за Розали, — глухо ответил император.

Императрица вскинула брови, новым взглядом посмотрела на меня и опять кивнула каким-то своим мыслям.

— Только сад мне не порушьте, пожалуйста.

Никаких угроз. Никакого визга или рявка с целью позвать на помощь гвардию. Она будто бы поняла всю ситуацию и решила… не мешать.

К нам уже бежали гвардейцы, готовые вступить в бой, да и статс-секретарь справился с барьером, вот-вот собираясь ударить по мне. Но им помешал тот же голос императрицы:

— Не вмешивайтесь.

Те сразу же потеряли запал и отошли, а помощник государя спрыгнул вниз. В отличие от других — он остановился только после слов государя:

— Федя, ты тоже не мешай.

Вот теперь статс-секретарь сделал несколько шагов назад, но угрозой от него пёрло сильно.

— Вставай, — прорычал я, с трудом пытаясь вернуть контроль. На анализ окружающей ситуации ушли жалкие мгновения. Все мои чувства и реакция обострились из-за того же Пути Тела и крови дракона, наличие которой создала такие проблемы. — Ты пусть и император, но я из тебя всё дерьмо выбью.

— Ха-а-а… — хмыкнул Михаил Петрович, ещё раз потёр челюсть и поднялся. — Не гоже так со своим государем разговаривать, Костя. Я и за меньшее к смерти приговаривал. Но в твоём случае не стану, ведь всё понимаю, — опять он коснулся своего браслета и помрачнел лицом. — Это только между нами. Твоего рода не коснётся.

Это был карт-бланш. Мне прямым текстом только что заявили, что никаких проблем не будет. Почему? Не знаю. Не могу понять. Вся эта ситуация выглядела бредом. Какой-то фантастикой, так быть не должно. Но так было, а в следующую секунду уже мне пришлось резко отклоняться назад, пропуская у лица сжатый кулак.

Император в два шага приблизился, развил преимущество и схватил меня за шиворот, как нашкодившего щенка.

— Пойдём, пообщаемся в другом месте! Всё же моя жена сильно любит этот сад!

С этими словами мы провалились в Тень. Земля под ногами просто уплыла и мы понеслись в тенях под Кремлём, пока Михаил Петрович не выкинул меня из образовавшегося между реальностями «окна». Я извернулся в воздухе и приземлился на ноги на плотное резиновое покрытие.

Быстро осмотрелся.

Какой-то зал. Большой, даже огромный. Тренировочный, видно ристалище, тренажеры и снаряды для отработки ударов.

— Здесь нам никто не помешает, — похрустел шеей государь. — Мне как раз хотелось размяться, а раз ты так настаиваешь… Только ответь для начала. Ты мог выбрать любую, много кто захочет породниться с Демидовыми, но ты выбрал Розали, душу которой впаяли в артефакт? Мне неведомы твои мысли, но хочется узнать мотивы. Тем более мотивы того, в ком, как оказалось теперь, не только кровь дракона есть, но ещё и божественное наследие.

Могу понять, почему он пришёл к таким выводам. С его точки зрения наследие навроде Толика многое объяснило бы в моём случае. Вот только он ошибся…

— Обойдемся без реплик о смерти? — хищно усмехнулся я.

Кровь до сих пор пылала в венах, раскаленным металлом. Вспышку мне удалось задавить, но эмоции скакали, как бешенные. Уже в какой раз я сам себе мысленный поучительный подзатыльник отвесил, должен же был этот момент вспомнить. Но нет, упустил. И теперь вот, вместо того, чтобы промолчать в беседе с этим человеком и просто заниматься своими делами тихо, сорвался и пожинаю плоды. Какое ребячество… как это… по-человечески.

— Обойдемся, — кивнул государь, разминая кулаки с хрустом. — Я увидел то, что хотел, хотя и не пойму, чем подкреплена твоя решимость. Намерение ты показал, это я тоже уважаю. Осталось понять тот самый мотив.

Я моргнул, даже гнев как-то улетучился на краткий миг. Император не сказал ничего такого, но тон и его лицо были такими… Как бы это… Вот у отца было такое, когда матушка заводила речь о Варе и возможных женихах. Неприятие, неизбежность, желание защитить и много чего другого, свойственное родителям.

— Кто она вам? — глухо спросил я.

— М-м? — улыбнулся Михаил Петрович, в очередной раз касаясь браслета. — Понял, значит. Это хорошо, очень хорошо.

— Вы не ответили на вопрос, — сделал я шаг вперёд, разгоняя энергию по телу ещё сильнее.

— На то я и император, могу и не отвечать, — искренне засмеялся этот… нехороший человек.

Раздражает.

Мы сорвались с места одновременно. Михаил Петрович повёл рукой и всё вокруг потонуло в Тени, но я собрал в ноге поток энергии и выпустил его разом, в одном импульсе, ударив в пол.

Тени разметало вспышкой синего света, стены тренировочного зала — явно усиление арканами и специальным металлом — содрогнулись. С грохотом попадали тренажёры, а лампы на потолке замигали.

— Ма-а… Силён! — широко оскалился государь, оказавшийся возле меня. — А если так?

Вновь волна Тени, но уже с его кулака. Инстинкты, усиленные Путём Тела и кровью дракона взвыли набатом. Мне в лицо летел не кулак, а самая натуральная смерть.

Глаза императора немного расширились, когда я вместо того, чтобы уклонится или принять в блок этот удар, плавно сделал шаг к нему и немного влево. И занёс уже свой кулак на противоходе. Смерть прошла буквально в считанных сантиметрах от лица, Тени склизким ощущением лизнули кожу на скуле, а мой вспыхнувший синим пламенем кулак встретила раскрытая ладонь свободной руки императора.

— Племянница, — слегка отвёл мою руку государь, смотря прямо в глаза. — Она — моя племянница. Самая близкая и любимая из всех. Я могу тебя понять, Костя, более того, мне приятно слышать и видеть твои чувства к малютке Розали, но… К сожалению, того, что случилось — не исправить.

В его словах слышалась застарелая боль, которую старательно старались задавить. Время лечит — так говорили ещё в моей прошлой жизни. Вот только человеческая жизнь слишком коротка, чтобы этого времени хватило.

Но ещё я слышал второе дно. Недосказанность. И император это заметил в моих глазах, со вздохом отпустил руки и продолжил говорить, когда мы отошли друг от друга на пару шагов:

— Она погибла на задании Ордена. О нём я собирался с тобой поговорить изначально, пока мы не оказались здесь, — с усмешкой обвёл он рукой зал. — Ты становишься сильнее, уже закончил учёбу в Корпусе, а значит пора тебе узнать кое-что нужное.

— Что за Орден?

— Структура на защите человечества, вроде того же Красного Корпуса, — взмахнул он рукой, чуть скривившись. Всё-таки пусть он удар и принял на ладонь, но приятного мало. — Только более изолированная и скрытая от глаз. Их задача — отслеживать и бороться с Хаосом во всех его проявлениях. Корпус делает тоже самое, да, но задачи совсем иные. Как и опасности. Тобой ещё в детстве заинтересовались, я дал добро на разработку твоей вербовки. А чтобы ты не думал, будто особенный, хотя в некотором роде на сегодняшний день это так, подобные планы строились и на других детей. Молодое поколение, новая кровь для Ордена.

— Спицын и его команда, — прищурился я. — Они из Ордена?

— Верно, — хмыкнул государь. — Их приставили к тебе, когда выяснилась информация о твоём даре и прочее.

— Понял, — кивнул я, стараясь дышать размеренно. Гнев постепенно затухал, но тело не ныло, а наоборот ощущалось даже легче.

— Ты не сильно удивлён, да и вопросов не задаешь особо, — внимательно рассматривал он моё лицо.

— Всё, что нужно, вы мне и так скажете, раз начали эту тему. В остальном же: «На то я и император, могу и не отвечать», — процитировал я сказанное им ранее.

Государь выразительно хмыкнул, оглядел зал и вновь посмотрел мне в глаза.

— Успокоился?

— Немного.

— В таком случае — пошли, ты мой чай разлил, а я его недопил. Ещё и кабинет теперь восстанавливать, — махнул он рукой и двинулся к одной единственной двери. Но сделав два шага, остановился и посмотрел на меня через плечо. — То, что ты сказал… Ты не врал, я бы это почувствовал. Человек может солгать, но его тень — никогда. Я хочу, чтобы ты рассказал мне, как ты намеревался вернуть мою племянницу, Костя. И очень советую тебе ничего не скрывать. А теперь пошли.

Я двинулся вслед за императором, пытаясь в очередной раз уложить в голове бредовость происходящего. Выходило со скрипом, а первое знакомство с этим человеком вышло до безобразного странным. Но одно ясно точно — первый этап «переговоров» прошёл, пусть и странно. Теперь начнётся второй. И, готов поспорить, легким он не будет…

Наверное, даже хорошо, что я оставил меч в приёмной до нашего разговора. Розали мне многое высказала за попытку сварится в крови дракона и развития Пути Тела на грани смерти. Что уж тогда говорить по поводу того, что я дал её родственнику в морду? Особенно, если этот родственник император.

— Как же тяжело быть человеком… — тихо прошептал я себе под нос. — Но зато точно не скучно…