Красный Корпус V

Глава 20

Ступая по дороге к храму, я рассеянным взглядом осматривался по сторонам, отмечая последствия битвы. Тела людей и тварей в самых разных позах и виде лежали на земле. Кровь уже успела подсохнуть, запах бойни витал в воздухе. Целители и те, кто мог ещё стоять на ногах, вытаскивали раненых и оказывали им первую помощь. Стоны, громкие приказы, кто-то молил Богов, другие звали своих матерей. Смерть пришла в это место, но люди выстояли и отбились.

Что же до Вестника — уйти он не успел. Арсенал с Перуном прикончили тварь, разорвали её на куски там, где ранее находился один из складов. Правда здания больше не было, лишь глубокий катер и окровавленное пятно. Всё, что осталось от Высшего слуги Хаоса.

Или же не Хаоса, а Владык? Именно Идризера, а не самого Хаоса. Перед глазами до сих пор стояла картина пустоты космоса и разговор с сущностью, которую не познать даже Богу. Всей мудрости и знаний не хватит, чтобы даже приблизительно понять, что Хаос являет собой на самом деле. Извращённый, чужеродный разум, с одной понятной лишь ему логикой. Пока что выходило, что души для него — лишь актёры спектаклей, а всё мироздание его сцена. И он сидит в первом ряду, наблюдая за тысячами постановок одновременно. Его не волнуют потери среди людей или Богов, что боролись за них. Его мало беспокоит гибель сотен миров, главное — какой получится итог.

Жестоко и чудовищно, но, опять же, лишь для меня.

Изменило ли это моё отношение к Хаосу? Абсолютно нет. Плевать мне, что Идризер, по факту, лишь пользуется иным аспектом Силы, корни которой берут своё начало от Хаоса, но извращённого и другого. Возможно, саму изначальную концепцию мне не победить, не остановить, это стоит признать.

Хаос, как бы дико это не звучало, нужен мирозданию. Я это понял, осознал и принял. Но Владыки — это опухоль, скверна, которую необходимо выжечь каленым железом. И раз сам Хаос не стоит за ними, а лишь наблюдает, как за очередными актёрами, то я буду убивать их столько, сколько смогу. И начну с Идризера, главного виновника всего происходящего в данный момент.

Неожиданно лёгкий ветерок, что хоть как-то помогал с вонью гари и смрадом трупов, усилился. Лизнул моё лицо, закрался в волосы и растрепал одежду. А на периферии сознания, вторя моему пониманию, прозвучала удовлетворенная улыбка. Именно так, прозвучала, иначе я не мог объяснить то, что ощутил в данный момент.

— Ну да, я ведь тоже один из актеров этого спектакля, — покачал я головой. — Но признавать это неприятно.

Только и сделать тоже что-то с этим вряд ли получится. Бороться против самой изначальной концепции? Даже Лахима в этом плане не преуспел, а он был лучшим из нас в своё время. Так что, пусть Хаос смотрит. Свой выбор я уже сделал и буду идти к этой цели. А итог… он лишь один — победа или гибель.

— Костя! — заметил меня Перун, сидящий на первых ступенях к храму. Здесь была бойня ещё хуже, чем в самой крепости. Трупов людей и тварей было столько, что не счесть. И сейчас их уносили мрачные, осунувшиеся бойцы, которые потеряли в этот день своих друзей и напарников. — Ты как?

Криста сидела рядом с ним и обрабатывала Саше левую руку. Точнее её обрубок выше локтя. Всё же Вестник его достал. Мира была здесь же, помогала остальным раненым, которым, судя по всему, просто не хватило места в самом храме. Аврора с Марией уже должны быть где-то там, а остальные ребята занимались поиском выживших.

— Жив, — только и сказал я, присаживаясь рядом с ним. — Рома?

— В храме, — махнул обрубком Перун. — Валяется в отключке, слабак!

— Не двигайся! — шикнула на него Криста, фиксируя повязку. — Не береди рану!

— Ой, да что мне уже будет, — скривился Саша. Лицо его было бледным из-за потери крови, но глаза ясные и полны решимости держаться в сознании. — Подумаешь, руку тварь оторвала! Пф-ф, бывало и хуже!

— Да? И что же? — иронично изогнула бровь девушка.

— Ну, как-то я ног лишился, сразу двух, — почесал целой рукой затылок Перун, вытащил оттуда кусочек плоти и бросил на землю. — Мы тогда с Яшмой в вылазке были, в разведке. Нарвались на стаю Хлороцерсов, — посмотрел он на меня помутневшим взглядом и зачем-то решил пояснить. — Это такие твари, на здоровых варанов похожи, но состоят из растений. Живые цветы, мать его…

— Знаю, — кивнул я.

— Так вот, — Саша кое-как вытащил из нагрудного кармана смятую пачку сигарет(и когда это он начал курить?) и, засунув одну белую палочку в рот, щелчком пальцев подкурил. Сизый дымок устремился в небо, Криста скривилась от ядрёного запаха каких-то трав. — Тварей мы прикончили, но Яшме руки отгрызли, а мне ноги отрубили. Когти у Хлороцерсов острые, как бритва, а клыки, что пилы. В два ряда. Помню, в бреду от боли ползу по влажной от крови земли, а она у Хлороцерсов такая, зелёная, светящаяся и переливающаяся, по глазам бьёт хуже светошумовой гранаты. В общем, кошмар эпилептика наяву. Яшма рядом валяется, стонет, а я ему говорю: «Яшма… я ног не чувствую…». А он мне отвечает: «Это потому что тебе их отгрызли, братан…». А сам барахтается, пытается вытащить из подсумка эликсир зубами, — Перун стал сонно моргать, сигарета тлела между пальцев. — Я подполз с нему, оставляя за собой кровавый след, помог. Потом он мне помог. Взаимовыручка, чтоб его…

— А дальше? — странным голосом спросила девушка, когда Саша затих. Она явно не слышала эту историю.

— Дальше? — ещё раз моргнул он. — Дальше два инвалида, то есть, два альтернативно одарённых индивида, которые по глупости нарвались на стаю Хлороцерсов, вместо того, чтобы её обойти, пытались выбраться из той жопы, в какой оказались. У Яшмы не было рук, ему ещё и по глазам кровь тварей попала, там реакция пошла, как от аллергии. Нихера не видно. У меня не было только ног. Вот я и залез ему на спину. Он потащил меня, как мешок с картошкой, а я показывал путь. Задание мы провалили, едва выжили, а затем Яшма ушёл из Корпуса. Сейчас у него цветочный магазинчик, с женой держит его в Москве. Всё-таки, пусть Хлороцерсы и отгрызли ему руки, хотя их потом вернули, но природу и растения он любил, м-да…

Перун договорил последние слова уже сквозь накатывающий сон, а Криста вздохнула помогла ему принять более удобную позу.

— Я присмотрю за ним, — посмотрела она мне в глаза.

— Хорошо, — всё, маленькая передышка закончилась, и я поднялся. — Спасибо, Криста.

— Пустое, командир, — устало улыбнулась девушка. — Главное — все наши живы.

Наши живы, но погибших очень много. И их ещё предстоит считать.

Внутри храма раненых было ещё больше. Они лежали целыми штабелями, везде валялись окровавленные тряпки, людей разложили на подобия носилок прямо на холодном полу. Целители бегали, пытаясь помочь каждому по своей системе выбора пострадавших. Здесь же обнаружились Аврора с Машей. Вымотанные, бледные, на грани истощения ядра, они заливались эликсирами и вновь лечили, сращивали плоть и закрывали дыры в телах. Одному мужчине на моих глазах отрезали ногу, та была абсолютно чёрной от яда какой-то твари, проще отрастить новую, пусть это и займёт время. Женщина держалась за влажную повязку на глазах и со стонами качалась из стороны в сторону, по её щекам бежали словно бы кровавые слёзы. Другому парню располосовало всю спину, настолько сильно, что было видно белесый позвоночник.

И это лишь трое из многих, а таких здесь были десятки и сотни. Но они выживут — я это знал. Пусть люди не видели, но из пола тянулись синии нити энергии, вливающиеся в раненых и поддерживающие биение жизни в их телах. Алтарь тратил всю накопленную за сотни лет энергию, но спасал этих людей, не делая выбора между тяжёлыми или лёгкими ранениями.

Ступая дальше, я держал путь к лестнице вниз. Туда, где был алтарь. Лямка сумки с кровью Осокиных и ингредиентами для ритуала отчего-то сильно давила на плечо, будто тяжесть последствий, ведь именно я привёл людей в этот храм и поэтому Хаос напал. Вот только люди умирали всегда, независимо от моего участия, и если бы я корил себя каждый раз за каждое решение, то уже бы давно покончил с собой. Боги пусть и долго живут, но отнюдь не бессмертны, на своём примере знаю. А перерождение легко можно обрубить, уйдя за грань.

Отринув подобные мысли, покачал головой и наконец-то спустился вниз. В алтарном зале не было никого, за исключением одного человека. Стража этого места. Защитника алтаря и того, кто стал моим первым Жрецом в новой жизни.

Кутузов стоял на коленях у алтаря. Его массивные латы, новая броня, которую Чёрный Кузнец создал по приказу императора из-за моей просьбы, были не синими, как должны, а красным. От крови. Жрец принял прямое участие в сражении, а его молот покоился рядом. Мелкие молнии пробегали по оружию, словно оно дышало, на нём тоже были следы битвы.

— Храм устоял, — спокойно произнёс Кирилл, не оборачиваясь ко мне. — Мы сделали всё, что смогли. Заплатили кровавую цену, но отбили атаку. Одну из многих.

— Ты хорошо справился, — подошёл я к нему, встав рядом.

— Я лишь исполнил волю своего Бога, — тем же тоном ответил он, глаза его были закрыты, а руки сложены в жесте молитвы у груди. — Его рука направила мой молот, а воля указала цель, куда следует бить. Я сожалею лишь о том, что не смог спасти многих. Мне дарована великая сила, великая ответственность, но даже их не хватило, дабы сохранить жизни людей. Они исполнили свой долг, погибли не зря, но это всё равно давит. Всегда давило, ещё до того, как я стал Жрецом и был простым командиром своего отряда. Я рассказывал тебе, что хотел покинуть Корпус? — открыл он глаза, элементы брони пришли в движении и Кутузов плавно поднялся. В этом доспехе он был со мной почти одного роста, Чёрный Кузнец создал поистине шедевр своего мастерства. — Сергей, Максим и Алексей… их слишком мало для полноценной команды, но я больше никого не брал. Не хотел опять терять людей. И думал уйти из Корпуса, но остался. Зачем? Не знаю. С моим происхождением можно было хорошо устроится в жизни, но я остался в Корпусе. И продолжал жить одним днём. Постоянные тренировки, постоянные сражения с тварями, постоянные молитвы, дабы день изменился и стал другим. Похоже, Приносящий Знания услышал меня, а может и само мироздание тоже…

Кутузов затих, а я вновь услышал эту «улыбку». Уже второй раз. Тонкий намёк, кто именно услышал Кутузова, а не Приносящий Знания, что стал человеком. У Кирилла тоже была и есть своя роль в этом спектакль. У каждого она есть.

— Я на своём месте. И пусть этот путь труден, я пройду его до конца, — продолжил он, обернувшись ко мне. Взгляд его был тяжёлым, давящим. Не таким, как прежде. Сейчас передо мной стоял не молодой мужчина, Кутузов Кирилл, а Жрец. Защитник Храма. — Зачем ты пришёл в обитель Приносящего Знания, Константин? Разве не должен ты позаботиться о своих людях сейчас?

— Все приказы и распоряжения уже отданы, Жрец, — кивнул я ему, также переходя на официоз. — Мне нужна твоя помощь в одном деле.

— И что же это за дело? — наклонил он голову набок, всматриваясь в меня и пытаясь что-то разглядеть.

Можно было бы раскрыться ему, мой секрет уже не такой уж и секрет, но это может разрушить основу… воли Кутузова. Для него Приносящий Знания является высшей фигурой, его Богом. И если я сейчас откроюсь, эта основа даст трещину. Некоторым людям просто необходимо во что-то верить.

— Провести ритуал, чтобы вернуть к жизни дорогую мне женщину.

Воцарилась тишина, Кутузов вперил взгляд в каменные плиты алтарной залы под ногами и молчал. Я всё равно сделаю то, что задумал, но помощь Жреца… с ним будет легче.

— Мёртвым место среди мёртвых, Константин, — спустя долгие секунды произнёс он. — Сила алтаря поддерживает в телах раненых их жизнь. Ритуал нарушит поток энергии, лишит их шанса на спасение.

— Нет, если сделать всё правильно, — покачал я головой. Он прав, но только в том случае, если всё делать криво и косо, но это мой алтарь и я знал, что нужно делать.

Жрец вновь промолчал, сомневаясь в решении, но вот символы на алтарном камне вспыхнули и он резко развернулся к нему.

— Вот как… Значит, тебя сюда привёл сам Он, — понимающе кивнул Кутузов. — Хорошо, Константин, я помогу тебе.

Работа закипела, я вытащил из сумки ингредиенты и контейнер с пробирками крови, после чего разложил всё это рядом с алтарем. Точнее с жертвенником, дабы легко было дотянутся. Кирилл помогал, следовал моим указаниям. Ингредиенты измельчались в ступе, жидкости соединялись в пробирках, приводя к реакциям, которые следовали лишь при их взаимодействии между собой. Заранее сделать это было нельзя, вложенная в тот или иной ингредиент энергия просто рассеется.

Когда мы закончили, я снял с пояса ножны с мечом и положил их на жертвенник. А затем закрыл глаза, уже в десятый раз успокоил Розали. Этот ритуал я проводил лишь раз, были сомнения, что совершу ошибку, но назад дороги нет. Я должен попытаться, приложить все силы и совершить очередное безумие. Кирилл не мешал мне собираться с мыслями, не торопил и просто стоял рядом.

Я обратился к Иггдрасилю, дабы он тоже помог по возможности, сконцентрировался на своей искре божественности и всей доступной мне энергии в ядре. И для верности ещё задействовал Путь Разума, дабы полностью отрешиться от мира и думать лишь о ритуале.

А затем открыл полыхающие синим огнём глаза и холодным, равнодушным голосом, присущим Богу, но не человеку. И произнёс одну короткую фразу голосом, от которого алтарь вспыхнул от божественной мощи:

— Да начнётся Ритуал Восхождения…