Ковыряла 2

Глава 9 Бизнес-для-бизнеса

— Но ведь миоблоки не растут от регулярной нагрузки? — спросил я растерянно, и сразу понял, что ляпнул глупость.

Ередим уставился на меня с удивлением.

— Миоблоки вообще не растут. Их на фабрике делают. Ты чего, Ковыряла?

— Да так, фигня, не обращай внимания, вспомнил кое-что. А нафига они вот это делают?.. Креонова плешь! Понял! Ну вы даёте…

В этой «качалке» два вида «тренажёров». Никлай нам как раз такие рисовал, поэтому меня на ассоциации и пробило. Один — «велосипедный», другой — «гребной». Я хорошо запомнил, потому что объяснить нам, что такое велосипед и гребля, было не так-то просто. В городе нет ничего похожего на эти самые «велосипеды», а из водных просторов один Залив, плавать по которому что на лодке, что без может только самоубийца.

— Допёр? — засмеялся вершок. — Скажи, круто?

«Тренажёры» крутят и качают рендовые силовики, их тут десятки, так что только хруст стоит. Хруст, скрежет и тяжёлый гул массивных маховиков, которые они раскручивают через несложные механические передачи. Маховики приводят во вращение электромоторы от мобилей, которые в таком режиме работают генераторами. Между рядами агрегатов бегают замотанного вида молодые парни с поилками, полными питательного раствора для кибов. Один из них на моих глазах воткнул массивную пластиковую бутыль в рот крутящему педали силовику, тот присосался, с хлюпаньем втягивая жидкость.

— Третий ряд, шестой станок! — завопил паренёк-техн, сидящий в углу за нотом. — Быстрее, у него уже критическое! Сейчас фризанётся!

Кто-то побежал с бутылкой через зал.

Судя по сквозняку, вентсистемы работают на максимуме, но воняет в помещении гадостно: потом, кибским кормом, аммиачным выпотом перегруженных миоблоков, мочой и едким запахом импловых метаболитов. Освободившиеся от питательного раствора бутыли стоят возле агрегатов, туда спускаются шланги от закреплённых в паху у рендовиков выводящих систем. Без отрыва от производства, так сказать.

— Давай отойдём в подсобку! — громко, перекрывая гул и стук механизмов, прокричал Ередим.

В небольшой комнате штабель ящиков с киб-питанием и мониторы контрольных систем, по которым бегут графики и цифры. Я в них ничего не понимаю, но несложно догадаться, что это контроль состояния рендовых. Зато тут тише и не так воняет.

— Ну, как тебе наша электростанция? — гордо спросил Ередим.

— Оригинально, — признал я. — И много эта компания выдаёт?

— Не очень. Но это не единственный машинный зал. Пара десятков бизнесов на Средке теперь платит нам, а не внешникам. Мы берём в два раза дешевле, они счастливы. Собираемся расширяться, так что, если тебе нужна работа техна…

— Подумаю над этим, — ответил я уклончиво. — И что, выгодно? Неужели рендовые выплаты не перекрывают прибыль?

— Дро, это ренд с «холодного хранения». Теперь ведь как? Фабрики стоят, работники лежат на складе со шлангами во рту и заднице, но ренд-то им всё равно оплачивать надо. Вот я и придумал, как монетизировать! Фактически, они обходятся нам задаром, потому что расходы на ренд уже списаны бюджетом семьи. Ну и ресурс имплов не пропадает зазря. Кстати, о ресурсе… Ты тогда нашёл способ активировать новые миоблоки, это круто. Но потом куда-то пропал, и…

— А нафига тебе левая активация, если ты теперь не краймишь у семьи? У вас программатор есть.

— Понимаешь, дро, он активирует для ренд-центра. Серийники прописываются в базе, а значит, блоки должны поступить на их склад и заменяться потом только лицензированными технами. Это не бесплатно, а главное, при этом кибы проходят полную профилактику и осмотр. По базе они числятся на «холодном», отчислений минимум, но при осмотре техны из ренд-центра увидят, что ресурс имплухи просел, значит, кибов гоняли по полной. Да и сам факт замены блоков палевный — зачем бы их было менять, если они не работали? Нам тут же выкатят доплату, а оно нам надо? Ну, ты понял, да?

— Хочешь, чтобы я активировал ещё партию? — я начал понимать, почему Ередим так охотно пошёл на контакт.

— Да, дро. Токами не обидим, сам понимаешь. А ещё лучше — продай нам технологию. И тебе хлопот нуль, и нам хорошо, и заплатим реально щедро. У бизнеса-для-бизнеса большие перспективы! Куча рендовых сейчас на «холодном», не только у нашей семьи. Другие промы будут очень рады избавиться от пустых расходов, а мы с пользой утилизуем ресурс! Как тебе предложение?

— Надо подумать.

— О чём тут думать, дро? Лёгкие токи!

— Всё не так просто, — уклончиво сказал я. — Оборудование… не вполне доступно сейчас, есть кое-какие трудности организационного характера. Решаемые, но займёт время.

Комм-тестер с программой подбора кодов активации остался с моими вещами в «Шлокоблоке», и я понятия не имею, что с ним стало. Наверное, Капрен сможет перешить ещё один, но лучше бы вернуть тот, не создавая себе лишних долгов.

— Так реши их, Ковыряла! Реально, не пожалеешь! Ты ведь зачем-то меня искал? Тебе что-то надо? Давай договариваться! Ты мне, я тебе, бизнес-для-бизнеса, понимаешь?

— Ладно, давай, — согласился я. — Мне нужно, чтобы ваша семья меня официально законтрактила техном. Но не абы каким, а для обслуживания леталки.

— Удивил, — признал Ередим. — А зачем оно тебе?

— Надо. Можно на разовый найм и сразу его расторгнуть. Мне суток хватит. Платить не обязательно, нужен легальный контракт с номером, зафиксированный в ренд-центре.

— Экий ты хитрый, Ковыряла. А говорят, это я ушлый! Даже предположить не могу, какой с этого можно поиметь навар. Сразу скажу, не заплатить не получится, за контракт придётся отбашлять и тебе, и ренд-центру, потому что это автоматически. Так что моё предложение в силе. Активируешь нам партию миоблоков, и в расчёте. Как тебе вариант?

— А ты точно сможешь провернуть тему с контрактом?

— Вроде бы леталка у семьи есть. Не помню, когда её в последний раз пользовали, летать особо некуда, больше для понтов держим. Но киб-пилот был. А ты точно можешь провернуть тему с активацией?

— В прошлый раз справился же? Если что-то не срастётся, разойдёмся краями, никто никому не должен пока.

— Приемлемо, — согласился Ередим. — Сделка?

— Сделка.

«Шлокоблок» стоит как стоял, но выглядит более запущенным, чем я его помню. Наверное, из-за мусора вокруг. Раньше Горень приплачивал, чтобы тут убирали, обходилось это недорого, но прилегающие улицы содержались в относительной чистоте. Теперь, наверное, токи кончились.

— Нет, токи ещё есть, — жалуется смотрящий кондоминиума, — проблема не в этом. Раньше я одному знакомому из муниципалов приплачивал, он ставил на наш квадрат приоритет для мусорных кибов. Он и сейчас может, но толку никакого, потому что свободных кибов нет. Небось видел, что теперь на низах творится?

— Да уж, — согласился я. — Думал, что тогда было насрано, но теперь понимаю, что были чистота и порядок.

Низы неприятно удивили. Если Средка выглядит просто блёкло, то здесь вылезло на свет такое убожество, что смотреть больно. Граффити, мусор, грязь, сырость, сумрак — всё это было всегда, но теперь пропали последние яркие пятна — уличные пищематы, автоматы с дышкой, автоматы со шмотьём, неоновые светильники, раскрашивавшие улицы в разные цвета, а главное — туман, который размывал контуры и маскировал детали. Кто знал, что без тумана и неона город превратится в такую помойку?

Ну и мусор, да. Его и раньше убирали нерегулярно: мусорщики всегда были в дефиците, а жители редко заморачивались нести мешки до приёмных гейтов, кидали в окна, да и всё. Но теперь такое впечатление, что некоторых переулков и дворов город лишился навсегда. Пока шёл, видел кондоминиумы, заваленные с задней стены по третий этаж. Как там люди живут, окнами в мусор? Сомневаюсь, что кибы когда-нибудь смогут эти завалы разгрести, а если и справятся, то такой вброс заблокирует подземку наглухо.

— Автоматов на улицах больше нет, — подтвердил Горень. — Когда лимиты понерфали, их начали тупо ломать.

— Так там же нет почти ничего.

— Зато их уже не жалко. Один-два баллончика дышки лучше, чем ничего, а что чинить перестали — да насрать, всё равно халявы больше не будет! Так что теперь пищематы только в кондоминиумах, и мне пришлось усилить охрану, молодь постоянно лезет.

— Как вы тут вообще, в целом? — спросил я.

— Говённо, — ответил шлок. — Вот вообще срань полная. Токи на общем счету просто испаряются! Бесплатную жратву теперь получают только те, кто механически негоден к ренду или найму, но решает это ренд-центр, и им на реальное состояние имплухи пофиг, смотрят чисто по пробегу. Те, кому положен лимит, выбирают его весь, всё валим в общий котёл, но этого мало. Раньше покупали платную жратву, чтобы себя побаловать, теперь чтобы с голоду не сдохнуть. Если бы не общак, некоторые не выжили бы. При этом в низах нам ещё и завидуют, я знаю шлоков, которые просто спрыгнули со Средки, потому что им стало нечего жрать, а мимо соцмина они пролетели. Сейчас у таких выбор: иди в ренд или сдохни. В их состоянии это путь в один конец, потому что с убитой имплухой возьмут только на мусор, а там десятку никак не протянуть. Со Средки прыгнуть как-то веселее даже, хоть не в подземке сдохнешь.

— Да, жопа какая-то, — согласился я. — Если чем-то могу помочь…

— Можешь, Ковыряла, можешь. Ты же за своим шмотьём пришёл?

— Ну, собственно, мне один инструментик всего и нужен…

— Я сохранил твои вещи.

— Класс. Спасибо.

— Это услуга, Тиган, так?

— Намекаешь, что я тебе торчу?

— А разве нет?

— Ну, допустим. И что ты хочешь?

— Мне нужно халявное электричество.

— Неслабый запрос. С чего ты взял, что это возможно?

— Ковыряла, ты так же попку морщил, когда я просил подключить видео, помнишь? Но мы до сих пор смотрим платную рекламу бесплатно и не башляем за порноканал.

— Ну…

— Не гони, малой, я уверен, что сможешь. Ты всегда был прошаренный интик и думал головой, а не жопой, как прочая молодь. Без счетов за электричество мы как-то вырулим, но с ними точно накроемся Шониной рыжей мохнаткой. Это реально трындец, а не счета!

— Ладно, — сдался я, — посмотрю, что можно сделать. Ничего не обещаю! Просто посмотрю!

Честно сказать, я уже прикидывал, как можно сделать левое подключение. Сразу, как только узнал, что электричество платное, в голове начали крутиться схемы и идеи. Никлай как-то сказал, что у меня «криминальное мышление», это значит, типа, что я, увидев ограничение или запрет, всегда первым делом думаю, как его обойти. Как будто это что-то плохое! Тут главное не попадаться!

Тупо врезаться в линию до контрольного блока? Это первое, что приходит в голову, а большинству — и единственное. Но и палится такая врезка элементарно, просто по сравнению расхода на линии с расходами потребителей. Чтобы найти виновника, достаточно вырубать их по одному дистанционно и смотреть, что покажут контрольные приборы. Попавшийся влетает на штраф. Я почти сразу сообразил, как от этого отпетлять, но это была прикидка «для себя» на случай, если я поселюсь где-то в заброшке. Один запитанный модуль скрыть несложно. А вот целый кондоминиум жрёт дофига, тут сложнее. Но, как говорил Никлай: «Нет ничего невозможного для человека с интеллектом!»

На крышу Горень выбрался вместе со мной. Наверное, боится, что стырю имущество и сбегу. Я бы мог, на самом деле. Послал бы его, ушёл, потом влез через свою тайную дверку, обшарил нычки старого шлока, нашёл бы и унёс. С моей имплухой искать спрятанное — милое дело, все полости видно, а замки тут вообще никакие. Но я не стану. Горень норм мужик, говна мне не делал, нафига его кидать?

— Что скажешь, Ковыряла?

— Пагодь, — осадил его я. — Это тебе не кран поменять.

Смарт-слой заботливо подтянул схему. Похоже, я в ренде и правда много работал с городской электросетью. Не с этим конкретным участком, разводка не детальная, но главное есть — силовые линии высокого напряжения, от которых раскидано к понижайкам, а оттуда уже по потребителям.

— Что это за здание? — спросил я шлока, показав пальцем.

— Заброшка. Давняя.

— Никто не живёт?

— Нет. Её обнесли ещё лет десять как. Выпотрошили до голых стен и засрали в три слоя. Там теперь всё отключено нафиг, весь квартал, говённое местечко.

— Ясно.

Вскрыл шкаф силового ввода, разводка стандартная, сразу подсветилась смарт-слоем. Это, значит, туда, а это, соответственно, сюда. Понятно.

— Надо туда сходить, — я кивнул на заброшку.

— Нафига?

— Надо.

— Ладно, я с тобой.

— Да я и сам…

— Ты, сразу видать, давно в низах не был, Ковыряла.

— Да, два года в ренде проторчал, потом технический деренд.

— Повезло, что досрочно. Но вообще молодец, что «позорным говнючьём» не остался. Сходить в ренд — это правильно, путь настоящего мужика, который всегда отдаёт долги. Уважаю.

Я только молча плечами пожал.

Две улицы спустя я понял, что имел в виду Горень. Вот так теперь выглядит низовая корпа?

На низах всегда были те, кто отжимал что-то у других. Больше от нефиг делать, потому что взять-то нечего. Ну, дышку отнимут, а что ещё? Жратва и одежда и так бесплатные. Я привык, что большая часть «крайм-молоди» — просто скучающие балбесы, которых было достаточно с уверенным видом шугануть. Эти на них совсем не похожи. Как минимум, раньше никто не ходил краймить с железными палками. Не был одет в грязные обноски. Не был чумазым и вонючим. Не был худым и голодным. А главное — ни у кого не было таких безумных глаз.

— Слы, конструктор, — процедил один из них, — это наше место, плати.

— Шеи посворачиваю, — пощёлкал стальными пальцами Горень.

— А я вот думаю, что мы тебя заломаем, — сделал шаг вперёд парень.

— Точняк. Забьём как сраную пеглю, — подтвердил второй, хлопнув по ладони арматурой.

— Рискните здоровьем, — расправил широкие плечи смотрящий.

— Ты же шлок! — распаляя себя, крикнул первый. — Нерфаный и старый! Небось имплуха еле тянет, а?

— Проверь, — коротко ответил Горень.

— А это что за пацанчик? Эй, шмотьём не поделишься? Не лимитный шмот, гля-кось! Эй, а ты не из вершков случайно? У тебя небось и токи водятся? Это мы удачно встретились!

— Свалили бегом, — шлок всё так же спокоен. — Жрите говно дальше. Не ваш день.

— Не, старик, зря ты сюда пришёл, — покачал головой заводила, — вы, никчёмное отработанное говно, заперлись у себя и жрёте от пуза. Ни с кем не делитесь, хотя народ вокруг с голоду дохнет. Нельзя так.

— Валите в ренд.

— Ренд не всрался, — качает головой парень и делает ещё один шаг вперёд.

В этот момент я понимаю, что краями мы не разойдёмся. Эта стрёмная корпа нас не пропустит и не отпустит. Если Горень не отобьётся, просто грохнут. Пятеро ребят с арматурой или старый шлок? Не хочу проверять.

— А знаешь, дро, что это? — говорю я, делая шаг навстречу.

В правой руке у меня предоплатка, у Шони взял на всякий случай. Вдруг кого-нибудь коррумпировать придётся по мелочи.

— Давай сюда!

Глаза парня впились в карточку, арматура опустилась вниз… Монтажный пистолет в моей левой руке оказался у его головы и негромко хлопнул.

Жаль, что эта штука работает только в упор, но Горень тоже сообразил, что дело дрянь, и рванул к следующему, вбивая ему стальной кулак в переносицу. Третий стукнул его железякой, но попал по каркасу, только искры выбил. Хрясь! — Имплорука врезалась ему в грудь с жутким хрустом. Бздыщ! — оплеуха сбила с ног ещё одного.

— На дай ему уйти, Ковыряла! — закричал шлок, увидев, что последний парень нацелился бежать.

Моя имплуха не силовая, зато не нерфаная и новая, почти без пробега, так что я сам удивился, насколько легко смял краймовому плечо. Он завопил от боли, роняя железку, и, завывая, повалился в мусор.

Хлоп! — сработал пистолет. Вой затих. Сзади раздался неприятный мокрый хруст, но я не стал оглядываться, чтобы посмотреть, что Горень делает с нападавшими.

— Вот так теперь живут в низах, — объяснил шлок, когда мы закидали тела мешками с мусором.

Пеглям сегодня будет знатный пир.

— Что это было, Горень?

— Они переросли соцмин, но ренда теперь почти нет. Нет бесплатной еды, нет бесплатной одежды, нет бесплатного жилья, а главное, нет дышки.

— А почему не идут в микроренд?

— Не знаю. Не хотят. Или их не берут. «Скорлупы» на всех не хватает, сейчас, говорят, трое желающих на один комплект. Приоритет у здоровых, умных и не агрессивных. Эти, наверное, провалили тест. Жили здесь как пегли, копаясь в мусоре.

— Больше не живут.

— Да и Креон с ними. Они бы нас грохнули, а тебя бы ещё и съели.

— Серьёзно? — офигел я.

— Слухи ходят, — неопределённо ответил шлок. — Надеюсь, в той заброшке что-то действительно полезное.

На крыше давно необитаемого кондоминиума расположено то, что я углядел издали своими прекрасными новенькими оптоимплами — и не ошибся. Понижающий узел. Причём, что особенно приятно, без контрольной электроники, которую, как я и рассчитывал, давным-давно открутили и спёрли. До понижайки контроля нет, на магистралях не ставят, так что, если подключить «Шлокоблок» не к низкой, а к высокой линии, это через дистанционный контроль не выпасти. Но нужна неучтённая понижайка без контролек, которая как раз перед нами.

— Утащим, как ты думаешь? — спросил я Гореня.

— Придётся попыхтеть, — признал тот, — но с теми миоблоками, что ты мне тогда подогнал, я ещё вполне ничего. Справимся как-то. Сейчас ещё пару старичков покрепче вызову, если связь есть.

Он достал из кармана комм и осторожно затыкал стальными пальцами по экрану.

— Сеть теперь тоже никакая. Чаще нет, чем есть… О, вот, отправилось. Давай, откручивай. Вниз как-нибудь стащим, а там и мои подтянутся.

Понижайка — железный шкаф, не очень большой, но зверски тяжёлый. Тем не менее, при помощи силовых шлоков мы его всё-таки доволокли до кондоминиума и даже впёрли на крышу.

— Совсем халяву сделать не могу, — предупредил я смотрящего. — Будет палево. Дураку понятно, что не тратить электричество вы не можете. На левое подключение перекину самое тяжёлое: водогреи, насосы, кондеи, калориферы. Свет и всю электронику оставлю на старой.

— Ладно, — согласился тот. — И то дело. Может, ещё сколько-то протянем. С каждым годом всё меньше нас становится.

— А новые что?

— Что-то совсем мало наших дерендится. Думаю, сдохли в локауте. Вот твой шмот, — Горень бухнул на стол сумку. — Забирай. Как я понимаю, жить ты тут больше не будешь?

— Не, нашёл, где пристроиться.

— Ну, если что, место есть. Можешь даже с девкой какой, потерпим. Что, кстати, та твоя красоточка?

— Рендовалась в мапы. На первой линии жопой крутит.

— Ну, по ней видно было, что туда и дорога. Да, очки твои я чернявой девке отдал. Которая типа помощница. Ничего?

— Да, правильно, мне теперь ни к чему, имплуха стоит.

— Хорошая девчонка. На рожу не очень, но фигурка ничего, а главное умница и не сучка. Видел её?

— Да, общаемся.

— Вот и хорошо. Приглядывай, а то пропадёт.

— С чего вдруг?

— Добрая слишком. И людям верит. Такие и раньше плохо кончали, а теперь вообще без шансов. Сожрут и высрут.

Комм-тестер оказался на месте, исправен, только разрядился. Поставил его на зарядку в своей комнате.

— Нафига он тебе? — спросила Козя. — Разве имплуха не лучше?

— Это особый тестер. Я спецом за ним к Гореню таскался.

— Серьёзно? И как там шлок? — искренне заинтересовалась девушка. — Я прям переживаю.

— Ну, пока тащит. А тебе не пофиг разве?

— Не, ты чо! Горень классный.

— С фига ли? — заинтересовался я.

Отставной полис не кажется мне таким уж обаятельным.

— Ну, ему реально не насрать на других. Собрал шлоков, не даёт им сдохнуть в одиночку, как все. Заботится, приглядывает, организовал всё по уму. Побольше бы таких как он, глядишь, и город не стал бы такой мрачной жопой. Все наши беды от того, что каждый сам по себе! — убеждённо изрекла Козябозя.

Смешная.