Ковыряла 2

Глава 5 Криптокиб

— Боз Гарт, — спросил я осторожно, — а что там насчёт закладки в моей башке? Ничего не выяснилось?

— Тиган, — ответил он, — всё не так просто, как тебе кажется. Вскрыть зашифрованный раздел не очень большая проблема, мне… по случаю, скажем так, достался Бректоновский ключ к алгоритму шифрования. Но это мало что даёт в практическом смысле. Там содержится набор инструкций вида «если — то». Буквально так, простая таблица. Но сами триггеры и соответствующие им действия не раскрыты, только коды.

— Это как? Я в кодинге нуль, простите.

— Ну, типа: «Если выполнилось условие один, то перейти к протоколу один ноль». Но что это за условие и что входит в протокол? В файле этого нет. В памяти модуля имплопроцессора не дофига места, так что сам массив условий и протоколов в другом месте.

— В каком?

— Тут два варианта. Первый — ренд-сервер. Это по большей части для простых и легко алгоритмизируемых вариантов. Как у мап, например. Я не буду объяснять на примерах, ладно? — Гарт покосился на греющую уши Козю. — Второй — твой собственный мозг. Там можно дофига всего хранить так, что ты понятия об этом иметь не будешь. Это вариант для более сложных и неочевидных триггеров.

— В каком смысле «сложных»?

— Серверный обычно обрабатывает элементарные «место-время-действие». Оказался ты где-то — сработало. Тупо отработал таймер — сработало. Сделал что-то — ещё что-то сработало. Ну и комбинации всего этого: зашёл Тиган в сортир, условие раз, «место». С обеда прошло три часа — условие два, «время». Снял штаны и сел на толчок — условие три, «действие». Вступает в действие протокол «просраться».

— Наглядно, да. А что там во втором случае?

— Если реализовано через брейн-механики, когда мозг выполняет потоковый анализ на уровне ниже сознания, то условия могут быть любой сложности, которую тянешь ты как личность. Вплоть до этических выборов высшего порядка.

— Хм… Это как вообще?

— Вот, скажем, ситуация требует от тебя совершить что-то, противоречащее интересам того, кто закладывал триггер. Например… ну… не знаю… Вот, если эта чернявая, — Гарт показал на Козю, — запрограммирует тебя так, чтобы ты не мог трахнуть никого, кроме неё.

— Эй! — возмутилась девушка. — Вы чего?

— Сервер бы тупо проверял: «Тиган в койке — рядом не…» — как там тебя зовут, забыл…

— Козябозя.

— Вот, не она. Действие: «…отключить нафиг эрекцию».

— Фу на вас! — обиделась Козя. — Я не такая!

— А вот брейн-механика позволяет оценить ситуацию возможности измены до того, как Тиган окажется в койке. Как только перед ним начнут жопой крутить и подмигивать, он решительно развернётся и отправится дрочить, чтобы соблазна не было. Ну что ты дуешься? Это просто пример. Для наглядности.

— Плохой пример, — буркнула Козя. — Пойду ещё газировки возьму. Хотите чего-нибудь?

Все отказались, она пошла к пищемату очень сердитой походкой. Кстати, фигура у неё и правда отросла неплохая. Ноги. Попа. Не Таришка, но неплохо.

— Не стоит издеваться над чувствами, — укоризненно заметила Седьмая. — Девушка смешная, но искренняя. Это мило и трогательно.

— Боз Гарт, — спросил я. — Меня тут один… человек назвал «криптокибом Бераны». Я напрягся, если честно.

— Скорее всего, он имел в виду, что Берана с помощью Бректона использовала часть рендованных для своих задач. Как бы рендовала себе исполнителей, устанавливая сеты и прошивки под определённую занятость. Ничего особо необычного, так делают промы, муниципалы, да вообще все. Одно отличие, это был «серый ренд». То есть Берана и те, кто её поддерживал, не выступали как официальный ренд-пользователь, не заключали контракт, ничего не платили ни ренд-центру, ни Городу, ни самим работникам. Они использовали рендовых по чужим рендам, чьи контракты оплачивались другими. Кибы спокойно работали на своих местах, в нужный момент срабатывали заложенные триггеры: они совершали некие действия в пользу Бераны, а потом возвращались к своей работе. Или не возвращались, не знаю. Может, для официального рендодателя они «терялись» или «ломались», ренд-центр выделял замену, и всё. По-разному можно было реализовать, теперь мы этого уже не узнаем, потому что Бректон с балкона скинулся. Он на штыреве плотно сидел, и неудивительно, с Бераной-то связавшись. Опасная тётка. Была. А может, и сейчас есть, не знаю. В общем, криптокибом тебя вполне могли назвать из-за этого. Думаю, внезапный деренд последовательными сериями мог быть связан с тем, что эта история после смерти Бректона вскрылась, и тех, кто оказался под подозрением, просто отключили пачкой, не разбираясь.

— То есть не меня одного в порядке исключения?

— Не, я же говорил: внезапный деренд в последнее время случается часто. Я грешил на перегрузку сервера, но дело может быть как раз в безопасности. Решили избежать риска срабатывания закладок.

— Спасибо, Гарт, мы пойдём, а то Козя напрягается.

— Ну да, тут же твоя бывшая танцует, — кивнул он. — Красотка. Забегай, если что.

Мы с Козябозей пошли в сторону Башни Креона, а я думал, что, похоже, Никлай мне и тут набрехал. Не он меня дерендил в порядке личной услуги, а я попал под кампанию «все контракты с номерами отсюда досюда вёл Бректон, всех взять и отключить просто на всякий случай». Может, учитель имел к этому какое-то отношение, может, нет, но в любом случае дело было не во мне. Это, с одной стороны, дичайше обидно, с другой — тогда я ему как бы ничего не торчу. Это надо обдумать.

Вернувшись в башню, рухнул спать. Бессонная ночь сказалась. Сквозь сон вроде бы видел, что заходила Козя, постояла над кроватью и ушла, будить не стала. А может, мне приснилось. Смешная.

Проснулся вечером, обнаружил, что на этаже никого нет. Написал Козябозе, она ответила, что все на занятиях во внешниковской школе, а меня не позвали, потому что Шоня не хочет светить. Типа я её секретное оружие, или как-то так.

Оружием я себя не чувствую. Чувствую изрядно запутавшимся в происходящем. Не понимаю, на чьей я стороне, и есть ли тут моя сторона в принципе. Я уважаю… уважал Никлая, но он впаривает мне какое-то фуфло. Я уважаю Гарта, но ему, кажется, на всё насрать. Сидит, пьёт, мапами любуется. Мне нравится Шоня (особенно без одежды), но что-то не уверен, что она затащит то, что на себя взвалила. Я скучаю по Таришке, но ей определённо лучше там, где она есть. Что же касается Города, то я бы, может, и впрягся его спасать, но как понять, что именно будет спасением?

Включил со скуки видеостену. Качество панели — отвал башки, никогда такого не видел. Тот дисплей, что мы с Козей из «консервы» попятили, даже рядом не стоял. А вот рекламу стали делать фуфляцкую: никаких тебе мап и красот Средки, сплошной микроренд, Горфронт и зажигательные речи Шони. Нет, рыжую, конечно, рисуют в наилучших ракурсах, и ей есть чего сунуть в камеру, но призывы «микрорендиться и копать Пустоши отсюда и до победы» несколько утомляют. Тем более, я уже знаю, что это нужно внешникам, а не нам. Знать бы ещё зачем… Может, то, что они там ищут, и мне бы пригодилось?

Ближе к ночи вся их компашка вернулась с учёбы, и тут меня уже позвали. Расселись на диванах вокруг стола и давай обсуждать услышанное. Мне обсуждать нечего, но сидеть одному скучно, так что тоже плюхнулся на диван. Рядом тут же примостилась Козя, как бы случайно так, чтобы её бедро касалось моего. Шортики ей идут, ножки ничего так, не те худые палки, что были раньше.

Смысл мероприятия, как я понял, в том, чтобы перетереть промеж собой то, что им навешали в школе внешники. Типа тогда они смогут извлечь из уроков полезное, а вредное, наоборот, отбросить. Сомнительная идея, как по мне. Как они могут отличить шоколад от говна, если ничего кроме говна не пробовали? Если шоколад там вообще есть… Но я, понятное дело, молчу и слушаю, нафига выпендриваться.

— Итак, дро! — начинает Шоня. — Что полезного мы узнали сегодня?

— Да нифига, — смеётся задорная Тохия. — Типа Город всем по жизни должен? Как по мне, это фигня какая-то.

— Не скажи, — задумчиво говорит Кери. — Никлай тоже что-то типа того говорил. Как там оно называлось, Тики?

— Не помню, — отмахнулся тот. — Мне про все эти штуки неинтересно было. Может, Тиган скажет? У него память хорошая.

— «Экспортно-ориентированная экономика», — припоминаю неохотно, борясь с рефлекторным порывом положить руку Козе на коленку. Она её так и подсовывает, хитренькая. — Типа Город сам по себе не затаскивает, потому что всего мало и население никакое. До Тумана продавал имплуху, получал взамен всякое, а после Тумана тупо расходует ресурс. Если бы не сокращение населения, то давно бы трындец, а так Город сам себя жрёт, начиная с Окраины.

— Ты думаешь, это правда? — спросила Шоня.

— Без понятия, — пожал плечами я. — Я просто техн. Но если вдуматься, что-то в этом есть. Железо в Центре в последнее время работало за счёт мародёрки Окраины. Ну, пока я не ренданулся, так было.

— Сейчас та же фигня, — сказал Кери, — только ещё хуже стало. Кланы повыбили, дефицит всего жуткий, да и технов конкретно не хватает, потому что все в Горфронт рендуются или Пустоши копать для внешников. Там норм платят, не то, что муниципалы, которые сами на подсосе сидят. Странно, что ещё не всё навернулось. Даже тут в Башне и то половина этажей заброшена, а железо с них постепенно переставляют на остальные. Я тут с местным техном перетёр…

— Капрен? — перебил я.

— Да, а ты откуда знаешь?

— Да так, случайно. Продолжай.

— Так я типа всё. Высказался.

— И что, получается, что мы в полной жопе? — спросила Шоня.

— А что, кто-то сомневался? — заржала Тохия. — Зато компания хорошая!

— Не, так-то я в курсе, — мрачно возразила Верховная, — но я как бы думала, что из неё есть выход. А если Город в принципе сам себя не тащит, то всё, получается, зря? Так и будем внешникам за еду подмахивать?

— Шоня, — перебила её синеволосая девушка Дженадин, которая обычно помалкивает, — что ты хочешь от нас услышать?

— Что мне делать, глядь! Если мы обречены сидеть на подсосе у внешников, нафига мы вообще нужны? Я нужна?

— Для красоты? — предположил Лендик.

— Даже не думай. Продолжай дрочить на фотки, — злобно ответила Шоня.

Он к ней подкатывал, что ли?

— Кароч, дро, — продолжила Верховная, — если никто в ближайшее время не придумает, как вытащить город из этой задницы, я, наверное, сольюсь нафиг. Пойду в Горфронт, отключу башку и буду мотаться по пустошам, пока её не отстрелят. Всё, собрание окончено. Валите спать или что вы там по ночам делаете, пока меня размазывает по полу ответственностью. Тиган, задержись, надо уточнить кое-что.

Все разошлись. Козя постояла в дверях, посмотрела на меня мрачно, но тоже ушла. Я остался. И не прогадал. Шоне надо бороться со стрессом, а долг каждого горожанина по мере сил помогать Верховной. Пусть трахаю я всего-то Шоню Поганку, но долг исполнил от души и многократно. Спасибо здешнему пищемату за отменные стимы.

Тот самый Пёдыр ждёт меня в ренд-клинике. В платном отделении, которое не пользуется в городе большой популярностью из-за дичайшей дороговизны. Если ренд-центр получает имплуху непосредственно с фабрик, — не знаю, на каких условиях, но вряд ли задорого, потому что и фабрики, и ренд-центр принадлежат Городу, промы ими только управляют, — то при коммерческой установке имплов с клиента слупят так, что чёрный рынок позавидует. Зато тут можно поставить киберчлен к любому сету. Говорят, чуть не самая востребованная услуга.

Пёдыру вставили ЖКТ и прочую требуху, испорченную многолетним употреблением алкоголя, но мозг, который тоже от него страдает, остался прежним.

— Слышь, молодой, — сказал он. — Купи мне выпить, а?

— Сам купи, — ответил я. — Нашёл спонсора.

Пёдыр мне не понравился. Потасканный мужичок лет сорока, этакий шлок без имплов. Не знаю, как таких называют у внешников. На вид мудаковатый с претензией на хитрожопость. Покрутившись в крайме, я таких научился отличать и всегда старался не иметь с ними дела. Для них не существует никакого интереса, кроме своего, и вероятность быть кинутым максимальна. Но в крайме есть арбер, который берёт эти риски на себя, или крышующая тебя корпа, которая может предъявить за кидок. А за мной только Шоня, которая хоть и Верховная, но нифига не зарешает. Если этот Пёдыр устроит какое-нибудь говно, то не в Городе, а там, куда мы едем. Надеюсь, рыжая пообещала ему что-то достаточно ценное, чтобы он вернулся и привёз меня обратно.

— У меня нет этих ваших токов, — сказал Пёдыр. — А выпить надо.

— Водички попей, она бесплатная.

— Слышь, молодой, мы так не договаривались! Я проводник, а не хрен с горы. Давай всё сразу по местам расставим…

Я не стал выяснять, кто такой «хрен» и что он делает на горе, просто напомнил:

— Ты возил оружие кланам. Твоё место в утилизаторе. Но ты жив и тебе даже заменили потроха. Попей водички и поехали.

— Дофига наглый, да? Ну-ну… Сложно тебе бутылочку для меня взять? Надо непременно на принцип упереться? А нам, между прочим, долго вместе ехать, всякое случиться может. Неужели нельзя по-людски, без понтов?

— Куплю тебе бутылку. Но отдам потом. Сначала ехать. Устраивает?

— Ну, лучше, чем ничего. А жрать мы что будем в дороге? И ещё, мне нужна моя машина, на ваших электричках далеко не уедешь.

— Машина ждёт. Жратва в ней. Бухло возьму в пищемате по дороге.

— Никакого уважения к проводнику, — забухтел себе под нос Пёдыр, но встал и пошёл за мной.

А куда ему деваться? Ни айдишки, ни токов, ни подвязок в городе. И дичайше злая на него Шоня. Если залупится, то один путь — в утилизатор. И он это, разумеется, понимает.

Машина Пёдыра — небольшой грузовичок. К счастью, всего два места в кабине. «К счастью» — потому что только это помогло мне отбиться от Кози, которая собиралась ехать со мной. Сводил, показал, тачка стоит в гараже неподалёку от Башни.

— Вот, видишь, — сказал я, закидывая воду и жратву, — реально некуда. Теснота. На коленях не повезу, не проси — в прошлый раз отсидела насмерть. Ты, конечно, стала на вид помягче, но зато и потяжелее.

— Чот сцу тебя отпускать, — призналась Козябозя. — Ты мой дро. У меня плохие предчувствия. Я видела этого Пёдыра, он говнюк. За городом Шоня его не достанет, что ему помешает бросить тебя и свалить?

— Она ему что-то очень ценное пообещала. Не говорит, но уверена, что Пёдыр купился. Так что скатаемся и вернёмся, это всего-то несколько дней. Козя, мне приятно, что ты за меня переживаешь, но я не беззащитный интик.

— Ну да, на низах на тебя даже премы залупаться боялись. Но тогда за тебя было кому спросить.

— А теперь я и сам спрошу. Реально, Козявка, всё будет норм. Привезу я Шоне её према, будет всем счастье.

— Что-то я сомневаюсь, — вздохнула девушка. — Даже если он согласится и приедет. Мне кажется, Шоня на него надеется просто потому, что больше не на что. Может, он реально крутой, вон и Тоха с Джен подтверждают, но это просто один умный парень. Что он может сделать с целым городом?

— У меня-то и вовсе никаких идей нет. Это найм. Меня и раньше подряжали на всякое, ты знаешь.

— Знаю, и помогала. А теперь ты не хочешь меня брать!

— Козя, там вряд ли надо будет лезть в вентиляцию! Да и не пролезешь ты уже…

— Ладно, — вздохнула девушка, — ты только вернись, хорошо? А то вдруг там так офигенно, что город тебе станет не нужен?

— Было бы там лучше, фига ли тут от внешников не продохнуть?

— Из всех мрачных жоп Мультиверсума, — говорит Пёдыр, выруливая со Средки на развязку, — ваш город самая жопная. Вонючая дырка в глубочайшей заднице. Ума не дам, как вы тут живёте вообще?

— Тогда что ты тут забыл?

— Бабки нужны.

— Кто?

— Деньги. Я тут малость… поиздержался.

— Пробухал всё, что ли?

— Думаешь, я алкаш?

Я красноречиво промолчал. Мы ещё из города не выехали, а он мне уже всю башку просверлил. Видно, что я ему не нравлюсь, но молчать он, кажется, органически неспособен, бубнит и бубнит. И бутылку просит.

Не дам, пока не доедем. Мало ли, выжрет всё и вырубится.

— Думаешь-думаешь… Так многие думают! Хотя я всего-то пару раз на заказе сорвался! Можно подумать, только я пью… Проводники многие закладывают, потому что стресс. Глойти вон вообще в себя не приходят годами, и что? А «Петя-бухарик» у них я, конечно. Торговля пошла по звезде, пришлось соглашаться на этот блудняк. Меня сама Берана подписала, между прочим! А она хоть и стервозина жуткая, но баба умная! И башляла хорошо. Я для неё самого Слона обнёс!

— Кого?

— А, что с тобой говорить… Ни хрена ты не знаешь.

— Так расскажи, — сказал я неохотно.

Пёдыр мне неприятен так же, как я ему, но вдруг чего полезного скажет.

Увы, водитель-проводник только хвастается, как ловко он кинул нанимателя, сперев предназначенный для какой-то операции груз оружия, которое ему поручили доставить и заплатили за это. А он, такой хитрый и ловкий, что и деньги за доставку взял, и оружие в кланы привёз, и от Бераны плату получил, и грузовик вот этот себе присвоил. Ну не молодец ли?

Мне не кажется, что он молодец. Очевидно, меня он при случае кинет точно так же, так что не надо давать ему шанс.

— А что этот… как его… Слон? Не предъявит тебе за крайм?

— Слон-то? — Пёдыр моментально помрачнел. — Уроет нахрен. Но Мультиверсум большой, авось не встретимся. Чего ему тут делать-то? Говённейший срез, ни спереть, ни поторговать. Маршруты все через жопу, бенза уходит — страсть, платят за доставку так себе, да ещё и кланы эти… Каждый раз не знаешь, то ли напоят, то или морду разобьют. Ну, или сначала напоят, потом разобьют, потом снова напоят, тоже бывает. Дикие люди и бухают всякую дрянь.

Машина у Пёдыра на бензе, то есть тот самый «двигатель внутреннего сгорания» под капотом. Он сказал, что на электричестве ездят только здешние лохи, потому что в Мультиверсуме электрички заряжать негде. А вот бенз много где можно достать, иногда даже и задаром.

— Слон, значит, уроет. А Док? Тот парень, к которому мы едем? Не уроет тебя за что-нибудь случайно?

— Не… Не должен. У нас с ним вроде всё разрулено. Ну, втащил он мне разок, не без того… Ну так я пьяный был. И, кстати, я всё равно оказался прав! Она его потом кинула!

— Кто?

— А, неважно… Дело прошлое!

— Ты что-то крутишь, Пёдыр, — напрягся я. — Что не так с этим Доком?

— Да всё с ним так. Моё дело маленькое, тебя довезти. Уговаривать сам будешь. Я бы на его месте послал тебя лесом.

— Чем послал?

— Да насрать. Вряд ли он согласится. Док, конечно, на всю башку долбанутый, раз с той сучкой горной связался, но не настолько же? Зато, если срастётся, и я вас с ним привезу, прям предвкушаю, какая рожа будет у вашей рыжей! «Рожа у рыжей» — хорошо сказал, гы!

— Так что с ним не так?

— Да не парься. Просто он… ну, чуток не так выглядит, как они ожидают. Но я за это не в ответе. Будет, сука, сюрприз!

Мне очень хочется ему врезать, но понимаю, что нельзя. Без него я никуда не доеду. Может быть, потом. Или нет. Это проблема Шони, в конце концов. Как и то, что там не так с Доком этим. Я вообще не очень верю в затею с блудным премом корпы «Шуздры», но раз взял заказ, доведу до конца. Репутацию надо беречь.

Машина просквозила по Окраине, которая теперь выглядит совсем заброшенной: улицы постепенно заносит песком Пустошей, несколько кварталов выгорело и обрушилось, не видно следов от клановой техники. Неужели демонтари больше не работают? А чем же чинят городские системы? И чинят ли? Возможно, Город даже глубже в жопе, чем мне кажется, ведь если инфраструктуру не обслуживать постоянно, то вскоре чинить будет уже нечего. Пройдём точку невозврата, и всё посыплется.

А вот Пустошь совершенно не изменилась. Чему тут меняться? Песок, пыль, редкие кустики, ветер, солнце, жара и ничего больше. Машина ускорилась, грохоча подвеской по кочкам.

— Тут не очень далеко, — продолжает болтать Пёдыр. — Но лучше бы поторопиться, пока не нарвались.

— На что?

— На кого, — поправил он. — Да на кого угодно. Хоть на непримиримых, хоть на лояльных, хоть на Горфронтовский патруль. Грохнут и как звать не спросят. В Пустошах теперь каждый сам за себя. Лояльные грохнут за то, что я тех снабжал, те грохнут за то, что я груз не довёз. Городские, может, сразу валить и не станут, но один чёрт просто так не отпустят, а в тюряге вашей я уже посидел, хватит.

— А куда мы едем вообще?

— К кросс-локусу, конечно. Я же не глойти, мне проход нужен. Ты же дикий, ни черта не знаешь… Ладно, без толку объяснять, сам увидишь.