Ковыряла 2

Глава 12 Планы и схемы

Программа Капрена сработала прекрасно. Я её ведь даже не испытал ни разу, башенный техн залил утилиту подбора кодов на комм-тестер удалённо перед тем, как я в ренд ушёл. Теоретически, мы договаривались, что я ему отбашляю часть заработанных на ней токов, но сейчас беру плату натурой, которая ему вряд ли пригодится.

— Нафига тебе ножные миокомплекты? — удивился Ередим. — У тебя же сет без нижних имплов.

— Нужны. Тебе жалко, что ли?

— Не, у меня их как говна. Есть кому продать — забирай на здоровье. Но вот это всё… — пром потряс списком комплектухи, — тут ты меня реально озадачил, дро.

— Неужели негде взять?

— Пришлось поломать голову. Откуда ты вообще про эти комплекты узнал? Я вот, например, даже краем уха не слышал. Это же не производственное, а лабораторное оборудование, для разрабов. Понимаю, что не моё дело…

— Именно, — перебил я. — Не твоё. Так есть?

— Не то чтобы есть… Спасибо отцам-основателям, подсказали, где искать, но забирать будешь сам. Я, знаешь ли, не ломщик.

— То есть вместо оплаты моего труда ты предлагаешь мне пойти и скраймить самому?

— Прости, дро, но таких штук может вообще на весь город штук пять и все они в одном месте. Остальное, — он снова потряс списком, — без проблем, притащим со склада. Не знаю, нафига оно тебе, но проблем нет. А вот лабораторный испытательный комплекс есть только в исследовательском отделе ренд-центра. Это Креоново ведомство, там придумывали всякие штуки с имплухой, создавали новые комплекты под актуальный ренд, меняли прошивки, оптимизировали и так далее. Промам только производственные задачи потом спускали. Слушай, Ковыряла, это даже не крайм! В последние годы работали одна-две лабы, остальное законсервировали сразу, как Креона грохнули. Персонал разогнали, проекты свернули. Внешников было дофига, они разбежались, сразу всё встало. А после локаута вовсе закрыли отдел, потому что типа ставка на микроренд теперь, а «скорлупу» где-то в другом месте модифицируют. Ты просто зайдёшь и выйдешь, там, может, и охраны-то нет! Чего там краймить, сам подумай? Оборудование лаб? Так им никто пользоваться не умеет. Реально, дро, соглашайся, эта инфа дорогого стоит! Ну и токами докину чуток.

— Ладно, давай свою инфу. И токи не забудь.

На привычной лавочке Гарта нет. Погода испортилась, Средку поливает дождь. Говорят, что с тех пор, как не стало Тумана, дожди стали идти чаще, и ветер теперь обычно дует с Залива, а не с Пустошей. Меньше пыли, больше сырости и вони. Шоне докладывают, что уровень моря начал повышаться, что само по себе проблема, ведь прибывающая вода заливает подземку, запирая городские стоки. Впрочем, происходит это слишком медленно, чтобы кто-то забеспокоился всерьёз. Текущих проблем хватает.

Я немного посмотрел, как танцует Таришка, даже подошёл к витрине вплотную, там козырёк от дождя закрывает. До чего же она хороша! Слов нет. Объективно говоря, Шоня, наверное, красивее. И дичайше секси, как все рыжики. Но всё равно Таришка меня цепляет. Есть в ней что-то… Не знаю что.

Гарт нашёлся в своей небольшой лабе в подвале под бывшим борделем. На экране рабочей станции бегут строчки кода, для меня они ничего не значат, а вот Тики с Мешаной глядят с интересом.

— Боз Гарт! — подаёт голос девчонка. — А куда обращается этот процесс? Я не поняла.

Техн касается клавиатуры, бег строчек в терминале останавливается.

— Вот этот! — Мешана ткнула пальцем в экран. — К чему он адресуется?

Девушка довольно невзрачная и тихая, скорее всего, из нормародок. Яркого в ней разве что причёска, которую она красит во что попало. Но я не раз замечал, что башка при этом варит неплохо. Как бы не получше, чем у Тики. Тот присмотрелся и закивал:

— Да, Боз Гарт, я чот тоже не понял!

Но Мешана-то на бегущем листинге выцепила! Умная девушка. Мне даже стало немного стыдно, что во всех этих программах с прошивками я полный ноль.

— Молодцы, что заметили, — покивал техн. — Это отсылка к брейн-процедуре. Пустая, потому что мы не используем этот класс процессов, осталась от исходной версии. Как я говорил, код пока сырой, и… О, Ковыряла, привет. Ты за Козей?

— А она тут?

— Да, с Седьмой болтают в гостиной. Если не за ней, то… Принёс?

— Не всё, — ответил я, сгружая мешок с тубусами упакованных миоблоков. — Имплуху и коннекторы — да, а тест-комплектов у них нету. Ередим говорит, на заводах их вообще не держали, незачем. Только в исследовательском отделе ренд-центра. Но он мне рассказал, где это.

— Я прекрасно знаю где, — хмыкнул Гарт. — Не знал, что у промов нет, не сталкивался с производственниками, но, если вдуматься, логика в этом есть.

— Ничего, я схожу поищу. Говорят, там даже охраны нету.

— Не спеши, есть одна идея. Так, ребята, оставляю вас наедине с кодом, крутите, как хотите, это всё равно виртуалка. Тиган, пошли в мастерскую, посмотрим, что ты принёс.

В соседнем модуле стоит верстак, на него я и выложил взятое у Ередима железо.

— Да, то, что надо, — одобрил Гарт. — Стандартные фланц-коннекторы. Вот здесь стоит ППЗУ управления миоблоком, оно преобразовывает команду в набор управляющих импульсов для волокон. Нужен ещё простенький процессор с памятью, чтобы поднять командный интерфейс. Там той программы-то… Элементарный осциллятор и минимальный гуй типа «включить-выключить»… Ах, да, ещё параметры выводить, наверное, стоит. Уровни нагрузки, питание, метаболиты… Фигня, сделаю на базе обычного комм-тестера. Набросаю элементарный интерфейс с прогресс-барами, закрепишь комм, где тебе удобно, будет вместо приборной панели.

— Оставить вам это железо?

— Нет, не надо, я на виртуалке тесты прогоню. Можешь забирать и монтировать.

— Спасибо, боз Гарт.

— Не за что, это простая, но нестандартная задача, ребятам будет полезно поучиться. Теперь по тест-комплекту.

— Да?

— Я пойду с тобой.

— Это не обязательно, я…

— Без меня ты его так просто не найдёшь, а я точно знаю, где взять.

— Можете просто объяснить.

— Могу. Но хочу посмотреть, что ещё там осталось полезного. Похоже, никому, кроме меня, исследовательское оборудование уже не понадобится.

Козя и Седьмая сидят наверху, там, где раньше был бордель. В бывшем холле устроено нечто вроде гостиной. Сюда выходили «окна мап», в которых они танцевали. Заведение относилось к числу ультрабюджетных, так что внешняя витрина всего одна, это позволяло экономить на аренде места на Средке. Остальные демонстрировали себя клиентам тут, в широком коридор-холле. Тут топтались, выбирая мапу по вкусу, те, у кого набиралось токов на их услуги. Сейчас витрины погашены, все, кроме одной, под номером семь. Там танцует Седьмая.

Я удивлено оглянулся — беловолосая женщина сидит в кресле за столиком. Посмотрел — она же танцует за стеклом.

— Это голопроекция, — сказала подруга Гарта. — Однажды станцевала на пробу, проверить… одну гипотезу. Гарт записал видео, чтобы я могла посмотреть со стороны, мне понравилось, я попросила смонтировать проектор в седьмом боксе. Когда погода не позволяет посидеть на лавочке на Средке, мы сидим здесь. Видео закольцовано, но нам пока не надоело, а если соскучимся, всегда могу станцевать ещё.

— Круто, — оценил я. — Реально очень хорошо. Я бы не поверил, что так можно станцевать без премиального мап-сета с топ-прошивкой. У вас потрясающая пластика.

— Спасибо, — кивнула Седьмая, — я старалась. Ты за своей подружкой?

— Нет, по делу к бозу Гарту забежал. Она вам не мешает?

— Мы очень хорошо поболтали, правда, дро Козя?

— Да, дро Седьмая! Мне было та-а-ак интересно! Спасибо за беседу и синтокофе. Тиган, ты куда сейчас?

— В Башню, — ответил я. — Пожрать и выспаться, денёк хлопотный выдался.

— Я с тобой!

Дождь на Средке закончился, выглянуло солнце, но это не пошло на пользу окружающему пейзажу. Грязные лужи — единственное, что тут теперь блестит. К чему стремиться низовой молоди? Раньше неоновый свет тянул их снизу верх как магнитом, а теперь тут разве что немного меньше мусора.

— Седьмая очень клёвая, — сказала Козя, цепляясь за мой локоть.

— Танцует роскошно, — признал я. — Отвал башки.

— Лучше, чем Таришка?

— Иначе, — ушёл я от ответа. — Больше чувства, что ли…

— Вот! — гордо сказала Козябозя, как будто это она так круто сплясала. — Если я тебе скажу секрет, ты никому не расскажешь?

— Если это секрет, то зачем его вообще говорить?

— Ну да, наверно… — видно, что девушку распирает. — Но ведь Тики знает. И Мешана…

— Мало ли, кто чего знает.

— Ладно, — решилась она. — Скажу! Седьмая — мапа!

— Пострендовая? Ну да, с такой внешностью не удивительно, хотя слишком молодо выглядит.

— Она досрочно дерендилась, боз Гарт на ней испытывал первую «Скорлупу», а потом как-то хитро разлочил нейровентиль, так что у неё не нерфаный премиальный сет! И даже доступ к прошивке остался! Только ты никому!

— Я-то никому, — ответил я укоризненно, — а вот ты, небось, разрешения у Седьмой не спросила. Может, она не хочет, чтобы об этом знали посторонние.

— Да ладно, я же только тебе!

— Ну так-то круто, да, — признал я. — В постренде иметь доступ к прошивке, это имба. Особенно для мап. Понимаю, почему боз Гарт заморочился, она такое в койке может…

— Причём тут койка? — сердито пихнула меня локтем в бок Козя. — У них чувства!

— Одно другому не мешает, — фыркнул я.

— Седьмая вообще мапой не работала, у неё была закладка от Бераны, но что-то законфликтовало в прошивке, и она фризилась.

— Закладка от Бераны? Точно?

— Ну да, ей сама Берана подтвердила!

— Это уже интересно…

— Я же говорю! Там така-а-ая история! Боз Гарт её чинил-чинил, а потом раз — и дерендил! И она в него влюбилась, а он в неё!

— Это она тебе сказала?

— Нет, это я сама так решила. А иначе чего бы они с тех пор всегда вместе? У них столько приключений было! Седьмая нереально крута. И у неё собственная «скорлупа» есть! Не зарегистрированная, личная, прикинь? Блин, я ей так завидую!

— Чему именно? Мап-сету или «скорлупе»?

— Тому, что она живёт с любимым человеком, — голос Кози разом помрачнел.

— Не парься, Козябозя, — я потрепал девчонку по её странным, скрученным в мелкие косички жёстким волосам. — Будет и у тебя большая любовь. Наверное.

— Дурак ты, — ответила Козя.

Дальше мы до самой Башни шли молча. Обиделась, что ли?

Смешная.

Встречаться на нейтральной территории Никлай категорически не хочет: «Это для меня опасно». Пришлось опять тащиться в к ему в башню. Неуютно мне там как-то, так и кажется, что снова выпрется владетель в маске, спросит, какого Креона Берана ещё не доставлена и, не слушая объяснений, срубит мне башку. Репутация у них такая, и не без оснований.

— Нет, Грерат понимает, что это не мгновенно, — успокаивает меня Никлай. — Владетели живут долго и мыслят стратегически. Но это не значит, что с поручением можно затягивать бесконечно.

Мы сидим в его комнате, мне в локоть тычется тёплым шерстяным лбом животное «кот». Я машинально приподнял руку, тот влез под неё, расположившись на моих коленях, и замурлыкал.

— Я работаю над этим. Так что там с чертежами леталки?

— Есть хорошая новость и плохая. Плохая — в библиотеке Дома не нашёл. Она набита мелефитской литературой, Грерат очень увлечён и собрал большую коллекцию. А вот практических пособий, судя по всему, нет. Спросить некого, персонал сильно проредили в недавних конфликтах, искать наугад я могу годами.

— Паршиво.

— Но есть, как я и сказал, хорошая новость. Какие-то материалы о коптерах нашлись у Бокамосо.

— Знакомое имя… Стоп! Это же…

— Да, это отец твоей чернокожей подружки.

— Но он же…

— Прошло два года, многое изменилось. Бокамосо Омари, также известный как «Скриптор», больше не связан с «непримиримыми» кланами. Это вообще была идея Каролины, точнее, Бераны, на которую та работала. Когда кланы устроили резню в Городе, Бокамосо ужаснулся, они с Каролиной снова разругались и расстались. Он неплохой человек, просто влюблён не в ту женщину, так бывает.

— И где его искать?

— В Пустошах. Из-за Каролины у него образовалось немало врагов: для непримиримых он предатель, для лояльных замазан в мятеже. При том, что сам по себе Омари человек вполне безобидный, увлечён книгами и историей Города. Я предлагал ему покинуть срез, проводника теперь снова можно найти и нанять, но Скриптор отказался. Сказал, что слишком давно здесь, и его никто не ждёт там. А ещё он очень хочет увидеться с дочерью. Сделать, так сказать, вторую попытку.

— Зачем?

— Боюсь, я не смогу это объяснить парню из интера. Скажем так, отношения родитель-ребёнок очень много значат там, где он родился и вырос. Для него твоя подружка носит имя «Козябозя Бокамосо Омари», она его дочь, и это чертовски важно. Духи предков не простят.

— Кто?

— Неважно. Люди порой довольно странно видят мир. В общем, вот тебе поинт.

— Не ближний свет, — оценил я координаты.

— Но и не Второй Город, вполне можно добраться без коптера. Считай это тренировочным выходом.

— Ладно, — кивнул я. — Придумаю что-то. А скажите, Никлай, если проводники, как вы говорите, снова доступны, я бы мог кого-то из них нанять?

— Да, если знать к кому обратиться.

— А вы знаете?

— Знаю. Это дорогая услуга, и токи они не примут, только ликвидный товар, но в городе ещё есть чем расплатиться. А тебе зачем?

— Ну, у меня есть поручение найти кое-кого во внешнем мире, но тот, кто точно знал, куда ехать, пропал… Это вообще сложно, отыскать там конкретного человека?

— Смотря сколько ты о нём знаешь.

— Ну, его зовут Док, у него есть приёмная дочь Нагма, он был премом корпы на низах, потом свалил. Лет ему должно быть примерно восемнадцать-двадцать, как я думаю, но это не точно.

— И это всё? Ты даже не знаешь, из какого он среза?

— А это важно?

— Да. Только хорошо известных населённых срезов тысячи, в некоторых из них число людей превышает миллиард.

— Сколько? Да ладно! Не может быть столько людей! Вы шутите?

— Нет. Мультиверсум куда больше, чем представляется жителю среза с одним вымирающим городом. Найти там человека по таким скудным данным нереально.

— Креонова перхоть… Миллиарды! Это же жратвы не напасёшься! Ладно, проехали. А можно личный вопрос?

— Попробуй, — улыбнулся Никлай.

— А почему вы не уезжаете? Сидите в башне, боитесь выйти, при этом знаете, где найти проводника, но не свалите? Простите, но я не верю, что вы просто наняты Домом. В чём ваш интерес здесь?

— Я отвечу на твой вопрос частично, Тиган. На него вообще нет простого короткого ответа. Для начала мне, как и Бокамосо, некуда отправиться. Я слишком давно тут, большинство тех, кто меня знал, умерли, а меньшинство не будут рады меня видеть. Кроме того, я испытываю нечто вроде ответственности за судьбу Города, в который вложил много труда и времени. Мне не нравится Контора и то, что она тут затеяла, это попросту опасно, причём для всех. Я имею некоторые моральные обязательства перед Домом Креона, пускай даже Дом их с меня не потребует. Мне, в конце концов, просто интересно, чем всё кончится. Такого ответа тебе достаточно?

— Наверное, — сказал я, думая, что на самом деле Никлай мне насвистел.

То есть всё сказанное, конечно, тоже присутствует, но какой-то главной причины он не назвал. А она точно есть.

Примерно на полпути между Башней Грерата и Башней Креона бордель, где рендуется Таришка. Вообще-то, если честно, это не самый короткий путь, но отчего-то я хожу им. Дождя сегодня нет, но Гарт с Седьмой на лавочке не сидят, они обычно попозже приходят, так что я пью синтокофе в одиночестве. Смотрю на свою бывшую девушку, танцующую в витрине. Наверное, это странно. С другой стороны, боз Гарт вообще живёт со сломанной мапой из собственного борделя, и никто не скажет, что он ненормальный.

— Так и знала, что найду тебя здесь.

— Привет, Козя. Будешь кофе?

— Не хочу.

— Ну и ладно, сам выпью.

— Что в ней такого особенного?

— В Таришке? Да ничего, наверное. Красивых девчонок полно. Есть и покрасивее. Хочешь спросить, почему я тогда тут сижу?

— Нет, не хочу. Мне кажется, я понимаю.

— Может, объяснишь? А то я — нет.

— В Городе нет семей. Ну, кроме промов, но там совсем другое. При этом люди не могут совсем без близких, они так устроены. Молодь сбивается в корпы, чтобы быть хотя бы формально с кем-то, но интики чаще всего одиночки. Для тебя семьёй стала Таришка. Она была якорем, символом того, что ты не один. Поэтому ты так расстроился, когда она ушла, и до сих пор не можешь её до конца отпустить.

— У неё завтра день рождения, — сказал я зачем-то.

— Серьёзно? — озадачилась Козя. — То есть у тебя тоже?

— Ну да, мы же из одного помёта.

— И чего ты молчишь?

— Ну, девятнадцать же не отмечают. Только семнадцать.

— Только потому, что раньше в девятнадцать почти все были в ренде. Теперь всё не так, пора вводить новые традиции! В общем, я скажу ребятам. Никуда завтра не сбегай, будем тебя поздравлять. И дарить подарки.

— Да мне, в общем, ничего не надо.

— Надо, — строго сказала Козя. — Ты просто сам не понимаешь. И знаешь что, Тиган?

— Чего?

— Ты не один! У тебя есть я! — и зашагала по Средке, гордо вскинув голову.

Смешная.

С Гартом встретились поздним вечером. Средка теперь не зарево неоновых огней над морем тумана. Тёмных мест больше, чем светлых, мы стоим в глубокой тени у закрытой двери незнакомой высотки. Окна там не светятся, этажей всего ничего, штук семь.

— Одно из первых зданий над Средкой, — пояснил Гарт. — Здесь рождался ренд.

— Кто ломает?

— Давай ты, хочу глянуть.

Я вызвал смарт-слой, провёл встроенным в ладонь сканером и презрительно хмыкнул: это теперь считается «заперто»? Замок послушно щёлкнул, дверь отошла.

— Прошу!

— Быстро, — кивнул Гарт. — Хорошая имплуха, повезло тебе, Тиган. Нам на пять этажей вверх, лифты обесточены, лестница в конце коридора, налево.

— Может, проще лифт перезапустить?

— Палево, — покачал головой Гарт. — Лучше бы нам не светиться, так что контролируй камеры.

Камеры оказались выключены, но лестница от этого короче не стала. Вроде пять этажей немного, но пролёты такие длинные, что к концу подъёма я готов поменять имплы рук на имплы ног.

— Нам сюда, — показал Гарт в темноту коридора.

На его лице электронные очки, у меня глаза в ночном режиме, свет нам не нужен.

— Вот эта дверь… Да тут открыто, надо же. Теперь никто не понимает ценность проводившихся здесь исследований.

— Не похоже на лабу, — сказал я с сомнением. — Скорее, на кабинет начальника.

— Угадал, это он и есть. Погоди, сейчас… Даже интересно… — Гарт выдвинул нижний ящик стола и принялся выкладывать из него папки. — Вот, так и знал, что сюда никто не полезет! Смотри!

Он протянул мне табличку, на которой написано: «Руководитель исследовательского отдела специальный мастер-техник Гарт».

— Так вы тут работали? — дошло до меня. — Не просто техн, а спец?

— Самой высшей категории, — подтвердил он. — Вершина карьеры для простого крайм-ломщика с низов. Вот, то самое кресло, в которое собирался карабкаться ты, дро. Хочешь посидеть?

— А можно?

— Теперь всё можно. Вряд ли это отдел когда-нибудь откроется, для этого нужен второй Креон, а где ж его взять?

Я осторожно уселся в удобное широкое кресло. Попробовал представить себе, что я начальник… чего-то там исследовательского. Не получилось. Понятия не имею, что делают начальники. И, тем более, исследователи. Хотя, я же придумал тут штуку, которую сейчас собирает Кройчек? Гарт говорил, никому до меня такая идея в голову не приходила. Может быть, я тоже немного «исследователь»? Или это не так работает?

— И чего мы тут делаем? Ну, кроме как таблички тырим? Тестовый модуль явно не тут.

— Хочу слить кой-какие данные, — Гарт достал из сумки дата-рак и включил питание терминала. — Не бойся, сетевой хаб я вырубил, никто не спалит.

— Что-то ценное?

— Не сольёшь не узнаешь, верно? Но это в твоих интересах, дро.

— В смысле?

— После меня тут работал Бректон.

— Тот самый?

— Именно. Если где и есть актуальные данные по закладкам для Бераны, то здесь. Ладно, посидел и хватит, уступай место. Мне нужна эта база.