Капитан (Часть 1) Назад в СССР. Книга 13

Глава 6 Непредвиденные сложности

— Черт, — беззвучно выдохнул я, вжимаясь в сырую землю русла. Досададно получилось.

Кто-то из инструкторов действительно хорошо постарался, перекрыл к кишлаку все наиболее видимые подходы. Сдавалось мне, что скорее всего, тут поработал не один человек, а целая группа. Ну, ничего. Они не могли учесть все нюансы — так не бывает.

— Что будем делать?

— Осторожно, назад, — прошипел я Корнееву. Мы медленно поползли задом, метр за метром, затаив дыхание. Оба держдали в поле зрения охрану — растояние около сорока метров, не больше. Благо они не вообще не считали нужным вглядываться во тьму. Были уверены, что все подконтролем и тут мышь не прошмыгнет? Ну-ну…

Или же, либо они не знали про возможное проникновение, либо их дезинформировали и потому они не придавали возможному развитию событий большого значения. Интересно, а кто же они такие? Обычные срочники из пехоты, что постоянно дежурили на объекте или же сверхсрочники, как-то имеющие отношение к учебному центру ГРУ? Вряд ли второе, столько свободных бойцов не наберется во всем округе.

Мы продолжали отходить. Маскхалаты и КЗС уже давно промокли от воды, что местами журчала между камней. От этого двигаться было сложнее, ткань прилипала к телу — тоже неприятно. Метр за метром постепенно оставался позади. Вернее, впереди, учитывая характер движения. Каждый хруст гальки под локтями, каждый шорох отдавался в висках громом.

Наконец, мы отползли на безопасное расстояние, заползли за камни и приняли вертикальное положение. Паша отложил «эрдэшку» с хламом в сторону, затем принялся отряхивать с камуфляжа и маскхалата влажный песок и мелкий мусор. Сплюнул от досады, его мрачное лицо в предрассветных сумерках было заметно напряженным и усталым.

— Все чисто, да? — пробурчал он. — Развели нас, как котят! Лобовой вход — самоубийство, с флангов — сигнальные растяжки. Что будем делать, командир?

У меня внутри все сжалось в тугой комок. Время неудержимо утекало словно вода сквозь пальцы, а мы топтались на месте. Оставалось примерно шесть часов до окончания срока «скачек». Провали мы их — будет некрасивое пятно на нашей репутации, а реакция командования предсказать не сложно. Сложнейшие, порой невыполнимые задания как-то тащили, а тут, на учебных заданиях сели в лужу. Это даже не смешно, сама мысль вызывала только раздражение.

Привыкли мы к победам, этого не отнять. Ни одна из них не была простой, но суть не в этом. Группа «Зет» еще ни разу ничего не провалила.

Я чувствовал, как по спине бегут мурашки бессильного гнева. Сжал кулаки. Выглянул из-за камня в сторону кишлака.

— Так… Идем по большой дуге, попробуем с юга, — сквозь зубы я принял следующее решение. — Только тихо и медленно. Смотрим в оба. Надеюсь с той стороны сюрпризов не будет.

Мы вновь, ползко двинулись в обход, петляя по сложному, пересеченному рельефу. Иногда ноги вязли в осыпающемся щебне или мокром песке, периодически приходилось цепляться руками за острые выступы скал. Каждый шаг давался с трудом, мышцы ныли от постоянного напряжения.

Прошло примерно минут двадцать. Мы преодолели больше половины пути до кишлака, извиваясь между укрытиями, словно змеи. И снова чуть не угодили в ловушку!

Шут, на этот раз двигавшийся первым, вдруг замер в полуметре от очередной растяжки, вовремя заметив слабый блик медной проволоки. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с бешеной силой.

— Тьфу, мля! Гром, тут растяжка, но уже не сигнальная! Впереди есть еще. Они этот кишлак оградили, словно островок в море. Не подобраться!

— Паршиво! — хмыкнул я. Честно говоря, чего-то подобного я и ожидал. Ну, это логично — оставлять такую дыру в даже в учебной обороне — глупо. Инструктора и впрямь постарались хорошо, предусмотрели и это. Но я по-прежнему придерживался мнения, что все они предусмотреть не могли, человеческий фактор никто не отменял. Импровизация выручала меня не один раз, именно поэтому я для своих врагов был непредсказуем. Здесь тоже самое. Просто оказалось, что инструктора, видя нас на тренировках и занятиях, знали нас лучше, чем другие и в этом у них было некоторое преимущество.

Мы снова начали отступать. Вернулись почти что на исходную. К нам приполз Смирнов, получил от меня указание ждать и уполз обратно.

Периодически я чувствовал, как внутри закипает отчаяние, смешанное со сдержанной яростью. Этот невидимый противник, составивший план обороны, был слишком хорош. Я мысленно перебирал варианты, но каждый раз упирался в тупик.

Штурм? Бессмысленно и противоречит задаче. Ожидать? На это просто нет времени, с каждой минутой рассвет ближе и ближе. К тому же мы слишком много времени потратили на путь сюда — тоже не просто так. Время было подобрано специально, чтобы у нас было мало времени на подготовку плана по проникновению.

Использовать классику и переодеться? Не вариант — негде раздобыть одежду, местных мы тут не видели. Да и в целом — слишком предсказуемо.

Мы попробовали пройти с запада, но внезапно вышла луна, осветив бледным светом все пространство вокруг. А на относительно ровной холмистой равнине перед кишлаком не было почти никаких укрытий — нас бы сразу заметили, начни мы движение с этой стороны.

Прошло почти полтора часа мучительных, изматывающих поисков. Я начал злиться.

Руки и колени болели от того, что везде были камни, мышцы ныли. Униформа была вся мокрая и грязная.

И вот, зацепившись взглядом за темный провал между двумя глинобитными дувалами на южной окраине, я нашел его. Очень узкий, почти непроходимый проход, своего рода арык для стока воды. Рискованный до безумия, но единственный. Его было видно только в темноте, причем именно в таком лунном свете. Если смотреть на него днем — ничего не увидишь. Земля, как земля. Смотреть ночью — тоже ничего особенного. Но именно в лунном свете, именно под таким углом картина менялась.

Правда, у окраины кишлака, на этом маршруте было двое караульных. Минуты полторы я просто наблюдал за ними, затем вернулся обратно в укрытие. Потом выглянул еще раз.

— Оп-па… Смотри-ка, — тихо, едва шевеля губами, указал я Корнееву. — Видишь? Там двое. Курят, отлучаются с поста каждые несколько минут. Значит, нервничают. Или же просто любители.

— Ну и что? Чем нам это наблюдение поможет?

— Такие перекуры отрицательно влияют на исполнение служебных обязанностей. В таком деле важно учитывать привычки охраны и их личные предпочтения. Оценить их боевой дух, настроение. В этом может быть наш шанс. Сядь сюда и посмотри вон туда, где два камня рядом лежат. Темную полосу в лунном свете видишь? Если попробовать проскользнуть по ней в тот момент, пока они курят и не следят за сектором, то мы окажемся сразу под дувалом. Выждем несколько минут. А там и в кишлак проскользнуть несложно! Здесь меньше всего света, а сразу под дувалом есть земляная насыпь, ее можно использовать как укрытие.

— Макс, ты гений! — обрадовался Шут. У него даже глаза заблестели.

И верно. Оба условных противника лениво переминались с ноги на ногу, болтали. Каждые десять-пятнадцать минут они отвлекались на обсуждение очередной истории, затем то один, то второй уходили в тень покурить, ненадолго оставляя проход без присмотра. Рядом была бочка с водой, другие ходили к ней наполнить флягу. А это тоже время. Окно было крошечным, его хватало впритык. Опытный глаз, ловкость и чувство времени — вот и все, что нужно. Красный огонек тлеющей сигареты было видно издалека — тоже как подсказка.

Дождавшись очередного перекура, мы с Шутом, пользуясь обнаруженным преимуществом в виде лунного света, ползком рванули в темную полосу. Это была даже не канава, а так, одно название. Пахло пылью, влажной глиной и овечьим пометом.

Я первый, Паша сразу за мной. Мы старались не шуметь, но камни все равно шуршали под одеждой.

Десять секунд. Семь.

Пять. Секунда.

Второй охранник вернулся на позицию как раз в тот момент, когда ноги Корнеева выскользнули из лунного света между арыком и ровной поверхностью, оказавшись в густой тени. Мы с напарником оказались прямо под той самой земляной насыпью, что я разглядел из укрытия. Ее высота которой была чуть больше полуметра.

Атмосфера еще больше накалилась, стала густой и вязкой. Условный противник как раз над нами, совсем рядом. Каждый звук — шорох собственных шагов, прерывистое дыхание — казался оглушительным. Сердце колотилось о грудную клетку что у меня, что у Шута, хотя мы умели контролировать это состояние.

— Ну?

— Нормально! — тихо отозвался я. — Сейчас вдоль этой насыпи за мной, по краю. Там я видел осыпавшийся дувал, вот там и пролезем.

— Добро!

Дальше стало чуть проще и одновременно сложнее. Мы проползли вперед метров пятнадцать, затем по камням забрались на окраину самого кишлака. Пара камней, что случайно осыпались под моими ногами, были ловко пойманы Шутом.

Забравшись внутрь, мы несколько секунд сидели в густой тени, под стеной дома. Здесь охраны не было.

— Фух! Гром, да я так с душманами не нервничал, как со своими! — выдохнул Паша, вытирая потный лоб.

— Угу…

Далее мы крались по кривым улочкам, как тени, прижимаясь к стенам. «Снятие» охраны было выматывающим нервным напряжением. Подкрасться, один короткий, точный удар — и «противник», отыграв свою роль, тихо оседал на землю. Естественно, фиктивно. Достаточно произвести имитацию смертельного удара, как противник прекращал все возможное сопротивление. Подавать сигналы «живым» товарищам он тоже не мог.

Попадались и ловушки — натянутые нити с пустыми консервными банками, замаскированные ямки с сюрпризами. Один раз Шут, поворачивая за угол, чуть не задел плечом такую нить. Я успел схватить его за ремень разгрузки и резко оттянуть назад. Сердце выскакивало из груди, в глазах потемнело. Еще бы секунда — и все.

Дважды натыкались на посты охраны, но вовремя уходили из поля видимости. Один раз в открытую дверь какого-то темного сарая, а второй раз под машину УАЗ 452. Нам, очень осторожно приходилось петлять между домов, словно по лабиринту. Возвращаться обратно, пробовать другой маршрут, снова возвращаться. Нужно признать, что и посты охраны были выставлены очень толково.

Это было очень сложно и напряженно. Я в который раз убедился, что инструктора поработали на славу и тот факт, что это всего лишь учебные «скачки» никак нашу репутацию не занижает. Даже наоборот, стимулирует все сделать на уровне.

Наконец, мы преодолели эту полосу. В центре кишлака, на небольшой площадке, стоял самый крупный дом с небольшой пристройкой на втором этаже. Окна были темными, лишь в самой пристройке тускло светился огонек. Обойдя сонного охранника у входа, мы просочились внутрь через низкое, незаметное заднее окно.

В горле пересохло, во рту стоял вкус пыли и адреналина.

Здесь был еще один боец, но его обезвредил Шут. Тот только с досадой вздохнул и уселся на пол.

Как же мы удивились, что в комнатке, увешанной коврами, за столиком с радиостанцией сидел майор Игнатьев. Он неспешно пил чай из пиалы и, увидев нас, лишь поднял бровь, бросив взгляд на наручные часы.

— Ну наконец-то. Чего так долго? Ждал вас еще пару часов назад. Вещи-то хоть принесли?

Я, все еще находясь в состоянии боевой концентрации, с трудом переключился. Тело было напряжено как струна, пальцы как будто бы искали спусковой крючок несуществующего оружия.

— Какие вещи, Кэп? Хлам?

— А как раз те самые, что вам в рюкзаки уложили. Банка кофе, кассеты, лампа… Это же не просто так! Удивились при осмотре, да? — он чуть усмехнулся. — Хорошо, поясню, время пока еще у вас есть, хотя и мало. Здесь, в этом кишлаке, давно уже размещен наш небольшой гарнизон. Коменданту, моему однокашнику, как раз все это и нужно. Для удобства и подъема боевого духа, так сказать. Вижу, не принесли, да? Плохо! На обратном пути препятствий было бы меньше. И уходить проще. Ну, ваше дело…

По спине пробежала волна досады, горькой и едкой. Так вот в чем была изюминка! Не просто дойти и ликвидировать, а проявить смекалку, использовать этот дурацкий, бесполезный хлам как возможный пропуск на обратный путь!

Я почувствовал себя неловко. Мягко говоря.

— Шут? — я посмотрел на напарника. «Эрдэшки» при нем естественно не было. Тот виновато развел руками.

— Мы оставили рюкзаки у высохшего русла, во временном укрытии, — доложил я, и голос прозвучал хрипло. — Сочли их обузой для проникновения.

— Жаль, — Кэп покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то вроде насмешливого сожаления. — Повторюсь, теперь ваш отход усложняется.

Он протянул руку к радиостанции и что-то там нажал.

— Это же лишний риск, Кэп! — возразил я, чувствуя, как нарастает раздражение. — Возвращаться за ними сейчас…

Но Шут уже повернулся к выходу, его лицо озарила знакомая авантюрная ухмылка.

— Да ладно, командир, я мигом! Пока вы тут болтаете, я сбегаю. Без этого барахла обратный путь заказан!

Не дожидаясь моего решения, Паша скользнул в темноту. Его можно понять, косяк-то его. Однако я ему команды оставлять РД с барахлом не давал, он поддался эмоциям, а именно этого Кэп и хотел. Шут решил исправить ситуацию, пусть и без моего разрешения, но это уже лишнее. И это проблема. Моя проблема.

Я сжал кулаки, сдерживая порыв крикнуть ему вдогонку. Было поздно.

— Полагаю, было непросто? — ухмыльнулся майор, переключив мое внимание.

— Твоя работа, Кэп? — догадался я.

— Конечно. Лично руководил. Оставил вам три прохода. Я же вас как облупленных знаю. Я знал, что ты полезешь сам, не задействуя остальных. Думал, ты возьмешь с собой Герца, он ведь невысокий.

Ну, теперь понятно, почему было так сложно. Игнатьев меня хорошо знает, а потому представлял, как я думал и анализировал подходы к выполнению задачи. Инструктора учебного центра тут совсем ни при чем. Что же, это даже хорошо. Свои против своих. Так сложнее, реалистичнее. Сложно предсказать, как все будет развиваться.

Кэп снова посмотрел на часы. Цыкнул.

Ясно почему. Шут медлил.

Но мне оставалось только ждать, и каждая секунда этого ожидания была пыткой. Я прислушивался к каждому шороху снаружи, сердце колотилось где-то в горле. И вдруг — с восточной окраины донесся резкий, прерывистый окрик, затем топот и тревожный, пронзительный свисток. Выстрел. Бляха муха!

Тревога!

— Так, вот это уже интересно… — коротко бросил Игнатьев, поставив на стол пиалу с чаем. — Считайте, что вы меня «ликвидировали». А теперь выбирайтесь. Удачи.

Я выскочил из дома, сразу нырнул в тень. Почти во всем кишлаке «волной» поднималась суматоха, забегали темные силуэты с фонариками и оружием. Раздавались крики, свистки. Я ждал, анализировал.

Впереди, метрах в тридцати, увидел Шута, который шустро удирал от двоих охранников. Круто свернул влево и буквально «ласточкой» нырнул в окно какого-то дома, скрывшись из виду. Прямо у них под носом. Это он ловко провернул. Без раздумий я рванулся в ту же сторону. Спрятался в тени.

Когда оба бойца проскочили мимо, я ввалился в дом.

— Тихо, свои! — прошипел я, заметив в темноте какое-то шевеление.

— Гром, прости, налетел на патруль! — выдохнул Корнеев. — Их не должно было там быть!

— Потом разберемся. Давай за мной! — я потянул его за собой в лабиринт узких улочек, где уже использовали все возможные источники освещения. В кишлаке черт знает что творилось.

Наш путь к точке эвакуации превратился в сущий ад. Нас искали, зажимали, заходили с флангов. Приходилось прятаться, пару раз вступали в физичесий контакт. Отстреливаться холостыми было глупо — тут уже не разберешь, попал или нет. Напряжение достигло предела.

Чудом, по памяти в голове, отчаянно импровизируя, мы вырвались из этой каменной ловушки и устремились к указанным координатам. Наверняка остальная группа видела наш отход и уже снялась с места наблюдения. Перед нашим выходом, Гуров обозначил на карте точку эвакуации на севере. До нее было примерно два с половиной километра.

Очевидно, что они параллельно нам, отправятся туда же.

К счастью, нас не заметели. Они продолжали искать в кишлаке. Благо, луна зашла за тучу и уходить стало заметно легче.

Минут шесть бежали в максимально быстром темпе, затем снизили интенсивность. Прямо на бегу начали восстанавливать дыхание. Погони за нами не было.

Слова Кэпа — что уходить будет сложнее не выходили из моей головы. Вот только что он имел в виду? Тревога-то поднялась из-за необдуманного поступка Корнеева, а не из-за того, что мы шмотки не притащили. Значит, сюрприз еще впереди!

Добежав до небольшого плато, мы увидели наш вертолет. Но почти сразу же сработала чуйка — там что-то не так! Модернизированный вертолет стоял с работающими двигателями, но вокруг него суетились чужие силуэты в камуфляже. Экипаж стоял отдельно, под прицелом.

— Шут! — я подал знак. — Противник! Они успели захватить точку эвакуации!

Капитан Дорин и его экипаж стояли под присмотром с поднятыми руками, чуть в стороне от винтокрылой машины. Их что, тоже застали врасплох?

В горле встал ком. Вот что имел в виду Игнатьев, когда говорил про отход без «бонуса» в виде барахла из рюкзака.

— Вот же… — прошипел Шут, его плечи сгорбились от отчаяния. — Все пропало? «Скачки» провалены?

— Еще нет! — тихо выдохнул я. — Не дождуться!

Я сжал кулаки так, что кости затрещали.

Сдаваться? Нет. Не сейчас. Не после всей проделанной работы, зря что ли мы на брюхе все вокруг кишлака исползали? Я внимательно и быстро оценил сложившуюся обстановку. По тусклому естественному освещению видно, что захватчиков шестеро. Двое возле экипажа, четверо — вокруг вертолета.

— Слушай, — я резко повернулся к Корнееву, голос был хриплым, но твердым. — У нас же дымовая шашка осталась? Ты ее взял?

— Она у меня, — Шут похлопал по разгрузке, и в его глазах снова вспыхнул огонек. — Думал, пригодится еще!

— Уже пригодилась! Сейчас я обойду вертушку по периметру с севера и с той стороны, устрою отвлекающий шум. Ты подберись поближе, а как только они рванут на звук, бросай дымовую шашку под хвост вертолета. Именно под хвостовую балку, чтобы дым разнесло по площади, снизив им видимость до нуля. Одновременно, оба ввязываемся в ближний бой с двух сторон — подобного они не ждут. Тут плюс еще и в том, что дым послужит прямым сигналом Дорину. Капитан и его ребята тоже не лыком шиты, поймут, что к чему. Они должны сориентироваться и нейтрализовать тех двоих. Понял?

— Понял, — лицо Корнеева расплылось в знакомой бесшабашной ухмылке. — Люблю твои планы, командир! Всегда отчаянно дерзко, с огоньком и обязательно на грани провала! Слушай, вот если операция «Питон» действительно состоится, там будет очень жарко! И черт возьми, если придется импровизировать, я знаю, с кем пойду!

— Об этом позже!

Я бесшумно сместился влево, за валуны. Продвинулся, используя рельеф местности метров на сто вперед. Вдруг, справа послышался шум. Я тут же вскинул Макарова, но мгновенно его опустил. Это был Гуров и Док. За ними показались остальные.

— Гром? Что здесь происходит?

— Некогда болтать. Вертушку нашу захватил условный враг. Сейчас будем отбивать ее обратно. Как только появится дым, все вместе идем на штурм и отсекаем охрану! Все ясно?

— Не вопрос!

Группа «Зет» рассредоточилась. Все засуетились доставая оружие. Ждали начала операции.

Подобрав несколько камней, я один за другим швырнул их в противоположный конец плато. Не сработало — шум от двигателей глушил внешний шум. Обманка не сработала.

Тогда я двинулся дальше, обошел вертушку с востока. Вытащил пистолет и трижды выстрел в воздух. Теперь все получилось. Как и ожидалось, четверо бойцов у вертолета среагировали, бросились в мою сторону, готовя оружие. В этот момент Шут, словно тень, вынырнул из-за камней и, сделав стремительный рывок, подкатил дымовую шашку под хвостовое оперение вертушки. С шипением и треском она выпустила густое облако едкого белого дыма, которое моментально стало затягиваться в воздушный поток от несущего винта, окутывая машину и людей.

— Пошли! — проревел я, дав еще два выстрела холостыми.

На секунду все замерли в этой дымовой завесе, ослепленные и оглушенные. Этой секунды хватило. Капитан Дорин, действуя с обретенной скоростью, резко провел захват ближайшего охранника, приложива его к земле, а второй пилот в тот же момент обезвредил второго. Экипаж, освободившись, ринулся к вертолету.

Последующие секунды слились в суматоху ярости и действия. Вся группа, действуя как единый механизм, быстро и четко «отрабатывала» ошеломленных дымом захватчиков. Все прошло слаженно и эффективно. Они так и не поняли, откуда взялось столько дыма.

— Быстро на борт! — скомандовал Дорин, уже запрыгивая в кабину, его голос в шлемофоне был хриплым от напряжения. — Пока вся их условная авиация не поднялась!

Интересно, зачтут нам «скачки» или мы свою репутацию уже обесценили?

Вся группа погрузилась, шасси вертолета оторвались от земли. Мы начали набирать высоту, когда внезапно не раздался пронзительный свист, а затем шипение. В нашу сторону устремилась ракета.

Первая мысль в голове, они что, совсем охренели на учениях по нам из ПЗРК стрелять?