Капитан (Часть 1) Назад в СССР. Книга 13

Глава 3 Спецотдел ГРУ СССР

Солнце припекало кожу, еще не привыкшую к такому влажному климату.

Я лежал на шезлонге, глядя сквозь темные солнцезащитные очки на Лену. Она, смеясь, подбегала к самой кромке воды, касалась босой ногой накатывающей пены и с визгом отскакивала обратно. Супруга честно призналась, что до этого времени ни разу не была на Черном море. Только на Азовском, да и то, когда совсем маленькая была.

— Холодная! — кричала она, и ее голос тонул в мерном шуме прибоя. — Не пойму, как ты в ней купаешься?

— Это нормально. Середина мая на дворе, — улыбнулся я, откидываясь на спинку шезлонга. — А я привычный, шкура, как у моржа. Хоть я и не сибиряк.

Но она была только смеялась, а затем снова повторяла свой ритуал. Видно было, что девушка действительно счастлива. Она радовалась простым вещам, иногда вела себя как девчонка. Ее хорошо можно понять — что она видела с отцом военным, который везде таскал ее за собой, пока та не подросла? Что видела, когда была геологом на вынужденной стажировке, живя в палатках бе нормальных условий? Потом едва не попала в плен в Афганистане, несколько раз меняла род деятельности, а потом меня ждала. Одна. Почти целый год рутины в постоянном ожидании. Естественно такая смена обстановки подействовала на нее одурманивающим образом.

И вот теперь, ее жизнь наконец-то изменилась. Она заслужила. И разве не о подобном мечтает каждая советская девушка? Да-а, к сожалению, с современных девушек из двадцать первого века — с советскими не сравнить. Простота, скромность и искренность на первом месте. А в будущем прекрасный пол почти все оценивает по уровню материального обеспечения молодого человека. А чаще и не молодого тоже.

Улыбаясь, я наблюдал за супругой, а внутри все переворачивалось от странного, давно забытого чувства покоя и спокойствия. После пыльного и кровавого, прожженного солнцем Афгана, после схваток с душманами, с наемниками, после всех тревог и перестрелок, эта мирная идиллия казалась чуть ли не сном. Но это был сон наяву.

В тот же вечер мы ужинали в ресторане нашей гостиницы.

Небольшой зал с ажурными деревянными решетками, столиками и белоснежными скатертями на них, открытой верандой выходил в сторону моря. В углу пианист и скрипач исполняли что-то из классики, мелодия была тихой, ненавязчивой, создавая легкую романтическую атмосферу. Пахло морскими водорослями, морской свежестью и готовящимся неподалеку шашлыком.

— Что будешь заказывать? — спросил я, перелистывая меню.

— Не знаю, — Лена смотрела на меня задумчиво. — Все такое красивое… Давай закажем рыбу на гриле и салат? И вина. Белого, полусладкого.

— Как скажешь. А на десерт мороженное?

Лена улыбнулась. Мороженное она любила, особенно сливочное. И откровенно говоря, я тоже. Все-таки в те годы оно было нереально вкусным, даже каким-то особенным. Особенно в заведениях, в изящных хрустальных креманках.

Официант, высокий худощавый мужчина с закрученными усами, принял заказ и вскоре принес бутылку охлажденного «Цинандали». Аккуратно разлил по бокалам.

Мы чокнулись. Звякнуло стекло.

— За нас, — довольно прошептала Лена, и в ее глазах отразились огоньки. — За нашу новую жизнь.

— За нас, — согласно кивнул я, делая глоток. Вино было легким, с нежными фруктовыми нотами.

Мы ели почти молча, наслаждаясь вкусной едой, музыкой и видом на темнеющее море. Но несмотря на умиротворяющую романтическую обстановку, я чувствовал, что у Лены накопились вопросы.

— Тебя что-то беспокоит? — поинтересовался я.

Она застенчиво улыбнулась, затем отложила вилку и посмотрела мне в глаза.

— Максим, а как у нас будет складываться семейная жизнь? Вот вернемся в Краснодар, где мы будем жить? В общежитии? Но как же твоя служба? И вообще, что за должность у тебя, а то ты же мне почти ничего не рассказываешь…

Я вздохнул, отодвинув почти пустую тарелку.

Вопросы были закономерными, но на часть из них ответов у меня и правда не было. Пришлось начинать издалека. К слову сказать, историю про Калугина я ей рассказал, но все подвел к тому, что сам в этом никак не участвовал, просто слышал. Ни к чему ей знать, что ее новоиспеченный муж чуть ли не самый дерзкий и отчаянный разведчик во всем Афгане. Возможно, позже, я ей все расскажу, но не сейчас.

— Так сразу я тебе и не скажу. Ну, начну с конца… С моей новой должностью командование пока не определилось, — честно сказал я, думая о известном мне будущем. — Вот с отпуска выйду, возможно, что-то сразу и узнаю. Вообще, после всей истории, ну той, что я тебе рассказывал про генерала, который из страны убежал… Что-то точно изменится. Возможно, теперь нашу армию, да и всю страну ждут перемены. Вряд ли меня оставят служить в Ташкенте надолго, поэтому попрошусь куда-нибудь поближе к Краснодару. В идеале вообще, устроиться служить в высшее военное училище, где я совсем недавно учился. Но вообще, все сложно. Что там решат люди в больших погонах и что дальше будет с Министерством Обороны, пока никто не знает.

— А куда тебя могут послать? Надеюсь, не в Афганистан? — в ее голосе прозвучала тревога.

— Нет, точно нет. Война в Афганистане хотя и окончена, но там еще не все так просто. На юго-западе республики еще есть наши гарнизоны, которые добивают остатки оппозиционных сил у границ с Ираном и Пакистаном. Скорее всего, теперь страна начнет восстанавливать связи с Европой, а там и новые возможности откроются. И перспективы. А что касается нас, так я сделаю все возможное, чтобы быть ближе к тебе. Для начала, пока отпуск, поживем в Краснодаре, но только не в том общежитии. Это уже не наш уровень, не семейный. Обязательно снимем с тобой квартиру, чтобы никто не мешал. Деньги есть, с этим проблем, думаю, не будет. Даже шиковать, иногда можно, но осторожно. Не переживай, оолнце. Скоро все утрясется. Главное, что мы с тобой теперь вместе.

Она накрыла своей ладонью мою лапу.

— Просто я так боються оставаться одна. Ждать, пока ты позвонишь, напишешь или приедешь. Не знать, как ты там, где…

— Знаю, — я переплел свои пальцы с ее пальцами. — Но теперь все будет по-другому. Обещаю.

Неделя в южном Сочи пролетела как один миг. Дни были наполнены простыми радостями: вкусными завтраками, отдыхом на солнечных пляжах, долгими прогулками по набережной, где мы ели мороженое, пили лимонад и смеялись над забавными сувенирами, вечерами, проведенными в номере под доносящиеся звуки морского прибоя. Мы даже купались, несмотря на прохладную воду.

Наконец пришло время возвращаться. Это вызывало какую-то щемящую тоску в сердце, но к сожалению, все хорошее когда-нибудь да заканчивается. Мы сели на ночной поезд и ближе к утру были уже на железнодорожном вокзале в Краснодаре. На такси добрались до ее общежития.

Оно встретило нас неприветливо. Серое пятиэтажное здание с облупившейся штукатуркой, маленькими унылыми окошками и вечно недовольной вахтершей. Одного дня хватило, чтобы мы окончательно решили, что все — хватит! Отпуск продолжался, времени впереди было еще достаточно много, поэтому мы занялись поиском квартиры.

Для этого я прямо с утра вооружился стопкой местных газет, где штудировал все объявления о сдаче недвижимостию

Квартира нашлась довольно быстро — двухкомнатная, небольшая, но уютная, в старом кирпичном доме недалеко от центра города. Мы потратили пару дней, чтобы перевезти из общежития наши нехитрые пожитки, купить недостающую мебель и вообще, привести все в порядок. Лена с энтузиазмом взялась за обустройство и уют, развешивала занавески, расставляла посуду.

В эти дни город казался нам особенно красивым.

Мы гуляли по улицам, залитым весенним солнцем, заходили в скверы, кино, парки. Болтали и мечтали о будущем.

Как-то вечером, возвращаясь из кинотеатра, мы заговорились и свернули в короткий переулок, чтобы срезать путь. Было уже поздно, и на улицах почти никого не было.

— А дети… — неожиданно сказала Лена, глядя на огни в окнах многоэтажек. — Как ты думаешь, когда?

— Да хоть завтра, — улыбнулся я, обнимая ее за плечи. — Только для такого квартиру нужно уже иметь свою. Чтобы не таскаться с кроватками и колясками по чужим углам.

— Мечтатель, — она легонько толкнула меня локтем, но в ее голосе слышалась радость. Конечно же, подобный вопрос волновал любую молодую женщину. Особенно в те годы.

Все было нормально, впереди уже виднелся наш дом. Но неожиданно, из-за угла ближайшего гаража вывалилась пьяная компания — пятеро парней в растянутых спортивных костюмах. Даже в темноте было видно, что они ищут приключения. От них разило перегаром и дешевым портвейном.

— О, пацаны, глянь-ка! — хрипло крикнул один, самый крупный, с бритым черепом. — Парочка! Жених с невестой, бляха! Ха-ха… Идут, за ручку!

— Эй! Денег дадите голубки? — подошел второй, нетрезво пошатываясь.

— Проходите, ребята, не ваше дело, — спокойно сказал я, заслоняя собой Лену.

— А если мы не хотим проходить, а⁈ — «бритоголовый» тыкнул мне пальцем в грудь. — Мы тут гуляем. А вы нам настроение портите. Своим счастьем. Девку красивую привели, а с нами не поделились. Непорядок.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Старая, знакомая волна адреналина. Но я попытался погасить ее.

— Предлагаю разойтись по-хорошему, — спокойно, стальным голосом произнес я, глядя ему прямо в глаза. — Пока не ничего плохого не случилось!

— Чего? Это ты нам угрожаешь, что ли? — зарычал он и сделал шаг вперед.

— Ребята, идите куда шли! — воскликнула Лена. — Вам заняться нечем?

— Вот мы сейчас и займемся! — облизнулся третий, громко рыгнув. Его дружки дружно заржали.

Я тяжко вздохнул. Ну не хотелось мне с ними разбираться с применением физической силы. Их пятеро, я один. Мне-то эту пьяную гоп-компанию раскидать вполне по силам, вот только без травм у них, скорее всего, не получится.

Однако уже было ясно, что уговаривать их обойтись без драки, не было смысла. Особенно после того, как бритоголовый вдруг решил, что справится со мной без каких-либо неприятных последствий.

Я действовал автоматически. Резко ушел в сторону от его размашистого удара, одновременно захватив его руку и проводя болевой прием. Парень с воем рухнул на колени, я тут же двинул его кулаком в ухо, отчего тот принял горизонтальное положение, изучая что-то на грязном асфальте.

В тот же момент двое других, спохватившись, рванули ко мне. Один из них попытался схватить меня за рубашку, но я провел захват и резко перекинул его через себя, отчего тот плашмя грохнулся на асфальт. Второй попытался ударить меня ногой, но я легко отклонился, успел поймать его ногу в захват и рывком дернул на себя. Тот не удержал равновесие и с воплем упал на асфальт. Тут же получил коленом в нос. Для убедительности.

Все это заняло несколько секунд. Четвертый, худой и долговязый, попытался схватить Лену за руку, но та тоже была не промах. Ткнула ему прямо в глаз, а затем резко подставила ему подножку. Гопник, не ожидая такого, полетел на асфальт пятой точкой.

Пятый же, видя такую картину, замер на месте, его пьяный кураж мгновенно испарился.

— Вы че, а? — пробормотал он, отступая. — Обалдели, а? Да я сейчас со всего района соберу друзей…

— Ты там рот, что ли проветриваешь? — негромко, но с жесткой интонацией произнес я, наградив его полным уверенности взглядом. — Сейчас самое время свалить отсюда!

Видимо он принял верное решение, потому что тут же развернулся и бросился наутек. За ним, поднимаясь и ругаясь, поплелись и остальные. «Бритоголовый» прихрамывал, прижимая к себе вывернутую руку. А мы, спокойно продолжили свой путь.

Дквушка тяжело и взволновано дышала, ее глаза горели. Сердце колотилось в груди.

— Все в порядке? — спросил я, подходя к ней.

— Да. Как ты их так раскидал?

— Молодец, — я обнял ее. — Настоящая жена офицера. Да чего их раскидывать, они же пьяные были. Сами на асфальт и попадали.

Мы не придали этому случаю большого значения, да и зачем? Мало ли таких случаев. Просто еще один мимолетный эпизод, подтверждающий, что мирная жизнь — понятие относительное. Всегда, во все времена находился кто-то, кто завидовал чужому счастью, особенно, когда своего не было. Обычная история, особенно в девяностых годах.

Отпуск подошел к концу с неумолимой скоростью. Настал день, когда я снова надел форму и поцеловал Лену на перроне вокзала.

— Скоро вернусь, — пообещал я, глядя в ее влажные от грусти глаза. — Не переживай, я оставлю тебе номер телефона моего командира. Даже если я сам ответить не смогу, он тебе не откажет.

— Хорошо. Береги себя, — прошептала она, сжимая мои руки.

Поезд тронулся, увозя меня в Ташкент, к моей другой жизни. Правда, по пути, наверняка придется делать пересадки.

Та старая дача на окраине города, где я впервые узнал о том, что за мной охотятся наемники Калугина, почти не изменилась. Только подросшую траву вокруг подстригли, и в воздухе витал знакомый запах пыли и цветущих деревьев. Внутри меня ждала моя группа «Зет». Шут, Смирнов, Самарин, Герц, Док… — все были на месте. В глазах читалась собранность, уверенность, возвращение в рабочую струю.

— Ну, жених отгулял? — встретил меня Паша Корнеев, но в его улыбке не было прежнего балагурства. Все еще винил себя за тот случай, на свадьбе.

— Отгулял, — кивнул я. — Теперь пора за работу. Что-то важное за время моего отсутсвия было?

— Об этом позже. Кэп звонил, говорил, что они с Хоревым приедут. У полковника есть для нас что-то важное.

И верно. Уже к вечеру на дачу прибыли майор Игнатьев и полковник Хорев. Вид у них был серьезный, деловой. Мы собрались в самой большой комнате, где на столе уже лежали подготовленные заранее карты.

— Так, во-первых… Максим, еще раз с прошедшей свадьбой тебя! — начал полковник Хорев, обводя нас взглядом. — Во-вторых, много чего изменилось. Естественно, ничего не афишируется, но вам я могу рассказать. Расследование в отношении Калугина и его подельников еще не завершено, но уже выявило серьезнейшие системные проблемы. Прогнивших до самого верха. Многие партийные работники, что были замешаны в аферах генералов КГБ, уже сняты с должностей, ждут суда. Но это только верхушка айсберга.

Игнатьев мрачно кивнул.

— Холодная война затянулась. От нее устали все, особенно советскийу народ. Наверху наконец-то это поняли. Партийные чиновники, десятилетиями нацеливавшиеся на предательское взаимодействие с Западом, начали терять власть и влияние. Руководство страны взяло курс на изменение экономики, на открытость.

— О, как! — не сдержался я. — Давно пора!

— Генеральный секретарь, товарищ Горбачев объявил о начале разработки большого проекта, — не став комментировать мои слова, продолжил Хорев, — Пока мало кто понимает, как все это будет проходить, но уже сейчас можно сказать, что у союзных республик будет больше самостоятельности. Это историческое решение. Но все это — большая политика, которая для нас малопонятна. Поэтому, поговорим о дальнейшей службе нашего подразделения.

Он аккуратно развернул карту Афганистана.

— Последняя серьезная угроза в регионе — тот самый оппозиционный генерал Хасан. Он по-прежнему скрывается где-то в горах Пакистана и продолжает «давить» на правительственные силы ДРА. Не секрет, что он оправился от прошлых ударов, собрал под своим началом остатки оппозиционных отрядов, а также собрал банду наемников из Пакистана и других стран Ближнего Востока. Пока он жив, спокойствия в приграничных районах не будет. Американцы прекратили финансовую поддержку Хасана, но этого недостаточно. Он по-прежнему представляет угрозу для советских интересов в том регионе. Полноценная операция ни к чему не привела, только шума навели, а результатов почти нет. Не буду зря много говорить, его нужно ликвидировать!

Я слушал, чувствуя, как знакомое тяжелое, холодное чувство обязанности снова ложится на плечи. Да, тперь отдых точно закончился.

— В самое ближайшее время будет реализована операция «Питон», — четко произнес Игнатьев, продолжая начатое полковником. — Цель, ликвидация генерала Хасана. Группа «Зет» будет принимать в этом прямое участие, совместно с афганским ХАД.

Шут даже в лице изменился. Наверное, о Лейле вспомнил. Вот же бабник, на свадьбе со Светой кутил, а теперь снова переключился.

— Но это не все, — Хорев обвел всех нас внимательным взглядом, — Командование в Москве, в лице генерал-полковника Волкова намерено поменять формат группы и ее состав. Опыт последних месяцев, а также всех операций, где вы принимали непосредственное участие, показал, что действовать разрозненными, малочисленными группами не всегда эффективно против такой скоординированной угрозы. Нужны новые принципы. Именно поэтому, в самом ближайшем будущем группа «Зет» будет усилена, переобучена и войдет в состав недавно сформированного спецотдела ГРУ СССР. Вам придадут дополнительных специалистов. Вы получите новый статус и новое оснащение. Думаю не ошибусь, если скажу, что вы будете не просто группой, а особым мобильным спецподразделением, способным решать задачи любой сложности. Но костяк группы, ее ядро — останется прежним. Это вы. И в связи с этим, лейтенанту Громову досрочно присваивается звание старшего лейтенанта!

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь жужжанием мухи, бившейся о оконное стекло. Мы переглянулись.

— О-о! Вот это правильно! — первым произнес Самарин. Остальные довольно загудели.

— Это еще не все! — терпеливо продолжил полковник Хорев, когда стало чуть тише. — Я подготовил рапорт на присвоение очередных воинских званий для всех вас!