Капитан (Часть 1) Назад в СССР. Книга 13

Глава 10 Прорыв

Секунда и совсем рядом с местом проведения казни что-то взорвалось.

Сложенный из бетонных блоков и утопленный в грунт бункер, в котором мы прятались, ощутимо вздрогнул. Из щелей посыпалась пыль.

Не сразу стало ясно, откуда прилетело. Сначала я подумал, что у душманов вдруг сдетонировало что-то из боеприпасов — они были чуть ли не везде, куда падал взгляд. И за ними почти не было контроля. Неосторожное движение и вуаля, пошла жара. Но если бы это были боеприпасы, детонация была длительной и множественной. А здесь причина была совсем иного характера.

При взрыве, во все стороны полетели обломки дерева и металлические бочки. Пустые, судя по всему. Правда, в одной из них все же оказались нефтепродукты и она рванула уже отдельно. Облако пламени объяло несколько метров пространства вокруг, накрыв собой стоявший рядом пикап с крупнокалиберным пулеметом и сразу пятерых вооруженных духов, ожидавших кровавого зрелища.

Получалось, что сначала раздался относительно слабый взрыв, потом через секунду второй, уже куда мощнее. Это очень напомнило мне одиночный выстрел танковой пушки. Как раз с той стороны, где мы и оставили наш трофейный танк с мехводом внутри. Черт возьми, Смирнов!

Очевидно, что Женька, сидя в стальном брюхе Т-62 тоже увидел процесс проведения казни, но в отличии от нас, колебаться не стал. Просто перебрался на место наводчика, зарядил пушку, а затем взял, да и жахнул из нее, выбрав объект совсем рядом с местом казни. Он бил не по людям.

Сидя внутри тяжёлой бронированной машины, через прицел он видел то же самое, что и мы — готовящуюся казнь. Но у него, в отличии от нас, была реальная и ощутимая возможность повлиять на казнь. Слабое освещение. Плюс фактор неожиданности — духи и подумать не могли, что советская разведка уже пробралась внутрь.

Бронебойно-подкалиберный снаряд ударил не по технике моджахедов, а точно в груду бочек, канистр и ящиков сваленных чуть позади пикапа. Эффект превзошел ожидания — слишком мощно получилось. Облако огня поглотило технику и людей вокруг. Вторично рванул еще и пикап. Огненный смерч, полный раскалённых осколков, пронёсся над частью открытой площадки, выкашивая всё на своём пути. Любопытно, но при этом пламя никак не задело стоящих на коленях гражданских — их прикрыл борт грузовика. При взрыве, они вскочили и в панике бросились куда-то во тьму. А вот генерала Хасана, стоявшего на краю зоны поражения, все-таки зацепило. Более того, его сбила с ног откатившаяся бочка, отчего тот повалился на землю. Рукав у него загорелся.

— Ни хрена себе! — удивился Дамиров.

— Все, пошли! Пошли! Работаем! — я первым бросился на выход из бункера, держа в руке пистолет. За мной рванул Шут.

Дальше началось черт знает что. Часть прожекторов погасла, однако адское зарево от горящего тут и там топлива выхватывало из тьмы клубящийся дым, мечущиеся силуэты и неподвижные тела. Заложники, оглушённые, но живые, в панике бегали тут и там. Душманы, не сообразившие, что же это рвануло прямо под их носом, принялись кричать, бегать. Искать врага. Раздались выстрелы в воздух. Про танковый выстрел все как-то позабыли.

Я метким выстрелом снял душмана с автоматом, затем почти сразу второго. Шут ликвидировал третьего, но уже с другой стороны. Мы сразу же нырнули в густую тень, чтобы не светиться лишний раз. Территорию заволокло едким дымом — как раз то, что нам нужно. А дыму действовать проще. Удивительно, но почему-то к стрелявшему ранее танку никто не бежал, не пытался его заблокировать. Скорее всего, никто просто не понял, откуда прилетело. И все же, Женька там один, он не сможет все делать сам. Нужно разделиться, работать двойками.

— Дамиров, дуй к Смирнову в танк! — приказал я. — Дальше мы с Корнеевым сами. Сначала выжидайте. Затем, если будет возможность, медленно, под общий шум, направляйтесь на юго-восток. Ждите нас у КПП, но не привлекайте там внимания. Сами решайте, как лучше. Займите точку, ждите. Танк это хорошо, но если вас обнаружат, то его очень просто вывести из строя, сбив гусеницы! Если что, прикроете нас огнем.

— Принял! — отозвался лейтенант. — Только я стрелять из такой дуры не умею!

— Разберетесь как-нибудь!

Три человека тут были лишними. Двое в самый раз. Тем более мы с Шутом умели работать парой и получалось у нас это более, чем хорошо. Женьке реально нужна была помощь. Стрелять и двигаться одновременно, — нереально. Нужно минимум два.

А в это же время, из дыма показался генерал Хасан, он принялся кричать, подавать команды пробегавшим мимо моджахедам. Его тут же окружило несколько хорошо вооруженных телохранителей, одетых в точно такое же снаряжение, как и он сам.

Обогнув какой-то крупный технологический агрегат с большим количеством труб, мы выбрались к стоянке техники. Три пикапа, бронетранспортер и два грузовика. Метким выстрелом я нейтрализовал прожектор, что освещал этот участок. Шут срезал душмана, что внезапно выскочил из-за угла.

Я намеревался добраться до генерала, но тот уже пропал в дыму. Да и слишком много врагов было с ним.

— Что дальше, Гром? — спросил Шут, выглядывая из-за кузова.

— Пока на заводе хаос, тут никто ничего не разберет. Нужно еще что-нибудь подорвать, чтобы вызвать панику. А затем искать генерала.

— Гляди-ка! — хмыкнул Шут, указав куда-то влево.

Там, из-за угла административного корпуса показался полковник Хабиб. Он не кричал, не дергался. Не привлекал лишенго внимания. В руках у него был пулемет Калашникова.

Лицо полковника, иссечённое шрамами, было маской ледяной концентрации. Он явно что-то заподозрил, раз был не со своими людьми, а здесь, в стороне.

Хабиб резко свистнул, привлекая внимание троих бойцов из личной гвардии, что бежали к воротам. Отдал им короткие приказы, тыкая пальцем в сторону горящих машин и той стороны, где ранее мы припарковали наш танк.

Видно было, что полковник не спешил действовать, пытался понять, откуда прилетело. Когда духи разбежались, он неторопливо осмотрелся, затем направился к низкому зданию склада, на крыше которого размещалась укрепленная огневая точка. Кое-как закинув пулемет за спину, он начал взбираться по наружной лестнице, но тут-то его и подловил Корнеев. Три почти бесшумных выстрела — два попадания. Полковник, коротко вскрикнув, дернулся, а потом ничком полетел вниз, глухо ударившись о землю.

— Минус один есть! — отчитался он. — Хабиб готов.

— Хорошо. Но главная цель Хасан, я даже не знаю, где его теперь искать.

Поверженный полковник бесформенной кучей лежал неподвижно. С ним получилось очень просто — не ожидал тот, что мы уже здесь. Попался в тот самый момент, когда меньше всего ожидал. Да мы и сами не ожидали.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском огня, далекой стрельбой и криками. Я осмотрелся рассеянным зрением, пытаясь поймать в обзор хоть какой-то намек на то, куда мог скрыться генерал. На заводе наверняка помимо самого бункера, были и другие точки. А что если он вернулся обратно?

— Его нигде нет, — сквозь зубы процедил Шут, вставая в полный рост за укрытием из ящиков. — Сбежал?

— Нет, не думаю. Это хоть и осторожный человек, но вовсе не трусливый. Отступил, но точно не сбежал. Не может он просто взять и исчезнуть. Проверим те точки, что намечали ранее. Быстро.

Мы рванули обратно к бункеру, прижимаясь к теням. Ликвидировали еще одного зазевавшегося душмана. На входе в бункер — никого. Внутри было так же пусто, как и раньше.

На столе лежала сложенная кое-как карта территории завода. Развернул ее, осмотрел. Выявил несколько объектов, которые стоило бы проверить. Свернул ее, торопливо сунул за пазуху КЗС. Еще раз окинул взглядом внутреннее помещение.

— Рация! — сообразил я. — Вызовем Герца. У них позиция сверху лучше, наверняка что-то видели.

Я схватил микрофон полевой радиостанции, выставил нужную частоту, что мы заранее договорились использовать для экстренной связи.

— Вепрь, это Хорек. Ответь. Вепрь, ответь. Это Хорек!

Помехи, затем голос Артемова, сдавленный, но четкий:

— Вепрь, на связи. Слушаю тебя, Хорек.

— У нас тут проблемы. Хабиба ликвидировали, но Хасана нигде нет. Докладывай обстановку сверху. Видел генерала? Куда он мог уйти?

Короткая пауза, в эфире слышались порывы ветра.

— Ничего. Территория завода сильно задымлена, свет только в южной части работает. Ромов, Док и Гуров работают по ближайшим видимым целям. Генерала не видели.

— Твою мать! — процедил я.

— А нет, погоди-ка… Хорек, наблюдаю движение у юго-восточных ворот. Два бронетранспортера, но это не наши. Не советские. Вроде того, что мы в Пакистане угнали. Еще три пикапа с крупнокалиберными пулеметами. А черт, там еще и танк. Идут организованно, торопливо. Выезжают одной колонной, кажется, направляются на юго-восток, к нашему брошенному гарнизону. Больше ничего подозрительного не вижу.

— Принял. Ждите нас у северной дороги. Готовность — час. Пусть Дорин готовит вертушку, как бы нам не пришлось экстренно сваливать отсюда.

— Понял, Хорек. Встретим вас.

В груди защемило. Хасан все-таки сбежал, хотя я такого поведения от него не ожидал. Генерал использовал хаос как прикрытие, слился со своей охраной и рванул к запасной точке. Гарнизон… Они захватили его первым, укрыться там сейчас лучше всего. Да, что там… В этой обстановке, это идеальное место. Каменные постройки, укрепленные стены, обзор на все подходы. И всего километр от завода. Одна дорога. Он мог заранее подготовить там позицию как раз для такого случая.

— Держите связь с Дориным. Мы выдвигаемся. Если сможем, перехватим их по пути. Все.

— Вас понял. Удачи.

Я бросил гарнитуру, повернулся к Шуту. Его лицо в тусклом свете было напряженным, но глаза горели азартом.

— Нужно вернуться к нашему танку. Так надежнее всего.

— Согласен! Нам и так крайне повезло, что нас до сих пор не вычислили. На территории завода человек двести душман, но в е разбросаны по отдельным позициям. В танке, если не привлекать внимания, нас хрен остановишь! Рискнем!

Женька и Дамиров затихарились. Если к ним кто и сунется, то внутрь не попадет.

Мы снова выскользнули наружу. Все быстро, бегом. Хаос на территории чуть поутих, но еще не прекратился. Горело несколько очагов пламени, где-то тушили пожар, слышались отрывистые команды. Мы, же как тени, просочились между стеной административного здания и секции труб. Миновали группу душманов, суетившихся у разбитого пикапа, и наконец добрались до нашего Т-62. Люк мехвода был чуть приоткрыт, внутри — темно.

Я постучал по броне условным сигналом. Через секунду люк откинулся, и в щели показалось напряженное лицо Смирнова, покрытое каплями пота. Ну да, жарко, душно.

— Жив, здоров, — он хрипло усмехнулся. — Я тут нашумел не по плану. Гром, извини. Не сдержался.

— Молодец, все ты правильно сделал. Дамиров с тобой?

— Я здесь, — из недр танка раздался голос лейтенанта. — Ждем указаний.

— Хасан, как ни странно, сбежал. Смирнов, заводи машину, будем пробираться к юго-восточному выезду. Но осторожно, не привлекай к нам внимания. Если совсем туго будет, тупо дави через все, что попадется на пути!

— Против лома нет приема! Кроме другого лома! — хмыкнул Шут. Ну да, хорошо сказал. Танк тут не только у нас.

— Дамиров, с пушкой разобрались?

— Да, нормально. Много читал про это.

Женька тут же занял место мехвода. Через несколько секунд двигатель танка рыкнул, затарахтел. Мы с Шутом кое-как втиснулись по своим местам. Дамиров уже сидел на месте заряжающего, я пристроился рядом с Женей, наблюдая через обзорный прибор за обстановкой вокруг.

Танк вздрогнул и медленно пополз вперед, постепенно смещаясь вправо. Мы выехали из тени ангара, направились к южным воротам. Первые пятьдесят метров прошли тихо — никому особо не было дела, чего это одиночный танк вдруг попер непонятно куда. Может, экипаж получил от кого-то из полевых командиров указание, зачем им мешать? Обстановка тут и так неспокойная… Может быть это было сделано для усиления обороноспособности завода. Да даже если бы кто и догадался, как остановить стальную махину? Использовать мины? РПГ? Второй танк?

— Пушка заряжена? — спросил я.

— А то! Подкалиберным! — отозвался лейтенант.

Мы медленно объехали насосную станцию, взяли левее. Башню намеренно не вращали, чтоб еще больше не привлекать внимания моджахедов. Я заметил, что справа, следом за нами пополз бронетранспортер. Заподозрили что-то или тоже импровизировали⁈

Прошли почти всю территорию завода, до контрольно-пропускного пункта оставалось всего метров пятьдесят, когда обстановка изменилась. БТР вдруг резко ускорился и попытался перегородить нам дорогу, одновременно разворачивая башню в нашу сторону. Вместе с крупнокалиберным пулеметом. Черт возьми, спалили?

— Зараза! Выстрел по бронетранспортеру! — рявкнул я.

Зажужжал механизм. Почти сразу грохнула пушка. Тяжелая машина вздрогнула. Румынский БТР вспыхнул, словно спичка. В нашу сторону покатилось огромное горящее колесо.

Справа, с крыши КПП, брызнули трассеры. Тяжёлый пулемет. Пули застучали по броне, словно град. Но они нам были совершенно не страшны.

— Справа Т-62! — истошно заорал Шут. — Дамиров, заряжай!

Рядом с нами взорвалась граната. Затем вторая. Нас долбили со всех сторон. К счастью, пока еще никто из моджахедов не сообразил вооружиться гранатометом. Пара РПГ-7, если их грамотно применить, мгновенно превратят боевую машину в неподвижный стальной склеп. А выкурить оттуда четверых, пусть и подготовленных бойцов, всего лишь дело времени.

— Тормози! — приказал я. — Резко сдай назад.

Женька тут же сбросил газ. Остановились. Вытянул рычаг, наш Т-62 судорожно качнулся назад. Экипаж противника, явно нервничая, поторопился выстрелить на опережение. Наводчик промазал. Снаряд взорвался в двух метрах перед нами, взрыв землю.

— Корпус влево! Да, блин, в другое лево! — матерился Корнеев, путая стороны. — В другое!

Мы совсем не танкисты. Этому нас не учили. Как получалось, так и ехали. Если бы не Смирнов, который ранее имел дело с гражданской гусеничной техникой и понимал, как действовать, нас бы точно подстрелили. Сверху заработал пулемет.

— Танк! Справа!

— Вижу! — Женька резко довернул корпус. Башня закончила движение. Пушка с глухим лязгом развернулась в сторону огневой точки.

— Огонь!

— Почти! Еще пара секунд!

Дамиров, действуя на удивление слаженно, ругаясь, дослал снаряд. Выстрел основа оглушил. Танк противника вдруг прекратил движение. Загорелся.

— Крыша КПП! — крикнул Смирнов, но я его услышал лишь частично. Все потому, что временно оглох на одно ухо. Ну еще бы, шлемофонов не было.

Выбравшись из люка, я привел в движение зенитный пулемет ДШКМ, что был закреплен на башне. Очередь из него превратила крышу КПП в кучу мусора — мешки с песком разметало в стороны.

Но это было только начало. Слева из-за валявшихся бочек выкатился второй бронетранспортер, его четырнадцатимиллиметровая пушка начала строчить по нам. Снаряды били в лобовую броню, танк мелко содрогался от ударов. Приходилось закрывать уши.

— Бронебойным! — скомандовал я, чувствуя, как адреналин снова закипает в крови. — Под башню!

Дамиров, лихорадочно перезарядившись, торопливо ловил БТР в прицел. Выстрел, причем без команды. Снаряд ударил в основание башни бронетранспортера, с оглушительным грохотом сорвал ее с погона и отбросил в сторону. Машину объяло пламя. Из люков повалил дым.

Но и по нам работали. Сзади, откуда-то из развалин, открыли огонь из гранатомета. РПГ-7. Снаряд ударил в корму башни, к счастью по касательной. Больно ударило по ушам. Справа что-то взорвалось. Ещё раз.

— Гусеницу повредило! — крикнул Смирнов, пытаясь выровнять машину. — Тяну вправо!

— Дави на газ! Прорвемся!

Танк, лязгая повреждённым траком, пополз вперед, давя груду деревянных ящиков. Сбил в сторону брошенный пикап. Но тут же с фланга выскочили два других пикапа с крупнокалиберными пулеметами. Огненные очереди прошили воздух, несколько пуль впились в борт рядом с люком. Я едва успел закрыть его.

Т-62 с ходу протаранил легкое здание КПП, снес и ворота и шлагбаум у въезда. Из-за движения по обломкам, танк сильно качнуло.

— Держи ровно! — я вновь использовал ДШКМ. С трудом поймав в прицел водителя первого пикапа, дал очередь. Стекло и часть кабины разлетелись в клочья, машина резко свернула и врезалась в стену.

Второй пикап тоже открыл огонь, но его водитель не справился с управлением. Его занесло, отчего тяжёлая машина с ходу врезалась нам в левую заднюю часть кормы. Ранее и без того поврежденная взрывом гусеница, лопнула. Тяжелый трак, с жутким лязгом, сполз вниз. Машина начала заваливаться влево, почти сразу встала, развернувшись на боку, как раненый зверь.

— Все, хана, — хрипло выдохнул Женька, отпуская рычаги. — Не поедем.

— Выходим! — скомандовал я. — Дымовые гранаты наружу! Прикрываемся!

Мы действовали решительно и дерзко. И это правильно — если потерять драгоценное время, то нас быстро окружат. Сейчас все люди Хасана, что были на заводе, бежали к нам. Времени на то, чтобы покинуть машину, у нас от силы, секунд сорок. Не больше.

Наружу, из открытых люков полетели гранаты, окутывая машину густым белым дымом. Выждав десяток секунд, мы тоже полезли наружу, вооруженные лишь пистолетами. Расстреляли душмана, что был за пулеметом.

На территории завода вдруг снова что-то взорвалось. Там послышалась плотная стрельба. Вероятно, разъяренные духи, от небольшого ума начали палить друг в друга! Это хорошо. Нам на руку.

— К камням! Быстро!

Мы побежали, пригнувшись, к груде валунов у обочины дороги. Пули изредка свистели где-то над головой, но вслепую. Впрочем, они летели во все сторону.

Мы двигались бегом, хаотично, но четко в одну сторону. Залегли, отдышались. Посмотрели назад. Наш танк дымился, но все еще был отличной мишенью. По нему вслепую засадили сразу две реактивных гранаты из РПГ. Два взрыва, но машина вроде бы выдержала.

— Все, валим! Пока они не поняли!

— До гарнизона примерно километр, — крикнул Дамиров, вытирая кровь с рассеченного осколком виска. — Пешком вряд ли дойдем. Слишком долго. Опасно.

— Глядите! — я выглянул из-за камня. По дороге, со стороны завода, приближался еще один пикап, но в кузове никого не было. Дуло пулемета было опущено вниз. Вроде, там был только водитель, но не факт.

— Сейчас мы его остановим! — прорычал Шут.

Но вдруг, все резко изменилось. Едва мы были готовы стрелять, как пикап резко начал сигналить и мигать фарами. А проехав метров тридцать, резко остановился прямо перед нами… И черт возьми, за рулем была Лейла!