Искушение проклятого демона

Глава 8

Едва я, надвинув капюшон поплотнее, вошла в арку и прислонилась к стене, послышался скрежет, и знакомый тайный ход открылся передо мной. Два неслышных шага, и из него вышел Тень.

Я молча смотрела на него. Все эти ночи мне ничего не снилось, хотя вербену я не пила. Значит, Тень по какой-то причине пил её сам. И не ответил ни на одно моё письмо, хотя я передала ему просьбу Конте о встрече.

— Сними капюшон, — негромко приказал он. — Не думаю, что с Конте станется прислать наёмного убийцу, но всё возможно.

Я отбросила капюшон и тряхнула короткими волосами.

— Я внимательно тебя слушаю.

Тень покачал головой:

— Не здесь. Идём.

Я молча последовала за ним.

Узкие тёмные ступени одна за другой оставались позади: я шла вслед за Тенью почти на ощупь, цепляясь за стену. В молчании мы шли минуты три.

— Конте знает? — негромко спросил Тень. — О Цероне?

^{- Да}.

— И хочет меня убить?

— Он вызывает тебя на разговор, как я и писала. — Я помедлила. — И на поединок. Назвать тебе место и время?

— Не нужно. Я не желаю его видеть.

Конте хотел прийти на встречу вместе со мной. Но я резонно указала, что если он не хочет, чтобы я вмешивалась в его разговор с Тенью, то и ему не следует вмешиваться в нашу встречу. Он отступил без слов, но я знала, что он был недоволен.

Теперь, когда коронация уже вот-вот произойдёт… Я не знала, что Конте предпримет. Но в том, что он не будет сидеть сложа руки, я была абсолютно уверена.

— Тебе всё равно, что он скажет? — тихо сказала я.

Тень не обернулся.

— Не всё равно. И именно поэтому я не хочу слышать ни единого слова.

— А во дворец.

— Сюда Конте не проберётся. Сейчас охрану во дворце ставит не Церон — её ставлю я. Думаю, ты помнишь, каким хорошим тюремщиком я могу быть.

Мой голос не дрогнул:

— Но я больше не твоя пленница.

— Нет, — спокойно сказал Тень. — А хотела бы ею быть?

Я лишь фыркнула. В следующий момент дверь перед нами открылась.

Прямо в изящную комнату с необыкновенно широким окном, за которым открывалось ночное небо. А возле окна был сервирован столик на двоих, на котором поблёскивали бокалы. Поодаль на изысканно сервированном буфете высилось с полдюжины бутылок, и я едва подавила смешок.

— Снова хочешь меня напоить? — поинтересовалась я.

— В том числе. — Тень сбросил плащ на стул и кивнул на соседнюю комнату. — В таких случаях обычно надевают красивые платья. Хочешь попробовать?

Я подняла брови:

— Хочешь сказать, что ты заказал мне новый гардероб?

— Увы, кожаных штанов в нём нет.

— Какая жалость, — огрызнулась я. — И как ты прикажешь приторачивать клинки к шелковому платью? Засовывать в декольте?

По губам Тени скользнула лёгкая улыбка.

— Кстати, о клинках. Думаю, тебе и впрямь понравится… выбор.

Чёрт, он меня заинтриговал.

Я решительно толкнула дверь в соседнюю комнату. И замерла.

Мои клинки! Мои любимые, драгоценные, потрясающие клинки лежали на кровати, вычищенные и сверкающие. А рядом с ними — простые кожаные ножны, скромные с виду, но превосходной работы. Я почувствовала, что широко улыбаюсь.

В шкафу и впрямь висело три наряда. Когда Тень успел их заказать? Неужели тогда, когда Конте должны были казнить, а я лежала на кровати Тени, совершенно безутешная? Или сейчас, когда Тень ждал моего визита?

Я выложила платья на кровать, оценивающим взглядом пробежавшись по мягкому янтарному шёлку, по алому бальному платью с открытыми плечами, — и замерла.

Потому что третий наряд был. необычным. Чёрная шёлковая рубашка с широким воротом и плотные удобные штаны ей под стать. Одежда, подходящая и для бега по крышам, и для романтического вечера. Ни одного украшения, но лёгкий белоснежный шарф, небрежно наброшенный на рукав, был достойной заменой. Материал, который можно было найти лишь в Подземье. За короткую ленту, вплетённую в волосы, высшие демонессы готовы были убить.

— Никаких украшений, да, — пробормотала я. — Ведь ты знал, что я их не приму. Всё честно. Что ж, можно было хотя бы попробовать, верно?

Я покосилась на обтянутые розовым шёлком коробки, перевязанные лентой. Чёрт подери, кого Тень решил из меня сделать? Охотницу-аристократку? Думает, что в случае чего демоны настолько будут впечатлены соблазнительным кружевом на груди, что тут же передумают приносить меня в жертву?

К чёрту. Тень вернул мои клинки. Ради такого можно поужинать хоть голой.

Я быстро разделась целиком — и задержалась у зеркала, задумчиво перебирая в руках шарф. Наконец решилась, перекинула его вокруг шеи так, что он едва прикрывал правую грудь, — и невольно залюбовалась.

— По-моему, превосходный наряд, — послышался голос Тени.

Он стоял в дверях, совершенно беззастенчиво меня разглядывая.

— Вообще-то я гадал, что ты выберешь, — заметил он. — Но такого, надо признать, я не ожидал совершенно. Ты сразила меня наповал.

— Выйди.

— Ну вот ещё. Это мой дворец, если ты забыла.

Я смерила его взглядом. Тень едва заметно поднял бровь, прищурился — и холодная, убийственная сила его взгляда окатила меня в ответ.

— У тебя лучше получается, — пробормотала я.

— Я говорил, что у тебя против меня нет шансов.

Я легко скользнула к кровати и подхватила клинки.

— Проверим?

— Только после того, как ты оденешься, — с лёгкой насмешкой произнёс Тень. — Нельзя начинать вечер со сладкого.

— Если ты думаешь, что тебе вообще достанется сладкое после того, как ты меня использовал…

— Это было бы приятным дополнением, — невозмутимо согласился Тень. — Но ты здесь не за этим.

Я моргнула, невольно опуская клинки.

— А зачем же?

— Расскажу за ужином. — Тень обернулся на меня в дверях. — В конце концов, не одна ты умеешь предлагать изысканные десерты. Кстати, оставь шарф. Мне он нравится.

Я едва удержалась, чтобы не запустить чем-нибудь ему вслед.

А ведь с Тенью и впрямь было очень легко разговаривать, как и с Конте. Мы понимали друг друга слишком хорошо, и его холодная насмешка была вполне под стать моей неловкой язвительности.

К примеру, вот это платье было неплохой шуткой. Я мрачно уставилась на янтарный шёлк. Если это не намёк на нашу встречу в Янтарном квартале, то я тайная демонесса. А пышная юбка красного платья начиналась лишь от середины бёдер: выше ткань будет облегать тело так плотно, что надеть бельё будет просто невозможно.

Когда дело доходило до белья, вкус Тени тоже присутствовал в его выборе в полной мере. Я задумчиво вертела в руках содержимое первой коробки, разглядывая вырезы-капельки в самых неожиданных и кружевных местах. Чёрт, я не видела такого даже в домике Чёрных Роз. Нужно было всё-таки расспросить Жасмин.

Самое странное, у меня не было ни малейшего желания бежать к Тени и устраивать скандал по этому поводу. Может быть, потому, что я прекрасно знала, что в ответ на моё «Ты что, надеешься, что я напялю это развратное безумие и тут же раздвину перед тобой ноги?!» я услышу в ответ прохладное и спокойное: «Разумеется. В этом и смысл»?

Ещё бы в этом не было смысла. Чёрт, часть меня хотела надеть это бельё и вытащить Тень из-за стола прямо сейчас. Или и вовсе ничего не надевать. В конце концов, это уже начало становиться традицией.

Но раз уж Тень предлагает начать с ужина, так и сделаем. В конце концов, обсуждать неразрешимые противоречия куда честнее за столом, чем в постели.

К тому же лёгкие туфли на почти незаметном каблуке были великолепны. Я кивнула своему отражению и начала одеваться.

Тень поднял бровь, когда я вышла из спальни.

— Как интересно. Похоже, я снова не угадал.

Я коснулась короткого рукава, оставляющего плечо открытым. Янтарное платье, ниспадающее на пол, делало меня похожей на горевшую в полумраке свечу.

И мне это нравилось. Впрочем, судя по полуоткрытым губам Тени, он тоже был весьма не против меня в нём увидеть. И, похоже, уже в деталях представлял, как будет меня раздевать.

— Шарф ты, конечно же, сняла, — хрипло сказал он.

Я подняла бровь.

— Конечно же.

Тень медленно подошёл ко мне и предложил руку. Наши пальцы соприкоснулись, и вверх по моей руке побежала предательская искра. Я, разумеется, не повела и бровью, но Тень, кажется, что-то заметил, потому что по его губам скользнула едва заметная улыбка.

Не покровительственная. Предвкушающая.

Рука об руку мы прошествовали к столу, где Тень коснулся спинки моего стула, выдвигая его, чтобы я могла сесть.

— Выглядит как совершенное лицемерие, — проронила я. — Ты отодвигаешь для меня стул, хотя у нас неплохие шансы прикончить друг друга уже следующим утром.

Голос Тени похолодел:

— Предлагаешь использовать стул по назначению прямо сейчас?

— Я не об эт…

— Я пригласил тебя на ужин. Если бы выливание супа на голову и драка на стульях с отломанными ножками входила в программу, уверяю, я дал бы тебе знать.

— Похоже, мне надо сказать спасибо, что в твои планы не входило раздеть меня, привязать к стулу и кормить с ложечки, — пробормотала я.

— А вот сейчас ты точно играешь с огнём.

Тень выдвинул многострадальный стул и помог мне устроиться. Серебряная крышка с блюда испарилась, и я жадно уставилась на закуски. Если учесть, что порой кусок хорошего сыра был для меня редкостью…

Кое-как соблюдая видимость манер, я расправила салфетку на коленях и аккуратно начала есть. Тень задумчиво следил за мной. Сам он едва прикоснулся к закускам, но предусмотрительно разлил по бокалам золотистое вино.

Такое же, как в бокале Джейме.

— Боюсь, мы не сможем устроить тебе встречу с Джейме Мореро, даже если бы хотели, — со вздохом сказала я. — Этот мерзавец устроил на Конте засаду. Ему помогли посланники императора Адриана. Возглавлял их Мелвер, если это имя тебе что — то об этом говорит.

— Говорит, — ровно сказал Тень. — Интересно. И как же они его нашли?

— Через высокопоставленную любовницу Джейме. Похоже, она рассказала об отце Конте кому-то, кому рассказывать не стоило.

Тень прищурился, глядя на меня.

— Вы попали в засаду. И в результате?..

— Мы победили, но Джейме успел сбежать. — Я вздохнула. — Надо было раньше сообразить, что на Конте начнут охотиться. Если уж старый император умер, а у нового нет наследников…

— Само собой, — уронил Тень.

— Но самое горькое, — тихо сказала я, — Джейме сказал нам, что Ниро был жив, и дал Конте поддельное письмо якобы от Ниро, в котором тот умолял брата вернуться за ним в Подземье. Потому что иначе Конте было туда не заманить.

Лицо Тени застыло. Напрочь. Абсолютно.

— Что было в том письме? — негромко спросил он.

Я покачала головой:

— Я не знаю. Конте мне его не показал. Джейме пытался оправдаться. говорил, что с людьми императора не шутят, что Конте будет жить в роскоши и плодить бастардов.

— Не будет, — очень спокойно сказал Тень. — Его убили бы почти моментально, едва император собственнолично уверился бы, что кровь Конте истинна. Адриан не бесплоден, и соперники ему не нужны.

— Джейме сказал, что у Церона был план вернуть Ниро на престол.

— Это как? Посадить туда его скелет? Сложить кости аккуратной кучкой? — хмыкнул Тень.

— Боюсь, без мотка проволоки этот план тут же рассыпался бы вместе с претендентом. Череп, слетающий с трона. Символичное зрелище.

Меня мигом охватила ярость.

— Не смей так говорить о брате Конте, — прошипела я.

— Смею. И буду. Но это неважно. — Тень прищурился. — Неважно, как именно Джейме пытался соврать. Важно то, что он наконец предал не только жену, невестку и младшего сына, но и старшего. Джейме Мореро прекрасно знал, что посылает сына в Подземье на смерть, не говоря уже о довольно гнусном обмане. Какого дьявола Джейме Мореро ещё жив?

— Джейме сбежал в экипаже…

— У вас были лошади, которые галопом догнали бы любой экипаж, но Конте этого не сделал.

— Тень неверяще покачал головой. — Он проявил глупейшую слабость, подарил жизнь законченному мерзавцу — и после этого ещё хочет убить меня? Я почти хочу выйти на эту схватку, чтобы расхохотаться ему в лицо.

— Но не выйдешь.

— Нет. Я не меняю своих решений. Я спас его, и на этом наши отношения закончились. Марать руки об него я не буду.

В его голосе было лишь холодное усталое презрение.

— Тебе наплевать на него, — тихо сказала я. — Но если тебе настолько безразлично всё, что Конте может тебе сказать, если ты так его презираешь — зачем было его спасать, рискуя жизнью? Если бы Церон тебя поймал, тебя ждали бы пытки!

— Если я решу совершить приятную прогулку в Подземье, они и так меня будут там ждать,

— зевнул Тень. — Ничего нового ты мне не сказала.

— Не уходи от ответа. Зачем тебе было спасать Конте?

Тень долго молчал, глядя в окно. Опустевшая тарелка с закусками поблёскивала при свете луны.

— Вся моя логика говорит мне, что незачем, — произнёс он, не глядя на меня. — И уж точно не стоит оставлять на свободе потомка императоров, который может расстроить все мои планы. Я не знаю, Дара Незарис. Ты хочешь, чтобы принял его вызов, взял катану и вышел в ночь, чтобы отрезать ему голову? Опыт, как ты помнишь, у меня есть.

Я вдруг заметила на его бедре прежнюю катану. Конечно же, она осталась здесь вместе со всеми сокровищами Церона. И все они теперь принадлежали Тени.

— Я хочу, чтобы вы с Конте нашли общий язык, — устало произнесла я, полностью осознавая, что это бесполезно. — Теперь, когда Триумвирата больше нет, у людей может появиться право голоса.

— Вы его не получите.

Тень встал, подхватив тарелку с закусками. Легко коснулся изящной кастрюльки, стоящей на миниатюрной жаровне, и принялся серебряным половником разливать суп.

Должно быть, мне стоило быть польщённой, что за мной ухаживает будущий владыка Рин Дредена. Но вместо этого я оцепенела. Потому что голос Тени был холодным. Финальным.

Точно таким же тоном Тень не пустил меня на казнь Конте. Даже если я повторю самые убедительные аргументы двадцать раз, ничего не изменится.

— Ты слишком дорого заплатил за свободу и власть, чтобы делиться ею с кем — то, — тихо сказала я.

Тень поставил передо мной тарелку.

— Угадала.

— Ты…

— Я был рабом и слугой Церона слишком долго, — резко произнёс он. — Хватит. Никогда больше. Мне нужна власть, полная и абсолютная. И я не остановлюсь, пока не пойму, что никто больше не встанет у меня на пути — и никто не посмеет мне приказывать. Раньше я стремился быть лишь безупречным воином. Сейчас я буду побеждать и владеть.

Я вскинула на него взгляд:

— И мною тоже?

Короткая усмешка.

— И тобой тоже. По крайней мере, этой ночью.

Суп и впрямь был великолепен. Сухарики из фарфоровой чаши, раскиданные сверху, таяли во рту, но мне приходилось делать усилие, чтобы проглотить каждую ложку. Потому что я лихорадочно думала.

Выбора у меня было немного. Чёрт, да никакого выбора не было.

Мирно мы свергнуть Тень не могли. За эти немногие дни, оставшиеся до коронации, Конте безуспешно вёл переговоры с гильдиями, встречался с аристократами, из кожи вон лез, чтобы завербовать хоть кого-то, — но каждый раз натыкался на каменную стену. Тень успел первым. Везде. И неудивительно: к перевороту он наверняка готовился долго и тщательно, продумав всё до последней мелочи.

Тогда что мне было делать? Остаться с Тенью, перейти на его сторону, надеяться хоть немного смягчить его сердце, отсрочить пару жертвоприношений?

Нет.

Убить его прямо сейчас? Или тогда, когда он заснёт? Никогда. Я просто не способна это сделать. И Тень об этом знает, чёрт бы его подрал.

Тогда что? Уйти навсегда и сражаться против Тени бок о бок с Конте, как мы раньше сражались против Триумвирата?

Наверное. Но.

Я вскинула взгляд.

— Ты знал, что мы придём к этому, — утвердительно сказала я. — Что это свидание станет последним.

Тень уселся напротив меня.

— Это не свидание.

— Но после него свиданий не будет.

Тень едва заметно улыбнулся.

— Может быть. А может быть, будут ещё и ещё. Просто ты их не запомнишь.

Я моргнула:

— Что?

Тень встал, и, повинуясь его жесту, я встала вслед за ним.

— Дара Незарис, — спокойно сказал Тень, — я предлагаю тебе свою кровь.

Я отшатнулась.

— Нет, — хрипло выдавила я. — Я отказываюсь. Нет. Ни за что!

— Дослушай меня.

Его голос ударил в барабанные перепонки с такой силой, что у меня зашумело в голове, словно я падала в чан с кровью, на сей раз принадлежащей Тени. Я представила это и пошатнулась.

— Ты меня не заставишь, — прошептала я. — Насильно это сделать нельзя.

— Нет. Но сны из Подземья могут настигнуть тебя в любой момент. Пусть один сон, а не сто. — Тень чему-то поморщился. — Но одного тебе хватит.

Я пристально взглянула на него.

— Потому что такой сон приснился тебе.

Короткая усмешка.

— О да. В ту же ночь, что я услал Церона в Подземье. Я шатался от усталости, а Церон, очевидно, был очень силён и очень обозлён — и затащил меня в свой сон, пока я не мог сопротивляться. Тебе рассказать, что там со мной было?

Я почувствовала, как по виску скатывается капля пота.

— Да, — чужим голосом произнесла я.

— Нет. Хватит с тебя того, что ты уже увидела. Впрочем, Церону куда сложнее настигнуть тебя или меня из Подземья, так что наслаждайся передышкой.

Церон может настигнуть меня в любой момент — если я не выпью кровь Тени. Я почувствовала, как дрожат пальцы.

— Ты поэтому пил вербену все эти дни? — хрипло сказала я.

— Да. — Тень потёр лоб. — Именно поэтому ты не видела меня по ночам. Да, я знал, что достаточно закрыть глаза, и я увижу во сне тебя, а не его, но… Ты можешь себе представить, что я ощущал.

Я молча кивнула. Я не была удивлена. Я бы тоже не хотела рисковать, зная, что где-то в Подземье мой разъярённый хозяин делает всё, чтобы до меня дотянуться.

— Рано или поздно вербена даёт сбой, — спокойно сказал Тень. — Ты забываешь её принять

— или просто откладываешь до ночи, а потом падаешь в сон посреди комнаты. Это произойдёт и с тобой, Дара Незарис. Раз Церон добрался до меня, доберётся и до тебя.

— И что ты предлагаешь?

— Защиту.

Я подняла бровь:

— А не проклятие? Ты ведь будешь знать, где я. Будешь владеть моими снами. Откуда я знаю, что ты удержишься от того, чтобы проклясть меня? Не начнёшь отдавать мне приказы? К примеру, велишь мне убить Конте во сне, когда он станет тебе настоящей помехой?

Тень прищурился.

— А откуда я знаю, что ты не воткнёшь кинжал мне в спину?

У меня пересохло в горле.

— Ты правда так обо мне думаешь?

— А ты правда так думаешь обо мне?

В его холодном спокойном голосе не было ни следа боли — лишь ледяная ирония. Но я вдруг осознала, какое одиночество за ней стояло. И что это для него значило, когда я, чуть ли не единственная, кому Тень предлагал что-то похожее на дружбу, обвинила его в возможной гнусности и предательстве.

— Прости, — тихо сказала я. — Но это огромное искушение. И я не знаю, справилась бы я с ним на твоём месте, если бы на кону была моя собственная жизнь или жизнь Конте. Или. или твоя.

Тень странно посмотрел на меня. А потом подошёл к стулу и достал что-то из складок плаща.

Небольшой круглый портрет. Новый, выполненный совсем недавно. Точно такой же я видела выпадающим из плаща Тени. а секундой позже Тень раздробил его каблуком.

— Я клянусь на портрете моей матери, — спокойно произнёс Тень, — что не воспользуюсь своей кровью, которую ты выпьешь, для того, чтобы навредить Конте Мореро или тебей. Ты принимаешь мою клятву, Дара Незарис?

— Да, — произнесли мои губы. Потому что ответить что — то ещё было невозможно.

— Тогда пей.

Он взял чистый бокал и протянул мне. Закатал рукав и надрезал руку чуть выше запястья. Алая кровь тонкой струйкой потекла вниз.

— А как же твоё проклятие? — нерешительно сказала я. — Ведь если Церон проклял тебя, то твоя кровь в таком количестве может быть опасна, верно?

— Раньше это тебя не волновало.

— Раньше я не знала о проклятии наверняка, — резко возразила я.

Тень устало прикрыл глаза.

— Тебя это не коснётся.

— А кровь Церона во мне? Что станет с ней?

— Она просто перестанет иметь значение. Моя кровь защитит тебя полностью.

Последние капли крови упали в бокал, и я вдруг поняла…

.. Что ни матовый янтарный блеск моего платья, ни клинки на кровати, ни лёгкий ужин и вино даже близко не имели для Тени такого значения, как этот бокал и эта минута.

— Я за этим здесь? — произнесла я. — Чтобы выпить твою кровь? Только за этим?

— По большому счёту — да.

Я усмехнулась, переводя взгляд с бокала на стену.

— А если я разобью его и уйду?

Тень не изменился в лице.

— Сначала тебе придётся выслушать остальные мои аргументы.

— Это ещё какие?

Он пожал плечами, убирая портрет в карман.

— Понятия не имею. Я ещё не придумал.

Я невольно засмеялась — и получила в ответ редкую неохотную улыбку.

— Пей, — негромко сказал Тень. — Я не… жажду твоих снов, если ты так думаешь. Но ты попала в руки к Церону из-за меня, и на мне лежит долг это остановить. Долг чести, если ты хочешь это так назвать.

Я остановилась, едва коснувшись каймы бокала губами.

— Долг чести? И всё? Не желание меня защитить?

Вместо ответа Тень, не глядя на меня, вернулся за стол. Сел, закинув ногу на ногу, и налил ещё вина в бокалы.

— Когда ты говорил с Цероном, напоследок ты сказал ему правду, — прошептала я. — Тебе на меня наплевать.

Тень наклонил голову:

— Ну, в общем, так и есть.

Я застыла. Он не мог сказать то, что только что сказал.

Или мог?

— Я использовал тебя, привёл Церону на поводке, купил, как рабыню, фактически поднёс стакан с его кровью к твоим губам и прекрасно осознавал, что с тобой могут сделать, если меня вдруг не окажется рядом, — спокойно перечислил Тень. — Дара Незарис, тебе никогда не приходило в голову, что это не очень-то похоже на проявление истинных чувств?

— Ты.

Его взгляд был совершенно серьёзен.

— Ты враг, которого я победил. Девушка, которой я хочу обладать. Возможно, противница, которую я считаю достойной. временами. Но если вспомнить, что несколько часов назад вы с Конте Мореро, по всей видимости, обсуждали, как бы ловчее свернуть мне шею, думаю, разговоры о вечной любви можно закончить, не начиная.

Тень небрежно отпил из бокала, глядя на меня. Его лицо было таким спокойным, словно мы обсуждали последнюю моду в Чед Нате.

— Я никогда не смогу тебя убить, — тихо сказала я. — Уже не смогу.

— Думаешь, ты на это не способна? — уточнил Тень. — Поверь, мне достаточно сказать пару слов, чтобы это изменилось.

— И каких же?

— Я солгал.

Кровь в моём бокале чуть не расплескалась.

— В чём солгал? — произнёс мой голос. — В клятве, которую ты дал только что?

— Нет. Я не клялся много лет, если тебе интересно.

— Тогда в чём? В чувствах ко мне?

— И снова нет. Я солгал тебе в чём-то гораздо более важном. Правда в том, что ты не знаешь настоящего меня. И только если узнаешь, сможешь решить, чего ты хочешь. Убежать от меня, убить, — Тень едва заметно усмехнулся, — или остаться рядом.

Я молча смотрела на него.

— Вот только тогда, — добавил он гораздо тише, — уже будет поздно.

Он поднял бокал.

— За твои сны.

— За твои сны, — глухо ответила я.

И выпила содержимое бокала до дна.

В следующий миг тонкое стекло выпало у меня из рук, разбиваясь. Осколки брызнули во все стороны.

Потому что в голове закружились образы, которых там не было раньше.

Образы из моих снов.

«Ты хочешь побыть другим Тенью. Не тем, из реального мира, который всерьёз хочет меня найти и убить. Ты, стоящий здесь… мне кажется, ты хочешь совсем иного».

«Возможно».

«Так какой из вас настоящий?»

Короткая усмешка.

«А вот это нам и предстоит узнать».

«Отпусти себя на волю со мной, Дара. Тебе понравится».

«Это всё равно ничего не изменит. Ты меня убьёшь, когда мы встретимся. Или я тебя». «Тогда что тебе терять?»

«Но я всё-таки обрадую тебя, Дара Незарис. Знаешь, чем именно?»

«Тем, что у меня есть план».

«С каждым сном ты дарил мне целый мир. И этот, наверное, самый прекрасный. Который он по счёту?»

«Где-то внутри тебя всегда будет маленький Тень».

«Тогда меня ещё звали настоящим именем».

«Хотела бы я его знать, это имя. Хотя бы во сне».

«Хотел бы я его забыть».

«Я наполовину демон. Я хочу быть демоном. И хочу, чтобы часть тебя меня боялась. Подчинялась мне. Дралась со мной, но проигрывала бы раз за разом, пока не отдалась бы мне целиком и полностью и приняла мою безжалостность без единого упрёка. Встала на мою сторону за демонов и против людей. Я не верю, что буду счастлив, если будет иначе».

«А если… я соглашусь на то, что ты предлагаешь? Будет так, как ты хочешь, но только в постели и нигде ещё?» «Вы всегда одни в своих снах. Вот почему ты был рад мне. Правда? Ведь я всё изменила. Я разделила твою ночь — и твоё одиночество».

«Просыпайся, Дара Незарис из моих снов. И прощай».

— Я помню тебя, — прошептала я. — Теперь я помню всё.

И провалилась в темноту. Уже падая, я почувствовала, как меня подхватывают сильные руки, не давая коснуться острых осколков, — и наконец потеряла сознание.