Искушение проклятого демона

Глава 13

Я бездумно глядела на закат, лёжа на крыше.

Мой последний закат. Неужели в следующий раз солнце будет скрываться за крышами без меня?

В это невозможно было поверить, но это было правдой. Завтра я навсегда спущусь в катакомбы. Может быть, я проживу там три дня, может, полгода. Но солнечного света я больше не увижу никогда.

Судьба немногим лучше смерти. Но почему же я думаю не о солнце и не об ужасах катакомб, а о том, кто посылал меня туда?

Когда мы выбрались из дворца тайным ходом, Конте обнял меня за плечи, всё ещё пошатываясь, и почти силой отослал меня.

«У нас будет время поговорить, Закладка. Но сейчас мне нужно побыть одному. Слишком больно сейчас, а вдвоём будет ещё больнее. Дыши без меня. Завтра мы будем прикрывать друг другу спину, сегодня же я собираю людей».

«Конте…»

«Я обрёл и потерял Ниро. Брата, за которого когда-то отдал бы жизнь, а сейчас убил бы без раздумий. Мне нужно с этим свыкнуться, Закладка».

Я закусила губу, вспоминая последний взгляд Тени, когда он смотрел на Конте. В ту секунду что-то до боли знакомое плеснуло из его глаз, и я без устали пыталась понять, что это выражение мне напоминало.

А потом вдруг вспомнила. Точно такое же выражение было на его лице, когда его ударило проклятием после моего злосчастного признания в любви, а Тень не желал об этом говорить.

Боль, вот что это было. Вот только для Тени она не стихала больше десяти лет. И для Конте тоже.

Я так хотела бы, чтобы они двое…

.. Чтобы всё было иначе.

Я успела вцепиться в рукав Конте — и быстро, лихорадочно пересказать ему самое главное. Что я вспомнила наши с Тенью сны. Что императорская кровь управляет порталами. Что.

Но глаза Конте были мёртвыми. Пустыми. И, выслушав меня, он лишь кивнул.

И отослал меня прочь.

Мне очень хотелось застонать. Заплакать. Но я лишь плотнее сжала губы.

— Вот ты где, — раздался женский голос.

Я распахнула глаза. Вот уж кого я не ожидала увидеть, так это.

Венде.

Закутанная в чёрный плащ, она легко шла по крыше изящной походкой истинной демонессы-аристократки. Прямо ко мне.

— Меня так легко выследить? — поинтересовалась я.

— С тех пор, как ты покинула дворец, ты не очень-то пряталась, — спокойно сказала Венде.

— Позволишь поговорить с тобой?

Я указала на черепицу рядом с собой. Пододвинула ополовиненную бутылку яблочного сидра.

— Он совсем слабый, — заметила я. — Если хочешь.

Венде откинула капюшон и скептически посмотрела на бутылку.

— Нет, спасибо.

— Ты явно не хочешь меня убить, — сказала я, когда она приземлилась рядом со мной. — Но зачем говорить со мной? У Рин Дредена теперь есть коронованный правитель.

Венде кивнула:

— Знаю. Я наблюдала за коронацией. Как и ты.

Я прикрыла глаза. О да, я наблюдала. Я видела всё, выпив зелье орлиного зрения, но, честное слово, это оказалось совершенно бессмысленно: всё сливалось в одно смутное пятно. Потому что большую часть коронации я ничего не видела из-за слепящих слёз.

Тень надел на себя корону сам, не позволив прикоснуться к ней никому. Я слышала, именно так коронуют императора в Подземье: он идёт один сквозь море лиц, победитель и триумфатор, поднимается по ступеням — и, когда его пальцы касаются холодного металла, наступает новая эра.

Что ж, она наступила. Главы гильдий, машущие с балконов, невозможное море цветов, приветственные крики, взлетающие вверх вымпелы, запахи поджаренного хлеба и истекающего соком мяса…

…Но на устланной алым дороге, по которой Тень шёл в одиночку, была лишь тьма. И крылья, взлетевшие над его плечами, когда корона увенчала его чело. Демоническое наследие, разбавленное болью и горечью потери.

Ему было так же больно, как и мне. Я не могла ошибаться.

Но его ледяное спокойствие, пока он принимал клятвы высших демонов, было нерушимо. Демон, не знающий жалости.

Мальчишка, не умеющий прощать.

Интересно, он захочет иметь наследника императорской крови? Может быть, даже заключить брак? Демонесса древней крови укрепит его позиции десятикратно, а Тень никогда не отказывался от силы.

А что до охотницы, для которой Тень накрыл стол и выбрал янтарное платье.

«Слабость», — скажет он. И будет прав, наверное.

Вот только. я не верю, что была всего лишь слабостью.

Буду ли я пить вербену все короткие ночи, что мне остались? Или вербеной будет изводить себя Тень, лишь бы не видеть моего лица?

Тень. Ниро.

«Не называй меня этим именем».

Я тряхнула головой, возвращаясь в настоящее. Кивнула Венде, давая ей понять, что готова слушать.

— Нас с Тенью не должны видеть вместе, но я знаю, что ты ему всё передашь, — спокойно сказала Венде. — Я знаю, что вы отправляетесь в катакомбы, чтобы разобраться с дикими демонами. Но у Тени сейчас есть куда более насущная проблема, о которой, возможно, он даже не подозревает.

— Какая?

— Церон.

Я тут же напряглась.

— Что насчёт него?

— О том, что он появился в Круге Тишины, знает всё Подземье. Его экзорцировали, победили, обвели вокруг пальца — а демоны не прощают слабости. Он стремительно теряет влияние среди нас — а это, как тебе известно, смертельно. Ходят слухи, что он может лишиться даже расположения императора.

— Его унизили и растоптали, — медленно произнесла я. — И теперь Церон наверняка захочет использовать все козыри, чтобы отомстить.

— Моя подруга передала мне, что в таком бешенстве его не видели никогда. Ты не представляешь, на что он способен.

— Очень представляю, — пробормотала я, вспоминая свои сны.

Венде с очень серьёзным видом покачала головой:

— Не представляешь. Я как-то видела его… за допросом. Поверь, это не то зрелище, которое хочется вспоминать.

В её глазах было что-то тёмное и далёкое.

— Надеюсь, Тень отнесётся к моему предупреждению с должным вниманием, раз уж тебе всё равно, — заключила она.

— Мне. не всё равно.

Я вспомнила ровный голос Тени. Его спокойные прищуренные глаза: он владел собой великолепно.

И его слова.

«Вот только знаешь, как это бывает? Когда тебя подвешивают за руки над горящей жаровней и без воды на двое суток и в единственном стакане, который всё это время стоит на столе, вместе с водой ждёт кровь? Когда ею обмазаны твои губы и ты знаешь, что можешь облизнуть их в любой момент — и всё закончится? Когда тебе всё это время не дают спать и ты едва соображаешь?»

Нет. Я не позволю Церону к нему прикоснуться.

Я горько улыбнулась. Да, вольно же мне говорить об этом, когда я вот-вот отправлюсь на верную смерть в катакомбы. Глупая наивная девчонка. Когда же я наконец пойму, что единственное, что мне осталось, — предоставить Тень его собственной судьбе?

Или всё-таки узнать, что противостоит нам в катакомбах, и спасти Рин Дреден? Получить амнистию для Конте и охотников, которые нам доверятся?

Мне нужно быть сильной. Быть охотницей. Быть достойной. И встретить свою судьбу с честью, без ненужных сожалений о закатах, рассветах и несбывшейся любви.

— Я поняла тебя, Венде, — негромко сказала я. — И передам всё Тени. Вряд ли он недооценивает Церона. но ему нужно знать.

Венде кивнула и поднялась. Бросила на меня прощальный взгляд:

— Ты его любишь?

Нет, — произнесла я, не оборачиваясь.

Она тихо засмеялась: — Так я и думала.

Я не смотрела ей вслед. Я глядела, как последняя полоска света исчезает за горизонтом.

На верхней площадке Часовой башни было пусто, как и всегда. Я редко здесь появлялась: слишком труден был путь по стене наверх. Но в эту ночь я не боялась риска. С тех пор, как я услышала наш с Конте приговор, во мне что — то сломалось — и одновременно родилось заново. Я знала, что крыльев Тени больше не будет за моими плечами. Но я останусь собой, и всё, что я сделаю, будет моей заслугой.

Конте был прав: я стала охотницей и вышла из его тени. Но буду счастлива встать с ним спиной к спине всё равно.

Лишь бы не лицом к лицу с Тенью.

Я закусила губу. Впрочем, завтра утром мы увидимся с Тенью в последний раз, правда? Больше ни ему, ни мне этой возможности не выпадет.

Я опёрлась о перила, глядя на редкие огни ночного города, раскинувшегося внизу. На улицах было шумно этой ночью: все ждали редкого зрелища. Ждали, когда над дворцом вспыхнут фейерверки. Тень был по-настоящему умён, раз превратил день своей коронации в редкое торжество.

В груди потеплело. Я всё-таки аплодировала ему. Какими бы разными ни были наши пути, я не могла не признать его заслуг. Тень выследил и уничтожил Гирена, обвёл Церона вокруг пальца и подарил Венде милосердие. Это было достойно восхищения.

А потом краем глаза я вдруг увидела на соседней крыше тёмную фигуру в плаще, перетекающую из одного островка тьмы в другой незаметно для нетренированного глаза. Тепло в груди внезапно стало сильнее, и я вздрогнула, поняв, что это означало.

Я прислонилась к внутренней стене, но не стала доставать короткий меч из ножен. Лишь положила руку на рукоять.

— Я знал, что ты сюда придёшь.

Я не повернула головы.

— Откуда ты мог знать, Тень?

В его голосе прозвучала улыбка:

— Потому что единственный раз, когда я видел над Рин Дреденом фейерверки, я был здесь.

— И почему же ты думал, что я приду именно сюда?

— Потому что порой мы думаем одинаково.

Тень подошёл к перилам и встал рядом со мной. Некоторое время мы не говорили ни слова.

— Каково это — знать, кто я на самом деле? — негромко спросил Тень.

— Облегчение, — просто сказала я. — И боль. Потому что ты страдал куда сильнее, чем я думала, и это слишком несправедливо.

— Справедливости не существует.

— Но это не мешает нам надеяться.

Наши взгляды встретились.

— Прошло время, когда мы могли решить наши разногласия клинками, да? — тихо спросила я. — Уж точно не после всего, что было.

— Не поэтому, — покачал головой Тень. — А потому, что я превзошёл в бою и тебя, и Конте. Ты ничего не сможешь мне доказать.

— Зря ты так думаешь.

Вместо ответа Тень отцепил что-то от пояса, и раздался глухой звон, когда два клинка в ножнах упали на пол. Я бросилась к ним.

Мои мечи. Оба. Те, которыми я сражалась с дикими демонами совсем недавно.

— Думаю, не имеет смысла отправлять тебя вниз с плохой сталью, — проронил Тень.

Лунный свет упал на его лицо, и я вдруг заметила тёмные круги у него под глазами. И свинцовую усталость, мало подобающую счастливому правителю в день своего триумфа.

— Что случилось? — негромко спросила я.

— Ещё две атаки. Одна в трущобах, другая — в двух кварталах от дворца. Мы на осадном положении.

Я вздрогнула.

— И ты помогал отражать обе атаки?

— Это было бы затыканием дыр на тонущем корабле, — устало сказал Тень. — Мы ещё не тонем, но мы уже в осаде, и я не могу быть везде одновременно. Мне приходится заниматься безопасностью всего города, а не носиться туда-сюда с выпученными глазами, размахивая мечом.

Дьявол. Если даже Тень считал, что положение чудовищно серьёзно…

— Когда ты сказал, что посылаешь нас в катакомбы, это не было приговором, — севшим голосом сказала я. — Наоборот, мы — твоя последняя надежда. Ты будешь счастлив дать нам амнистию, лишь бы мы раскопали хоть что-то.

Тень будто не расслышал моих слов.

— Я знаю Рин Дреден как свои пять пальцев, — отрешённо произнёс он. — У меня есть подробнейшая карта древнего города: все входы и выходы из катакомб. Сейчас все они по моему приказу завалены наглухо. Но катакомбы простираются и за городом, и вот там диких демонов ничто не сдержит, если они захотят выбраться на поверхность. Вся надежда на городские стены, но нам не хватает людей, чтобы сдержать настоящий натиск, если демоны полезут отовсюду.

Я нахмурилась:

— Но откуда под Рин Дреденом вообще может быть столько диких демонов? Они бы сожрали нас давным-давно, будь это так.

— Ниоткуда, — холодно произнёс Тень. — Я видел подобное только в Подземье. Но там им противостоят тысячи закалённых в бою клинков. У нас такого преимущества не будет.

— Тогда тебе нужно будет отправить в катакомбы армию, — промолвила я.

— У меня её нет. А если я и получу помощь, она будет нужна мне здесь.

Повисла тишина.

Тень бросил на меня быстрый взгляд.

— Раз дикие демоны полезли наверх, — негромко сказал он, — внизу будет пусто. У вас будет куда меньше трудностей, чем ты думаешь.

— А если охотники не придут? Если мы отправимся туда вдвоём с Конте?

Тень холодно засмеялся:

— Городские ворота закрыты, и я прекрасно знаю, где найти твоих беглецов. Думаешь, от меня ускользнёт хоть один? И, думаешь, Конте им это не объяснит?

Возразить мне было нечего.

Мы молча стояли бок о бок, глядя на город, и у меня сжалось сердце. Неужели уже через несколько дней эти улицы запылают? Дикие демоны не очень-то умны, но с огнём они обращаться умели. Если они прорвутся в город, нам конец. От Рин Дредена останутся лишь руины.

— Мы поможем, — негромко сказала я.

— Я знаю.

Луна светила над крышами. Я залюбовалась смутными силуэтами облаков и не сразу заметила, как мы с Тенью как-то сами собой оказались плечом к плечу. Моя рука скользнула вниз по перилам, и наши пальцы сплелись.

— Ещё минута, — тихо произнёс Тень. — Любишь фейерверки?

— Да, — шёпотом произнесла я.

По его губам скользнула странная улыбка.

— Я хотел, чтобы ты их увидела.

Я невольно хмыкнула:

— Напоследок?

— Поверь, шансы на это «напоследок» куда выше у меня, чем у тебя.

Я сжала его руку, вдруг вспомнив предупреждение Венде.

— Церон, — хрипло сказала я. — Венде предупредила, что он рвёт и мечет. В Подземье его встретили холодным презрением, и он в таком бешенстве…

— Я до него доберусь, — спокойно и уверенно произнёс Тень. — Дай мне время. Но только если Рин Дреден выстоит.

— Ты недооцениваешь. — начала я.

И застыла.

Над нами распахнулось небо. Тысячи золотых искр падали прямо на меня, пока в небо взлетали новые и новые золотые цветы. Крыши вокруг дворца вдруг вспыхнули отражением взрыва, расцветившего ночной город, как пряничный домик. Алые всполохи пришли на замену золотым, и новые облака огненных брызг полились с неба безупречным дождём.

Снизу донеслись приветственные крики. Вокруг дворца вспыхнули золотые искристые фонтаны, где огни взлетали вверх, а не вниз. Город был окутан праздником, словно ослепительным шлейфом, и у меня сдавило в груди, перехватывая дыхание.

Что-то лёгкое и белоснежное коснулось шеи, и я узнала шарф, подаренный мне Тенью.

— По древнему преданию, — негромко произнёс он, — первая императрица вплела в ткань собственные волосы, чтобы защитить от демонов своего любовника. Он отправился в бой против диких демонов, и платок у него на шее отклонил в сторону страшный удар, всего лишь окрасившись кровью. Увы, от клинка, ударившего ему в спину, это его не спасло, но это совсем другая история.

— Императрица защитила своего любовника? — хмыкнула я. — Как-то грубовато звучит. Может быть, возлюбленного?

— Они были демонами, Дара Незарис. Мы не дарим друг другу цветочки, воспевая куртуазную любовь под балконами. Мы берём своё.

Я повернулась к нему, подняв бровь:

— То есть я твоя любовница, но не возлюбленная?

Тень выразительно окинул взглядом мои бёдра и поднял бровь.

Пока ещё нет. Хочешь исправить это прямо сейчас?

Я лишь фыркнула, обхватив пальцами шарф на шее. Грохот над дворцом почти стих, и последние всполохи алого пламени расцвечивали небо.

От красоты щемило сердце, и не в последнюю очередь потому, что всё могло быть по — другому. Если бы Тень и я были на одной стороне, если бы они с Конте простили друг друга, если бы…

Я сжала шарф на шее плотнее.

— Ты в это веришь? — негромко спросила я. — Что он защитит меня от демонов?

— Нет. Но мне нравится, как он на тебе смотрится.

В холодном насмешливом голосе Тени не было ни следа нежности. Но его действия говорили сами за себя. Я коснулась его плеча, и Тень обхватил меня за талию, прижимая спиной к своей груди.

— Я едва ли усну сегодня, — произнёс он. — Но всё же усну и увижу тебя во сне. Тебя это пугает?

— Нас тянет друг к другу, — тихо сказала я. — Неважно, что происходит наяву. Сны — это сны. Тихий смех.

— Может быть.

Последний фейерверк над дворцом озарил наши лица — и медленно опал на город гаснущими золотыми каплями. Дымный грохот над дворцом стих, и наступила тишина.

— Мне пора, — нарушил молчание Тень. — Этой ночью меня ждут архивы замка Дреден. Я не просто так назначил вам там встречу, как ты догадываешься.

Я откинула голову ему на плечо.

— Кому вообще принадлежит этот замок?

— Церону.

Я вздрогнула и отстранилась.

— Что?

— Теперь, когда его там больше нет, я изучаю его архивы, чтобы найти средство от своего проклятия, — спокойно произнёс Тень. — Ты же понимаешь, что, пока оно висит на мне, я не могу спать спокойно.

— Во всех возможных смыслах, — тихо сказала я.

Да.

— Ты нашёл что-нибудь?

Тень покачал головой:

— Единственный способ освободиться — убить моего хозяина.

— То есть средства от твоих кошмаров нет? — Мой голос сделался хриплым. — И они будут мучить тебя до конца жизни?

— Я вполне способен справиться со своими кошмарами, спасибо, — ледяным голосом ответил Тень.

Я не была в этом так уверена. Извращённая фантазия Церона коснулась меня самым краем: Тени удалось спасти меня от самого худшего. Но что Церон успел сделать с самим Тенью, мне не хотелось даже представлять.

Я закусила губу. Кажется, у меня всё-таки не поднимется рука пить вербену. Лучше я сама приду в сны Тени, чем отдам его Церону.

— И это всё, что ты нашёл в архивах? — тихо сказала я. — Больше никакого исцеления?

— Есть ещё один способ, но… — Тень медленно покачал головой. — Он невозможен, Дара-Закладка.

Я сжала его запястье.

— Всё равно. Скажи мне.

— Нет, — холодно произнёс Тень.

— Пожалуйста.

— Нет, Дара.

Я закусила губу. Дьявол, я хотела знать. Больше всего на свете. Но если Тень не желал говорить об этом способе. должно быть, это и впрямь было что — то чудовищное.

Но даже проклятый и отчаявшийся найти спасение, Тень продолжал жить и бороться. И править.

— Порой мне кажется, что ты заботишься о городе куда больше, чем о себе, — тихо сказала я. — Я не знаю, хватило бы мне сил, если бы я оказалась на твоём месте.

— Уверен, правительница из тебя вышла бы интересная. — Тень усмехнулся. — Порой мне жаль, что ты не родилась высшей демонессой.

Он взглянул на луну, вновь появившуюся из-за дымных облаков, и я поняла, что он готовится уйти.

— Ты ведь женишься, — проронила я. — Тебе нужны будут наследники. Правительница, подобающая твоему статусу, которая встанет с тобой вровень. Ещё и фаворитки, которые будут драться за твоё внимание.

— О да, — хмыкнул Тень. — Мои советники уже обсуждают будущую женитьбу повелителя Рин Дредена. Не представляешь, какие соблазнительные портреты ждут моего внимания.

— Я не ревную, — ровным голосом произнесла я.

— По тебе очень заметно.

Я смерила его ледяным взглядом, и Тень вдруг совершенно по-мальчишески улыбнулся, сразу сделавшись на десять лет младше.

И тут же стёр с лица эту улыбку. Холодная маска легла на его черты, и они закаменели, выжигая из его глаз всякое тепло.

— Конте сказал правду, — прошептала я. — Вас с ним вечно будет преследовать искушение напиться силы. Встать к пентаграмме и взять чью-то жизнь.

— А тебя преследует искушение выхватить кинжал и лишить Рин Дреден правителя прямо здесь, — ровно ответил Тень. — И чем одно искушение отличается от другого?

— Нет, — покачала головой я. — Больше не преследует.

— Тогда откуда ты знаешь, что моё искушение преследует меня?

Лёгкая насмешливая улыбка. И взгляд, охвативший мою фигуру невесомым касанием.

— У тебя есть шанс спасти мой город, Дара Незарис, — негромко проговорил Тень. — Или бежать, понадеясь на удачу. Но ты ведь не сбежишь, правда?

У меня перехватило дыхание от его взгляда. Взгляда, который отпускал меня — и одновременно удерживал.

— Я…

— Прощай.

Тень взлетел на перила, с невозможной скоростью съехал вниз, коснулся пяткой крыши — и растворился в тенях.

Я дотронулась до шарфа на шее, глядя ему вслед. Тень здорово рискнул собой, появившись вот так, без охраны. Чтобы увидеть меня, вернуть клинки и без помех подарить мне талисман на удачу?

Нет. Чтобы стоять рядом со мной, взявшись за руки, и глядеть на фейерверки. Чтобы подарить мне кусочек сказки.

Как бы Тень это ни отрицал, слово «возлюбленная» для него всё-таки существовало. Интересно, когда императоры Подземья посылали своих фавориток на верную смерть, они целовали их на прощание?

Я фыркнула и принялась спускаться.