Искушение проклятого демона

Глава 16

— Сзади!

Я перезарядила арбалет и с ожесточением прицелилась.

Чёрт подери, этого мы не ожидали.

Сначала были часы бодрым шагом по практически пустым катакомбам. Лишь одна лёгкая стычка с парой диких демонов, и никто не получил даже царапины. Шли мы уверенно: нас вели следопыты, но даже без них отпечатки десятков когтей, царапающих каменный пол, сложно было пропустить.

Дикие демоны вышли на охоту. Все выходы из катакомб в черте города были завалены наглухо, но оставались другие ходы, и демоны собирались их найти, потому что жрать друг друга вечно они не могли. Мы же пытались проследить их изначальный путь. Где, чёрт подери, всё началось, почему и откуда?

Вот только мы упёрлись в пропасть.

Широкая подземная дорога, когда-то бывшая одной из центральных улиц древнего города, резко обрывалась. Вниз во тьму уходил проём шириной не меньше, чем в двадцать шагов.

На другой стороне импровизированного подземного ущелья бесновались дикие демоны. К счастью, они могли лишь швыряться редкими булыжниками и рычать. А вот тварей, внезапно выскочивших из бокового прохода, не ожидал увидеть никто.

Конте рванулся к ним с мечом наперевес, но Тень обогнал его, приземлившись на одно колено и разом достав троих демонов одним мгновенным выпадом. Катана сверкала у него в руке яркой дугой, рядом без устали разил меч Конте, и я прижалась к стене в узком коридоре, поняв, что на пути у этих двоих сейчас лучше не вставать.

К счастью, демонов оказалось лишь пятеро. Меч и катана одновременно пронзили последнего, который с хриплым воем опал к ногам братьев, и Конте с Тенью обменялись странными взглядами, словно только что сообразили, что сражались бок о бок. Впрочем, выражение лица Тени тут же сменилось с ошеломлённого на бесстрастное, как обычно.

Мы замерли на обрыве. Возвращаться назад было бессмысленно, но путь вперёд, очевидно, был закрыт. Кривая тропа уходила вправо, но она была такой узкой, что больше напоминала трещину или щель в скале. Первый следопыт, отправленный туда, вернулся через четверть часа и доложил, что она всё ещё не заканчивается.

К этому времени мы здорово вымотались, исследуя соседние туннели, каждый из которых заканчивался глухой стеной. Я держалась на ногах, но едва-едва.

Мы вновь вернулись к пропасти. Дикие демоны на том конце исчезли, и вместо них нас ждала тьма. Угрожающая — и манящая.

И недоступная.

— Словно кто-то очень не хочет, чтобы мы пересекли эту черту, — негромко сказала я Конте.

— Так и есть, — отозвался он. — Боюсь, мы застряли, Закладка.

И деваться было некуда. Впрочем, ближайший из тупиковых туннелей заканчивался гротом-пещерой, переходящей ещё в два грота. Подземный ручей протекал через все три, и я с иронией подумала, что охотники могли бы построить здесь неплохое убежище.

Мы одновременно обернулись на Тень, который отрывисто отдавал приказания.

— Остаёмся ночевать в гроте, — бросил он, проходя мимо нас. — Следопыты уйдут исследовать трещину.

Лагерь мы разбили за считаные минуты. Впрочем, трудно было этому удивляться: и охотники, и люди Тени были вышколены на совесть.

— Я собираюсь поспать, — выдохнул Конте, усаживаясь на импровизированное ложе. — Если кто-то вздумает меня разбудить, вызови его на поединок от моего имени.

— Обязательно, — кивнула я. — Я немного посижу у воды, успокою мысли. А потом спать. Конте хмыкнул.

— Помню, как-то во сне я сотворил для Глории мраморный дворец. Сам не знаю, как мне это удалось. Интересно, какие миры дарит тебе Ниро?

— Я вижу в его сне лишь скалистый остров, — проронила я. — И звёздное небо.

— Значит, он просто показывает себя тебе таким, какой он есть, — задумчиво сказал Конте.

— Одинокая скала… Похоже на него.

А как выглядит твой сон? Где ты оказываешься чаще всего?

Конте помолчал.

— Дома. В Подземье. Помнишь сосну с кристальными иголками и рыжими мхами, о которой я рассказывал? Я лежу под ней, прикрыв глаза. Сверху танцуют светлячки, и мне кажется, что Ниро вот-вот присоединится ко мне, с размаху приземлится рядом и достанет книгу. А я… я скажу ему…

Конте прикрыл глаза.

— Да ничего не скажу, наверное, — негромко сказал он. — Просто хлопну по плечу и улыбнусь. Или возьму за руку.

— Его, пожалуй, возьмёшь сейчас за руку, — проворчала я, ища Тень взглядом. — Откусит.

Я дважды оглядела пещеру, хмурясь. Но Тени нигде не было.

Я нашла Тень в третьем, последнем по счёту гроте. Никто не осмелился его тревожить, и здесь он был один. Ложе, которое устроили для него, было не в пример роскошнее того, что выдали нам с Конте, но Тень просто сидел на берегу ручья, спустив ноги к ледяной воде.

— Думаешь о том, куда идти дальше? — негромко спросила я.

— Путь один. — Тень не обернулся. — Вперёд. Потому что все дороги ведут туда.

— А если вернуться? Зайти в катакомбы через другой вход?

— Думаю, застрянем всё равно, — отрешённо произнёс Тень. — Тот, кто устроил нам эту пропасть, вряд ли забыл о других вариантах.

Я присела рядом.

— Что мы найдём в конце пути, как ты считаешь?

Тень покачал головой:

— Ты не о том думаешь, Дара Незарис. Как мы их уничтожим — вот вопрос.

— Нас не так мало, — напомнила я. — Охотники, твои лучшие воины, да и мы с тобой и Конте стоим доброй дюжины. Кроме того, мы куда умнее диких демонов.

Тень наконец повернулся ко мне и окинул меня насмешливым взглядом:

— Если ты настолько умнее дикого демона, как же так получилось, что предводитель всех демонов Рин Дредена сидит рядом с тобой — и всё ещё жив?

Я с невозмутимым видом пожала плечами:

— Может быть, потому, что я не хочу тратить время на жалкого полукровку?

Тень хмыкнул:

— Ты вообще понимаешь, что теперь связана с этим полукровкой навечно?

Я бросила на него быстрый взгляд. Весь в тёмном, в безрукавке с высоким воротом, в закрытом плаще — Тень выглядел так, словно защитился от мира глухой бронёй. Но я чувствовала, что ему важен был мой ответ.

— Вообще-то нет, — произнесла я тише. — Я ещё не успела об этом задуматься.

— А стоило бы.

Мы сидели вдвоём в тишине и полутьме. В соседнем гроте тоже было тихо: все, кроме стражи, легли спать, зная, что нам предстоит тяжёлый день. Отсветы огня падали в ручей, разгоняя тьму, и мне не нужно было зелье, чтобы видеть краешек лица Тени, знакомые прищуренные глаза и нахмуренные брови.

— Интересно, как ты будешь объяснять это жене, когда всё-таки вступишь в брак, — проронила я. — «Прости, дорогая, это совершенно невинные сны?»

— Думаешь, не сработает?

Мы оба негромко засмеялись.

— Ты ведь всё сильнее склоняешься на мою сторону, — задумчиво произнёс Тень. — Великая вещь — гордыня, правда? Ты надеешься вывести меня на путь истинный, помирить с братом и уже заранее видишь во мне прежнего Ниро Мореро.

Дьявол. Он что, читал мои мысли?

— А если и так? Если я вижу настоящего тебя и этот ты — тот, кому мы дороги? Тот, кто спасает людей и не может оставаться бездушным слугой Триумвирата? Ты ведь перевернёшь даже Подземье, если захочешь!

Тень медленно покачал головой:

— Нет, Дара Незарис. Просто так получилось, что наши дороги на некоторое время пролегли рядом. И вы, и я мечтали свергнуть Триумвират, и это свершилось. Теперь вы хотите уничтожить диких демонов — и я хочу того же. Но потом…

— Что потом, Тень? — прошептала я.

Он просто посмотрел на меня.

— Ты будешь меня ненавидеть. И возненавидишь свои сны.

— Нет, — прошептала я. — Не смогу.

— Даже когда я разведу руками и отдам Конте Мореро следующему императорскому посланнику? — холодно поинтересовался Тень. — Заключу прибыльный контракт с Чед Натой на продажу крепких рабов-матросов на торговый флот? Кстати, знаешь, что с рабами обращаются куда лучше, чем со свободными, чтобы не портить ценную собственность? Им даже зубы лечат на совесть.

— Прекрати.

— И жертвоприношения, — словно не слыша меня, промолвил Тень. — Не представляешь, сколько набралось желающих продать душу демонам в первый же день, если они отложат возмездие на год и озолотят свою покорную жертву.

— Так мало ценить собственную жизнь, — прошептала я.

— Меньше них свою жизнь ценишь только ты.

Я обхватила себя руками. Пошёл он к дьяволу со своими намёками и уговорами! Не хочу думать, что будет завтра. Не хочу думать ни о чём. Пусть оно утрясётся как-нибудь само. Пусть… чёрт подери, пусть Конте наконец перетянет своего брата на сторону добра! Сколько можно мне везти этот воз?

— Ничего не изменится, — словно угадав мои мысли, произнёс Тень. — Но это твоя жизнь, Дара-Закладка. И это моя жизнь.

— Дьявол, — пробормотала я. — Если мы будем постоянно вспоминать о наших неразрешимых противоречиях, это каждый раз будет разъедать нас изнутри. А если не будем, это всё равно станет между нами стеной — и игнорировать её не получится.

— Нужно искать третий путь.

— Какой?

Тень едва заметно усмехнулся. А потом протянул руку и взял меня за подбородок.

— Делать то, что хочется.

Его пальцы мягко скользнули по моему бедру, но не вверх, а вниз. Погладили колено, прошлись пальцем по нежной ямке под ним — и я задержала дыхание, почувствовав его прикосновение даже сквозь плотную одежду.

— Я тебя поймал, — прошептал он, на миг сжав в тисках голенище ботинка. — Не шевелись.

— Эй!

— И за каждое следующее слово, — Тень медленно начал расшнуровывать мои ботинки, — я буду снимать с тебя один предмет. Пока не сниму совершенно всё.

— А потом? — прошептала я.

Тень поднял бровь, выразительно оглядывая мою куртку и штаны, словно я уже сидела без них. Потянул на себя мой ботинок, отложив его на скалу рядом. И нагнулся ко второму.

— Сразу видно, что тебя воспитывал Конте, — пробормотал Тень, исследуя пальцами мой ботинок изнутри. — Он и меня учил, что обувь и впрямь не менее важна, чем клинок.

Мне очень хотелось открыть рот и заговорить с ним. Но Тень смотрел на мои губы с такой иронией, что я вспомнила его угрозу меня раздеть и немедленно сжала их плотнее.

— Я раздену тебя догола в любом случае, так что можешь не церемониться, — заметил Тень, быстро и умело разувая меня. — Просто если ты начнёшь говорить, то это случится быстрее.

Я фыркнула. Ну нет. В этой дуэли я выиграю.

Его глаза едва заметно расширились, когда мои губы беззвучно произнесли его имя. Я насмешливо улыбнулась. Тебе нравится, Тень? Или ты всё ещё боишься своего имени? Боишься довериться мне?

Тень долго смотрел на меня, и его лицо было совершенно непроницаемым. А потом он чувственным движением погладил мою ступню, взял её в обе ладони, и я поняла: не боится.

Мне никогда раньше не делали массаж ног. И уж точно не делали его так: на берегу подземного ручья, в темноте, под моё собственное неровное дыхание. Мягкими, умелыми, кружащими голову движениями. Я расслаблялась в темноте, ощущая, как приятная истома растекается по телу.

— Ляг, — негромко скомандовал Тень, и я послушно опустилась на спину. Теперь моя нога больше не была согнута в колене, и обе ступни вдруг разом оказались на его бедре. Словно две замёрзшие птицы, которых он отогревал своими руками.

Я невольно улыбнулась. Зловещий полудемон, победитель, изгнавший из Рин Дредена Триумвират, массирует мне ноги. Расскажешь — не поверят.

Впрочем, мне ведь запрещено было говорить, не так ли?

Палец Тени дразняще прошёлся по нежной коже ступни, и я выдохнула сквозь зубы, закрывая глаза. Его руки совершенно не касались моей кожи выше середины икр, но я чувствовала себя так, словно его язык танцевал по моим горячим губам, а руки разминали грудь. Словно никакой одежды на мне давным-давно не было.

Я невольно изогнулась от чувственной ласки, когда пальцы Тени задели особенно нежное местечко. И охнула, когда к загрубевшей коже ступни вдруг прикоснулись его губы.

— Эй, ноги грязные! — не выдержала я.

— Вот этими самыми словами ты уже осталась без рубашки и пояса, — насмешливо заметил Тень. — Хочешь ещё что-нибудь сказать? Например, есть ли кружева на твоём белье?

Я приподнялась на локте.

— А если на мне вообще нет белья?

Тень хмыкнул:

— Значит, тебе там изрядно натирает.

— Ты совершенно невыносимый демон, — прошептала я.

— И тебе это нравится.

Дьявол, он был прав: мне это нравилось. Его руки, массирующие мне ступни, дарили тепло, расслабляли — и удерживали меня на невидимой грани, не давая рухнуть вниз. За этой гранью ко мне протягивали когти дикие демоны, холодно улыбался посланник императора, а на подоконнике замка Конте с горькой улыбкой листал заметки Тени, указывая мне на одну и ту же строчку. Но сейчас, когда пальцы Тени согревали мою кожу, это было совершенно неважно.

Я так хотела быть с ним. Снова научить его смеяться. Целовать его во сне и просыпаться рядом с ним снова и снова, пока…

Строки в его дневнике вдруг вновь предстали перед глазами.

— Тень, — прошептала я. — Есть способ, чтобы тебе не было больно? Когда я умру? Есть ли способ. спасти твои сны?

Руки Тени замерли на моей лодыжке. А потом он прижал мои ступни к животу, накрыв их полами плаща. Я невольно вздохнула, когда они оказались в уютном тепле.

И вдруг поняла, что Тень в эту минуту тоже стоял на грани. И я была единственным якорем, который не позволял ему соскользнуть вниз.

— Ты ошибаешься, Дара Незарис, — негромко проговорил Тень, скользя пальцем по выступающей косточке. — Я не Конте, чтобы тосковать по нашим снам. Я с детства был одинок, и это не изменится — с тобой или без тебя. К тому же.

Я напряглась, и он сжал мои ступни крепче.

— Что? — спросила я спокойно.

— Я хочу стать императором.

Я вздрогнула. Я знала, что у него были далеко идущие планы, но.

Ниро Мореро был внуком императора. Я сразу же должна была понять, что он об этом не забудет. В конце концов, Церон был его учителем.

А ученик, который превзошёл учителя, делает следующий шаг. Вверх по лестнице, ведущей к престолу.

— Тебе мало Рин Дредена? — наконец произнесла я.

— Мало, — просто сказал Тень. — И дело не только во власти.

— Тогда в чём?

Тень помолчал.

— Император владеет древним искусством, — негромко произнёс он. — Он один из немногих, кому доступно это знание. Не только проклятия и искусство открывать и закрывать порталы, но настоящая власть над разумами и сердцами. В его присутствии чувствуешь себя… иначе. Император способен на нечто большее, чем обычный демон или человек, и я желаю этой силы и этого величия. Это знание — моё наследие, и я хочу овладеть им по-настоящему. Крылья за спиной императора — не просто символ. Я хочу.

— Чего ты хочешь? — прошептала я.

Тень взглянул мне прямо в глаза:

— Я хочу взлететь на этих крыльях, Дара Незарис. С тобой или без тебя.

Я почувствовала, что бледнею.

— Ты сошёл с ума. Император тебя раздавит. Церон тебя уничтожит.

По лицу Тени вдруг прошла судорога, и он невольно коснулся горла, словно его что — то душило. Но тут же упрямо встряхнул головой.

— Посмотрим.

— Я бы точно на это посмотрел, — раздался голос Конте.

Он стоял в расстёгнутой рубашке, кожаных штанах и босиком, скрестив руки на груди. И внимательно смотрел на брата.

— Не мог уснуть? — проронил Тень.

— Хотел поговорить с тобой. Следопыты вернулись.

Тень мгновенно подобрался, и его пальцы сжались на моих ступнях.

— И?

— На другой стороне трещины всё кишмя кишит дикими демонами. И там. парень не был уверен, но по его описанию. — Конте помедлил. — Он видел филастра, Ниро.

Тень едва заметно вздрогнул. Я не пошевелилась. Конте рассказывал о филастрах однажды, но из его объяснений я поняла, что это всего лишь крупные демоны. Ну и что, что они жирнее обычного? Чем они огромнее, тем больнее им падать, правда?

А потом я поймала выражение лица Тени — неподвижное, мёртвое. И похолодела.

Он имел дело с филастрами раньше. И, судя по всему, ничем хорошим это не кончилось.

Но я не собиралась забиваться в угол и дрожать от страха.

— Мы справимся, — спокойно сказала я. — Ведь правда, Конте?

По лицу Конте скользнула кривая улыбка.

— Ты не видела филастра вживую, Закладка. Оттуда уйдут не все.

— Те, кто рискнёт и попробует бежать, точно не проживут и часа, — ледяным тоном произнёс Тень. — Мы пройдём. Я пройду, если уж ты побоишься.

— Кто тебе сказал, что я побоюсь?

Секунду братья смотрели друг на друга.

Конте помедлил и достал из холщового мешка, что лежал перед ним, тоненький томик, который я сразу узнала. Дневник Тени со всеми его заметками.

— Ты забыл его в замке.

Тень резко поднялся — и Конте бросил ему дневник. Тень подхватил его в полёте и тут же спрятал в складках плаща. Лицо его было бледным и мрачным.

— Я так и не открыл его, — промолвил Конте. — Эта штука жгла мне руки так, что я не мог уснуть, так что… вот. Я очень хотел прочитать хотя бы ещё одну строчку — но это только твоё. Это ты. Прости.

Тень смерил его холодным взглядом:

— Ты серьёзно надеешься, что я просто приму твои извинения и забуду об этом?

— Тогда не прощай, — согласился Конте. — Просто помни, что после того, как мы вышли из архивов, я так его и не открыл.

Он помолчал.

— Прогонишь меня? Следующей ночью нам вряд ли удастся вот так поговорить.

Тень на миг прикрыл лицо ладонью, и я вдруг заметила, какими усталыми были его глаза. Даже в полутьме грота это было заметно.

— Ты ведь всё равно не оставишь меня в покое так или иначе, — мрачно произнёс он. — Этой ночью или следующей.

— Не надейся, — кивнул Конте. — Так что?

— Побудем немного вместе, — тихо сказала я, глядя на Тень. — Пожалуйста.

Тень безразлично пожал плечами:

— Оставайся.

По лицу Конте вдруг скользнула такая искренняя и полная надежды улыбка, что я невольно отвела взгляд. Если Тень разрушит эту надежду. я не знаю, что с ними будет. С ними обоими.

«Пусть этого не случится, — мысленно взмолилась я. — Что угодно, только не это».

Конте пододвинул вперёд холщовый мешок, что лежал у его ног.

— Притащил вам поздний ужин, пока новости окончательно не отбили вам аппетит. Мало что поднимает боевой дух так, как хорошая еда.

Тень пожал плечами, выпустил мои ноги и встал. Я тут же поёжилась: холодный камень и стылый воздух пещеры немедленно начали покалывать босые ступни. Но недолго: уже несколько секунд спустя мои ноги укрыл тонкий тёплый плед. Ещё один плед Тень расстелил так, чтобы на нём могли устроиться мы трое.

— Какая забота, — не без ехидства заметил Конте.

— Заткнись.

Тень расположился рядом со мной, пока Конте раскладывал вокруг снедь. Я невольно облизнулась. Похоже, повара Тени постарались на славу для своего повелителя. Салат с паштетом из угрей, ломтики свинины в грибном соусе, ананасы, финики и тростниковый сахар, слоёные пироги с разными начинками, домашний лимонад и под занавес — красное вино.

— Пришлось выкрутить руки пареньку-интенданту, но, когда он увидел, что я и впрямь собираюсь нести всё это тебе, он тут же заткнулся, — заметил Конте, вцепившись в слоёный пирог с зелёным луком и яйцом. — Дьявол, неплохо же вас кормят во дворце.

Вместо ответа Тень укрепил на небольшой подставке пару свечей — и их ровное пламя осветило наш импровизированный ужин в пещере. Я отрешённо глядела на дрожащий огонёк, на миг задумавшись, вспоминая, как мы сидели за столом с Тенью и ужинали вдвоём, — и не сразу заметила, что Конте протягивает мне тарелку.

— Предлагаю выпить за то, чтобы дурацкая банальность «до завтра доживут не все» осталась дурацкой банальностью, — негромко произнёс он, открыв бутылку и разливая по глиняным кружкам вино с лёгким терпким запахом.

— Согласна, — тихо сказала я.

Тень едва заметно кивнул.

Конте отломил плоскую часть пробки, прищурился, целясь, — и с размаху бросил её в тёмные воды подземного ручья. Я беззвучно ахнула, когда по воде пошли знакомые круги, один за другим. Губы Тени шевельнулись: он тоже следил за ними, как мальчишка.

— Двенадцать, — уверенно произнёс Конте, когда круги стихли.

— Одиннадцать, — холодно уронил Тень.

Конте ухмыльнулся:

— Хочешь сказать, у тебя выйдет лучше?

Тень пожал плечами и небрежно оторвал пуговицу от плаща:

Разумеется.

Он прищурился, оценивающе глядя на бегущий мимо нас ручей. Мы сидели у самого края, и я могла бы прыгнуть в волны прямо отсюда. Не будь вода такой ледяной, меня бы и впрямь подмывало это сделать.

Тень отвёл назад руку для замаха — и легко бросил пуговицу в воду.

Она подпрыгнула лишь раз. И утонула.

— Что ж, — произнёс Конте, еле сдерживая смех. — Должно быть, это была чертовски дорогая пуговица. Всё это золото здорово тянет ко дну, знаешь ли.

Я бросила лишь один взгляд на Тень. И, быстро набрав полную ложку паштета, запихнула её в рот Конте, пока он не удосужился ляпнуть что-нибудь ещё.

— Лучше подумайте, что у вас не одна общая цель, а три, — решительно произнесла я. — Спасти город от диких демонов. Найти Джейме и вытрясти из него всю правду. И уничтожить Церона за то, что он сделал с вашей матерью.

В глазах Тени мелькнула молния.

— И почему же, — медленно сказал он, — ты думаешь, что в её гибели виноват Церон?

Конте хмуро глянул на брата.

— Джейме нам признался. Он сказал, что Церон знал о нашем происхождении давным-давно и предлагал ему деньги за то, чтобы продать нас ему. Конечно, половину Джейме переврал. Но это Церон, Ниро. И ты сам знаешь, что это он.

— Доказательств у нас нет, — холодно уронил Тень.

— А тебе так нужны доказательства?

Взгляды братьев снова скрестились.

— Да, — вдруг раздался голос в тишине, и я не сразу поняла, что этот голос был моим собственным. — Нужны. Потому что иначе вы всю жизнь будете гадать, казнили ли вы того человека.

— Демона, — бросил Тень.

— Неважно. Вам нужно знать наверняка.

— А для этого, — стиснув зубы, произнёс Конте, — нам нужно будет оказаться в Подземье рано или поздно.

— Даже не думай об этом. Тебя сметут с доски одним пальцем. — Тень отставил почти пустую кружку с вином. — Живи своей жизнью охотника, пока можешь. Я займусь местью.

Глаза Конте вспыхнули:

— В одиночку? Не думаю.

— Ты слишком мягок для Подземья. И ты это знаешь. — Холодный взгляд. — Кроме того, соперники мне не нужны.

Конте фыркнул:

— Только не говори, что тебе в голову пришла блажь свергнуть Адриана.

— А если и пришла?

— Тогда ты идиот, — спокойно сказал Конте. — Едва о твоём происхождении узнают, ты не доживёшь даже до следующего утра. И не жди, что мы с Закладкой положим жизнь на то, чтобы отомстить за твою нелепую гибель.

Тень устало прикрыл глаза. Стол с закусками, я заметила, начал понемногу пустеть: голод после тяжелого дня взял своё.

— Толку от вас никакого, — проронил Тень. — Я отправляюсь спать. Вы можете делать всё, что вам заблагорассудится.

— Никаких «заблагорассудится», — быстро сказала я. — Я не позволю, чтобы тебе приснился Церон. Если ты собираешься заснуть, то я тоже.

Тень молча достал из кармана фляжку. Протянул мне, и я уловила знакомый запах вербены.

— Всё? — поинтересовался он, парой глотков осушив её до дна. — Теперь твоя душа спокойна?

— Да, — нехотя произнесла я.

— Отлично.

Он встал, сбрасывая плащ. Сапоги и жилет последовали за ним, и Тень рухнул на ложе, расстёгивая верхние пуговицы на рубашке.

Я завистливо покосилась на покрывало с кистями и роскошную подушку — и вздохнула. Очень хотелось устроиться сбоку, положить голову на плечо Тени и почувствовать, как меня обнимают горячие сильные руки. Но не при Конте же!

— Пусть себе дрыхнет, — не без ехидства заметил Конте, разрезая пополам слоёный пирог с чёрной икрой и предлагая мне половину. — Нам больше достанется. Дома в Подземье этот парень постоянно опаздывал к столу и вдоволь наедался из моей тарелки. Пришёл мой черёд.

— За все эти годы ты ничуть не изменился, — проронил Тень со своего ложа. — Лишь бы набить брюхо.

— Кто бы говорил, любитель сахарных крошек в постели, — отпарировал Конте. — Закладка, ты знаешь, что он хотел построить в саду сахарного снеговика?

Тень не отреагировал. Конте вздохнул:

— Чёрт, я думал, он хотя бы засмеётся. Ладно, не было такого, но, когда ему было три, мы с Ниро играли, что в саду притаился портал в верхний мир и оттуда к нам в Подземье

постоянно попадают сладости. Ясное дело, портал открывался только ночью, и Ниро понятия не имел, что на самом деле это его старший брат оставляет вкусности между деревьями, когда сам он дрыхнет без задних ног.

Я фыркнула:

— И чем всё кончилось?

— В итоге Ниро решил подкараулить открывающийся портал и вытащил меня в сад. Мы сидели в засаде до полуночи, пока этот юный шпик, крадущийся в ночи, наконец не заснул. Я оставил между деревьями коробку клубники, укрыл его пледом и отнёс спать.

— Как здорово, — тихо сказала я.

— Ага. — Лицо Конте вдруг сделалось грустным. — Незадолго до… в общем, до того, как мы расстались, я как-то видел Ниро в саду, одного. Он стоял и смотрел на тот проём между деревьями. Словно вновь ждал, что там появится клубника.

Он покосился на брата. Тень лежал с закрытыми глазами, прижавшись щекой к подушке, но знакомого сонного дыхания я не слышала. Хотя я видела его спящим лишь раз, я уже легко могла определить разницу.

— Спит, — шёпотом сказала я. — Расскажи ещё что-нибудь о доме. О Подземье.

— Ниро очень любил наш сад, — помолчав, сказал Конте. — Бродил там в одиночку, когда меня рядом не было. Я не удивился, когда ты сказала, что он рисует карандашом свои воспоминания. Я бы на его месте тоже попробовал вернуть образ дома, увидеть его заново

— хотя бы таким образом. Но я, в отличие от Ниро, не умею рисовать вообще.

Я моргнула.

— То есть. когда я рассказывала тебе о рисунках, которые я видела у Тени в кабинете, ты уже знал, что Тень — это Ниро? — спросила я в упор. — И не сказал мне?

— Да, — просто сказал Конте.

— И после этого, — произнесла я сквозь зубы, — ты ещё и обвинял меня, что я знала о том, что твой брат жив.

— Я просто был слишком потрясён словами Джейме, — произнёс Конте негромко. — Прости. Вот уж кто знал, что его младший сын жив, и даже отрядил за ним убийц.

Мы замолчали.

— Когда ты вообще понял, что Тень — это Ниро? — наконец спросила я.

— Когда он спас меня от казни и привёз мне тебя.

Мы посмотрели на Тень одновременно.

— Ниро, — прошептала я.

— Казню обоих, — раздался сонный голос Тени. — Дайте мне поспать.

Мы с Конте переглянулись и захихикали совершенно по-детски.

И тут раздался звук рожка. Сигнал тревоги.

Тень вылетел из постели, подхватывая катану. Я бросилась следом, сжимая рукояти клинков и не обращая внимания на то, что обувь осталась в гроте. Конте оставил меч у входа в грот, но, едва он наклонился на бегу, рукоять сама легла ему в ладонь.

Демоны уже были в пещере. Сначала мне показалось, что их было не менее трёх десятков, но, приглядевшись, я вздохнула с облегчением: их было вдвое меньше.

А потом я в ужасе замерла.

Это были не те дикие демоны, к которым я привыкла. Эти были раза в полтора больше, и, судя по потрёпанному виду людей Тени, в драке эти твари тоже поднаторели.

…И лезли они со стороны щели. Той самой щели, через которую мы должны были отправиться утром. Дьявол!

— Это филастры? — выдохнула я, когда со мной поравнялся Конте.

Он дёрнул головой.

— Их отродье, вероятно. Но нам от этого не легче.

Боевое зелье само легло в руку. Кисти налились силой, клинки вмиг сделались невероятно лёгкими — и я бросилась в ноги первому из демонов, крест-накрест хлестнув его клинками выше кожистых колен. Сила, бурлящая у меня в крови, бушевала, и, стиснув зубы, я ударила изо всех сил. Демон взвыл, когда лезвие рассекло кость, — и рухнул, беспомощный и бессильный. Второй удар пронзил ему сердце.

Краем глаза я увидела катану, сверкающую в руках Тени, — и огромный меч Конте, разрубающий демону плечо. Я помнила, как Конте строго-настрого запрещал мне отвлекаться на что угодно во время боя, но я не могла ими не залюбоваться. Конте и Тень, двигающиеся синхронно и легко, предугадывающие движения друг друга так, словно дрались бок о бок давным-давно.

Словно они и впрямь были братьями и по крови, и по духу. Семьёй. Моей семьёй.

Демоны расступались перед их яростным натиском. Двое тварей рванулись навстречу Конте — и твёрдая рука Тени ударила первого прямо в солнечное сплетение. Конте усмехнулся ему, поймав его взгляд, — и сильным рубящим выпадом раздробил череп второму.

В следующий миг я пропустила удар.

Огромная лапа отшвырнула меня прочь с неимоверной силой, и я приложилась затылком о камень. Я успела ещё ощутить, как сползаю вниз по стене.

Больше я не видела ничего.