Искушение проклятого демона

Глава 11

Знакомый каменный островок показался мне сном. Впрочем, он и был сном — но раньше каждое пробуждение было потрясающе реально.

В этот же раз. словно я и впрямь забрела в сон.

Вокруг клубился туман. Я не видела ничего дальше вытянутой руки. Если бы я встала и пошла, я бы в любой момент могла рухнуть вниз окончательно — и, наверное, тут же проснулась бы.

Впрочем, разве именно это и не было мне нужно? Получить настолько сильную встряску, чтобы мгновенно вылететь из сна?

Я решительно села, готовясь вскочить и бежать к обрыву. И услышала тихий стон.

Я мысленно выругалась. Кажется, план сброситься со скалы временно отменялся.

Туман сковывал движения, лишая обзора. Я опустилась на четвереньки, прощупывая камень перед собой ладонями. И медленно поползла на звук.

Стон раздался ещё раз, громче. Совсем близко.

Я вытянула руку — и она легла на обнажённую мужскую грудь, залитую кровью.

— Чёрт подери, — прошептала я. — Тень, что с тобой?

— Ещё одна атака, — пробормотал знакомый голос. Такой слабый, что я едва его слышала. — Дикие демоны выбрались из самого банального. канализационного люка. и пошли прямиком на дворец. Стеной. Кто — то их направляет, Дара-Закладка.

— И ты, конечно, бросился геройствовать? — хмыкнула я.

— Ну, кто-то должен этим заниматься.

Я сжала его кисть в тумане.

— Жаль, меня не было рядом, — прошептала я. — Вот какого чёрта ты напоил меня снотворным? Теперь коронация отменяется?

— Вот ещё. — Голос Тени, пусть и тихий, вновь обрёл свою прежнюю холодность. — Я не на смертном одре, Дара Незарис. Вокруг меня лучшие целители, а я не человек, чтобы валяться в кровати неделями. Утром я встану на ноги.

— Жаль слышать, что ты не пропустишь коронацию.

Тень фыркнул:

— Всегда верил в твоё сострадание.

— А я в твоё, — тихо сказала я. — Ты куда человечнее, чем хочешь казаться.

Я подобралась к нему ближе. Поднесла его кисть к своей обнажённой груди — и взглянула в бледное лицо.

На висках блестели капельки пота. Но меня встретила всё та же холодная усмешка.

— Ты хотя бы иногда снимаешь свою броню? — прошептала я.

— Зачем?

— Ради меня, например.

Тень медленно покачал головой:

— Теперь уж точно нет. Ведь ты запомнишь этот сон.

— А ты попробуй, — тихо сказала я. — Отпусти себя на волю со мной, Тень. Тебе понравится. Негромкий смешок.

— Бросаешь мне в лицо мои же слова?

— Потому что знаю, что тебе этого хочется.

Тень приподнялся на локте. Мы оба были обнажены, но туман скрывал эту наготу. Как и его мысли.

— Дара-Закладка, — проговорил он. — Чего же хочется тебе? Запрещённых признаний в любви?

— Да, — вырвалось у меня.

— А что потом? Семья и детишки?

Мне ужасно захотелось стереть эту высокомерную насмешку с его лица.

Но вместо этого я покачала головой.

— Я хочу встречать рассвет вместе с тобой. Смотреть вдвоём на закат, взявшись за руки. Молча слушать всё, что ты раньше не рассказывал никому, прижавшись к твоей коленке. И наконец…

— Что?

Я растерянно улыбнулась, глядя ему в глаза. Коснулась его встрёпанных волос — и ощутила, как меня к нему тянет. Сейчас и всегда.

— Быть с тобой, — прошептала я, наклоняясь к нему. — Твоей. Во сне, если не наяву. Уж тут-то нам точно не помешают дикие демоны.

Тень открыл рот — и тут ему в лицо ударило солнце.

Я изумлённо повернула голову.

Туман рассеялся. Впереди расстилался закат — такой красоты, какой я не видела ни во сне, ни наяву. У меня перехватило дыхание. Скала вдруг стала островом в небе, и в мире вокруг нас не осталось теней. Только солнце, расцвечивающее небо мечтой — и тающее в облаках.

Я обернулась к Тени как раз тогда, чтобы увидеть, как он проводит рукой по своему животу

— и следы крови исчезают. Его побледневшее лицо утратило мрачность, и теперь Тень смотрел на меня задумчиво и насмешливо.

— Не думаю, что мне скоро удастся уложить тебя в свою постель наяву, — произнёс он. — Если удастся вообще.

— Почему?

— Узнаешь. Иди сюда.

Я помедлила и скользнула к нему в объятья. Закатное солнце освещало нас обоих, распростёртых на тёплом камне, и я вдруг подумала, что с Тенью мы никогда ещё не были так близки. Теперь, когда мы раскрылись друг перед другом наяву, когда я вспомнила все свои сны — и доверилась ему, выпив его кровь.

По-настоящему доверилась. Забыв, что Тень вскоре может найти меня где угодно. Что завтра он начнёт править Рин Дреденом железной рукой. Что он ни на секунду не забывал о том, как много моё обнажённое тело на алтаре может ему дать.

Очень много. Куда больше, чем любая другая жертва.

Но я выбрала остаться с ним. А он вогнал себе в грудь кинжал, чтобы спасти меня.

— Что это, Тень? — прошептала я. — Глупость или любовь?

— Я не знаю.

Тень коснулся моей щеки ладонью, целуя меня в висок.

— Я боюсь, — прошептал он, и на его лице была необычная растерянность. — Вот уж чего я никогда никому не говорил.

Я молча смотрела ему в лицо.

— Помнишь мои крылья? Теперь я почти их не выпускаю. Ни в бою, ни в постели с тобой… почти никогда. Словно я забываю о них, становясь человеком.

— Они дают тебе сил?

Тень покачал головой:

— Я силён и без них. Они показывают, кто я есть. Ими я доказываю свою демоническую природу — себе и остальным.

— Может быть, тебе больше ничего не надо доказывать? — тихо спросила я.

— Или же я сам перестал в это верить. — Тень прикрыл глаза. — Я не знаю. Но я не желаю быть человеком — и не буду. Впрочем, скоро мне представится случай отрезать от себя эту ненужную половину.

Я вздрогнула, поняв, что это означало.

— Не надо, — прошептала я. — Не надо никакого случая.

— Я его не желаю. Но бегать от него тоже не буду.

— Но ты можешь…

— У меня не будет выбора, — холодно сказал Тень. — Или я сделаю это, или умру. Третьего не дано.

— А. остаться человеком? Сохранить то, кто ты есть сейчас?

Я не добавила «остаться со мной». Но он понял, я знала.

— Тогда я просто получу удар в спину, — бесстрастно произнёс Тень. — Совершенно так же, как и в ту ночь, когда погиб Ниро, только сейчас это будет куда больнее, потому что придёт от.

Он осёкся, и глубокую боль на его лице сменила обычная холодная усмешка.

— Впрочем, я не буду себя жалеть. Я усвоил урок — и собираюсь победить.

— Тень.

— Тише. Это произойдёт всё равно, но не сегодня. Не сейчас.

Ну нет. Нет, если я смогу это остановить. Я нахмурилась, собираясь с мыслями. Что я помнила о прошлом Тени? Что пришло ко мне, когда я вновь обрела свои сны?

— Твой отец, — тихо сказала я. — Ты звал его, просил вернуться, а он не обернулся. Он бросил тебя в Подземье на смерть.

— Худшее из моих воспоминаний, — отрешённо произнёс Тень. — И такое неважное теперь.

— Он сжимал левой рукой ларец с драгоценностями, — припомнила я. — А правой — что? Или. кого?

Странное выражение пробежало по лицу Тени:

— Ты всё-таки запомнила.

— Да. Так кто был вместе с твоим отцом?

— Неважно. Важно то, что он не обернулся.

— А потом ты вызвал на поединок Ниро. — Мой голос дрогнул. — Младшего брата Конте. Своего единственного друга. Ты ни разу об этом не пожалел?

— Мне не о чем жалеть.

— Лжёшь.

— И это теперь неважно, — тихо сказал Тень. — Какая теперь разница, убийца я или нет? Это лишь тени прошлого.

Важно. Важнее этого для Тени не было ничего, я это чувствовала. Его человеческое прошлое, друг, который был ему дорог, отец, которому он когда-то доверял. А теперь Тень яростно пытался стереть в себе все эти следы любви и доверия.

Я прижалась к нему лбом, обнимая его. Пусть эта ночь будет последней, когда Тень — всё ещё мой Тень. Но в эту ночь я буду рядом с ним.

— Ты всё-таки меня не бросишь, — странным тоном сказал Тень. — После всего, что я рассказал.

— Нет, — прошептала я. — Не этой ночью. Тебя это удивляет?

— Просто… странное чувство. Последний раз я ощущал такое… — Тень помедлил. — В детстве. Когда мне было кого любить.

Мои глаза загорелись.

— То есть ты всё-таки меня.

— Даже не смей заканчивать эту фразу.

Я расслабилась в его объятьях, улыбаясь. И едва заметила, как лёгкие успокаивающие касания, текущие вверх по моему локтю, сделались ласками. Как его губы скользнули по шее, защекотали ухо, и я услышала тихий смех. А потом его рука властно и знакомо легла мне на грудь, и я замерла, глядя ему в глаза.

— Да, — прошептала я. — Я тоже хочу тебя.

— Передумать не дам, — только и сказал Тень.

— Я знаю.

Тень мягко уложил меня на спину, и я залюбовалась его фигурой в закатных лучах.

— Хочу упасть вместе с тобой в небо, — прошептала я.

— Это ты мне уже устраивала, и я этого не забуду. — В его голосе прозвучала лёгкая угроза.

— Больше ты не столкнёшь меня в пропасть, Дара Незарис. Это мой сон. И эта скала — твой алтарь.

Я поперхнулась:

Ты…

Поздно. Руки Тени вдруг прижали мои запястья к скале, и призрачные крылья распахнулись за его спиной.

И точно такие же распахнулись за моими плечами, расстилаясь по скале.

— Что… — хрипло начала я.

— Этой ночью, — негромко произнёс Тень, проводя пальцем по моему подбородку, — я покажу тебе, что это такое — быть демоном. Ты почувствуешь, каково это, когда твоя суть рвётся навстречу моей. Ярость и жажда власти, подобную которой ты не знала никогда. И, узнав себя заново, ты никогда больше не будешь прежней.

— Какой же я буду? — тихо-тихо спросила я.

— Моей.

Его тело вдруг словно вспыхнуло изнутри. Горящий, раскалённый от незримого огня палец коснулся моего лба. Прочертил безжалостную черту до самого низа, и я задохнулась, ощущая, как чужое враждебное пламя пожирает тело.

Нет. Моё пламя.

Моё тело словно зазвенело, изгибаясь струной, застывая в единственном яростном стремлении. Лететь вверх, задыхаясь, и гореть, забывая про грядущую боль от падения. Жить и завоёвывать силу и власть. Владеть. Рвать на части ради цели — и идти босиком по крови, лишь бы получить его. Своего мужчину.

Я запрокинула голову, и у меня вырвался непроизвольный стон. Дьявол, неужели Конте чувствует себя так всё время? Каждую минуту?

— Не подавляй инстинкты, как Конте, — негромко произнёс голос Тени. — Отдайся им. Будь той, кем не сможешь быть нигде ещё.

Я не знала, чего это стоило Тени — создать такую иллюзию. Передать мне свои крылья, свои чувства, кусочек себя. Но теперь. теперь, кажется, я его понимала.

И хотела его ещё больше.

Я оттолкнулась от камня, жадно и яростно потянувшись к Тени. И упала обратно, изогнувшись в натянутых цепях. Четыре чёрных как ночь браслета сжались на моих запястьях и лодыжках. Оковы, которые могли бы удержать и высшего демона.

Тень тихо засмеялся.

— Распять непокорную демонессу на алтаре, — доверительно прошептал он, наклонившись к моему плечу. — Или демона, если к алтарю его приковывает она. Одна из самых будоражащих брачных церемоний Подземья.

— Бр-рачных церемоний?!

— А ты думала, мы кладём на алтарь кого попало?

Я с рычанием изогнулась, попытавшись укусить его за губу, но Тень перехватил мою голову, задержав её в ладонях.

— Вот теперь, — прошептал он, — ты беспомощна целиком и полностью. И вся твоя неистовая ярость принадлежит мне.

— Отпусти меня.

— Нет.

— Тогда в следующий раз, — я прожгла его взглядом, — в цепях окажешься ты.

Тень холодно засмеялся:

— Напоишь меня снотворным? Меня?

— Уж будь уверен.

Подушечка его большого пальца медленно прошлась по моим губам. Я горела под его взглядом. Упивалась им. Чего я хотела? Разбить эти цепи — или остаться в них, пока закат не сменится рассветом?

Неважно. Этой ночью выбор будет не за мной.

Кровь билась в висках. Я выгнулась в цепях так, что, казалось, они вот-вот лопнут, — и всё-таки поймала его губы.

Уже целуя его, я поняла, что это Тень позволил мне их поймать. А потом всё стало неважно. Потому что яростное, необузданное, дерзкое желание его присвоить и не отпускать наконец сбылось.

Бешеные, неистовые, беспорядочные поцелуи. Резкий вздох — и снова огонь, сжирающий дотла. Желание, заставляющее выгибаться в цепях навстречу ему. Сумасшедшее, свирепое

— и я отдавалась ему без остатка.

Его руки были такими искренними. Его ладони, словно одевающие меня в нежный шёлк и ослепительную парчу — и снова раздевающие. Пальцы, скользящие по горячей коже и без слов рассказывающие, какой он меня видит. Кто я для него — и кем всегда буду.

Я не знала. До этой ночи.

А сейчас, когда я узнала, мне хотелось плакать. Потому что ничто уже никогда не будет прежним. И он знал это тоже.

— Тень…

На миг в его взгляде вспыхнула такая тоска, что я отчаянно захотела узнать его имя в эту минуту. Настоящее имя, то, которое я могла бы шептать в его объятьях снова и снова. Будить его этим именем. Провести это имя по грани между демоном и человеком и доказать ему, что он может быть ими обоими. Всем, кем захочет. Потому что я люблю его.

— Скажи мне своё имя, — прошептала я.

— Не нужно, Дара.

— Пожалуйста. Ты же знаешь моё.

Его губы раскрылись. Едва слышные два слога слетели с них, но я не услышала ничего. Я открыла рот, чтобы просить, умолять его повторить его снова, но Тень покачал головой.

— Нет.

И я подчинилась, замирая в цепях под его взглядом, подставляя ему горло, сдаваясь перед ним. Я была его. Какое бы имя он ни носил и кем бы он ни был — человеком или демоном. Потому что этой ночью миру демонов принадлежали мы оба.

Сила бурлила во мне, трепетала призрачными крыльями, вскипала желанием. Я была переполнена этой силой, и мир, освещённый заходящим солнцем, становился всё более моим с каждым прикосновением. Даже прикованная к камню, я владела этой скалой — и своим мужчиной тоже. Его поцелуи, его пальцы, словно открывающие меня заново, будили древний огонь, который, я знала теперь, вскипал в каждой демонессе на ложе и в бою. И всё, что было во мне от воина и охотницы, вставало ему навстречу.

Я выгнулась в цепях в третий раз, зная, что вобрала достаточно пламени, чтобы выйти на любой бой. И засмеялась, чувствуя, как рвутся цепи.

Я была свободна.

Тень с изумлённым, яростным, восхищённым взглядом перехватил мои запястья, целуя мою руку от плеча до локтя, зарывшись лицом в нежную ямку на сгибе. Я развернула его лицо к себе, и недоверие в его глазах исчезло, сменяясь жаждой обладания. И наши крылья слились, обнимая нас обоих.

— Это только сон, — прошептал Тень мне на ухо. — Тебе не будет больно. Будет только небо. Я улыбнулась ему. Ехидно, насмешливо — и нежно.

— Тогда покажи мне.

И небо было.

Я вскрикнула, раскрываясь перед ним, и последний луч закатного солнца полоснул по моему телу перед тем, как погрузить нас в жаркую темноту без низа и верха, направления и расстояния.

И в этой тьме были мы двое. Тень, берущий меня и отдающийся мне так же, как я брала его и отдавалась ему. Демоны Подземья и мужчина и женщина под ночным небом.

Но этой ночью мира демонов и людей не существовало. Были только мы.

Демонесса во мне вдруг сделалась осторожной, нежной, почти нерешительной. И тот, кто потянулся ко мне через темноту, я вдруг почувствовала, испытал такую же растерянность.

А потом наши ладони и губы соединились, и расстояния больше не было. Только тьма, в которую мы летели вдвоём всё быстрее, обнимая друг друга крыльями.

Я вцепилась ногтями в его плечи, как миллионы женщин до меня, ощущая его губы и дыхание на своём виске. Здесь, в этом сне, я была первой. И единственной.

И когда Тень выкрикнул моё имя, темнота взорвалась огнём.

Тень держал меня в своих объятьях, дрожащую, а я расслабленно улыбалась в темноте и думала, что меня совершенно не держат ноги — и уж тем более крылья.

— Давай попробуем полетать, — пробормотала я сонно. — Ведь крылья… откуда они взялись, кстати?

— Это тайное знание Подземья, — серьёзно отозвался Тень. — Людям оно недоступно.

— Но я же демон. демоническая искусительница. — Я зевнула. — С крыльями.

Тень хмыкнул, обхватывая меня крепче:

— Всё равно нет.

— А. если я пообещаю тебе что-нибудь соблазнительное?

— Я сам сделаю с тобой всё, что сочту соблазнительным. — На этот раз в его голосе была совершенно явная угроза. — И в этот раз возьму цепи попрочнее.

— Напугал.

— Надеюсь, что да.

— Тебе понравилось? — негромко спросила я в темноте.

Тень тихо засмеялся, откидывая мои короткие пряди с щеки. Коснулся шеи губами.

— Вообще-то этот вопрос должен задавать я. Тебе понравилось?

— У тебя ужасно дерзкие руки. Страстные — и неожиданно. застенчивые. — Я притянула его руку себе на грудь. — Ошеломлённые мечтой. Так правильнее?

— Ты не мечта. — Тень поцеловал меня в лоб. — Ты моя Дара. Настоящая.

— Купленная и запертая, — промолвила я.

— Это изменится. — Его рука скользнула по моему плечу, и я ощутила нетерпение. Крылья за моей спиной затрепетали, и у меня вырвался полувздох-полустон.

— Кажется, это будет долгая ночь, — прошептала я. — И это меня нисколько не пугает.

— Нас таких двое, — пробормотал Тень, медленно начиная целовать мою грудь и спускаясь к животу. — Таких живых и таких сумасшедших. А теперь замри и наслаждайся.

— В полной темноте? — прошептала я.

— Рассвет ещё не скоро.

А потом его губы спустились ниже, и все разговоры закончились.