Искушение проклятого демона

Глава 10

Диких демонов было не менее десятка. Стражи, уже без золотых полумасок, дрались отчаянно, но демоны явно одерживали верх. Пробыв много месяцев или даже лет в демонической форме, утратив разум, они всё же были куда сильнее.

«Ненадолго», — яростно подумала я, прыгая в гущу схватки.

Кровь мгновенно полилась с клинков тягучими каплями. Может быть, Тень и научился у Церона целиться в уязвимые точки, но я умела кое-что получше: бить в спину быстрее, чем твой противник обернётся.

Краем глаза я увидела, как за спиной Тени распустились огромные призрачные крылья и демоны, окружившие было его, попятились. Но сейчас мне было не до этого.

Не жалея сил, я ударила ещё. Демон взревел и затих, и я повернулась к следующему.

К следующим.

На меня прыгнули сразу три демона. Но не это меня испугало: из дальнего конца галереи неслись ещё семеро. А за ними — ещё и ещё.

Дьявол. Если ничего не изменится, мы тут погибнем.

— Арис, за подмогой, — резко произнёс Тень. — Дара, спиной к спине. Пропустишь удар — положу на алтарь.

Я не стала уточнять, с какими целями. Просто шагнула, прижавшись спиной к нему, — и тут же почувствовала себя увереннее. Чёрт, если бы с нами был Конте, нам никакие дикие демоны не были бы страшны.

Ну, если бы Конте и Тень не убили бы друг друга в первую же минуту.

Резкий выпад, блок, удар, скольжение влево, разворот и снова удар. Тень, мазнувший костяшками пальцев демона по скуле и отрубающий ему кисть. Я, протыкающая второго дикого демона двумя клинками одновременно.

Я и Тень снова танцевали вместе, быстро, синхронно, дыша в унисон, — вот только в прошлый раз призом для нас обоих была долгожданная ночь вместе, а на этот раз ставкой в танце были наши жизни.

Я задыхалась, поддерживая его темп. Тень явно тоже принял что — то сильнодействующее из боевых зелий, потому что он не останавливался ни на миг, разя, словно демон возмездия. Я тоже ни на секунду не могла отвлечься, но на одно-единственное мгновение всё же представила, что мы побеждаем в схватке — и что Тень после этого делает со мной. Как я позволяю ему абсолютно всё.

Но демоны всё прибывали. Мои руки начинали уставать, и на миг я ощутила отчаяние. Нет, мы будем драться, но… чёрт подери, я не хотела умирать. Ни сегодня, ни вообще.

— Мы убьём их всех, Тень — холодно произнесла я. — Или на алтаре тебя разложу я. Связанного.

Тень сделал невозможный финт, хлестнув по глазам самого крупного из демонов. Второй удар разрубил ему грудную клетку.

— Слева внизу. Не пропусти.

Я не стала кивать. Просто молча атаковала крадущуюся тварь хорошим пинком — и приложила лезвием плашмя. Ещё пинок — и я отшвырнула её в сторону. На меня неслись двое противников посерьёзнее.

И тут раздался грохот, которому я никогда не была так рада.

Вся дворцовая стража летела к нам во всеоружии.

— Если это отвлекающая атака и кто-то нападёт на дворец в другом месте. — выдохнула я.

— То вы, охотники, будете только рады, — небрежно бросил через плечо Тень. — Не беспокойся. У меня всё под контролем.

— Вот это вот ты называешь «под контролем»?

Отрубленная лапа демона покатилась мне под ноги.

— Именно.

Я облегчённо расхохоталась, прижавшись к нему. Возле нас не осталось ни одного демона, способного атаковать, и я хрипло дышала, воспользовавшись передышкой.

— Я всё-таки люблю тебя, — прошептала я. — Кажется.

Тень едва заметно вздрогнул. Чёрт. Кажется, зелье всё-таки ударило мне в голову.

— Горячка боя, — фыркнул Тень. — Я ничего не слышал.

— Я ничего и не говорила.

— Само собой.

Вокруг нас стражники деловито добивали демонов. Я опёрлась рукой о стену.

— Кажется, мне нужен хороший душ, — пробормотала я.

— Сначала нам нужно повидать кое-кого, — холодно произнёс Тень. — Атака накануне коронации меня совсем не радует.

К Тени подбежал Арис, что-то отрывисто сказал, и Тень кивнул:

— Простой каменной кладкой тут не обойдёшься: проход должен быть завален на совесть. Зовите рабочих и несите сюда вербену: это их отпугнёт на какое-то время. Отвечаешь передо мной.

Арис коротко поклонился и исчез.

— Вербена? — поинтересовалась я.

— Пока не запечатаем проход. После коронации придётся подумать о том, чтобы снарядить туда экспедицию.

— Ты пойдёшь сам? — переспросила я. — В катакомбы?

Тень усмехнулся. Крылья за его спиной медленно сворачивались, исчезая.

— Хочешь со мной?

Я открыла рот. Я хотела, но впереди была коронация Тени, а я даже не знала планов Конте. Он рассчитывал на меня. Чёрт, я должна уже была быть на чердаке, где он ждал меня с Вепрем и остальными, а вместо этого я…

— Кажется, я. — слабо начала я.

— Собираешься меня убить через неделю-другую, — кивнул Тень. — Понимаю, достойная цель. Нет, Дара Незарис, пока я ещё окончательно не решил, что буду делать: в конце концов, это лишь единичная атака. А вот если нападения продолжатся.

— Тогда что?

Он покачал головой:

— Не сейчас. Идём.

Мы снова шли по лестнице. Тень дышал с едва заметным присвистом, и я внимательно оглядела его фигуру. Нет, ранен он не был. Но откуда эта бледность? И струйка крови, сбегающая с закушенной губы? Таким я видела Тень лишь раз: после того, как он преступил приказ Церона не спускаться по лестнице, ведущей в тюрьму к Конте.

— Что с тобой? — тихо спросила я.

— Старый приказ, — бросил Тень. — Не бери в голову.

— Я хотела бы знать.

— А я не хотел бы.

Я замолчала.

Ещё один пролёт, ещё лестница — кажется, мы поднимались на самый верх. Там я была лишь однажды: в башне, когда нас туда привела Венде.

— Кстати, а где она? — произнесла я вслух.

Тень, шедший впереди, не обернулся:

— Мы идём к ней.

Последняя дубовая дверь скрипнула перед нами. Теперь мы шли не по тайной лестнице, а по роскошному ковру знакомых дворцовых переходов.

Тень всё ещё был чудовищно бледен. Это меня тревожило.

— Ты всё ещё нарушаешь приказ, — утвердительно сказала я. — Что с тобой происходит?

— Очевидно, боль, как ты видишь, — последовал раздражённый ответ. — Тебе описать ощущения?

— Вряд ли они особенно приятные, — тихо сказала я. — Твоё лицо в прошлый раз… не только боль, да? Ужас. Какое-то видение, отпечатавшееся в памяти? Воспоминание?

— Я никогда тебе не расскажу, так что хватит спрашивать, — устало сказал Тень.

— Но… как избавиться от приказа? Как я могу тебе помочь?

— Сейчас никак. Хватит.

Тень резким жестом вытер кровь с подбородка. Его тон был финальным и безапелляционным. Я открыла рот, чтобы поспорить, — но поняла, что это было бесполезно. Тень не скажет мне ничего.

Двое стражников, стоящих у дверей, встали навытяжку. Третий бросился открывать дверь.

Венде обернулась от окна. Она прижимала к лицу золотую маску Триумвирата, но опустила её при виде нас.

— Долго же тебя не было, Тень, — произнесла она бесстрастно. — С тех пор, как меня заперли здесь, ты игнорировал меня полностью. Так что ты решил? Экзорцируешь меня — или всё-таки убьёшь?

— Дикие демоны из катакомб проникли во дворец, — отрывисто произнёс Тень. — Какое отношение к этому имеешь ты?

— Никакого.

— И почему я должен тебе верить?

Венде пожала плечами:

— Потому что я не сумасшедшая? Те, кто связывается с дикими демонами, идиоты. Ты прекрасно знаешь, что я не одна из них.

Глаза Тени сузились:

— Завтра коронация.

— Правда? Интересно. — Венде кивнула на меня. — Как я вижу, ты её вернул — и не собираешься приносить в жертву. Я удивлена. Что между вами вообще происходит?

— Не твоё де… — начала я…

.. И почувствовала, как Тень жёсткой хваткой сжимает мой локоть.

— Дара Незарис убивала диких демонов, стоя со мной спиной к спине, — спокойно произнёс он. — Тебе бы я свою спину не доверил.

— Но ты веришь, что я не имела к диким демонам никакого отношения? — почти жалобно произнесла Венде.

— Допустим, верю. Но, как ты понимаешь, ты больше мне не нужна.

В глазах Венде мелькнуло отчаяние.

— Отпусти меня, Тень, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Пожалуйста, отпусти. Ты же не захочешь держать меня тут вечно. Я исчезну и больше не буду тебе мешать.

— В Подземье?

— Нет. Здесь мой дом. И. я пригожусь. Если я узнаю хоть что-то нужное, я дам тебе знать. Я не буду стоять у тебя на дороге, клянусь жизнью моего ребёнка. Только отпусти нас.

Я почувствовала, как мои глаза расширились. Её ребёнка? Венде ждала ребёнка?

— Твой ребёнок от Церона? — спросила я.

Венде покачала головой:

— Нет. Это случилось позже. Да и какая разница?

Я с облегчением выдохнула.

Но эту мысль тут же смыло из моей головы другой мыслью. Венде удивилась, увидев меня вооружённой рядом с Тенью. И она упомянула о жертвоприношении.

Тень получил бы неизмеримое количество силы, если бы принёс меня в жертву на алтаре. Я приняла его кровь — и отдала ему своё сердце. Я была для него важна, моя сила стала бы для Тени сокровищем — и ясным знаком для всех, что ни следа жалости в нём не осталось. Высшие демоны раз и навсегда признали бы его за своего.

Хотел ли он поддаться этому искушению? Хоть на секунду? Принести в жертву кого — то, кому он был дорог и кто был дорог ему? Меня?

Я перевела взгляд на спокойное лицо Тени. В его глазах таился призрак боли, и я почти чувствовала усилие, которым Тень загонял его на глубину. Чёртово проклятие!

— Почему ты хочешь мне помочь, Венде? — негромко спросил Тень.

Венде горько усмехнулась:

— Потому что ты меня не убил.

— Думаешь, и не убью?

Она вскинула на него взгляд:

— Я не знаю, Тень. Не знаю, есть ли у тебя милосердие. Я могу только просить за своего ребёнка.

Наступило молчание. Моё сердце бешено колотилось.

— Я не хочу тебя отпускать, — ровно проговорил Тень, и мне на миг показалось, что он говорит это мне. — Но ты свободна.

Я неверяще глядела на Тень. Он только что отпустил демона Триумвирата на свободу?

Впрочем, а как иначе? Поднять меч на беременную женщину? Я бы не смогла. И то, что Тень тоже не смог, зажгло тёплый огонёк в груди. Его хвалёная безжалостность явно дала слабину. Или же её просто не было?

Венде выглядела так, будто не верила своим ушам:

— И ты… не выстрелишь мне в спину?

— Нет.

— Тогда. — Венде сглотнула и двинулась к столу, явно собираясь забрать что-то.

Тень вскинул руку:

— Нет. Уходи в том, в чём ты сейчас. Всё остальное останется здесь. Тебе есть куда пойти и чем защититься, я уверен.

— Да, — глухо сказала Венде.

— Тогда уходи.

Венде медленно прошла по кабинету. Остановилась рядом со мной.

— Пожалуй, мне даже не жаль, что ты жива, — произнесла она, кивнув мне. — Надеюсь, он в тебе не ошибся.

Я молчала. Венде двинулась к дверям. Мы с Тенью в тишине следили за ней.

Она не обернулась. Просто разжала пальцы, и маска упала на пол.

Триумвирата больше не было.

Первая половина моего сна сбылась.

— Венде свободна, — холодно произнёс Тень стражам. — Проследите, что она покинет дворец невозбранно.

И мы остались вдвоём.

— Что теперь? — тихо сказала я. — Ты меня отпустишь?

Холодная усмешка на бледном, слишком бледном лице:

— Нет.

Я вздрогнула. Этого ответа я не ждала.

— Конте меня ждёт, — резко напомнила я. — И до утра я оставаться не намеревалась.

— Но ты всё равно никуда не уйдёшь. Кроме того, — глаза Тени сверкнули, — ты слишком много вспомнила, и это очень не вовремя.

— Конте что-то знает о тебе, — вырвалось у меня. — Я не знаю что, но насчёт Джейме он поверил тебе безоговорочно.

По лицу Тени скользнуло странное выражение.

— И всё же Конте не убил своего отца, — глухо сказал он. — Кажется, я начинаю его понимать.

— После того как сам ты не убил Венде? — тихо спросила я.

— И это тоже сыграло роль. — Тень выпрямился. — Ты получишь свободу только после коронации. Причины, уверен, тебе объяснять не надо.

— Боишься, что я сорву церемонию на пару с Конте?

— И бежать я тебе тоже не советую. Будут последствия.

— Выпорешь? — съязвила я.

Ответом мне был очень холодный и очень спокойный взгляд. Вот только я от него захлебнулась: боли там было столько, что хватило бы на весь дворец.

— Тень… — прошептала я.

— Иногда я закрываю глаза и представляю, каково бы это было — взять тебя в свой сон и вонзить кинжал в твоё сердце в высший момент страсти, — произнёс Тень спокойно. — Или бросить в спальню, связать и сделать с тобой всё, несмотря на твои протестующие крики. Тебя это пугает?

— Нет.

Тень отвёл взгляд.

— Тогда подумай вот о чём, — ровно сказал он. — Я вернул твоему Конте свободу, но, судя по твоему предложению о встрече, он не угомонится. Рано или поздно он меня найдёт — и я его убью, не сомневайся в этом. А после этого каждую ночь я буду…

Я сглотнула.

— Тень, не нужно.

— Проделывать с тобой то же, о чём я упомянул раньше. Несмотря на твои протестующие крики. И вот тогда они зазвучат уже по-другому, верно?

Я с ужасом смотрела на него. Тень прищурился:

— Всё ещё признаёшься мне в любви, Дара Незарис? Искренне и честно?

Я молча покачала головой.

— Скажи это вслух, — последовал холодный приказ. — Я хочу слышать.

— Нет, — глухо сказала я. — Не признаюсь.

Тень пошатнулся. И упал на пол, увлекая меня за собой. Сжимая с такой силой, что я не смогла бы вырваться. но я чувствовала, как он был обессилен. Если я попытаюсь сейчас, я могу.

Не додумав эту мысль, я рванулась изо всех сил.

Мне почти удалось. Но в последний миг его руки обхватили меня поперёк живота так жёстко, что из меня выбило дыхание.

— Спасибо, — прозвучал едва слышный шёпот.

Я окончательно перестала что-либо понимать.

— Что с тобой вообще происходит?

Тень сел, прижимая меня к себе.

— Всё хорошо, — уже ровным голосом сказал он. — Для меня, по крайней мере. Впрочем, для тебя тоже.

Я вдруг поняла.

— Приказ Церона, — сказала я. — Да? Он перестал на тебя давить. Его больше нет.

— Он есть, и стоило тебя о нём предупредить, — произнёс Тень бесстрастно. — Но сначала я не думал, что это понадобится, а потом решил, что как-нибудь прерву твои признания сам. К тому же после твоей прошлой эскапады с лестницей.

— Прости, — быстро сказала я.

Неважно.

Я невольно уткнулась ему в плечо. Раз уж он всё равно меня не выпустит…

— Что за приказ? — прошептала я. — Расскажи мне. Пожалуйста.

— Я запомнил его наизусть, — устало сказал Тень. — Ты не представляешь, сколько раз я прокрутил в голове за последние минуты. И если ты хоть ещё раз признаешься мне в любви.

Он не договорил.

— Не буду, — глухо сказала я. — В этом всё дело? В моём случайном признании?

— Которое, я надеюсь, — с холодным нажимом произнёс Тень, — больше не повторится.

То есть Церон приказал ему сделать что — то страшное со мной, если я вдруг признаюсь ему в любви. Унизить, изувечить, растоптать моё доверие и мои чувства. И Тень предпочёл терпеть невыносимую боль и что-то ещё, страшное и тёмное, лишь бы этого не совершить.

— Я могла бы сразу сказать, что не люблю тебя, — растерянно сказала я. — Тебе стоило только попросить.

— Нужно было искреннее признание. Чем ты вообще слушаешь?

Я невольно рассмеялась. Тень ничего не сказал, но его ладони обхватили меня крепче.

— Всё-таки отпусти меня, — попросила я. — Пожалуйста. Как Венде. Ведь она будет свободна во время твоей коронации.

— А заодно она отговорит всех моих противников предпринимать хоть что — то во время моей коронации, — спокойно сказал Тень. — О её освобождении узнают и поймут, что убийства закончились — и остальным даровано прощение. Высшие демоны очень хорошо осознают миг, когда на острые когти вновь ложится бархатная перчатка.

— Ещё скажи, что знаешь, что делаешь.

— Знаю.

Тень встал и перехватил мою руку.

— Есть и хорошая новость, Дара Незарис, — негромко произнёс он. — Этой ночью тебе будут сниться не самые плохие сны.

Да. Вот только желала ли я их видеть?

Я не знала. Но выбора, похоже, этой ночью у меня не было. Как и вербены.

Дверь в спальню, которая должна была стать моей тюрьмой на эту ночь, была закрыта наглухо. Окно я, пожалуй, могла бы попробовать разбить, но потом нужно было распахнуть ставни, запертые так крепко, что нечего было об этом и думать. Вдобавок стражи внизу наверняка было столько, что не просочилась бы и мышь.

Впрочем…

Я оценивающе посмотрела на замки на ставнях. Впереди вся ночь, говорите?

Тень пересёк комнату и налил в стакан воды из графина.

Я слишком поздно поняла, что он собирается сделать. Жёсткая рука перехватила моё горло, вынуждая раскрыть рот. А в следующий миг туда полилась вода, и я закашлялась, инстинктивно сделав пару глотков. Дьявол!

Я резким ударом выбила стакан из его руки. Извернулась, укусив его до крови, и крутанулась на месте, ударив ногой с разворота. Не совсем туда, куда целилась, но удар в бок тоже вышел знатный.

Тень опёрся о стену. Глаза его угрожающе сверкали, но он не сделал ни движения, чтобы атаковать меня в ответ.

— Что? — процедила я. — Что там было, ты, лживый мерзавец? Снотворное?

— Манеры, — ледяным голосом произнёс Тень. — Тебе напомнить, что все бумаги о том, что ты принадлежишь мне, по-прежнему в силе?

— То есть сегодня ночью ты танцевал со своей рабыней? — огрызнулась я.

— И продолжу в том же духе. Пока ты принадлежишь мне, ни один чересчур ретивый стражник не решит тебя повесить без моего высочайшего соизволения.

— А откуда они узнают, интересно?

— Ты им и скажешь. В это они поверят тотчас же: мало кто из охотниц признаётся в подобном добровольно.

Я фыркнула, чувствуя, как резкой волной наступает сонливость.

— Не дождёшься, — пробормотала я. — Я. я тебя.

Тень следил за мной, прищурившись.

— До кровати ты успеешь добраться, — заключил он. — И умыться тоже. А вот побег, прости, отменяется окончательно.

— Когда будешь укладывать меня на алтарь, тоже не забудешь извиниться?

— Даже подам тебе руку, чтобы ты туда залезла.

— И придержишь за ягодицы, — заплетающимся языком пробормотала я. — Держу пари, узлы на лодыжках тоже будешь вязать ты.

— Конечно же. Нужно же убедиться, чтобы ты не сбежала. — Тихий смех. — К тому же мне нравятся твои лодыжки.

Я пошатнулась, оседая на кровать. Кажется, раздеться я уже не успею.

— Не… коронуйся завтра, — прошептала я, закрывая глаза. — Останься Тенью.

— Я никогда по-настоящему и не был Тенью, — прозвучал негромкий ответ. — И скоро ты это поймёшь.