Искушение проклятого демона

Глава 20

Когда мы наконец выбрались из Подземья, я свалилась без сил, едва мы устроили Конте на ночь.

Его дыхание уже было почти ровным, а в лице появилась краска. Не будь он полукровкой, ему вряд ли удалось бы выжить, а во что превратилось бы его тело после страшного удара, я не хотела даже представлять.

Но кризис миновал, а Конте всё ещё был жив.

Жив — и проклят.

Церон не знал об этом — пока. Скорее всего, он даже не подозревал, что Тень обрёл свободу.

Но Церон был очень, очень умён. И, едва Тень случайно выдаст себя и Церон это поймёт, вычислить нового подопечного Церону будет совсем несложно. Ведь кто ещё, кроме родного брата, смог бы пожертвовать всем ради Тени?

Нам повезло, что Церон был навсегда заперт в Подземье, а теперь мы разрушили его планы. Увы, это был далеко не конец.

Вымывшись и завернувшись в одеяло, я сидела над постелью Конте около часа, пока не почувствовала, что глаза начинают закрываться. Вздохнула — и всё-таки опустилась на соседнюю кровать.

Я понятия не имела, что происходит в городе. Глупо с моей стороны, наверное, но я так сильно дрожала от страха за жизнь Конте, что ничто другое меня не интересовало. Мир свёлся до комнаты в таверне, дощатого пола и свечи на столе.

Но ещё у меня был Тень. Я улыбнулась, закрывая глаза. И, каким бы железным он ни был, иногда ему тоже нужно спать, верно?

Я открыла глаза от солнца, бьющего в лицо.

Я стояла обнажённая на знакомом скалистом островке, успевшем уже украсть кусочек моего сердца. Вокруг простиралось небо, залитое утренним солнцем, и я потянулась в жарких лучах, таких непохожих на тусклую свечу в тёмной комнате, где я заснула.

— Неужели мы и впрямь в осаде и на нас наступают дикие демоны? — спросила я вслух. — Здесь слишком прекрасно, чтобы в это верить.

— Я засыпал с мыслью, что мы отбили со стен две атаки, не потеряв никого из людей, — раздался за спиной голос Тени. — Должно быть, это сыграло роль.

Я улыбнулась, оборачиваясь:

— Чёрт, это хорошая но…

И осеклась.

Тень стоял посреди островка полностью одетый, в своём излюбленном плаще и с катаной на поясе. Так, словно был готов к очередному поединку или бою с десятком демонов.

— Эй, мы во сне, и это я, — негромко произнесла я. — Тебе не обязательно надевать броню и опускать шлем. Я вижу твоё лицо.

Тень странно хмыкнул:

— Помнишь, что я говорил тебе насчёт того, чтобы поддержать меня целиком? Всегда быть на моей стороне?

^{- Да}.

— Ты можешь сказать, что это так?

— Я…

Я запнулась. Я хотела сказать «да», конечно же, хотела. Чёрт подери, мы закрыли портал вместе! Тень спас меня от Гирена, я помогла ему избавиться от Церона, мы вместе сидели рядом с Конте, не зная, выживет он или нет, и завтра утром я выйду на городские стены, чтобы драться вместе со всеми. Как я и Тень можем быть не на одной стороне? Это же невозможно.

— Нет, — вместо этого произнесла я. — Мы не на одной стороне. Мы лишь временные союзники.

— И я не отказываюсь от нашего союза, — кивнул Тень. — Но возникли новые обстоятельства. Я ожидал их, но это случилось. раньше, чем я думал. Я мог бы не говорить тебе, но Конте никогда не подаст мне руки, если я этого не сделаю.

— Тебе всё-таки важно, подаст ли он тебе руку, — тихо сказала я.

Тень криво улыбнулся:

— А ты когда-нибудь в этом сомневалась? Я хотел его одобрения, Дара-Закладка. Когда я был ребёнком, я жил им. На мнение Джейме мне уже тогда было плевать. Потом, в Гильдии Клинков. я дрался, мечтая, что Конте увидит меня, блистающего в поединке. Хотя бы раз. А потом.

— Я знаю, — прошептала я.

— Потом, — безжалостно продолжил Тень, — я стал собой и не испытывал к Конте ничего, кроме презрения. Которое превратилось в отвращение, едва я узнал, что мой старший брат был охотником все эти годы. И одновременно. я хотел, чтобы он признал мои заслуги. Моё превосходство. Просто увидел бы, что я существую.

Он невесело усмехнулся:

— А вместо этого Конте пожертвовал ради меня всем и вновь оказался на коне. А я чувствую себя совершенной никчёмностью.

— Ничтожеством, — машинально поправила я. И осеклась.

Холодная усмешка.

— Вот-вот.

Я подошла к нему. Невольно поёжилась от внезапного порыва ветра — и плащ Тени, мгновенно сдёрнутый с плеч, тут же обхватил мою фигуру.

— Ты сильный правитель, спасший город от страшной опасности, — тихо сказала я. — Надеюсь только, слух о твоём происхождении не разнесётся и твои люди не будут болтать о том, кто закрыл портал.

— Напрасная надежда, — холодно сказал Тень. — Но слухи есть слухи, и обо мне их ходит достаточно. Одним больше, одним меньше. Впрочем, неважно: я здесь не за этим, Дара Незарис.

— Ты хочешь поговорить со мной о новых обстоятельствах, — вспомнила я.

— Я женюсь.

Я стояла и смотрела на него, моргая. Он только что сказал… что?

Если бы Тень сказал: «Пошла вон, дура!» — я бы и то изумилась меньше. Просто решила бы, что у меня галлюцинация. Это же Тень. Он не может просто так, с таким безразличием во взгляде сказать. сказать мне.

«Ты нужна мне. Вернись».

Он правда говорил это меньше двух суток назад?

— Зачем? — только и сказала я.

— Очевидные причины ты уже знаешь.

Наследник. Власть и влияние среди демонов. Да, я знала, но это казалось таким далёким. Чёрт подери, Тень не был похож на того, кого можно было принудить к ненавистному браку

— да и вообще принудить, особенно после того, как он был слугой Церона. И вот сейчас он. женится? Хотя сам этого не хочет?

Или хочет?

— Ты желаешь этого союза? — вырвалось у меня.

Чёрт, что за чушь я порю!

Тень едва заметно усмехнулся:

— Союза — да. Да, я его желаю.

Я не заметила, как скрылось солнце. Мы стояли под пасмурным небом, Тень и я, и вокруг нас простиралась пустыня. Камень на многие мили окрест. Скалистый островок исчез, и я откуда-то знала, что он никогда больше не вернётся.

Почему-то это было больнее, чем видеть в глазах Тени холодное безразличие.

— Кто она?

— Младшая сестрица Венде. Прибыла из Подземья незадолго до переворота. Преемственность традиций Триумвирата придаст мне легитимности, более или менее. — Лицо Тени помрачнело. — Что куда неприятнее, Церон с Гиреном и махинации Эреба оставили мне пустую казну. Я сделал всё, чтобы её наполнить, но выплатить императорскому дому все недоимки за два года оказалось не так-то просто.

— И даже жертвоприношения не помогли? — язвительно произнесла я. — Сколько там, пятьдесят тысяч золотом в казну с каждого демона?

— Увы.

— Все перешли на подпольные жертвоприношения?

— Не поверишь, демоны внезапно сделались куда законопослушнее. Особенно после того, как кто-то случайно отследил и сжёг все притоны, где хоть раз приносили кого — то в жертву без санкции Триумвирата.

В другое время я бы обрадовалась этой новости. Сейчас…

— Сейчас все демоны города на моей стороне, потому что дикие демоны угрожают всем и потому что иначе им не выжить, — холодным отрешённым голосом произнёс Тень. — Моих сил хватит, чтобы разорвать в клочья любой дом Рин Дредена, отказавшийся защищать стены, и плевать, что будет потом: император только одобрит мои действия. Но потом мне придётся восстанавливать город, и одной лишь поддержки гильдий без одобрения высших демонов мне не хватит. Брак — дело решённое. Эта атака всего лишь приблизила его на год или два.

Брак. Тень женится. Неважно, заключается ли этот брак по любви или нет, будет между супругами понимание или нет — этот брак совершится. У Тени будет супруга.

— Ясно, — коротко произнесла я. — Если я буду пить вербену каждую ночь, это защитит меня от твоих снов полностью? Даже спустя годы? Прости, у меня не так много опыта, поэтому спрашиваю у тебя.

Тень не изменился в лице. Но я знала, он прекрасно понял, что именно я только что спросила.

— Ты хочешь перестать видеть сны со мной? — спокойно спросил он.

— С женатым мужчиной? Да.

— Раньше ты не была настроена. настолько резко.

Я невесело улыбнулась.

— Должно быть, я просто не представляла, каково это будет. Я могла жить с тем, что мы вместе не навсегда, что когда-то там ты женишься, исчезнешь в Подземье или просто сотворишь что-то настолько… демоническое, что я навсегда закрою за собой дверь…

Холодный смешок.

— Или, вероятнее всего, свернёшь себе шею задолго до этого.

Я плотнее запахнулась в плащ.

— Да. Но это всё было. впереди. Где-то там, в тумане. А в настоящем было. янтарное платье, фейерверки и крылья за моей спиной, и ты держал Конте за руку, и. — я запнулась,

— я начала мечтать. Даже примерила на себя твоё имя.

По лицу Тени скользнуло странное выражение.

— Я тоже примерил на тебя своё имя. Однажды.

Я моргнула:

— Когда?

— Когда ты вспомнила свои сны и потеряла сознание. Я не знал, откроешь ли ты глаза.

Я смотрела на него, пытаясь найти во взгляде хоть искорку тепла, но, несмотря на все признания, его голос был отрешённым. Далёким. И становился всё холоднее.

— Дата твоей свадьбы уже назначена? — только и спросила я.

— Сразу после того, как мы отразим атаку, я полагаю, — почти равнодушно произнёс Тень.

— Или не отразим. Тогда приготовления к церемонии, пожалуй, немного затянутся.

— Ну да, не наряжать же диких демонов в платья подружек невесты, — понимающе хмыкнула я.

Наши взгляды встретились, и в эту минуту, я знала, мы думали лишь об одном. Что Тень никогда не сможет шутить и улыбаться со своей невестой так, как со мной.

Но это ничего не меняло.

— Последний сон, да? — тихо сказала я.

— Думаю, уже поздно целовать тебя на прощание.

Я кивнула:

— И уже не нужно.

— Жаль, что я смог взять тебя во сне лишь однажды. — Тень покачал головой с таким видом, словно сам не верил, что это было так. — И ни разу — наяву. Что ж, когда мы освободим город, вы с Конте будете вольны уехать куда пожелаете. Вряд ли мой брат повторно захочет меня убить.

— Нет, — помолчав, промолвила я. — Не захочет. И я не захочу. Но не останусь.

Тень прикрыл глаза:

— Тогда прощай.

И сон прервался.

Когда я проснулась, Конте уже запахивал свой плащ.

Я мгновенно выскочила из кровати.

— Какого чёрта ты на ногах?

— Я наполовину демон, — напомнил он, подвязывая дымовые ловушки к поясу.

— Наполовину идиот! И наполовину труп! Какого дьявола ты делаешь!

Конте молча указал на окно. Я босиком прошлёпала к нему, набросив на плечи одеяло.

И замерла.

За рекой, над окраинными аристократическими кварталами, где крепостные стены казались скорее изящными украшениями, чем грозной защитой, поднималось зарево пожара. Ох, дьявол…

— Демоны прорвались в город, — хрипло произнесла я.

— И нашему благородному правителю нужна каждая пара рук, — кивнул Конте, проверяя пояс с зельями. — Закладка, хватит пялиться. У тебя пять минут.

Я повернулась к нему и открыла рот. Я должна была сказать Конте, что между мной и Тенью всё кончено, что его брат женится на демонессе и свадьба будет совсем скоро.

И не смогла.

Так, как сегодня, я не дралась никогда.

Городская стража, мужчины и женщины из ополчения, даже подростки с самодельными арбалетами — на улицах сражались все, способные держать оружие. Кварталы у реки сгорели бы дотла, если бы цепочки детей, выстроившихся от реки до горящих крыш, не передавали бы друг другу грязные вёдра.

Но сначала мы истребили всех диких демонов, потерявших разум настолько, чтобы перебраться через проломленную крепостную стену. И пока мы с Конте дрались в узких переулках, рискуя, что горящая головня вот-вот проломит голову, городская стража встала плечом к плечу у стены, а каменщики без устали заделывали проём, пока несколько фигур с призрачными крыльями за спиной стояли, положив руки на рукояти мечей и всем видом показывая, что будут драться насмерть.

Я не знала, что сделал Тень, что у всех такой яростью горели глаза. Но из того, что я успела услышать, за эти двое суток он побывал везде. Дрался на стенах, отбивая атаки. Проверял посты далеко за полночь и, по слухам, пригрозил сбросить какого-то нерадивого капитана со стены. Спустился в город и с двумя людьми под корень вырезал демонов, пробившихся через единственный незакрытый ход в двух шагах от рыночной площади. И после этого купил яблоко. Кажется, легенду об этом яблоке будут рассказывать в Рин Дредене ещё спустя годы.

Но чёртов бой продолжался. Конте всё это время держался на ногах с видом, словно ему всё было нипочём, но после последней отбитой атаки, когда мы наконец рухнули в опустевшей таверне, чтобы съесть скудный ужин и отдохнуть хотя бы четверть часа, он свалился с лавки, потеряв сознание. Потребовались наши с Огинзом и Керой совместные усилия, чтобы привести его в себя.

Открыв глаза, Конте коротко выругался и потёр виски. А потом встал, несмотря на все мои протесты.

— Конте!

— Нам пора на стены, Закладка. — Он опёрся на меч, как на трость. — Тени нужна помощь. Кому-то нужно принимать донесения и держать в голове всё, что происходит в городе. Этот упрямый болван не может делать всё в одиночку.

После известий о его скорой свадьбе я не очень-то хотела видеть Тень. Чёрт подери, я совершенно не хотела его видеть. Но если я отпущу Конте в одиночку через полгорода, я рискую потом найти его где-нибудь в канаве. И хорошо, если живым.

Я вздохнула:

— Идём.

Тень стоял на башне, вглядываясь в ночное небо.

— Атаки стихли, но это ещё не конец, — промолвил он, не оборачиваясь. — Конте, мои адъютанты тебя проводят.

— Надеюсь, не к Алану с походной койкой и целительными зельями, — хмыкнул Конте. Тень не обернулся.

— За рабочий стол, к картам и донесениям. Если ты собираешься гробить себя круглые сутки без отдыха — твоё дело.

— Кто бы говорил.

— Я и говорю, — рассеянно произнёс Тень. — Увидимся утром. Мне тоже нужно поспать.

Я проводила Конте взглядом.

— Ты ведь всё-таки подсунешь ему целителя, — произнесла я.

Тень облокотился о проём между зубцами.

— Всего лишь снотворное. Проспит до полудня и займётся делом.

— Похоже на тебя.

— Я всегда похож на себя, Дара-Закладка. Это ты занимаешься глупостями.

Я шагнула к нему, остановившись у него за спиной.

— Какими глупостями?

Наяву близость Тени и его запах было куда труднее игнорировать, чем во сне. Там я стояла под пасмурным небом на каменном плато, обиженная и опустошённая, и меня преследовало ощущение нереальности происходящего. Здесь же была беззвёздная ночь, ветер развевал мои волосы, я была чёрной и грязной от копоти и крови, саднила рука и натирала повязка на рассечённом бедре, заживающем под целительной мазью… но я была потрясающе живой. И Тень тоже. Ссадины и следы ударов, пыль на сапогах, круги под глазами, волдыри на ладонях, едва уловимый запах пота и усталости.

К дьяволу её, эту романтику, браки по расчёту и высших демонов. Сейчас я просто хотела побыть с ним рядом. Разбитая и измотанная, но какая уж есть.

Тень прикрыл глаза, и я положила ладони ему на плечи, прижавшись всем телом к его правому плечу.

— Так какой из моих поступков ты считаешь глупостью?

Он обернулся:

— Не быть рядом со мной.

Наши взгляды встретились, и я замерла, вглядываясь в его брови, линию носа, красивый изгиб губ и измученные глаза, в которых за холодом пробивалось что — то. уязвимое. Что-то, что могла видеть одна лишь я.

Тень протянул руку к моему плечу, и наши пальцы сплелись.

— Я же не могу просто прийти на твою свадебную церемонию и сесть в первом ряду, — прошептала я. — И подбадривать тебя криками и свистками. Или прийти к тебе в брачную ночь, оттащить невесту за волосы и сообщить, чтобы искала себе развлечений до утра в другом месте. Тень, это же невозможно. Это буду не я.

— Не покидай меня этой ночью.

Я приоткрыла рот от этой простой искренности.

— Если начнётся битва? — выдавила я. — Тень… ради тебя я выйду против любого демона, я…

Тень негромко засмеялся. И вдруг развернул меня лицом к крепостной стене, так, что я уставилась прямо в проём между зубцами.

— Вон там, — тихо произнёс Тень, указывая на небольшую рощу вдали, — один из самых крупных входов в катакомбы. Прошлой ночью мои люди, рискуя жизнью, под покровом ночи пробрались туда и насыпали вербены. В живых из них остались лишь двое, и это нам ещё повезло.

— Сушёная вербена не задержит демонов надолго. И второй раз вы этот подвиг не повторите.

— Не повторим. И их там целая армия. Все следы когтей, что ты видела в туннелях, вели в эту сторону.

Я почувствовала, что дрожу.

— Твои люди с вербеной дали нам передышку, — прошептала я. — Но даже с этой передышкой мы едва держимся. Мы затыкаем дыры, но мы проигрываем. Дикие демоны сегодня чуть не проломили южные ворота, и мы еле отбились.

— Я знаю.

— А подкрепление из других городов? Императорская армия?

— Придут, когда будет уже слишком поздно. Нам нужно продержаться три дня. Но у нас нет и двух.

В его голосе на миг скользнула обречённость. И тут же вновь сменилась ледяным спокойствием. Уверенностью, которую не могло поколебать ничто.

Тень вновь надел свою собранную маску. И уже не проявит слабости, я знала. Не ударит кулаком в стену от отчаяния, не обхватит голову в безнадёжном унынии, сидя за столом в одиночку, не станет давиться сдавленными рыданиями во тьме. Не будет ни бояться, ни сожалеть.

Но я нужна ему. Я только сейчас поняла, как я ему нужна.

У нас осталось два дня. Два чёртовых дня. А я. я сказала Тени, что не желаю видеть его ни во сне, ни наяву. Ну, не совсем так, но, по крайней мере, смысл был тот же.

— Как всё по-дурацки, — прошептала я.

— Если бы ты сказала мне, что выходишь замуж, я бы хлопнул дверью ещё громче.

Мы тихо засмеялись вдвоём.

А потом пальцы Тени отвели мою прядь в сторону, лёгким касанием прошлись по шее, и все мысли вылетели у меня из головы.

Потому что сейчас его руки, в которых совершенно не чувствовалось усталости, медленно массировали мне плечи, потирая большими пальцами ключицы, и я не заметила, как откинулась ему на грудь, прикрыв глаза. Я всё ещё ощущала тяжесть неимоверно долгого дня, полного стычек, криков, горящих крыш и безудержного бега, но здесь и сейчас был островок спокойствия — и мужчина, которого я не променяла бы даже на императора Подземья.

— Лишь бы ты случайно им не стал, — пробормотала я.

— Кем? — Его палец обрисовал контур моего подбородка и коснулся губ.

— Императором Подземья.

— Думаешь, тебе не понравится, как я возьму тебя на троне? — опасным тоном поинтересовался Тень. — Скажем, голой и привязанной к спинке?

— Думаю, твоей жене это точно не понравится.

— Ммм.

Моя рубашка вдруг каким-то непостижимым образом оказалась задрана, и теперь пальцы Тени задумчиво рисовали круги вокруг моего пупка, мало-помалу спускаясь всё ниже.

— Я так хочу увидеть тебя своей покорной наложницей, сидящей у моих ног на коленях, — прошептал он мне в ухо. — Почему же ты раз за разом отказываешься ею быть?

Я повернула к нему голову с ленивой усмешкой:

— Может быть, я и не отказалась бы, — прошептала я. — Откуда ты можешь знать, если ни разу не пробовал?

Его ладони сжались на моих бёдрах.

— Я начинаю думать о том, чтобы раздеть тебя, сковать по рукам и ногам и увезти в Подземье, если ты продолжишь в том же духе. — Теперь в его тоне была холодная насмешка прежнего Тени. — Иногда ты забываешь, где я рос и как я воспитывался.

Я поднесла руку к его щеке.

— Ты рос как Ниро Мореро, — прошептала я. — Мальчишка, который так боялся потерять одобрение своего брата, что стёр с лица земли себя прежнего. И так и не вернул себя обратно. Или вернул куда больше, чем мне кажется?

Тень покачал головой:

— Я больше не он, Дара-Закладка. И не перейду на твою сторону, как бы тебе ни хотелось. Но…

— Но?

Его палец коснулся моих губ.

— Этой ночью это совершенно неважно.

Я тихо ахнула, когда он потянул меня на себя, а его пальцы скользнули под ремень на моих бёдрах. И дерзко, уверенно направились вниз.

— Тебе кажется, что я стал собой прежним, — прошептал Тень, уверенно меня лаская. — Тем Ниро Мореро, которым я был до Гильдии Клинков. Ты думаешь, что я вновь люблю брата и мечтаю стать его копией. Хочу заботиться о простых людях… — Его пальцы вновь дразняще коснулись нежной кожи. — Что там ещё?

Я едва его слышала: губы против воли издали тихий стон, умоляюще выпрашивая ещё. Я понятия не имела, что его пальцы способны ласкать меня — так. Та ночь во сне была прекрасной ненастоящей сказкой, после которой я проснулась одна. Но сейчас всё было на самом деле: Тень и я на крепостной стене, бесстыдные ласки его рукой и мои собственные стоны.

— Не надо, — еле слышно прошептала я.

— Убрать руку?

Я на миг зажмурилась.

— Нет.

Тихий холодный смех.

— Вот такой ты мне нравишься куда больше. Я не изменился, Дара-Закладка. — Теперь его касания были яростными, безжалостными, всё быстрее подводящими меня к пику, но в его голосе появилась горечь. — Я беспринципный мерзавец, который без колебаний воспользовался последним даром умирающего брата, чтобы обрести свободу. Власть по-прежнему кружит мне голову. И для меня нет другой дороги, кроме как наверх. С тобой — или без тебя.

Ещё одно точное уверенное касание, второе — и я вскрикнула, не в силах сдерживать удовольствие. Горячий кончик языка прошёлся по моей шее, вызывая у меня ещё один громкий стон, и я обмякла в сильных руках.

Тёплые губы коснулись моего уха.

— Понравилось?

— Мне всегда. нравится, — хрипло прошептала я. — Что бы ты со мной ни делал, я всегда хочу ещё.

Тихий смех.

— О, да ты умеешь зажечь мужчину.

Тень обнял меня под грудью, пока я с горящими щеками поправляла ремень.

— Не хочу спать без тебя, — прошептал он мне на ухо. — Кем бы ты ни была, кем бы я ни был. Разделишь постель с будущим императором?

Глова кружилась после недавнего исступленного наслаждения. Голос мне не повиновался, и я с усилием кашлянула.

— Не знаю, — хрипло сказала я. — Каждый раз, когда я тебя вижу, мне становится плевать на всё. Но утром…

— Утром будет утро, Дара-Закладка. — Его рука властно легла мне на горло. — Ночью ты принадлежишь мне. Или хочешь с этим поспорить? Могу перегнуть тебя через крепостную стену и доказать это прямо здесь.

В доказательство своих слов он заставил меня прогнуться вперёд, упираясь руками в проём. Ещё совсем недавно Тень медлил лишить меня невинности, потому что обстановка была не та. Но сейчас, похоже, это больше его не волновало.

— Не верю, что ты возьмёшь меня силой прямо здесь, — прошептала я. — Это было бы бесчестно.

— Нет, если ты будешь умолять меня об этом сама.

— О чём? Нагнуть меня и спустить штаны?

— И как следует отшлёпать, если ты продолжишь делиться со мной подобными непристойностями и отказывать в десерте. — Теперь в его тоне было предупреждение. — Я ведь могу и не ждать минуты, когда с тебя спадёт бельё в постели. Просто… соблазню… тебя. здесь.

Теперь его пальцы задумчиво исследовали нежную кожу под моим брючным ремнём с другой стороны, и я едва не заскулила. Я хотела, чтобы он сделал меня своей женщиной. Хотела провести с ним эту ночь.

Но, дьявол, я не могу его целовать, зная, что через неделю он будет принадлежать другой! Пусть даже это будет высшая демонесса, которой Тень даром не нужен, плевать. Не хочу, не желаю.

— Не могу, — прошептала я.

Тень выпустил мои плечи.

— Последняя ночь, — промолвил он. — Или предпоследняя. Или. или третьей ночью мы проснёмся на пепелище. Если проснёмся. Тебе решать, хочешь ли ты скоротать эти часы в одиночестве или со мной.

Я невесело хмыкнула:

— Отпустить себя на волю?

— И отдать себя мне.

Я обернулась к нему, опираясь ладонями о крепостную стену. Ночной ветерок развевал мои волосы, щёки ещё горели от смелых прикосновений, и, судя по полуоткрытым губам Тени, он был разгорячён не меньше меня.

Провести с ним ночь. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Раздеться перед ним, раздеть его и забыть обо всём, кроме жарких объятий, бессвязного шёпота и скомканных простыней.

Мы оба ждали этого так долго. Неужели я откажу себе в одной-единственной ночи — сейчас? Зная, что буду жалеть об этом всю жизнь?

— Я сейчас приду, — помолчав, сказала я. — Постою немного. Мне нужно понять…

— Понять, почему этой ночью ты не уходишь, а остаёшься?

Я помедлила и кивнула.

В глазах Тени что-то промелькнуло.

— А я, — негромко произнёс он, — не понимаю, почему до сих пор не посадил вас с Конте на самых быстрых лошадей, что только могу найти, и не отправил как можно дальше отсюда. Навсегда. Вырвать из груди эту занозу, насладиться свободой и не думать больше ночами ни о тебе, ни о брате, который. — он не договорил.

— Ты сказал, что не настолько благороден, чтобы отправить меня прочь, — напомнила я.

— А это и не благородство, Дара-Закладка. Это крайнее нежелание видеть тебя заплаканной на моей свадьбе. Или во сне после первой брачной ночи.

— Ну, хотя бы не во время неё, — пробормотала я.

Тень фыркнул:

— Жду тебя внутри.

Он развернулся и спустился по ступеням, исчезнув за тяжёлой дубовой дверью. Я проводила его взглядом, перегнувшись через камень, и потёрла лоб.

Тень, Тень. почему мы не можем просто быть вместе, ты и я?

Я вздохнула. Можно подумать, мы были бы вместе, если бы Тень даже и не помышлял о женитьбе. Мне достаточно было бы увидеть, как он бесстрастно пересчитывает рабов в очередном караване, идущем из Рин Дредена на юг, или как стоит в пентаграмме и впитывает силу жертвы, запрокинув голову, — и я больше никогда не позволила бы ему к себе прикоснуться.

Но Конте.

Я вспомнила, как братья глядели друг на друга. Как Тень держал Конте за руку. Как невидимая нить понимания сплелась между ними.

Но даже это больше не имело значения. В ту минуту Конте думал, что вот-вот умрёт, а Ниро думал, что навсегда теряет брата. Да, это их сблизило, и отзвук этого тепла продлится ещё какое-то время. Наверное, они никогда уже не смогут друг друга убить. Но ни друзьями, ни союзниками они не будут. Повезёт, если Конте просто покинет Рин Дреден, а не обнажит меч для последнего поединка.

Проклятье. Хватит, Дара. Собери вещи, возьми Конте — и уезжайте из города, как только атака демонов будет отбита. Не терзай себя и не мучай того, кого ты любишь, — ему тоже тяжело, несмотря на всю его внешнюю невозмутимость.

— Да, — прошептала я. — Так я и поступлю.

Тень слишком долго был под проклятием, измучившим его так, что теперь он видел для себя одну-единственную защиту: власть. Силу, достаточную, чтобы уничтожить даже Церона и императора. Он убьёт в себе остатки Ниро Мореро, закуёт сердце в незримую броню, обнажит катану и поразит любого, кто встанет у него на пути.

.. И погибнет. Потому что императорский трон — недоступная вершина. Потому что даже его упрямства и боли не хватит. Он упадёт на ступенях, заливая их кровью, и ни я, ни Конте не сможем его спасти.

Но мой сон, где Тень приносит меня в жертву, — всего лишь сон. Я не могла представить, чтобы он сбылся. Тень, заносящий надо мной ритуальный нож? Тень, с его неожиданно незащищённым взглядом, с его руками, ласкающими меня до самозабвения? Нет. Как бы его ни манило искушение, Тень никогда не сделает этот шаг.

Я в последний раз окинула вид с крепостной стены. Далёкую рощицу, залитую лунным светом полосу реки, торговый тракт и равнины, уходящие к горизонту. Меня наверняка будут слепить слёзы, когда я буду уезжать по этой дороге. Но есть и другие города, где всё куда хуже, чем в Рин Дредене. Я смогу принести там пользу. Драться бок о бок с Конте, убивать демонов, защищать жизни.

А Тень. что ж, надеюсь, он хотя бы полюбит своего сына, когда тот родится. Если, конечно, того не отберёт и не увезёт в Подземье мать-демонесса.

Шорох подкрадывающихся шагов я услышала слишком поздно. В следующее мгновение что-то тяжёлое обрушилось мне на голову, и больше я не слышала ничего.