Искушение проклятого демона

Глава 19

Я вскочила с каменного пола так легко, словно за моей спиной распахнулись невидимые крылья.

Тепло в груди. Я чувствовала его — и знала, откуда оно исходит. Нужный туннель звал меня. Но сначала нужно было всё объяснить.

— Конте, Арис, слушайте меня, — каким-то новым, резким и командным голосом произнесла я. — Вот что я знаю.

Выслушав меня, Конте и Арис несколько секунд глядели друг на друга. Наконец Арис медленно наклонил голову — и я поняла, что он только что передал Конте право отдавать приказы.

Конте обвёл взглядом остатки древней виллы, встречаясь взглядом с каждым из охотников, с каждым из людей Тени, с каждым из следопытов и воинов.

Наконец он посмотрел на меня. И ухмыльнулся:

— У меня есть план.

Я оправила на себе серую мешковатую рубаху с капюшоном. Такие же штаны, натянутые поверх моих собственных, превращали меня в незаметную оборванку. Если бы я скорчилась, спрятав лицо в капюшоне и руки в рукавах, меня было бы не отличить от камня.

И именно это и было мне нужно.

— Шанс будет только один, — тихо предупредил Конте. Он был одет по-прежнему, только на поясе у него висели три знакомые бутылки, при виде которых мне очень хотелось попятиться.

Горючая смесь.

— Знаю, Конте. Я готова.

Конте повернулся и показал три пальца. «На счёт три!» — говорили его глаза.

Шестеро охотников, одетых так же, как и я, заняли свои места. Остальные взялись за обломки скалы и камня, которые мы подобрали по пути и взяли с собой из развалин виллы. Да, люди Церона расстреляют атакующих безо всякой жалости. Но лавину камней они уничтожать не будут. И мы этим воспользуемся.

Камни загрохотали по туннелю. Я сжалась в комочек — и кувыркнулась вслед за ними, неотличимая от огромного угловатого булыжника.

Мне было страшно. Нестись вот так, наугад и ничего не видя, ожидая стрелы в голову в любой момент, — такого со мной раньше не было никогда. Но я должна была спасти Тень, и другие люди рисковали собой рядом со мной. А значит, я поступала правильно. Вот только то, что собирался сделать сейчас Конте…

В следующую секунду мы выкатились из туннеля, и я услышала пение арбалета. Секундой позже высоко над нашими головами расцвёл огненный цветок взрыва, грохот сотряс стены, и даже я, ожидающая этой секунды, сжалась в ужасе.

Конте израсходовал первое горючее зелье.

Медлить было нельзя. Конте дал нам мгновенную передышку, преимущество, секунды, пока наши враги не будут понимать, что происходит. Не было времени даже глядеть вперёд, на диких демонов и на филастра, что бесновались в каверне. У нас семерых была другая цель.

Я выпрямилась. И, уже взлетая наверх по узкому языку дорожки вслед за остальными, увидела портал.

Он был точно таким же, как тот, что я видела во сне, стоя рядом с полуобнажённым Тенью. Серое марево, зыбкое, затягивающее. Ключ к Подземью. Страшная сила, выплеснувшая орду демонов на наш город.

Тех, кто стоял на узкой площадке, было совсем немного, не больше десяти. Но призрачные крылья горели за спинами у всех.

А один из них, сидящий на корточках за спинами остальных.

Моё сердце заледенело.

Он чертил пентаграмму для экзорцизма. Быстро, умело, твёрдой рукой. И она уже почти была готова.

Эти демоны откладывали до последнего, чтобы оставить будущей марионетке Церона возможность путешествовать по мирам. Но, похоже, наше появление стало для этих ребят последней каплей.

Мы глядели друг на друга. Десять демонов. Шесть охотников. Мои глаза сузились. Мы победим, если они не достанут козырь из рукава.

Мои губы сжались. Не достанут. Не успеют. Или?

…Дьявол. Мои кулаки бессильно сжались, когда один из крылатых демонов с силой вздёрнул с земли избитого пленника и поставил его на колени.

В самый центр пентаграммы.

— Тень, — одними губами прошептала я.

По его лбу текла кровь, Связанный, избитый, он пошатывался, стоя на коленях, а его одежда превратилась в рубище. Сейчас никто не узнал бы в нём повелителя Рин Дредена.

Словно в насмешку, его катана валялась совсем рядом с ним. Но Тень, крепко связанный по рукам и ногам, был лишён всякой надежды её достать.

Моё сердце сжалось от боли, едва я его увидела. Разбитые в кровь губы, окровавленная одежда, мутный взгляд. Но где-то за этим беспомощным фасадом был мой Тень. Воин, который никогда не сдавался, как бы, чёрт подери, высокопарно это ни звучало. И сейчас я ставила на это свою жизнь.

— Ну! — закричал демон, вздёргивая Тень на ноги и потрясая кинжалом у его груди. — Кто смелый?

Люди Конте замерли. Двое будто бы незаметно попятились, прикрывая меня.

Ни один взгляд не был прикован ко мне, к незаметной фигурке в капюшоне. Только взгляд Тени, тусклый, полуотрешённый. Он безошибочно понял, кто я.

Но выражение его лица не изменилось ни на миг.

Я выдохнула с облегчением — и тут же легко соскользнула вниз, на оборотную сторону каменного языка, цепляясь за незаметные выступы руками и ногами.

Я не смотрела, что происходит внизу. Я не могла себе позволить ни одной лишней секунды, чтобы взглянуть на Конте и остальных наших людей. Ни рёв демонов, ни ещё один взрыв, жар от которого донёсся даже до меня, не имел значения. Конте не пришлось напоминать мне про сосредоточение и про то, что отвлекаться нельзя ни на миг: в эту секунду я была заточена на одну-единственную цель. Спасти своего мужчину.

Наконец я вылезла к противоположному краю каменной площадки. Арис, ловкий и быстрый, уже ждал меня, легко удерживаясь в небольшой впадине.

— Тень там? — только и спросил он. — Ты его видела? Он жив? Сможет сражаться?

Я кивнула.

Здесь, совсем рядом с порталом, воздух словно пульсировал, искрил, насыщенный и густой, как во время грозы. Один-единственный прыжок — и я могла оказаться в Подземье. Я невольно прижалась к скале плотнее.

Арис молча смотрел на меня. В его глазах был один-единственный вопрос: «Ты любишь его достаточно, чтобы пожертвовать жизнью ради него прямо сейчас?»

Я ответила ему спокойным уверенным взглядом. «Ещё бы. А ты?»

По губам светловолосого парня скользнула улыбка. Мы друг друга поняли.

— На счёт три, — утвердительно сказал Арис.

Я покачала головой:

— Сейчас.

Я вскарабкалась по уступу, запрыгивая на каменную площадку легко, будто я балансировала на перилах в таверне. Я проползла вдоль площадки по самому низу и вынырнула нашим врагам со спины. И теперь им некуда было деться.

У меня были секунды, чтобы победить или погибнуть. Клинки висели на поясе, готовые к бою, но сейчас я сжимала в руке короткий кинжал. И, не давая себе опомниться, нырнула вперёд, туда, где развевались крылья наших врагов.

Мы с Арисом одновременно достигли Тени. Кинжал вошёл демону, держащему его, прямо под лопатку. И одновременно Арис разрубил верёвки на руках Тени и подал ему катану.

Я успела схватиться за клинки и яростно чиркнуть подошвой по ближайшей линии пентаграммы, стирая её. И только тогда поняла, что мы с Арисом и Тенью оказались посреди десятка ошеломлённых, потрясённых, разъярённых демонов.

Я не знала, кто из шестерых людей Конте первым издал боевой клич, но секунду спустя бой приняли все. Демоны бросились на людей, и звон клинков зазвучал боевой песней. Линии пентаграммы, разрушенные и полустёртые, тут же были забыты.

Я мгновенно встала рядом с Тенью, прикрывая ему фланг. Арис без раздумий занял позицию рядом.

— Всё-таки решила умереть ещё до ужина, да? — поинтересовался Тень.

— Только рядом с тобой.

— Сейчас мне не до этого. — Тень сделал шаг назад, и призрачные крылья распахнулись за его спиной. — Прикройте меня, вы двое.

— Что ты…

Его голос был ледяным:

Любой ценой.

Миг, и он отступил назад к порталу.

Я не сразу поняла, что он собрался делать. А когда поняла, похолодела.

Демоны, раскинув крылья, рванулись к нему как один, и мы с Арисом едва успели поставить заслон. Мы едва держались; люди Конте усилили натиск с другой стороны, но нас было лишь двое, и от немедленной гибели меня с Арисом спасало лишь то, что каменный перешеек к порталу, на котором мы стояли, был совсем узким.

— Мы должны дать Тени время закрыть портал, — выдохнула я. — Иначе новая волна демонов сметёт город.

— Мы ещё не знаем, что сделали те демоны, кто уже добрался до города, — угрюмо отозвался Арис, вращая мечом так, что восхитился бы и матёрый охотник. — Может быть, уже поздно.

— Нет, — прошептала я. — Не может быть. Я в это не верю. Мы вернёмся и победим.

Горький смешок между двумя резкими выпадами:

— Лишь бы было куда возвращаться.

Я не видела, что делал Тень. Я лишь услышала короткое шипение, словно на сковородке испарялась жидкость. А потом слова, едва долетавшие до моих ушей. Я не запоминала фраз. Но я понимала их смысл.

Тень запечатывал затерянный портал императорской кровью и словом. Делал так, чтобы ни один дикий демон не мог проникнуть в катакомбы подобным образом.

Но пока серое марево портала всё ещё дышало за спиной, и я ощущала это всем телом, из последних сил отбивая удары. Церон знал, кого посылать за Тенью: это были отборные воины и настоящие демоны. Их боевому опыту можно было только позавидовать — или ужаснуться напоследок.

Но за моей спиной был Тень, и как бы я ни вздрагивала, вспоминая его последний приказ, я собиралась ему последовать. Умереть, если потребуется.

-.. Моим именем навечно! — раздался крик Тени, полный ослепительного ледяного гнева.

— Закрывайся!

Демон-филастр, бушующий внизу, которого я так и не увидела, взревел особенно яростно, и по пещере пронёсся ледяной ветер, окутавший всех могильным холодом. Словно вокруг нас и впрямь было Подземье — страшное, далёкое, полное смерти и одиночества.

Мир, в котором для меня не было места.

Но этот мир больше не дышал мне в спину. Потому что Тень только что.

Закрыл портал.

Серого марева на месте портала больше не было. Лишь тусклый тёмный камень, который, казалось, всегда находился здесь.

Крылатый демон, которого я едва сдерживала, вдруг рванулся вперёд, чуть не сбив меня с ног. Я не успела поставить ему заслон — и зашаталась, забалансировала на самом краю каменного языка, куда отшвырнула меня его рука.

В следующий миг Арис ухватил меня за локоть, вздёргивая обратно. А потом демон, рванувшийся к Тени, с диким криком отшатнулся, хватаясь за грудь. Сверкнула катана, и демон с перерезанным горлом полетел вниз.

И я поняла, что здесь, наверху, мы победили.

Мы вырезали оставшихся демонов наверху не за минуты даже — секунды. Присутствие Тени придало всем сил: все видели портал в Подземье, закрытый его словом, и облегчение кружило всем голову. Не настолько, чтобы сделать нас беспечными, но ровно настолько, чтобы поверить: мы победим. Мы уже победили.

— Вниз, — донеслась до меня отрывистая команда Тени.

Я не стала спускаться вместе со всеми. Я соскользнула с каменной дорожки, удержавшись за уступ, перескочила на другой — и мягко приземлилась вниз, перекувырнувшись в полёте.

И охнула, поняв, чего нам стоила эта победа.

Жалкие остатки людей Тени и Конте дрались из последних сил. Филастр был не демоном даже — ожившим кошмаром, убивающим всё, что стояло у него на пути. Его бок был обожжён, от правого глаза остались лишь ошмётки, но это ни на секунду не сделало его слабее.

И, что было страшнее всего…

…Ему хватило разума перекрыть выход из каверны. Два огромных обломка скалы были впечатаны поперёк туннеля, и выбраться отсюда мы смогли бы лишь по одному и ползком, и только как следует поработав киркой. Я горько усмехнулась. Что совершенно невозможно сделать, когда филастр дышит тебе в спину.

Дьявол. После того как мы сбежали, похоже, филастр понял, что в его интересах не дать нам ускользнуть вновь. Демоны Церона и впрямь сошли с ума, раз призвали такую тварь на свою сторону. Или же. просто не предвидели атаки? Ведь демон, судя по всему, рухнул в каверну через чудовищную дыру, нависавшую над нами сверху, и почти наверняка нашёл её сам, без чужой подсказки. Должно быть, он тоже почувствовал зов портала в Подземье.

Что ж, теперь хотя бы новым филастрам путь в наш мир закрыт. Хотя не очень — то это успокаивает, когда тебя вот-вот раздавят насмерть.

А потом мимо меня пронёсся ветер, и я не сразу поняла, что у этого ветра было имя.

Тень.

Два раза он сбежал от филастров — мальчиком и взрослым мужчиной. Теперь путь к отступлению был отрезан, и прятаться он не собирался.

Я окинула взглядом поле битвы, пытаясь понять, где смогу пригодиться. Может быть, попробовать приземлиться на эту тварь сверху и выколоть ей второй глаз? Скорее всего, это будет последним, что я сделаю, но даже мизерный шанс того стоит.

А потом я увидела Рагса, пожилого уже охотника, который был ранен вчера. Он валялся, раскинув руки, то ли мёртвый, то ли без сознания, и из руки его…

.. Выпал кусок мела. Совсем рядом с недорисованной линией.

Я коротко выругалась, проклиная свою недогадливость. Пентаграмма! Конечно же! Филастра больше нельзя было загнать в портал — но мы могли провести экзорцизм!

Чёрт, я не знала, удастся ли нам это с такой огромной тушей. Но.

Я слабо улыбнулась. Что ж, нам всего лишь понадобится пентаграмма побольше, правда?

Я наклонилась к Рагсу — и вдруг перехватила взгляд Конте. Впервые за эти годы он был чуть ли не умоляющим.

Он смотрел на меня — и на мел в моей руке. На брата, бегущего к нему.

И я поняла, что должна делать.

Мел в моей руке ожил, крошась, когда я повела первую линию. Я на миг замерла, прикидывая нужные размеры и углы. Но опыт у меня был, и я знала, что не сплохую.

Винст и Огинз, ещё двое охотников из тех, кто спустился со мной и Аресом, бросились помогать мне, доставая свои куски мела. Я заметила, как один из охотников быстрым росчерком добавляет к символу стихии своё собственное имя: личную подпись, которая была у каждого из охотников. Это было нужно, потому что пентаграмма-ловушка работала в обе стороны и какой-нибудь разумный демон, которого ещё ни разу не экзорцировали в Подземье, теоретически мог начертить такую же пентаграмму там и ждать возможности появиться в нашем мире. Конте говорил, что таких случаев были единицы, но охотники перестраховывались всё равно. Я с детства помнила, как он добавлял короткое «Конте» в каждую пентаграмму.

Я быстро ползла на корточках, ведя за собой линию мела. Не вздрагивая, не втягивая голову в плечи, не оборачиваясь и не прислушиваясь к крикам. Когда мы закончим чертить пентаграмму и обведём вокруг неё круг, мне всего лишь понадобится кровь демона. Несколько капель, которые хранились в крошечной бутылочке на моём поясе рядом с запасным кусочком мела. И тогда филастр вбежит в пентаграмму сам.

— Не дайте ему раньше времени пересечь линию! — раздался громовой голос Конте.

Я поёжилась, не переставая чертить. Если филастр и впрямь понесётся через всю каверну и снова затрёт линии, это будет значить, что кто — то должен будет их подновлять снова и снова, пока охотники и люди Тени будут гибнуть.

Ничего. Нам осталось совсем немного.

Огинз и Винст наконец встретились на пятой вершине, дочертив окружность. Я сжала губы: мне осталась лишь половина линии.

И тут я услышала крик.

Одного взмаха лапы филастра хватило, чтобы опрокинуть Тень на землю. Удар вышиб из него весь воздух: он лежал на спине, не пытаясь подняться. Катана выпала из его руки, и лицо было совершенно белым.

А филастр медленно и неотвратимо замахивался для следующего удара.

— Нет, — прошептала я. — Нет…

— Нет!

Крик Конте мог бы перекрыть даже рёв десятка филастров. Меч в его руке обычно был блёклым и тусклым, но сейчас мне казалось, что он горел всеми огнями Подземья.

В следующий миг Конте рванулся, взлетая в прыжке. И демонская кровь щедро окрасила стену, когда меч Конте перерубил филастру лапу.

Я увидела, как Тень поднимается на ноги, и у меня вырвался стон облегчения. На один страшный миг я подумала, что потеряю его. Что уже его потеряла.

А потом филастр, не переставая реветь, рванул Конте на себя второй лапой.

И смял его в кулаке, отшвыривая безжизненное тело в сторону.

Мир застыл перед глазами. Мир, которого не должно было быть. Мир, разделившийся на «до» и «после».

Мир, где Конте больше не было.

Я сжала кулаки. Всё. Я запрещаю себе думать.

Пальцы сами достали и сжали бутылочку с кровью. Я дала знак Винсту, что кровь добавлять буду я, и вскочила, готовясь бежать вдоль вершин.

Но твёрдая рука меня остановила.

— Здесь нужна живая кровь, — произнёс ледяной голос. — Кровь императоров. Чтобы тварь, убившая моего брата, даже не вздумала сопротивляться моей воле.

Кинжал Тени рубанул по пальцу, и две тягучие капли крови упали в вершину. Наши с Тенью взгляды встретились.

А потом я сжала его палец, выдавливая себе на ладонь несколько капель. И жёстко, не отводя взгляда, кивнула ему.

Мы бросились в разные стороны. Я не видела Тень: мой взгляд был устремлён на следующую вершину. Присев на мгновение, я мазнула её кровью Тени из моей ладони и побежала дальше.

Тень успел первым. Его кровь легла ещё в две вершины: четыре из пяти углов пентаграммы были готовы. Теперь мы оба летели к пятому.

И не успевали.

Раздался рёв. Филастр отшвырнул очередную жертву — и взгляд единственного глаза вновь остановился на Тени.

— Беги! — завопила я. — Через пентаграмму! Она защитит!

Тень не повёл и бровью.

Вместо этого он вскинул руку — и чётким отработанным движением взмахнул ладонью.

Брызги крови упали на холодный камень. И одна из них пришлась ровно на последний, пятый угол пентаграммы.

Меловые линии налились силой. Вопль филастра вдруг сменился на высокий, почти жалобный. С грохочущим топотом он метнулся к пентаграмме, не глядя ни на Тень, ни на меня. Ловушка манила его: он чувствовал зов Подземья, и все его помыслы вели демона домой, на родину, в тёмное измерение.

Вторая чудовищная лапа перелетела через белую линию. И взметнувшийся багряный огонь поглотил тушу филастра, навсегда возвращая его в Подземье.

Конте ещё был жив.

Едва-едва.

Бледно-голубое зелье помогло ему дышать. Но по лицу Алана, нашего единственного настоящего целителя среди охотников, было ясно, что дело плохо.

— Дай ему ещё зелье, — жёстко распорядился Тень.

— Доза достигла предела, — тихо отозвался Алан. — Ещё одна его убьёт. Если он переживёт эту ночь, он будет жить. Но…

— Не договаривай, — прошептала я.

Ресницы Конте дрогнули.

— Оставьте меня с моим. с Тенью, — прошептал он. — Закладка, ты тоже здесь?

Я коснулась его руки.

— Я никуда не уйду.

— Перед глазами всё плывёт. темно. — Из горла Конте вырвался хриплый смешок. — Дьявол, вот так оно бывает, да? Я-то думал, смерть вышибает дверь с ноги, а не скребётся в окно, давая тебе время. попрощаться.

Послышались уходящие шаги. Тень отдавал быстрые распоряжения. Кажется, что — то о носилках и о раненых; Арис отвечал коротко и чётко.

Потом прошуршал плащ, и Тень опустился рядом с Конте. По другую руку. Крылья за его спиной затрепетали и исчезли.

— Слышал… у тебя неприятности, — прошептал Конте. — Теперь… когда ты закрыл портал… рано или поздно. кто-то может догадаться.

— Ну, торжественного объявления, что мы братья, я не делал, — хмыкнул Тень. — Произнести эти слова у тебя над гробом?

— Уж пожалуйста.

Тень тихо засмеялся.

А потом очень осторожно взял руку брата в свои.

— Нет смысла в распрях, если тебя не будет в живых к утру, — негромко сказал он. — Твои люди и ты помогли спасти город. Спасибо тебе.

Конте моргнул, силясь улыбнуться.

— Ну, город ещё не спасён.

— Будет спасён, — холодно и уверенно произнёс Тень. — И ты это знаешь.

— Надеюсь, — прошептал Конте. — А амнистия. моим людям?

— Будет дана. Но тех, кто не захочет потом перейти ко мне на службу, я изгоню из города. Конте с усилием кивнул:

— Справедливо.

Мы сидели на обгорелом камне, покрытом копотью после недавнего взрыва. Так мирно и так спокойно. вот только жизнь в том, кого я любила с детства, угасала с каждой секундой.

Тень сидел молча, и его глаза лихорадочно блестели. Сегодня, я знала, он не прольёт ни единой слезы, но вряд ли хоть кому-то в этой пещере сейчас было больнее, чем ему.

Что мы теперь будем делать, он и я, когда Конте не станет? Утешать друг друга?

Сможем ли мы вообще стать прежними? Будет ли в этом смысл?

— Думаю, четверть часа у меня ещё есть, но не больше, — неожиданно ясным голосом произнёс Конте. — Я чувствую прилив сил, а это уж точно плохой знак.

Я невольно фыркнула, вытирая слёзы.

— Тихо, Закладка. — Взгляд Конте упал на Тень, и на этот раз в его глазах была уверенность и сила. — Ниро, ты мне должен.

— Должен что? — опасным тоном поинтересовался Тень.

— Последнее желание. Я спас твою упрямую твердолобую задницу, в конце концов.

— И чего же ты хочешь? — совершенно серьёзно спросил Тень.

— Снять твоё проклятие.

Я ошеломлённо моргнула.

— Ч-что? — вырвалось у меня.

— Я умираю, — спокойно сказал Конте. — Думаю, это очевидно. Проклятием больше, проклятием меньше — какая разница? Закладка, возьми кружку и нацеди туда кровь моего брата, будь добра.

Рука Тени тут же сомкнулась на моём локте.

— Не смей, — ледяным тоном произнёс он.

— Думаю, ты достаточно пытался ею командовать, чтобы понять, что у тебя ничего не получится, — насмешливо произнёс Конте. — Кстати, ты поблагодарил её за то, что она спасла тебе жизнь?

— Спасла жизнь, следуя твоему плану, — уточнила я.

Конте ухмыльнулся, но ухмылка тут же переросла в гримасу боли.

— Быстро, Закладка, — с усилием произнёс он. — Пятнадцать минут только что превратились в пять.

Пальцы Тени на моём локте разжались, едва я бросила на него один-единственный взгляд.

Я отошла к вещевому мешку. Взяв кружку, я помедлила над поясом с зельями. Целитель запретил давать Конте ещё хоть что-то. Но…

Я слабо улыбнулась, сжав в пальцах одну крошечную бутылочку. Ту, которую я всегда брала с собой на удачу — и никогда не открывала.

И вылила её содержимое в кружку.

Голоса братьев донеслись до меня, и я замерла.

— Конте, ты понимаешь, что если я сделаю это, я всё равно что признаю, что ты умираешь?

— тихо сказал Тень. — Я этого не хочу.

— А я и впрямь умираю, Ниро. — В голосе Конте была неожиданная мягкость. Так он разговаривал со мной, когда я была ребёнком. — Я очень люблю тебя, но меня больше не будет рядом. Дай мне защитить тебя хотя бы так. Пожалуйста.

— Нет, — прошептал его брат. — Я не могу.

Пальцы Конте слабо сжались на его руке.

— Можешь. Ради нашей матери. Ты знаешь, что она хотела бы этого. Свободы для тебя, раз уж долгую жизнь для меня урвать не получится.

Тень отвёл взгляд. Высокие скулы напряглись, глаза, обычно презрительно сощуренные, смотрели вдаль, и я вдруг поняла, что сейчас услышу то, что слышать совершенно не должна.

— Я этого не стою.

— Стоишь, — в голосе Конте прозвучала улыбка. — Парень, пожертвовавший собой, чтобы спасти свой город, ещё и не того стоит. Спроси девушку, которая отдала бы тебе всю свою кровь, если бы это спасло тебя от проклятия.

— Вот уж чего я бы ей точно никогда не позволил, — пробормотал Тень.

— Но ты не сомневаешься, что она бы это для тебя сделала.

— Я сделаю всё для неё, — очень тихо произнёс Тень, глядя на брата. — Но я не могу спасти тебя.

— Зато я могу спасти тебя, братец. Живи с этим.

Они оба засмеялись, неожиданно похожие в эту минуту. И я поняла, что пора пришла.

Я приблизилась к Конте, и Тень достал давешний нож.

— Быстро, пока он не передумал, — промолвил Конте. — Чёрт… я… кажется, снова слабею. Если умру сейчас. будет очень неловко.

Его рука была ледяной, как у мертвеца. Нет, пожалуйста, только не сейчас, ещё хотя бы полчаса, хотя бы пять минут.

Только бы слышать его голос. Только бы смотреть в его глаза. Только бы минута, пока он ещё жив, длилась вечно.

Тень молча проследил, как кружка наполнилась на четверть, и поднёс её Конте.

— Ты точно этого хочешь? — негромко сказал он. — Снять моё проклятие?

— Я хочу снять твоё проклятие, — так же негромко произнёс Конте.

Слова были сказаны. Взгляды братьев встретились, и Тень поднёс кружку к губам Конте. Конте сделал первый глоток, закрыв глаза. И пил, пока кружка не опустела.

— Какой. знакомый вкус. — пробормотал он. — Не кровь, что-то ещё. Закладка? Что ты туда добавила? Я. словно снова увидел Глорию. Она смеялась, знаешь? Она.

Я шмыгнула носом. Я всё-таки не выдержала.

— Глинтвейн, который всегда готовила тебе Глория, — прошептала я со слезами на глазах. — Помнишь, как ты научил меня рецепту? Я приготовила совсем немного. Заранее, и… взяла с собой. Мне кажется, она хотела бы быть с тобой в эту минуту. Хотя бы так.

Конте отрешённо улыбнулся:

— Глория. Я ведь скоро её увижу. Нам будет не хватать вас двоих.

Если Конте и Глория и впрямь увидятся там, за гранью, это будет прекрасным чудом. Вот только как я буду жить здесь без Конте? И что будет с Тенью? С Ниро Мореро, который, кажется, наконец-то обрёл брата?

Наклонившись так, чтобы ни я, ни Конте не видели его лица, Тень взял кружку и подставил под запястье Конте, аккуратно, почти бережно сделав надрез.

— Быстрее, — в голосе Конте прозвучали повелительные нотки. — Ниро, если мы не успеем, я буду являться тебе по ночам.

— Напугал, — пробормотал его брат. — Думаешь, после Церона ты сможешь изобрести для меня что-то новенькое?

Лицо Конте исказилось болью.

— Он никогда больше тебя не тронет, — с силой произнёс он. — Не моего младшего брата.

— Кстати, я так и не простил тебя за то, что бросил меня в Подземье, — очень ровным голосом произнёс Тень.

— Ниро.

— Поэтому ты, — Тень пронзил его взглядом, — не посмеешь умереть, пока я тебя не прощу. И никакие проклятия это не отменят.

Конте слабо усмехнулся:

— Это не поможет удержать меня на грани, братец. Но я благодарен тебе за попытку.

Тень поднял кружку и поднёс к губам.

— Я дарую тебе защиту, — негромко произнёс Конте.

— Я принимаю твою защиту, — так же тихо ответил Тень.

И выпил кровь Конте до дна.

По лицу Конте расплылась улыбка. А лицо Тени побледнело. Рука Конте медленно выскользнула из его руки, но Тень даже этого не заметил. Его лицо было застывшей маской.

— Что я наделал, — еле слышно прошептал он. — Идиот, ты же теперь.

— Всё, — тихим торжествующим голосом произнёс Конте. — Проклятие теперь на мне, и теперь ты ничего с этим не сделаешь, Ниро. Потому что.

Его глаза начали закрываться. Медленно, по волоску, словно ему и впрямь не хотелось прощаться с этим миром.

— Потому что я не отдам его обратно, — пробормотал Конте сонно. — Потому что я…

— Люблю тебя, — проговорила я одновременно с Конте.

И не сразу поняла, что эти слова произнесли три голоса, а не два.

Конте улыбнулся в последний раз. И его глаза закрылись.

— Спит, — неверящим тоном произнёс Тень, проверяя его пульс и ресницы. — Этот увалень-охотник просто закрыл глаза и спит. Серьёзно?

Его губы дрогнули, словно боясь улыбнуться.

— Думаешь, он выкарабкается? — прошептала я.

— Думаю, я уничтожу его, когда он проснётся, — с силой произнёс Тень. — Этот парень прекрасно чувствовал, что больше не находится на волоске от смерти, но забрал у меня проклятие всё равно. Я размажу его по стенке, когда он снова сможет ходить.

На его лице мелькнула тревога.

— Кризис ещё не миновал, — произнёс он негромко. — Боюсь, моему брату и впрямь лучше остаться здесь до утра. Алан останется с вами, и остальные твои люди тоже. Но я должен уходить со своими людьми. Сейчас.

Тень встал, и я порывисто встала вслед за ним.

— Ты идёшь защищать Рин Дреден? — только и спросила я.

— Брат спас меня от страшного проклятия, а я отказываюсь провести ночь возле его постели,

— странным тоном произнёс Тень. — Да, я возвращаюсь в Рин Дреден, Дара-Закладка. Мой город меня ждёт. Я спас его от второй волны демонов — и теперь должен уничтожить первую.

— Мы к тебе скоро присоединимся, — прошептала я. — С Конте. Потому что он будет жить, клянусь тебе.

— Я не принимаю твоей клятвы, — ровно произнёс Тень. — Просто выберитесь.

Он бросил на меня один-единственный взгляд. На мне всё ещё было облачение из серой мешковины — но его глаза смотрели так, словно по сравнению с тем, как я была одета сейчас, меркли даже лучшие из вечерних платьев.

— Ты нужна мне, — негромко сказал он. — Вернись.

— Конечно, — прошептала я.

Тень бросил последний взгляд на спящего брата. Едва заметно улыбнулся.

И твёрдой, прямой походкой повелителя Рин Дредена двинулся к своим людям.