Искушение проклятого демона

Глава 9

Я очнулась лежащей на кровати. Платья и роскошные коробки были беспорядочно сметены на пол, клинки, случайно скрещённые, отлетели к зеркалу. По спальне будто прошёл ураган.

Окно было распахнуто, впуская свежий ночной воздух. Луна светила прямо на мои обнажённые плечи.

А рядом со мной на постели сидел Тень, держа меня за запястье, и в обычно холодном и невозмутимом лице на этот раз было столько яростной тревоги, что я невольно потянулась к нему.

— Эй, — прошептала я. — Всё хорошо. Видишь, я даже не повредила причёску.

Тень хмыкнул, неожиданно бережно касаясь моих волос.

— Было бы что повреждать. В крайнем случае я всегда могу снова тебя подстричь. Дара — Закладка, что с тобой случилось?

— Ты давно меня так не называл.

— И не назову, если ты тотчас же не ответишь.

Я приподнялась на руках. С усилием оттолкнулась, села — и обвила его шею, прижимаясь к Тени изо всех сил, глядя ему в лицо.

— Я вспомнила наши сны, — прошептала я. — В голове полный сумбур: наверняка я пропустила какую-нибудь ужасно важную тайну. Но самое главное я помню.

Лицо Тени сделалось странно напряжённым.

— Что?

— Настоящего тебя.

Я уткнулась носом в его плечо и почувствовала, как он зарылся лицом в мои волосы. Слова не были нужны. Только мы двое.

— Я совсем не ожидал, что ты вспомнишь, — проговорил Тень. — Дьявол, я надеюсь, я не нарассказал тебе лишнего.

Я вдруг вспомнила.

— Порталы, — выдохнула я. — Императорская кровь управляет порталами. Открывает их и закрывает. Ты рассказал мне!

— Допустим, — устало сказал Тень.

Мои глаза расширились. До меня вдруг дошло то, что я не успела понять во сне.

Если потомков императорского рода больше не будет, связь между нашими мирами прервётся. Некому будет открывать и закрывать порталы, и мир людей будет свободен. Свободен.

Нет, конечно, демоны в нашем мире останутся, но их будет куда меньше и защищаться от них будет куда легче. И многотысячная армия Подземья больше не будет стоять у них за плечами.

Мне ужасно хотелось произнести это вслух — радостно, ликующе. Рассмеяться с торжеством. Я нашла способ спасти наш мир!

Но говорить, что я это поняла, было нельзя. Уж точно не при Тени.

— Я помню, ты говорил, как твоя мать до последнего держала в руках меч, — прошептала я, с усилием выталкивая из головы все мысли о порталах. — Как твой отец убегал, придерживая ящик с драгоценностями и ещё что — то — и не оборачиваясь на твои крики. Помню легенду про сына императора и человеческую девушку. И… как я спрашивала тебя, зачем ты разбил портрет своей матери. Ты так мне и не ответил.

— Сделай мне одолжение.

Я подняла голову:

— Хм?

— Не думай об этом пару дней. Завтра коронация, и. Не нужно, Дара. И не говори об этом ни с кем.

— То есть с Конте.

Тень не ответил. Я обхватила его крепче.

— Это твои тайны, — тихо сказала я. — Я никому ничего не скажу. И. Тень, я, кажется.

В следующий миг его пальцы вздёрнули моё лицо за подбородок.

— Вот уж нет, — пробормотал Тень мне в губы. — Только признаний нам сейчас и не хватало.

Его губы накрыли мои, и я потерялась. В снах и наяву, на каменном острове и на мокром песке Тень целовал меня по-разному, но так, как сейчас, — никогда. Долго, расслабленно, так, будто возвратился домой. Словно я и была его домом.

Я потянула его рубашку на себя. Я была готова. Сейчас, свободная от Церона, обретшая частичку себя, вернувшая сны, которые нас сблизили, почти счастливая.

Нет. По-настоящему счастливая.

Ни одна ночь не будет такой же подходящей, как эта. Только следующая.

— Мне нравятся твои ключицы, — пробормотал Тень, скользнув подушечкой большого пальца по тонкому изгибу. — И грудь. Интересно, если согнуть твои ножки и налить между бёдер игристого вина, я успею его выпить?

— Извращённые у тебя желания.

— Ещё и не такие.

— Я всё-таки тебя. — пробормотала я между поцелуями, и Тень с коротким смешком поцеловал меня снова. Мы опустились на постель, не переставая целоваться, и я зарылась пальцами в его волосы, никогда раньше не чувствуя такого облегчения, спокойствия, свободы. Я стала целой. Я не представляла, как безумно важно это было. Как мне не хватало тех воспоминаний — и как Тени не хватало той меня.

Он и я. Вместе.

Тень перехватил мою руку, готовую скользнуть вниз к его поясу.

— Ничего не изменилось, Дара, — прошептал он. — Я с тобой, и я не хочу тебя потерять, но ничего не изменилось. Ты уверена, что хочешь остаться?

— Я…

Я замерла, глядя ему в глаза.

Я хотела остаться. Хотела, если потом будет утро и ещё одна ночь, а потом ещё одно утро

— и жизнь, проведённая вместе. Может быть, не вся жизнь, а лишь половина. Может быть, всего полгода. Неважно.

Но вместо этого мне придётся надвинуть капюшон и выскользнуть из дворца. А следующим утром придёт время коронации.

— На твоей коронации будет жертвоприношение? — очень спокойно спросила я.

Тень покачал головой:

— Нет.

— Но ты их не запрещаешь.

— Разумеется, нет. Впрочем, я добавил одну маленькую деталь. — На его лице появилась холодная улыбка. — Те, кто ляжет в пентаграмму, сделают это только по своей воле. Конечно, преступников, приговорённых к казни, спрашивать никто не будет: им прямая дорога на алтарь. Но у остальных будет выбор. У меня есть очень хорошие дознаватели, которые будут оценивать их искренность — и запрещать им эту глупость, если тебе это важно. Или приносить в жертву того, кто их заставил. У меня богатая фантазия.

От его ледяного цинизма кровь бросилась мне в лицо.

— Это отвратительно!

— Я похож на положительного героя? Или ты предпочитаешь, чтобы всё вернулось к тому, как было при Триумвирате?

— Но… зачем кому-то приносить себя в жертву добровольно?

— Обеспечить семью. Умереть без боли. Отсрочить свою судьбу; древний обычай, когда жертва наслаждается жизнью полгода, швыряясь деньгами, а потом безропотно ложится на алтарь. Или пытается бежать, но безуспешно. Кто-то желает испытать в пентаграмме неземное блаженство, кто-то верит, что это поможет им переродиться демоном. Кто-то. — Тень пожал плечами, — просто идиот. Тебя это волнует?

— Никто не должен уходить из жизни раньше срока, — сдавленно сказала я. — Если кому-то очень больно. нужно искать лекарства, целителей, давать ему обезболивающее зелье за счёт казны города. но не приносить его, чёрт подери, в жертву!

Тень вновь пожал плечами:

— Это Рин Дреден. Уменьшенная копия Подземья — или, по крайней мере, через пару лет станет ею. Тебе не нравится, что для гильдий вдвое снизились налоги, а высшие демоны, утаивающие прибыль от императора, тихо и мирно отправились не на императорский суд, а на тот свет?

Я поперхнулась:

— А другие высшие демоны не против?

— Против того, что они только что избавились от конкурентов? Ты совсем наивный ребёнок или притворяешься?

Я сжала виски. Тень, похоже, вознамерился стать правителем, который удовлетворит всех и заставит город работать. И самое страшное, у него вполне могло получиться.

— А обычные люди? Чернь, как вы их называете?

— Получат хлеб и жареное мясо в день коронации. Давно было пора возобновить эту традицию. Теперь, когда налоги упали, к нам начнут стекаться лучшие мастера, расцветёт торговля… твоим «обычным людям» будет где работать. Не то чтобы меня волновала их судьба. — Тень холодно улыбнулся. — Расположение императора — другое дело.

— Процветающий город, — глухо сказала я. — Где нуждами людей, может быть, и не пренебрегают, но правят демоны. И сила — на их стороне.

— Навсегда.

Слово прозвучало.

— Конте никогда с этим не смирится, — прошептала я. — И другие охотники — тоже.

— А ты?

В лице Тени было лишь спокойное ожидание. Он знал, что я отвечу.

— И я.

Тень одним движением встал с кровати.

— Тогда уходи. Мне не следовало поднимать эту тему. Но лучше сейчас, чем после.

— После, — прошептала я. — Дьявол, а я ведь хотела остаться.

— А я хотел, чтобы ты осталась.

Мы обменялись невесёлыми усмешками.

Как же мне хотелось позволить ему сорвать с себя платье и забыть обо всём. Очутиться в его руках, не думая, что Конте желает его убить. Прижаться губами к ямочке между ключицами, пробежаться пальцами по груди, зарыться в волосы, вырвать у него стон или два…

Желание пронзило меня ноющей нотой. И стихло, утихомиренное железной рукой.

Моей.

Я медленно встала с кровати и обвела взглядом разброшенные по спальне вещи. Интересно, Тень хотел, чтобы я взяла всё это с собой?

Я невольно начала хихикать. А минуту спустя уже хохотала, вытирая слёзы.

— Из-звини, — еле сумела выговорить я, глядя на Тень. — Просто я представила, как выхожу из тайного хода в капюшоне, нагруженная шёлковыми мешочками, сумками и коробками, и воровато проскальзываю в подворотню. А потом сгружаю всё это у стены в тёмном переулке, когда на меня неизбежно нападут грабители.

— Не нападут, — хмыкнул Тень. — Я устроил кое-какие. перемены в городской страже. А заодно и в дворцовой, чересчур уж верной Церону. Уже сейчас они становятся немного похожими на хранителей порядка. Хотя проще, конечно, было бы выслать их всех из города. Или закопать где-нибудь в назидание остальным.

— Ты ведь всёрьёз не думаешь и половины из того, что говоришь, — слабо сказала я. Холодный смешок.

— Нет, конечно. Я просто убиваю. Сегодня утром, к примеру, мы оставили за собой семь трупов. Я и мои люди.

— Ты.

— Да, я настолько не люблю подпольные жертвоприношения. Казне нужны налоги, знаешь ли.

Я тяжело вздохнула.

— Ты чудовище.

— Я знаю.

— И я до сих пор не могу понять, в плохом смысле или.

— В совсем плохом, — закончил Тень. — И я всё ещё хочу, чтобы ты осталась. Помнишь наш договор во сне?

Мои щёки вспыхнули.

— После всего, что ты сказал?

Гибким, опасным шагом Тень подошёл ко мне. Заглянул в глаза.

Да.

Его глаза, короткие волосы, откинутые назад, его губы — так близко и так невозможно далеко. Я всё ещё ясно помнила всё, что было сказано между нами, — но одновременно я чувствовала жар его тела под тонкой рубашкой, и все ощущения враз обострились. Я вдруг ощутила, как шёлковое платье плотно обтягивает тело. Как прохладный ночной ветерок обдувает обнажённые плечи, успокаивая разгорячённую кожу. Как его взгляд скользит по моим пальцам, таким же смертоносным, как и его руки.

— Сколько раз мы дрались, ты и я? — задумчиво спросил Тень.

— Не помню, — отозвалась я, положив ему руки на плечи. — Кажется, это всё, чем мы занимались с первой нашей встречи. Хочешь пофехтовать прямо сейчас?

Он тихо засмеялся:

— Нет, Дара Незарис. Я хочу с тобой танцевать.

Внезапный порыв ветра из окна швырнул короткие пряди мне в лицо. Взметнул юбку. Я вдруг почувствовала себя лёгкой и невесомой, словно была готова взлететь.

— Мы уже танцевали, — прошептала я. — Каждый раз, когда мы дрались.

— Не так. По-настоящему.

Тень протянул руку и легко подхватил мои пальцы, мимоходом коснувшись их губами. Медленно, глядя мне в глаза, положил вторую руку мне на талию.

И сделал шаг, поворачиваясь и ведя меня за собой.

— Ты никогда не была на балах в Подземье, — проговорил он. — Тысячи огней, и за каждым скрывается тайна. Кинжалы в тёмных коридорах, убийцы под не вовремя открытыми окнами. Самое захватывающее время в моей жизни.

Я коснулась свободной рукой горла:

— Это не тогда Церон научил тебя своему знаменитому тычку пальцами в шею?

— Хочешь, чтобы я тебя ему научил?

Я вскинула бровь. Пробежалась пальцами по плечу Тени.

^{- Да}.

Его взгляд откровенно скользил по моему телу.

— Сначала я собираюсь тебя раздеть. И узнать, как потрясающе этот шарф, — Тень указал на него взглядом, — будет смотреться на твоих бёдрах.

— То есть ты будешь меня учить, только если я буду в таком виде?

— Можем оставить серьги.

Я фыркнула, и Тень улыбнулся в ответ. Сейчас совершенно не было похоже, что этим утром он уничтожил семерых, которые хотели убить кого — то беспомощного. Сейчас Тень был похож на…

.. На кого-то счастливого.

Он двигался гибко и легко, вплетая наши тела в неслышный ритм, незаметно завладевший нами обоими. В отличие от той ночи на песке, в этот раз Тень касался лишь кончиков моих пальцев, почти неощутимо придерживая за талию.

Он наклонился, его щека скользнула по моей, и меня обожгло его дыхание.

— Ты мне доверяешь?

— Да, — прошептала я. — Сейчас — да.

— Тогда закрой глаза.

— Тень, не.

Тихий смешок.

— В постели ты обещала подчиняться мне во всём, Дара Незарис. А сейчас куда более интимная минута, чем два обнажённых тела на смятых простынях, не находишь?

Я подняла на него лицо. И медленно, до последней секунды глядя на него из-под ресниц, закрыла глаза, оставаясь наедине с Тенью и тишиной. Отдаваясь танцу — и теплу его рук.

Остались лишь ощущения. Шаг вправо, плавный поворот, потом скольжение влево — и снова вправо. Ночной воздух на обнажённой шее — и жар сильного мужского тела под моими пальцами. Его лёгкое дыхание у виска, вдруг замершее от крика ночной птицы.

— Ты когда-нибудь пробовала фехтовать в полной темноте? — негромко спросил Тень. — Слух обостряется так, словно слышит вся твоя кожа. Запахи становятся мелодией. А потом отдаёшься воздуху, ощущая каждое колебание, — и больше не ощущаешь страха.

— Не позавидую я твоему противнику, — прошептала я.

— Ну, на танец я их точно не приглашал.

Я моргнула, готовясь открыть глаза, но почти почувствовала, как Тень качает головой.

— Там, в Гильдии Клинков. каждый твой день мог стать последним, да?

— Очевидно.

— И ты. до сих пор боишься расслабиться, — тихо сказала я. — Отпустить себя. Довериться ощущению, что теперь будет иначе. Что рядом с тобой может быть кто — то. кому ты дорог.

Его голос прозвучал странно:

А ты бы этого хотела?

Он знал, что я отвечу «да». И я это знала.

Но ещё я знала, что солгу.

— Не знаю. А ты?

Короткое молчание.

— Не знаю.

Мы тихо засмеялись. Кажется, мы понимали друг друга даже слишком хорошо.

Тень плавным скользящим движением повернул меня, и я вновь отдалась танцу, переходящему в полёт, чувствуя, что с каждым движением готова превратиться в ночной ветер. Голова закружилась, и я чуть не споткнулась, но успела продлить движение, скользнув ногой по бедру Тени, — и услышала резкий вздох.

В следующий миг Тень наклонился надо мной, заставляя прогнуться так, что я едва не коснулась пола, — и резким движением вновь поставил на ноги. Мир перелетел с головы на ноги и встал обратно — и я открыла глаза в объятьях Тени, прижавшись к нему всем телом.

— Всё, — выдохнул он. — Я снимаю с тебя это платье.

Я отступила. И завела руку за спину, коснувшись пальцами верхней застёжки.

— Нет.

Губы Тени были приоткрыты, пальцы непроизвольно раскрылись и сжались, и выглядел он как хищник, готовый наброситься.

Вот только я тоже была хищницей.

— Нет? — с хрипотцой спросил он.

— Нет, — мягко повторила я, пока мои пальцы спускались по застёжкам. — Потому что я сниму его сама.

Я шагнула вперёд, и янтарная ткань зашуршала, падая до талии. Короткие ленты рукавов скользнули от голых плеч к запястьям, и я выпустила их тоже, позволяя платью окончательно упасть вниз.

— Сегодня, — с такой же хрипотцой произнесла я, — ты ничего не сможешь с меня снять. Глаза Тени расширились.

— Да, — медленно сказал он. — Это я вижу очень хорошо. Тебе настолько не понравилось бельё?

Я ухмыльнулась:

— Если бы я его надела, было бы слишком очевидно. Кроме того, ты всё равно срежешь его с меня одним взмахом катаны, правда?

Тень тихо засмеялся, шагая ко мне. И отбросил пояс с катаной в сторону.

— Никаких мечей сегодня, — негромко сказал он. — Этой ночью я совершенно безоружен.

Вот сейчас я могла бы лишить Рин Дреден своего единственного правителя ещё до его коронации. Так просто, так легко…

И Тень знал, что я никогда этого не сделаю. Или думал, что если сделаю, то ему и жить незачем?

— Ты так мне доверяешь? — прошептала я, делая шаг ему навстречу. — Или просто любишь жить опасно?

Тень вдруг резко подхватил пояс с катаной — и я успела лишь охнуть, как он вдруг надел его на меня. Поправил его парой движений, и тот сел как влитой.

— Второе, — невозмутимо произнёс Тень. — Хочешь срезать с меня что-нибудь?

— Хочу сорвать с тебя всё, — прошептала я.

Теперь мы стояли друг к другу вплотную. Я медленно потянула катану из ножен. Один взмах, один удар — и Тени не поможет никакое мастерство.

Я потянулась к его губам. Нежно, призывно, страстно.

И выхватила катану до конца.

Тень тихо засмеялся мне в губы, но ответил на поцелуй, обнимая мои плечи, раскрываясь целиком.

Его грудь была полностью открыта. Я сжала пальцы на рукояти катаны.

И отшвырнула катану в сторону.

Мы рухнули на кровать одновременно, по пути избавляясь от одежды. Точнее, избавляя от одежды его, моего мужчину: пояс с ножнами был единственным, что на мне осталось, и я едва заметила, как он упал с кровати. Я расстёгивала Тени рубашку, лёжа среди смятых простыней, покрывая его грудь жалящими поцелуями, пока его пальцы жадно исследовали меня всю.

— Я хочу заснуть с тобой вместе, — пробормотал он мне в губы. — Заснуть — и взять тебя ещё десять раз.

— Десять?

— Во сне я всемогущ. как ты догадываешься.

— Мне не нужно всемогущество, — прошептала я в ответ. — Только ты.

В коридоре вдруг раздался грохот. Словно кто-то страшно спешил, громыхая оружием. и я могла догадаться, куда именно они спешили.

Я не удержала разочарованный стон. Из уст Тени вырвалось сдавленное ругательство.

— Бери свои клинки, — коротко приказал он. — И надень что-нибудь.

— Зачем?

Короткий смешок.

— Второе, пожалуй, действительно незачем.

— Но… клинки?

— А ты думаешь, без мечей тут хоть что-нибудь когда-нибудь обходится? — Тень вскочил, натягивая штаны. Я уже застёгивала свои, подаренные им. — Быстро.

В дверь заколотили.

Я быстро подобрала клинки и пояс с ножнами, по пути поправив туфлю. Наспех накинула рубашку. Тень, уже набросивший плащ, кинул мне боевое зелье. Я залпом выпила его и пошатнулась: оно было куда сильнее того, что я пила раньше. У Конте были лучшие поставщики, но демоны Подземья обошли их всех.

— Спасибо, — выдохнула я.

Тень резко открыл дверь.

— Что? — холодно поинтересовался он. — У меня были планы на эту ночь.

— Дикие демоны во дворце, — выдохнул совсем молодой светловолосый парень, поправляя золотую полумаску. За ним высились ещё двое. — Проникли через катакомбы и прут напролом.

— Показывайте, — резко сказал Тень.

Я появилась в дверях спальни, и трое тут же перевели взгляды на меня.

— Это Дара Незарис, и она будет выполнять мои поручения, — сухо произнёс Т ень. — Никаких других прав ей это, впрочем, не даёт. Арис, я отдал тебе приказ.

Молодой человек неловко поклонился и тут же побежал вниз по коридору. Мы с Тенью, едва переглянувшись, последовали за ним. Двое громил замыкали шествие.

— Не знала, что во дворце есть спуск в катакомбы, — выдохнула я, пока мы бежали по лестнице.

— Они повсюду, — бросил Тень в ответ. — Но дикие демоны обычно не настолько глупы, чтобы лезть на поверхность.

— Может быть, кто-то прислал им билеты на твою коронацию? — съязвила я.

— Ты не представляешь, как права. — Тень рванул приоткрытую дверь. — Кто-то вмешался. Кто-то потревожил мой город, и он за это ответит.

За что я восхищалась Тенью, так это за то, что он мгновенно обрёл свою прежнюю невозмутимость. Сдержанный и собранный, он был безупречен. Глядя на него, никто не мог бы сказать, что он жадно целовал меня, раздвигая мои бёдра, ещё пару минут назад.

…Но так и не успел овладеть мной. Дьявол, нас что, преследует злой рок? Или, напротив, судьба говорит мне, что это не моё время? Не мой мужчина?

Наконец мы вылетели на широкую галерею, освещённую бледными огнями.

И я тут же выхватила клинки.