Искушение проклятого демона

Глава 23

Мы проснулись от сигнала тревоги. За окном в предрассветном сумраке горел сигнальный огонь на башне — и я, едва продрав глаза, бросилась за одеждой. И тихо выругалась, когда поняла, что мои изодранные в очередной раз штаны и рубашку было уже не спасти.

— Посмотри в шкафу, — зевнул Тень, застёгивая рубашку. — Я распорядился, чтобы запасная одежда для тебя была и здесь, и во дворце.

Я быстро влезла в плотные штаны знакомого кроя и застегнула чёрную шёлковую рубашку. Нацепила пояс и, помедлив, достала из кармана старых штанов белоснежный шарф, с которым не расставалась ещё с катакомб.

— Так и носишь его в кармане? — поднял брови Тень.

Я расправила шарф в руках. Мягкая ткань сияла в полутьме так, что нельзя было ею не залюбоваться.

— Жаль было потерять. Или испачкать в крови, или допустить, чтобы его разорвали в пылу битвы, или…

Тень хмыкнул, ничем не выдав своего разочарования, но мне хватило одного взгляда, чтобы немедленно завязать тонкий прозрачный шарф на горле.

Тень бросил на мой шарф беглый взгляд и усмехнулся.

— Тебе идёт.

— Я знаю.

Должно быть, что-то в моём лице выглядело особенно беззащитным, потому что лицо Тени вдруг изменилось. По нему скользнуло что-то. Нежность?

И тут же исчезло, сменившись решимостью.

— Пять минут, — коротко сказал он. — Поешь.

Я успела лишь перехватить кусок хлеба с мясом и закусить остывшим печёным яблоком, как хлопнула дверь и раздались быстрые, отрывистые реплики. Я не вслушивалась, какие приказы отдавал Тень: меня слишком потрясло лицо его адъютанта. Глаза человека, который знал, что жить ему осталось считаные часы.

— На стены, — только и сказала я, торопливо затянув шнуровку на ботинках.

— Идём.

Мы взобрались на стену почти бегом — и я замерла от вида, который нам открылся.

Рощица, на которую мы смотрели с Тенью вчера с башни, была изглодана начисто. Обломки деревьев валялись повсюду, пышные кроны лежали растоптанными.

Зато огромный мавзолей посреди рощицы, наполовину утонувший в земле, было видно прекрасно. И широкие ступени, ведущие вниз, в катакомбы. Ступени, откуда без конца лились потоком дикие демоны.

Мы молча смотрели, как они топчутся на месте вокруг рощицы, делая всё более и более широкие круги.

— Словно они ждут чего-то, — пробормотал Тень.

— Я тебе скажу, чего они ждут, — раздался голос Конте, и мы разом обернулись. — Филастров.

Я похолодела. Филастров наподобие того демона, что изувечил Конте в катакомбах? Дьявол, если это было правдой…

— Нам понадобятся охотники, — севшим голосом сказала я. — Кто-то, кто умеет защищаться и чертить пентаграммы быстро и правильно. Мальчишек с куском мела здесь будет недостаточно. чёрт, их просто затопчут!

— Я всё равно набрал десяток добровольцев, — мрачным голосом сказал Конте. — И орал на них, пока не убедился, что они не перепутают символы стихий даже в темноте. Но без опыта. слишком мало, Закладка. Даже одного филастра мы не выкосим просто так.

Я судорожно вздохнула. И тут раздались крики.

Мавзолей сотряс неимоверный грохот. Левая сторона ступеней, ведущих в катакомбы, обрушилась, и вслед за ней немедленно провалилась другая. И с рёвом, оглушающим даже наблюдателей на стенах, наружу вылезли две огромные туши, каждая ростом в половину крепостной стены.

Когда за ними вылезли ещё две, мне сделалось дурно.

— Стенам конец, — очень спокойно произнёс Тень. — Дара, Конте, вам предстоит небольшая вылазка.

Нам? — уточнила я.

— Нам всем. — Глаза Тени сузились. — Правитель не будет отсиживаться за стенами, если поражение неминуемо, так что придёт и мой черёд. Но пока я остаюсь здесь. С вами пойдёт небольшая армия, так что вас будет кому прикрыть.

— Подожди, — севшим голосом сказала я, указывая на далёкую рощу и филастров, вокруг которых мало-помалу собирались остальные демоны. — Ты хочешь, чтобы мы отправились туда? Туда?!

— За пределы крепостных стен, да.

— Но какой смысл, чёрт подери? Там нас сомнут куда быстрее!

Тень не обратил ни малейшего внимания на мои слова.

— Когда вы окажетесь снаружи, мои люди сделают всё, чтобы отрезать хотя бы одного филастра от остальных, — холодно сказал он. — Как только это произойдёт, вы и ваши охотники начертите пентаграмму и активируете её в последний момент, чтобы ни один обычный демон случайно в неё не забрёл. Если у вас получится, дальше будем действовать так же.

— Мы можем разделиться и начертить несколько… — начала я.

— Нет. Разделитесь потом, но в первый раз мне нужно, чтобы вы действовали наверняка. Люди должны увидеть, как исчезает первый филастр — и быстро. Конте, возьми своих подопечных, если только они не младше двенадцати.

— Они. старше двенадцати, — хрипло сказал Конте.

«Но вряд ли намного», — мысленно договорила я. Сейчас каждый мальчишка, которому было хотя бы пятнадцать, рвался к воротам или на стены — и принимали всех.

Тень отрывисто кивнул:

— Действуйте. Готовьте охотников: я спущусь, как только закончу отдавать распоряжения здесь.

Когда он отошёл, мы с Конте переглянулись.

— Он с ума сошёл, — прошептала я.

— Если бы, Закладка, — с горечью произнёс Конте. — Это единственный разумный шаг. Если ждать, пока филастры проломят стены, нам точно конец.

— А так нам конец! Нам с тобой! Чёрт подери, и всем охотникам тоже!

— Думаешь, Ниро этого не знает? — Конте кивнул в сторону Тени, склонившегося в стороне над картой в окружении адъютантов. — Он бы пошёл сам. И с радостью запер бы нас обоих где-нибудь в Чед Нате, если бы мог. Но мы нужны ему и городу. Что тут поделаешь?

Мы обменялись невесёлыми улыбками и начали спускаться по лестнице.

— Как твои ожоги? — деловито спросил Конте, обернувшись через плечо.

— Зажили. — Я покраснела. — У Тени… хорошая мазь. Жаль, что у нас было… так мало времени.

Конте хмыкнул.

— Да, семейный завтрак, переходящий в обед, в наши сегодняшние планы уж точно не входит.

Я замерла на ступенях. Осознание вдруг пронзило меня молнией: Конте не знает. Не знает самого важного.

— Конте, Тень всё ещё проклят, — хрипло сказала я. — Проклятие перешло на тебя, но не исчезло с него. Ты. должен знать.

С лица Конте сбежала всякая краска.

— Нет, — неверяще произнёс он. — Ты шутишь. Ты ошибаешься.

— Я призналась ему в любви, и ему вновь. сделалось. плохо. — Я отвела взгляд. — Он проклят, Конте. И это убивает меня так же, как и тебя.

Конте прикрыл глаза и тихо застонал.

— В тот миг, когда Ниро держал меня за руку, когда я принял его кровь. я вдруг поверил, что проклятия на нас не осталось вовсе, — хрипло сказал он. — Ни на нём, ни на мне. Словно моя жертва спасла нас обоих. Я готов был плакать от радости. Глупо, правда? Я так верил, что я его спас. Но всё было бессмысленно.

— Конте.

Конте прикрыл глаза.

— Если бы я мог хоть что-нибудь сделать, — прошептал он. — Чёрт.

— Я знаю, — тихо сказала я. — И мне ужасно жаль.

Конте врезал костяшками пальцев в стену и коротко выругался.

— Что ж, идём бить демонов. Больно, много и с пристрастием.

Тень спустился к нам совсем скоро. Дисциплина среди его людей была превосходная: Конте едва успел собрать своих охотников, как у городских ворот оказалась целая маленькая армия.

Когда Тень подошёл к нам, его лицо было совершенно спокойно, словно он не отправлял на смерть родного брата и девушку, с которой только что провёл ночь.

— Одна-единственная задача — отправить эти четыре туши обратно в Подземье как можно быстрее, — негромко сказал он. — Если вы справитесь — значит, справитесь. Если нет — мы лишимся стен и, вероятно, города: филастров не сможет остановить ни десяток клинков, ни пожар, ни горючее зелье, ни град стрел. Мои стрелки попробуют их ослепить, но это всё, чем они могут помочь.

— Их задача — перебить всех мелких демонов возле нас, — жёстко сказал Конте. — Филастр должен остаться один, чтобы в ловушку попал именно он.

— Они об этом знают.

Мы замерли друг напротив друга. В присутствии остальных ни я, ни Конте не могли ни обнять Тень на прощание, ни даже коснуться его руки — а лицо Тени, как всегда бесстрастное, не выражало ничего.

Но в глазах Конте была целая жизнь.

— Удачи, правитель, — только и сказал он.

— Постарайтесь выжить, — ровным голосом сказал Тень.

И едва заметно кивнул мне. Уголок его губ чуть приподнялся — и я ответила тем же.

Интересно, насколько я люблю в нём эту черту? То, что он без раздумий пошлёт на смерть и Конте, и меня, и себя, чтобы закрыть собой тысячи беззащитных людей?

Или для того, чтобы не допустить урон своей гордости?

Кто знает? Но если Рин Дреден выстоит, мотивы Тени перестанут иметь значение.

Лишь бы эти чёртовы филастры убрались в Подземье поскорее.

Нам удалось дочертить пентаграмму для первого филастра лишь через полчаса после того, как за нами с могильным звоном закрылись ворота. Вместе с филастром от армии отпочковался рой диких демонов, и всем нам, включая мне и Конте, пришлось не чертить пентаграммы, а драться.

Но мы справились. Борозда в земле, тонкая белая линия из крошева мела и белого песка — и пять капель демонической крови. К счастью, с ней проблем не было: не знаю как, но Тени удалось заставить чуть ли не треть демонов Рин Дредена выйти за стены вместе с нами.

Первая туша филастра сгинула в багряном огне, и мы бросились ко второй. И тут раздался грохот, от которого сотряслась земля.

Двое филастров достигли крепостных стен и одновременно ударили.

— Нет, — прошептала я.

Конте сжал моё плечо.

— Нужно спешить, Закладка. Попробуем поймать вот того, четвёртого, пока он не наделал дел.

И, словно услышав нас, четвёртый филастр взревел — и вслед за своими собратьями двинулся к стене. А за ними последовала целая армия. Возле остатков рощи виднелись от силы две дюжины диких демонов, и почти все были изранены. Остальные, ощерившись и рыча, бежали к городу.

Людям Тени не нужно было отдавать приказы: они ринулись к стенам тотчас же. Немногие уцелевшие охотники столпились вокруг нас.

— Что ж, — очень спокойно сказал Конте. — Вокруг будут узкие улицы. Пентаграммы станет куда легче чертить, как только избавимся от демонического мусора.

— Мусора? — мёртвым голосом сказала я. — Тут их сотни. Нам нужно не меньше нескольких дюжин охотников, чтобы хотя бы надеяться с ними совладать. А лучше — сотню или полторы.

— Увы, у нас их нет, — беспечно сказал Конте, поправляя меч. — Винст, у вас с Резвином две минуты, чтобы прикинуть, где мы можем перехватить филастров. После этого мы выдвигаемся.

Он проводил взглядом третьего филастра, принявшегося долбить стену, пока дикие демоны волнами взбирались по его хребту, — и лицо Конте сделалось холодным и пустым. Точно так же выглядел его брат, когда изгонял из взгляда всякую обречённость.

Лёгкий шарф развевался у меня на шее. Брызги крови всё-таки попали на него, но прозрачная ткань незримо хранила меня от ударов. Но в этот раз чуда не произойдёт.

Винст подскочил к Конте, протягивая ему карту, а я с тоской посмотрела вдаль — на дорогу, по которой мечтала сбежать ещё прошлой ночью. Неужели помощь не придёт?

На секунду мне показалось, что далеко на горизонте вздымается облачко пыли, и я машинально полезла в сумочку на поясе за зельем орлиного зрения.

Но в следующую секунду Конте потянул меня за собой, и мне сделалось не до этого.

Я прислонилась к стене разрушенного дома, тяжело дыша. Из глаз текли слёзы.

Огинз был ранен в голову. Нас становилось всё меньше, и, что было хуже всего, во все три ловушки, которые мы успели было вычертить, попались обычные дикие демоны. А это значило, что все три пентаграммы пропали зря: каждая могла быть активирована лишь однажды.

— Мы не можем очистить ни один переулок для филастра, — выдохнул Конте. — Обычных тварей слишком много, а у нас просто недостаточно людей.

— Значит, попробуем ещё раз, — спокойно произнёс знакомый голос.

Мы оба обернулись. Тень с обнажённой катаной стоял в окружении двух десятков отлично вооружённых бойцов, и почти у всех за спиной были призрачные крылья.

— Сделаем это, — только и сказал он.

И мы бросились в бой.

На нас шла новая волна диких демонов, и Тень вдруг оказался совсем рядом. Я безумно хотела его обнять — но успела лишь коснуться рукава.

— Я не собираюсь признаваться тебе ни в чём, — едва слышно произнесла я.

По его лицу скользнула лёгкая улыбка. Он понял, что я хотела ему сказать.

— Я запомню.

Демоны вдруг расступились — и перед нами появился филастр. Трое мальчишек Конте тут же схватились за мел. Я торопливо написала в угол пентаграммы своё имя: не хватало ещё вместо исчезнувшего филастра получить ещё одного из Подземья в качестве подарка от Церона.

Тень и Конте усилили натиск, и шестеро из девяти диких демонов пали за секунды. Ещё двоих раскроили на куски ребята с призрачными крыльями, которых привёл Тень. Последний бросился на меня — и рухнул с перерезанным горлом.

Я знала, что совсем скоро упаду без сил: вторая доза зелий была на исходе. Но эту тварь мы обязаны были отправить обратно в Подземье без права возвращения.

Я неслась со склянкой вдоль вершин, не доверяя это никому другому. Первая вершина, вторая…

— Тень! — окликнул Конте. — Я знаю, что прок. что оно не ушло. Закладка сказала мне.

По лицу Тени прошла судорога, но он не сказал ничего.

— И знаешь что? — добавил Конте. — Я ни о чём не жалею. И что бы ты там себе ни думал, никакой великой жертвы в этом не было. Просто. защищал одного идиота.

Тень подсёк ещё одного демона, который, казалось, появился из ниоткуда. И усмехнулся, глядя на Конте:

— Принято.

— Знал, что ты прислушаешься к доводам разума, — ухмыльнулся Конте в ответ. — Закладка, давай!

Я дождалась, пока филастр приблизится, и капнула кровью на пятую вершину.

Филастр с рёвом вбежал в пентаграмму — и кровавая тьма мгновенно его окутала. Секунда, и невероятная тварь размером с дом просто. исчезла.

По нашим рядам прошёл вздох облегчения.

— Попробуем вот что, — устало сказал Тень. — Горючая смесь, прицельно, со стен. Один из филастров крушит всё вокруг себя возле проёма и.

Я так никогда и не узнала, что именно он хотел сказать.

Потому что стены переулка, который только что служил надёжным укрытием, одновременно обрушились, а в проёмах появились два филастра, продолжая разламывать стены.

Оба филастра почувствовали пентаграмму. И пришли сюда — в окружении демонов, каждый из которых стоил полудюжины обычных бойцов.

Я растерянно обернулась — и сердце сжалось, когда я увидела, скольких людей Тени успело задеть обломками стен. Конте сжимал повреждённое плечо. Тень был невредим, но его лицо больше не было бесстрастным: впервые в жизни я видела на нём настоящий страх. Не за себя — за нас с Конте.

Порыв ветра швырнул конец лёгкого шарфа мне в лицо. Я на миг сжала ткань в пальцах, а потом коснулась её губами. Один-единственный раз, напоследок.

— Мы сейчас умрём, да? — спокойно спросила я.

— Вероятно, — проронил Тень. Он подошёл ко мне и стал спиной к спине.

— Конте! — позвала я. — Собираешься умереть в одиночку?

Лицо Конте исказилось, когда он посмотрел на нас с Тенью, но он тут же собрался и похромал к нам. Ещё миг — и он с усилием встал к нам двоим спиной, замыкая треугольник.

— Дара-Закладка, тебе нужны уверения в вечной любви? — поинтересовался Тень. — Сейчас, по-моему, самое время, раз эта вечность продлится минуту или две.

— А они будут искренними? — поинтересовалась я.

— Понятия не имею.

Я хмыкнула:

— Тогда в другой раз.

В следующую секунду проём перед первым филастром окончательно освободился, и громадный демон шагнул к нам.

«Всё», — мелькнула спокойная мысль у меня в голове.

И тут запели рога.

— Сетер, — выдохнул Конте, узнав сигнал.

— Аласса, — прошептала я.

Охотники, которых мы послали в Чед Нату, Менр-о-кан и другие города. И, судя по топоту копыт, они вернулись не одни.

Филастр, шагнувший было к нам, раздумчиво повернулся в сторону стен. Тень схватил меня за руку.

Бежим!

И мы понеслись к стенам.

Дальнейший бой был как в тумане. Первая пентаграмма, вторая, третья… В шестой раз мы всё-таки отправили в Подземье предпоследнего филастра, а последнего, ослеплённого, обожжённого, с отрубленными конечностями, — зарубили сразу за городскими стенами, пообещав сжечь тушу в этот же день. И вид мёртвого колосса, которого, казалось, не подкосило бы ничто, поднял боевой дух защитников настолько, что остальных диких демонов, проникших в город, вырезали за несколько часов. Два квартала, прилегающих к разрушенной части крепостной стены, были разрушены — но только два. Г ород стоял, и нам удалось избежать даже пожаров.

Мы победили. Мы, чёрт подери, победили. Тень закрыл подземный портал, и охотники повергли всех демонов Церона в прах и пепел. План Церона провалился. Рин Дреден был спасён — и свободен.