Искушение проклятого демона

Глава 15

За окном было раннее утро.

Я зевнула, отрываясь от пачки пожелтевших бумаг и глядя на внутренний двор замка Дреден, где люди Тени, в этот раз без золотых полумасок, проверяли снаряжение. Лица у всех были мрачные.

— Ты уверен, что охотники из других городов придут на помощь? — раздался голос Тени.

Конте, стоящий у книжного шкафа, обернулся.

— Раз уж ты настолько сошёл с ума, что раздал моим ребятам письма с большой и грозной печатью повелителя Рин Дредена, обещающей перемирие и амнистию, — Конте зевнул, — они придут. Дикие демоны — не шутка, знаешь ли. А рисковать жизнью мои ребята привыкли. Мне надо повторять, что, если не сдержишь слова, рискуешь в один прекрасный день проснуться без головы?

Тень не удостоил его ответом.

Мы уже третий час разбирали архивы, но даже с навыками Конте, который, к моему удивлению, разобрался в переплетённом в чёрную кожу томике-указателе мгновенно, не нашли ничего интересного. О, в библиотеке Церона было полным-полно нужных материалов о диких демонах, вот только ничего из того, что мы уже не знали.

— Что-то произошло, — мрачно произнёс Тень. Он положил томик со своими заметками на стол и двинулся вдоль стеллажа. — И я не могу понять что. И, что куда вероятнее, кто.

— «Кто?» — уточнила я.

— А ты думаешь, дикие демоны взялись из воздуха?

Я сжала зубы, продолжая листать пожелтевшие страницы. Увы, ничего, кроме особенно выразительных гравюр с клыками и когтями, мне не попадалось.

Тем временем Конте, ступая почти бесшумно, подошёл к столу — и взял в руки томик с заметками Тени. Я почти издала удивлённый возглас, но вовремя спохватилась.

Конте сделал мне знак, указывая на Тень. «Отвлеки его», — говорил он.

Я прокашлялась, глядя, как Конте с мрачным и сосредоточенным лицом перелистывает страницы.

— Ты именно здесь узнал, что единственный способ освободить тебя от проклятия — смерть Церона? — уточнила я.

— Это я знал и раньше, — коротко ответил Тень, не оборачиваясь.

Конте вдруг изменился в лице и прикипел взглядом к одной-единственной странице.

— Ты застал Церона врасплох, — задумчиво произнесла я, глядя Тени в спину. — Он не успел забрать с собой ничего, даже самые ценные записи. Значит, всё, что он знал о проклятии, лежит здесь. Ты ведь не зря сказал, что нашёл ещё один способ.

— И не хочу о нём говорить, — холодно бросил Тень.

— А вот я хочу, — медленно произнёс Конте, захлопывая томик с заметками. — Потому что ты, братец, описал его здесь во всех деталях. Поговорим об этом?

Повисла тишина.

В этой тишине шаги Тени послышались особенно зловещими.

Он встал напротив Конте. Безоружный, как и его брат, но почему-то это сейчас не принесло мне облегчения.

— Кто, — очень тихо произнёс Тень, — дал тебе право копаться в моих записях?

— Бескорыстная помощь, — усмехнулся Конте ему в лицо. — Или, например, тревога за Закладку, которую ты напоил своей кровью.

— С ней всё будет в порядке, — ровным голосом произнёс Тень.

— С ней и так всё было бы в порядке, потому что Церон оказался в Подземье! — рявкнул Конте. — И ему сейчас плевать на Закладку, потому что он ухватится за любую возможность отомстить тебе. А вот от твоих снов её ничто не убережёт, как и тебя — от последствий.

— От каких последствий? — медленно спросила я.

Лицо Конте замкнулось, когда он бросил быстрый взгляд на брата.

— Лучше тебе не знать, Закладка.

Мои глаза расширились, когда я взглянула на Тень, но тот лишь покачал головой.

Конте скрестил руки на груди, и его черты затвердели.

— Неважно. Сейчас я хочу поговорить со своим братом о его проклятии.

Он уставился на Тень со знакомым прищуром, который я видела у Тени сотни раз. Братья, братья… как же я не догадалась раньше?

— Всё, что произошло со мной, я выбрал сам, и твоя помощь здесь совершенно не требуется,

— ровным голосом произнёс Тень. — Ни с проклятием, ни с чем иным.

— Не валяй дурака, Ниро, — резко сказал Конте. — Способ снять твоё проклятие существует.

Тень холодно усмехнулся, скрестив руки на груди и сделавшись копией брата. У них были чудовищно разные судьбы, прошлое и настоящее оставило разные следы на таких непохожих лицах. и всё-таки они были похожи.

Им осталось лишь признать, что они были семьёй. Вот только Тень не сделает этого никогда.

— Допустим, способ существует, — спокойно произнёс Тень. — Проклятие можно передать, если я добровольно выпью кровь другого демона, а он выпьет мою, беря на себя проклятие осознанно и добровольно. Рискуя жизнью, потому что шансы погибнуть в процессе у него будут очень высоки. Без шантажа и угроз, исключительно по велению души, иначе ничего не получится. Можешь себе представить такой исключительный подвиг?

— Нет, — прошептала я. — Никто не возьмёт на себя твоё проклятие по доброй воле.

— Среди демонов нет альтруистов, — отрывисто сказал Тень. — Ты приняла бы моё проклятие на себя, если бы не была человеком?

Я молчала. Я не знала, поверит ли Тень, если я скажу: «Да». Я не знала, поверю ли я самой себе.

Глаза Конте блеснули, и Тень лениво поднял руку:

— Успокойся, Конте. Твою Закладку это не касается, так что не спеши хватать меня за шиворот. Она человек, моё проклятие не имеет к ней никакого отношения, и с ней, как я уже сказал, всё будет в порядке. Ты сомневаешься, что я смогу её защитить?

— О да, ты ведь грозный повелитель Рин Дредена, — фыркнул Конте. — Небось без слуг даже штаны днём с огнём не найдёшь.

— А твоими даже слуги побрезгуют, — тем же тоном ответил Тень. — Всё? Ты узнал всё, что хотел? Тогда спускаемся.

— До полудня ещё далеко.

— А я хочу позавтракать, — откликнулся Тень, двинувшись к двери. — И заодно пообедать. Впрочем, можешь обойтись краюхой хлеба на заднем дворе, я не возражаю.

— В детстве ты не был таким язвительным паршивцем, — пробормотал Конте.

Тень не обернулся.

— В детстве ты не бросал меня умирать.

Дверь за ним захлопнулась. Мы с Конте остались смотреть друг на друга.

Наконец Конте подхватил дневник с заметками Тени и спрятал внутрь своего плаща.

— Он тебе не простит, — предупреждающе произнесла я.

— Он много чего мне не собирается прощать, — хмыкнул Конте. — Как ты умудрилась заставить его отправиться с нами?

— Выбила у него из рук катану во сне.

— Рад слышать, что вы интересно проводите там время.

Я невольно улыбнулась.

— Не говори.

Мы помолчали.

— Ниро не упомянул, что он сам не понял до конца этот способ передать проклятие другому,

— пробормотал Конте. — В его заметках половина страницы исчёркана вопросительными знаками и бессвязными фразами.

Он покосился на меня.

Может, спросишь его, когда увидишь Ниро во сне?

Я покачала головой:

— Он не ответит.

— Не узнаешь, пока не попробуешь. Серьёзно, Закладка! Или он настолько терпеть не может, когда ты являешься ему во снах и забрасываешь глупыми вопросами?

— Напротив, он, кажется, по-настоящему любит эти сны, что бы я ни делала, — тихо сказала я. — Если бы не они, я бы никогда не узнала его так, как знаю сейчас. А он чувствует себя защищённым. Потому что, когда он засыпает и попадает, — я запнулась, — к Церону, это для него настоящий кошмар. Особенно теперь, когда Церон знает, что Тень его предал.

Губы Конте побледнели.

— Ему снился кошмар? Уже после того, как Церон оказался в Подземье?

Я кивнула.

— Дьявол, — прошептал Конте. — Закладка…

— Я не буду пить вербену, — твёрдо сказала я. — Я не отдам твоего брата Церону. Только не снова. Если ему нужны мои сны, чтобы не рухнуть в кошмар, Тень их получит.

Конте подошёл к окну.

— Дело не только в Цероне, — произнёс он, не оборачиваясь. — Дело в том, что будет, когда один из вас умрёт. Чем дольше вы снитесь друг другу. тем страшнее будет потом.

Я нахмурилась:

— Откуда ты знаешь?

Конте невесело усмехнулся.

— Мы с Глорией. я дал ей свою кровь. Две капли: она лишь хотела попробовать, как это бывает.

Я молчала. Конте редко вспоминал о Глории, но я знала, не было часа, когда он не думал о ней.

— Месяц, — тихо сказал Конте. — Месяц счастливых снов. Я никогда не думал, что можно узнать друг друга так полно. Я пересказывал ей наши сны по утрам, а она смеялась.

Тишина. Голоса со двора доносились сюда, но они могли с тем же успехом звучать из тёмного измерения.

— А однажды утром, — закончил Конте, — я не смог рассказать ей свой сон. Потому что Глория умерла во сне в моих объятьях, задыхаясь, кашляя кровью. Мгновение, когда она умирала, растянулось в моей памяти навсегда. И я открыл глаза, уже зная, что найду. Что увижу её мёртвой рядом.

— Конте. — прошептала я.

— Меня разрывало пополам ещё два года, Закладка. Не только потому, что она умерла, — эта боль со мной до сих пор. Но сны, наши сны… — Конте покачал головой. — Если ты пьёшь вербену, чтобы не видеть их — это одно дело. Но когда той, для кого существуют все твои сны, больше нет, мир опрокидывается в бездну. Ночи становятся невозможной пыткой. Ты открываешь глаза на том же берегу у того же ручья, где вы смеялись вдвоём, и тебе некуда идти и некуда повернуться. Я разучился даже плакать.

Я подошла к нему. Обняла сзади за плечи.

— С Тенью будет то же самое? — негромко спросила я. — Если я умру?

— И он об этом прекрасно знает, — бесстрастно произнёс Конте. — По крайней мере, его заметки это подтверждают. Хочешь почитать?

Я почти вырвала дневник у него из рук. Палец Конте безошибочно нашёл нужную строку, отлистав до той самой страницы.

Я пробежалась глазами по строкам.

«Когда она умрёт, я перестану существовать во сне. Просто буду лежать с закрытыми глазами и молча ждать, пока всё не закончится. Потому что я не пожелаю видеть ни туман, ни море, над которым никогда не прольётся дождь, ни опустевшее небо».

То, что сказал мне Конте. Почти слово в слово.

— Но. он дал мне свою кровь, чтобы делить со мной сны. — прошептала я.

Тень ни словом не упомянул, в какой одинокий ад превратятся его ночи, если я погибну в этой дурацкой заварушке. Дьявол! Если бы я знала.

— Иначе Церон бы всё-таки к тебе пробился, — мягко сказал Конте. — Ниро хотел тебя защитить, и я его понимаю. К тому же. те мои сны с Глорией стоили всего. Каждый из них. Я могу понять парня, готового отдать вечность за сны с тобой. Особенно если вспомнить, как ты на него не смотришь.

— Я никак на него не смотрю, — вздохнула я.

— Я так и сказал.

Я покачала головой и двинулась к двери.

— Закладка, — окликнул меня Конте.

— Да?

— Ты уверена, что это ты заставила его отправиться с нами в катакомбы? Со мной? И. он не вызвался сам?

В его голосе была такая сумасшедшая надежда, что моё сердце дрогнуло.

Я обернулась.

— Я не знаю, Конте, — тихо сказала я. — Но мне кажется, твой брат не простит тебя, пока ты сам себя не простишь.

И потянула на себя дверь.

Едва я вышла во двор, я тут же проверила запас боевых зелий. Поймала взгляд Конте, кивнула ему — и мы одновременно взглянули на солнце. Полдень был не за горами. Неужели я сейчас подставляю лицо солнечным лучам в последний раз?

Я перевела взгляд на немногочисленных охотников, коротко кивнула — и получила пару кивков в ответ. Мне не хватало Вепря, Алассы, Сетера и других знакомых лиц. Но Конте был прав, отправив посланниками в другие города именно их: охотники их знали. Им поверят.

И я собственноручно поколочу Тень, если он попробует изменить своему слову. Точнее, поколотила бы, если бы хоть на секунду поверила, что он на это способен.

— Думаю, мы готовы, — раздался отрывистый голос Тени.

Он вышел во двор замка. Ветер ерошил его волосы, лицо выглядело почти расслабленным, и я вдруг с изумлением поняла, что для него эта вылазка в катакомбы была куда большим облегчением, чем я думала. Возможность оставить за спиной бумаги, доклады и заговоры. Спасти город, как и надлежит истинному правителю и мужчине.

Вдалеке послышался стук копыт. Я подняла брови. Тень в последнюю минуту вызвал подкрепление? На одинокого гонца это не было похоже: лошадей было не менее дюжины.

Я перевела взгляд на Тень, но его лицо было непроницаемым. А вот Конте нахмурился и словно невзначай шагнул ко мне.

— Отойдём в сторону, Закладка, — вполголоса произнёс он. — Я не думаю, что это желанные гости.

Но скрыться мы не успели.

Копыта простучали по брусчатке, и всадники влетели во двор, осаживая коней. И тут же по сигналу Тени на незаметном прежде балконе появились арбалетчики. Первая предупреждающая стрела свистнула, вонзившись прямо под ногами предводителя. Вторая последовала за ней.

— Спешиться всем, — последовал резкий приказ Тени.

Новоприбывшие торопливо спускались из сёдел, передавая поводья. Но тот, кто верховодил ими, спешиваться не спешил.

— Ну и ну, — мягко произнёс он вместо этого. — Конте Мореро. Мы встретились вновь, не так ли?

Я подняла взгляд и застыла.

Мелвер. Посланник императора Адриана, прибывший, чтобы забрать Конте в Подземье. Я прекрасно помнила засаду, из которой мы едва выбрались. Но Мелвер остался жив — и всё-таки нас нашёл.

Мелвер поймал взгляд Тени и нарочито медленно спешился.

Я мысленно выругалась. Весть, что охотники собираются вместе, чтобы отправиться в катакомбы, всё-таки разнеслась по городу. Может, это и не обсуждали в тавернах, но нужные люди, которые держали нос по ветру, были вполне себе в курсе дела. А Мелвер наверняка знал нужных людей.

Или… одного нужного человека.

Я похолодела. Потому что рядом с Мелвером, закутанный в длинный плащ с капюшоном, стоял тот, кого я совсем не ждала здесь увидеть.

Джейме Мореро.

— Нет, — неверяще прошептала я. — Что он здесь делает?

— Молчи.

Этот яростный шёпот мог принадлежать кому угодно, только не спокойному и выдержанному Тени. Я вдруг поняла и застыла. Если мы попробуем навредить Джейме, тот тут же расскажет, что Тень — это Ниро Мореро.

Но если я выстрелю в него прямо сейчас, Джейме не успеет ничего сказать, не так ли?

Я дёрнулась, но рука Конте перехватила мою руку.

— Нет, Закладка, — еле слышно сказал он. — Нет, пока я не получу ответы.

Мелвер небрежно сбросил плащ на руки своих людей и неторопливо подошёл к нам.

— Я жду объяснений, — холодно произнёс Тень. — И если они меня не удовлетворят, я вполне могу оказаться в настроении отправить всю вашу компанию в катакомбы, дабы расчищать нам путь. Тем более что вооружены вы, вижу, неплохо.

Джейме застыл позади, у своей лошади. Ни Конте, ни Тень на него не смотрели.

— Я посланник императора Адриана, — уронил Мелвер.

— И, конечно же, у посланника всегда с собой верительные грамоты. — Тень протянул за ними руку. — Ведь правда?

Едва уловимая заминка.

— Думаю, — чётко произнёс Мелвер, глядя ему в глаза, — нам обоим прекрасно известно, что я не лгу. И мы оба знаем, зачем я здесь. Эти двое, — он махнул рукой в нашу сторону, — могут подтвердить, что у меня есть приказ императора забрать Конте Мореро и привезти его в Подземье. Мы уже встречались.

Вместо ответа Тень взмахнул рукой.

— Разойдитесь и оставьте нас. Нам нужно поговорить наедине.

Люди Мелвера начали расходиться. Джейме первым сделал шаг назад, но Тень с холодной улыбкой покачал головой.

— О нет. Этот пусть останется. Это ведь отец Конте, не так ли?

Лицо Мелвера помрачнело.

— Джейме получил мою защиту, — произнёс он неохотно. — Дважды он помог нам найти Конте, так что, зачем бы он ни был тебе нужен, я тебе его не отдам.

Я боялась смотреть в лицо Тени, но всё же подняла голову.

Тень смотрел на Джейме с полнейшим самообладанием. И, кажется, с лёгким удивлением.

— Ты меньше ростом, чем я думал, — наконец произнёс Тень. — Ты вообще… меньше.

Джейме выдержал его взгляд. Его лицо было. никаким. Тусклым, безразличным, пустым. Словно годы, которые он провёл с сыновьями, вообще не имели значения.

Мне вдруг сделалось очень больно. Анжела, которую Джейме предал, Конте, которого он швырнул под ноги посланникам императора, Тень, за которым Джейме послал наёмных убийц. Как можно вот так раскидывать в стороны всё, что когда-то было тебе дорого? Всех, кому ты был дорог? Как?

Я до боли закусила губу, чтобы не закричать. Нельзя. Нельзя было выдавать себя, нельзя было даже намёком дать понять, что Тень — это Ниро Мореро, внук старого императора. Можно было только стоять и смотреть. И надеяться, что после этой встречи сердце Тени не заледенеет окончательно.

— Хорошо, я на него посмотрел, ты мне его не отдашь, — сухо произнёс Тень. — Забудем о Джейме Мореро; думаю, это будет куда как просто. Поговорим о его сыне.

Мелвер скрестил руки на груди.

— Говорить не о чем. Я забираю Конте Мореро. Сейчас.

— Дьявол, — пробормотал Конте.

— И, кстати, — добавил Мелвер, — девчонку мы тоже заберём. Она нужна, чтобы этот строптивец согласился отправиться в Подземье.

— Он один из лучших охотников, и он мне нужен, — сухо произнёс Тень. — Заберёте, когда мы вернёмся из катакомб, если у меня будет желание его отдать.

— Вы все отправляетесь к диким демонам. К тому времени, как вы вернётесь, он почти наверняка будет мёртв.

— Меня не так просто убить, — бросил Конте.

Тень не пошевелился.

— Помолчи.

Он молча смотрел на Мелвера в полной тишине.

— Приказ императора? — наконец произнёс Тень.

Мелвер широко улыбнулся:

— О да.

Дьявол, похоже, сейчас он по-настоящему наслаждался моментом. Проклятье!

— Джейме, — глухо произнёс Конте. — Ты правда хочешь, чтобы меня отправили в Подземье? Твоего сына? Единственного сына?

Джейме метнул быстрый взгляд на Тень. Я похолодела. Если он сейчас откроет Мелверу правду о Ниро Мореро…

— Арбалетчики ждут моего приказа, — спокойно сказал Тень.

Лицо Джейме заметно побледнело.

— Я задал бы тебе много вопросов, отец, — тихо произнёс Конте. — Но не так и не здесь.

Во взгляде Джейме мелькнула жалость.

— Тебе сейчас не до этого, сын.

Он был прав. За Конте приехал посланник императора Адриана, и мы ничего не могли сделать. Даже Тень. Против императорского приказа не может пойти даже единоличный повелитель Рин Дредена.

Я вдруг просияла. У нас же была отличная причина послать Мелвера восвояси!

Я выступила вперёд.

— При нашей прошлой встрече кое-кто упомянул, что был бы не прочь помочь Конте править. Дать ему власть и силу. Это, случайно, не считается за измену императору?

Повисла мёртвая тишина.

Мелвер презрительно улыбнулся, не глядя на меня:

— Она лжёт, конечно же. Она же заодно с ним.

— Я уже устал разбираться, с кем она заодно, — пробормотал Тень, потирая лоб. — Куда проще было бы просто запереть её в камеру и выбросить ключ.

Я бросила на него возмущённый взгляд — и получила в ответ едва заметную усмешку.

А потом глаза Тени сузились.

— Я жду объяснений. Обвинения в измене слишком серьёзны, чтобы бросаться ими просто так.

— Она не смеет обвинять посланника импера… — начал Джейме, но Конте презрительно улыбнулся:

— Я внук императора, Джейме. Как внук императора, я подтверждаю её слова. Так что заткнись.

Тень поднял бровь, вопросительно глядя на Мелвера:

— И что скажет императорский посланник?

— Любой потомок императора драгоценен, — пожал плечами Мелвер. — Думаю, никто не сомневается, что, если император вдруг умрёт бездетным, мы посадим на трон даже овцу, лишь бы она питала Зеркало и поддерживала порталы. Да, я обещал Конте Мореро и власть, и богатства, лишь бы он согласился отправиться в Подземье. Пока у императора Адриана нет наследников, этот парень будет сидеть под замком в самых роскошных покоях, которые мы сможем ему найти. Он и сам предпочтёт это верной смерти в катакомбах.

Конте зевнул:

— Не предпочту.

— Тебя никто не спрашивает.

Я смотрела на Тень, кусая губы. Да, Тень не может выступить против императора, но отдать в руки императора собственного брата? Неужели он на это пойдёт?

Но иначе император Адриан заинтересуется причиной отказа — и рано или поздно поймёт, с кем имеет дело. Едва станет известно, что Ниро Мореро жив, Тени отрубят голову, не моргнув глазом. Всё, что Тень может сейчас сделать — отречься от Конте, выдать его императору и понадеяться, что тот оставит Рин Дреден в покое.

— Конте, нам нужно бежать, — еле слышно прошептала я.

Конте сжал мою руку.

— Нет.

Тень молчал. Все взгляды во дворе были устремлены на него, хотя наш разговор никто не мог слышать. Имя Конте — мятежника, бунтаря, легендарного охотника на демонов, который неизвестно каким образом спасся от эшафота, хотя его казнь видел весь город, — было у всех на устах, и каждого интересовала его судьба.

— Желание императора — закон, — проронил Тень, и моё сердце упало. — Но я не отдам потомка императора неизвестно кому, пока не увижу верительных грамот и приказа за императорской подписью. В конце концов, я не желаю в итоге оказаться ответственным за очередной заговор против императора Адриана — и лишиться за это головы.

Мелвер скрестил руки на груди.

— Я предпочёл бы продолжить разговор в присутствии моих людей. Предпочитаю, чтобы у меня были свидетели.

— Стоит мне отдать команду, и никаких свидетелей не останется, — холодно произнёс Тень. Мелвер наградил его ледяным взглядом:

— А стоит императору узнать о смерти своего посланника, и Рин Дреден лишится правителя. Взгляды, которым наградили друг друга Мелвер и Тень, стоили друг друга.

Наконец Тень хлопнул в ладоши, делая всем знак приблизиться.

— Я прошу у императора военную помощь для Рин Дредена, — отчётливо произнёс он. — Императорский посланник Мелвер отправится в Подземье немедленно, чтобы передать мою просьбу.

«Просьба» звучала не требованием даже — приказом, и это прекрасно услышали все.

— А также, — невозмутимо произнёс Тень, — он привезёт сюда верительные грамоты и приказ за подписью императора, чтобы доставить Конте Мореро туда, куда пожелает император. Если, конечно, мятежник будет еще жив к данному времени.

— Я требую, чтобы его оставили здесь, в надёжной камере, — процедил Мелвер.

— Отклоняется. Здесь повелеваю я. — Тень кивнул на лошадей, стреноженных в углу двора.

— Вы все свободны. Рин Дредену нужны императорские войска, и, если они опоздают, я знаю, кто за это поплатится.

Мелвер смерил его презрительным взглядом.

— В Подземье не любят выскочек, — тихо промолвил он. — И полукровок. Советую поберечь спину.

— И всё же кое-кто втайне собирается возвысить полукровку до императора, — так же негромко ответил Тень. — Думаю, спину придётся поберечь не только мне.

Мелвер смерил его уничтожающим взглядом.

— За мной, Джейме, — скомандовал он. — Если, конечно, не хочешь отправиться в катакомбы вслед за сыном.

На миг во взгляде Джейме, устремлённом на сыновей, мелькнуло что — то вроде сожаления. А потом он надвинул капюшон — и шагнул за Мелвером. Так, словно встреча с сыном, которого он не видел много лет, совершенно ничего для него не значила. Моё сердце сжалось.

— Так забавно, — произнёс Тень в спину отцу. — Я много лет обвинял одного глупого и растерянного мальчишку в том, что тот не пришёл мне на помощь — и даже не обернулся. Но мне никогда бы не пришло в голову обвинять кого-то вроде тебя. Знаешь почему?

Джейме застыл как вкопанный.

— Потому, — безжалостно закончил Тень, — что если бы ты обернулся, то повис бы на мне мёртвым грузом. А от балласта я избавляюсь.

Он посмотрел на Конте и вдруг едва заметно улыбнулся.

— Это я не о тебе, — сообщил он. — Ты ещё послужишь мне в катакомбах.

— Да уж надеюсь, — пробормотала я.

— Мы снова увидимся, Джейме, — с силой сказал Конте. — Обещаю тебе. И вот тогда… мы поговорим.

Быстрым шагом, почти бегом Джейме бросился к своей лошади и залез на неё, путаясь в стременах. Среди людей Мелвера послышались смешки.

Но, оказавшись в седле, Джейме распрямился и отбросил капюшон. Смерил взглядом Конте, меня, темнеющий позади нас вход в катакомбы — и вдруг холодно усмехнулся. Сейчас он был на коне. Перед ним был весь мир, и завтра утром над Джейме Мореро вновь встанет солнце. А мы. мы уже были пленниками катакомб, и ни один из нас не знал, выберется ли он оттуда вообще.

Мы молча смотрели, как Мелвер и его люди запрыгивают на лошадей и выезжают со двора. Конте подошёл к Тени.

— Вот интересно, — произнёс он очень тихо, — как ты будешь оправдывать перед самим собой риск, которому ты себя подвергаешь ради меня? Скажешь, что тебе очень хочется увидеть мою мучительную смерть в катакомбах? Или попробуешь убедить меня, что боишься допускать меня до власти в Подземье? Или — что я под пытками выдам, что ты мой брат?

— Сделай одолжение, выбери причину себе по душе и оставь меня в покое, — холодно бросил Тень. — Мне безразлично, что ты думаешь.

— Нет. — Конте покачал головой. — Тебе не безразлично настолько, что ты чуть не отдал приказ перестрелять посланников императора. Из-за меня. Может, хватит притворяться и просто поговорим как братья?

— Если хочешь обсудить братские чувства, уверен, демоны в катакомбах всегда тебя выслушают. — Тень резко отвернулся. — Хватит тратить время. Нам пора.

— Прости, — совсем тихо сказал Конте.

— За что в этот раз?

— За то, что меня не было рядом, когда я был тебе нужен. За то, что я не обернулся. За всё.

Несколько секунд Тень молча глядел на солнце, запрокинув голову и повернувшись к нам затылком. Словно мальчишка из Подземья, над которым впервые открылось небо.

Я не видела его лица в эту минуту. Но хотела бы видеть.

— Зато ты не пропускал ни одной возможности меня убить, — устало сказал Тень, не поворачиваясь к брату. — Если тебе сейчас совершенно нечего делать, научи свою ученицу не вспрыгивать на чужие мечи во время боя. В катакомбах низкие потолки.

— Зато я победила, — пробормотала я. — И ты не поддался.

Он обернулся, и наши взгляды встретились.

— У тебя больше нет возможности остаться, — негромко сказал Тень.

— А я её и не ищу.

— Мы можем не вернуться.

— Я знаю.

Мы смотрели друг на друга, оба сознавая, что можем никогда больше не увидеть друг друга под солнцем.

А потом Тень едва заметно улыбнулся.

И я улыбнулась ему в ответ.