Хейтер из рода Стужевых, том 5

Глава 18

Комната дуэлянтов встретила меня знакомым запахом — резины от дерматиновой обивки скамей, масла для оружия и холодного металла. Ну и парфюмом Марии, куда без этого. Первым от панорамного окна отлип Василий. Его лицо расплылось в широкой, такой же бесхитростной ухмылке, как и его объятия.

— Поздравляю! — приобняв меня, он громко хлопнул между лопатками и отстранился, чтобы уже схватить за плечи и сжать свои пальцы. Вася смотрел прямо в глаза, светясь довольством, а может, и гордостью. — Иного исхода от битвы я и не ожидал. Кольцо явно подложное было. Громыхнуло-то как…

— Мне казалось, всех дуэлянтов перед выходом на арену проверяют преподаватели, — ответил я, возвращая оружие на стойку. — То, что случилось, определённо попахивает скандалом.

— Главное, наконец-то не ты в его центре. Или почти не ты, — хмыкнул Льдистый. — Не важно! Мы просто обязаны это отпраздновать.

— Тебе самому праздновать не надоело? Каждую мелочь….

Всё то время, пока мы болтали, Мария стояла у окна, бросая взгляды то на меня, но на кровавый песок арены, который уже начали чистить работники. Она с трудом сдерживалась, чтобы не начать нервно грызть ногти. Да и в целом на лице читалась обеспокоенность.

Поймав на себе мой взгляд, она будто встрепенулась и подошла ближе.

— Поздравляю, — улыбнулась сестра вяло. — Правда, поздравляю…

Её голос был ровным, но в нём ощущалась неуверенность. Маша будто не знала, как теперь себя вести в моём присутствии.

— Как думаешь, с Виктором всё будет в порядке? — она отвела взгляд.

— Кто о чём, а она о своём мерзавце любимом, — проворчал недовольно Льдистый. — Сам виноват.

— Помолчал бы, Василий, — я посмотрел на него с укоризной, — со своей сестрой я сам разберусь.

— Как скажешь, — он смутился и отошёл чуть в сторону.

В это время в коридоре раздались шаги. Я уж было подумал, что следующий дуэлянт решил прийти зачем-то пораньше, но оказался не прав. В помещение вошли две студентки с нашего потока. Ирина и София, баронессы.

Они и прежде одаривали меня томными и игривыми взглядами, как и другие девушки, только мне в последнее время было не до этого всего. Воспоминания возвращались к Ксении, с которой я виделся раз в месяц и общался пусть не каждый день, но регулярно в сапсане.

— Поздравляем, Алексей, — начала Ирина, накручивая локон волос на палец. — Ты двигался так уверенно… Разгромная победа.

— Да, — подхватила София, её взгляд скользнул по моей форме, будто оценивая её качество. — Очень впечатляюще. Видно, что много тренируешься. Может, как-нибудь покажешь нам пару приёмов? В частном порядке, конечно. Нам бы такое мастерство не помешало.

Их слова меня позабавили. Решили перейти к более активным действиям? Но всё мимо. Эти девушки, пусть и вели себя самоуверенно, на деле происходили из слабых родов. Просто ищут себе покровителя, которым я однозначно становиться не собирался. Слишком мелко для меня.

Я посмотрел на них тем же ледяным, отстраненным взглядом, что и на арене.

— Спасибо за комплимент мастерству, — мой голос звучал подчеркнуто нейтрально. — Но всё, что я демонстрирую, есть в программе второго курса. Просто требуется усердие, чтобы это усвоить. Уверен, вы справитесь и сами, стоит лишь немного постараться.

На их лицах застыли натянутые улыбки. Девицы поняли, что их игра в восхищенных учениц провалилась, что я не собираюсь тратить на них ни время, ни силы. Пробормотав что-то невнятное, они развернулись и быстро вышли из комнаты. Надеюсь, успокоятся наконец.

— Тоже мне, охотницы до чужого влияния, — с пренебрежением сказал Василий после их ухода. — Сами из себя ничего не представляют, но на что-то надеются.

Мне хотелось поинтересоваться, что из себя представляет Мельникова, но промолчал. Это его выбор, я не собирался настаивать на договорном и выгодном браке. Да и не ясно пока ничего.

— Ну что, идём? — поинтересовался он. — А то помещение надо освобождать.

Он глянул на таймер над дверью, где оставалось двадцать минут — время выхода следующего дуэлянта, так что тот должен скоро явиться. Вот только…

— Будет задержка, — сухо констатировал я, глядя в окно, за которым рабочие арены активно лопатами собирали песок в тачки. Рядом находились страхующие преподаватели, контролируя процесс. Из малозаметной двери в подсобное помещение уже везли новый песок на замену. — Им нужно собрать все фрагменты взорвавшегося артефакта для следствия. И заменить песок. Не быстрое это дело.

— Тем лучше! — оживился Василий. — Значит, у нас есть время дойти без спешки.

Я помахал ему рукой, намекая выйти, чтобы это не видела сестра. Он растерялся, но действительно покинул комнату. Я же повернулся к Марии, которая внимательно смотрела в окно, скрестив руки на груди и будто обнимая себя.

— Это нормально, что ты беспокоишься о нём, — от моего голоса она вздрогнула и удивленно посмотрела на меня. — всё же, ты считала его своим парнем больше года. Он не совсем чужой тебе человек, хоть и остался где-то позади, на перевёрнутой странице книги твоей жизни.

— Спасибо, — тихо выдохнула она, крепче обнимая себя и опуская взгляд в пол.

— Ты… пойдешь к нему? В лазарет или куда его перевезут?

Она медленно покачала головой, не поднимая глаз.

— Нет. Я… Я всё уже решила для себя. Переживать — буду. Но на расстоянии. Так будет правильно. Для всех.

Хорошие слова, мне они понравились. Потому я положил ей руку на плечо, подбадривая.

— Я рад, что ты, наконец, начала думать своей головой, а не слушаться других беспрекословно. Ты ещё не говорила с матерью?

— Говорила, — тяжело вздохнула сестра. — Она сильно отругала, много обидного наговорила. Но это моё решение. Знаешь, Алексей… Просто я поняла, что устала обманывать себя и заглушать собственные желания. Я ведь всегда хотела быть важной частью рода, а не выйти замуж за графа и уйти из дома. Но почему-то ничего не делала для этого, доверяя мнению мамы.

— Ты просто, наконец, повзрослела, — ответил я и отправился к двери.

Вскоре и Мария меня нагнала.

Мы вышли в прохладный коридор, оставив за спиной комнату с панорамным видом на арену, где уже заживали шрамы, оставленные сегодняшним боем. Тот не оставил во мне обычного удовлетворения.

Из головы не выходил момент взрыва артефакта — это серьёзное ранение, магическое. Что у него будет теперь с рукой? Сможет ли восстановить пальцы? Я получал много ран, но ни одной такой, чтобы остался след на моём теле после лечения. Что будет в Разломе? Останется ли удача вместе со мной и там?

Вася ждал нас невдалеке. Когда я поравнялся с ним, тот начал рассказывать свои пожелания по поводу меню предстоящего праздника. У меня его энтузиазм вызывал улыбку.

Навстречу нам шёл Велеславский, что не могло не насторожить меня. Потому что следующий бой был среди первокурсников, а дальше по коридору — только комната дуэлянтов. Значит, точно по мою душу.

Граф олицетворял собой суть аристократии. Казалось, на нём не форма академии, а костюм от знаменитого кутюрье, сам же он будто шёл не по тёмному коридору здания академии, а на бизнес-встречу, где будут решаться серьёзные вопросы.

Его взгляд безразлично скользнул по Василию и Марии, а затем остановился на мне. На его губах появилась отработанная до автоматизма вежливая улыбка.

— Алексей, — он приветливо кивнул и протянул руку, которую я пожимать не стал. Он и глазом не повёл на это. — Мои поздравления. Чистая, убедительная победа. Есть подозрения, что произошло с Виктором?

— Могу поделиться лишь своими фантазиями, — усмехнулся я, — а что случилось на самом деле, покажет расследование.

— И всё же, мне интересно узнать твоё мнение.

Я кивнул Василию и Марии.

— Идите без меня. Я скоро.

Льдистый, бросивший на Кирилла осторожный взгляд, потянул за руку немного подвисшую Марию. Та удивлённо уставилась на старшака и слегка приоткрыла рот. Похоже, она не знала, что тот ранее уже приходил ко мне.

Наконец Васе удалось стронуть ее с места, и они пошли дальше по коридору, их шаги постепенно затихали, а мы так и стояли друг напротив друга и молчали.

— Если пофантазировать, то Виктор пронёс на арену незаявленный артефакт. Из-за неумения работать с ним, либо брака, случилось то, что случилось.

Кирилл нахмурился, внимательно рассматривая меня.

— Ты ведь что-то ощутил во время боя, верно? Потому такие выводы?

— Какие выводы? — усмехнулся я, пожимая плечами. — Так, лишь фантазии.

— Скрывать что-то твоё право. Да и то, что ты не кидаешься голословными обвинениями, мне нравится. Именно такие качества ценятся в… прогрессивных кругах.

Как ожидаемо. В принципе, я сразу понял, что он хочет, когда увидел в этом коридоре.

— Велеславский, — вздохнул я, качая головой. — Я ценю интерес, но мой ответ остаётся прежним.

Он не смутился. Его улыбка лишь стала чуть более понимающей, почти отеческой.

— Алексей, я лишь предлагаю взглянуть, ничего более. Одно посещение нашего неформального собрания. Послушать, пообщаться. Никаких обязательств. Информация — тоже сила. Разве не так?

Его логика была безупречной на поверхности, но на деле это лишь попытка заставить сделать первый шаг. А потом будет искать, чем приманить ещё сильнее. Да вот только мне это не интересно. До чего же народ непонятливый! Но хоть вслепую не пытаются втянуть в свои игры, или я пока рано радуюсь?

— Нет, — повторил я, четко и холодно. В моем голосе не было злости, только непоколебимая решимость. — Моя цель — закончить академию. Не играть в политику, не искать покровителей. Моя сила — мое личное дело. И я не намерен делать её разменной монетой в чужих играх.

Его лицо оставалось безупречным, но мой дар ощутил вспышку раздражения.

— Как скажешь. Целеустремленность — тоже достоинство, — он сделал легкий, почти театральный жест рукой, уступая дорогу. — Не буду задерживать. Ты, наверное, устал.

Я собрался было уходить, когда его голос остановил меня. Он звучал уже без прежней вежливости. Спокойно и, я бы даже сказал, устало.

— Хотеть можно многого, Алексей. Но такие, как ты, слишком ярки, чтобы вечно оставаться в тени. Нейтралитет — это иллюзия для слабых. А ты не слабый. Рано или поздно… Но тебе все равно придётся сделать выбор. И хорошо, если он будет взвешенным. Смотри, как бы потом не пришлось сожалеть о своей несвоевременной поспешности в выборе не той стороны.

Я не обернулся. Просто замер на секунду, ощущая тяжесть этих слов. Это не было угрозой, лишь его уверенность в будущем. Мне же стало не по себе, по спине пробежали неприятные мурашки. Потому что он действительно мог оказаться прав. Как бы я ни хотел держать нейтралитет и слиться с серой массой студентов, для которой эти небесники со сферистами ничего не значат и находятся где-то далеко, это вряд ли получится. Вот только я искал силы, а не власти и политических игр, потому «светил ярко». Но пока ещё я, увы, не на том уровне, чтобы игнорировать остальных и навязывать свои правила.

Чёрт с ним, с этим Кириллом. Я буду держаться до последнего. Когда «поздно» придёт, тогда и буду решать. Всё же надежда умирает последней, вдруг такой день и правда не наступит?

— Мой выбор уже сделан, — бросил я через плечо. — И он — остаться в стороне. Постарайтесь это понять.

Он не пошёл следом за мной, оставшись стоять на месте. Так что вскоре мне удалось выдохнуть. Что за денёк такой? Но надежде, что меня сегодня больше никто не потревожит, не суждено было воплотиться.

Арена имела несколько выходов. Я направился к северному, так как посчитал, что там будет меньше уходящих с арены зрителей. Мне сейчас не хотелось кого-либо видеть. Пальто из гардероба можно было забрать и позже, пройдясь просто в спортивной форме до общежития. Для магов тепла и холода подобные ситуации не проблема.

Я практически спустился на первый этаж, оставалась последняя ступень, как из тени под перилами, будто вырастая из самого камня, появилась девушка.

Прежде чем я успел что-то сообразить, она стремительно сократила расстояние между нами. Её рука с неженской силой схватила меня за шею, а другая уперлась в грудь. Я, ошеломленный, машинально подался вперед, и она, использовав мой импульс, резко наклонила мое лицо к своему. И поцеловала.

Не нежный поцелуй, а жесткий, требовательный, страстный. Я замер, парализованный абсолютной неожиданностью. Да и смысла отрицать не было — мне понравилось.

Ольга Ривертонская, графиня. Красавица третьего курса, окруженная толпой знатных поклонников. Та самая, чьи «оскорбленные» обожатели уже дважды пытались преподать мне урок на дуэлях за то, что я якобы «оскорбил» девушку. И ещё несколько стояли на очереди в списке. Да и после того моего наглого поцелуя никак не ожидал, что она первая накинется на меня.

В какой-то момент, когда я с трудом держался, чтобы не потерять голову от желания, она отпустила мою шею. Но прежде чем я отпрянул, её ловкие руки схватили меня за руку и резко дернули вбок — в узкое, темное пространство под лестницей, скрытое от основного потока студентов, расходившихся с арены. И вовремя: сверху раздался гомон голосов и звуки шагов. Всё же кого-то занесло в эту часть арены. Нас отделяли от них лишь массивные балки, удерживающие сами ступени.

Люди создавали много шума, ещё и эхо увеличивало эффект, так что я был уверен, что нас никто не услышит.

— Чем обязан такому… вниманию? — сказал я, восстановив дыхание и приведя мысли в порядок.

Её лицо находилось прямо перед моим, а глаза блестели в полутьме, рассматривая меня. На губах усмешка, а руки на моей талии. Она удерживала меня, словно боясь, что я убегу.

— Ты добился своего, Алексей, — её голос был вкрадчивым. — Наконец-то заинтересовал меня. Не намерен сейчас давать заднюю, как те трусливые щенки, что за меня «мстят»?

Её прямота была для меня шокирующей. Я заставил себя думать, анализировать сквозь наваждение её близости.

— А что, — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — графиня Ривертонская готова открыто встречаться с второкурсником? С парнем на два года младше? С каким-то бароном, даже не графом?

Она закатила глаза с театральным презрением, наконец отпустив меня и скрестив руки на груди.

— Стужев, какой же ты зануда! Не ожидала от тебя. Барон, граф… Разве это важно? Все мы знатного происхождения, но некоторые в довесок имеют характер и перспективные умения. И да — я согласна. Разве что без дурацких обязательств насчет будущего и брака. И при одном небольшом условии с твоей стороны

Вот оно — крючок. Внезапное тепло в груди, рожденное её словами, тут же сменилось ледяной остротой подозрения.

— Какое условие?

Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то кошачье.

— А это я расскажу потом. Если, конечно, тебе это интересно. Завтра в кафе «Ажур», в семь вечера. Думаю, найдёшь в ГИС адрес, не маленький. Если я тебе интересна — приходи.

Она сделала шаг назад, её пальцы легонько провели по моей щеке, оставляя на коже мурашки. Её поведение было вызывающим, соблазняющим, но при этом в каждом движении, в каждом взгляде сквозил непоколебимый аристократизм. Она не унижалась, а снисходила. И предлагала сделку.

Толпа людей уже ушла дальше, их было слышно, но не видно, так что девушка спокойно ускользнула, поправляя расстёгнутое пальто на плечах. А я остался стоять в темноте лестницы. М-да, давно у меня девушки не было, совсем раскис.

Медленно выбрался наружу и побрел к выходу из здания арены, уже в сторону гардеробной. Был настолько погружён в себя, что не замечал окружающих. В голове стоял густой туман, сквозь который пробивались обрывки мыслей. Подобный внезапный интерес с ее стороны явно неспроста.

Благодаря Гареву я знал, что Ривертонская состоит в Сфере Маны. Неужели причина в этом? Решили действовать более нагло, не так, как Лестница? Кирилл уже дважды натыкался на мою стену.

Вопрос только, а зачем я Сфере? У меня нет активной негативной позиции по отношению к простолюдинам. Даже более того, я время от времени мог помочь кому-то на занятии, в рамках учебного процесса. К тому же, мой лучший друг — дворянин. А ещё я уже дважды побил их представителя в лице Виктора. Может ли быть это спланированной местью? Или я и правда им интересен не меньше, чем Лестнице?

Сколько вопросов и никаких ответов.