Граф в Тайной канцелярии. Книга 4

Глава 8

— Подробности? — потребовал Роман Алексеевич.

— Вскрыт сейф министра, — быстро отрапортовал офицер. Он понимал, что сейчас не до титулов и полных званий. — Три… уже четыре минуты назад,

— Бегите. Я следом, — вздохнул князь Юсупов. — Позвоню им только, чтобы выходы перекрыли.

Мы с Даней выскочили из комнаты для допросов и побежали наверх. Усталость на время перекрыл выплеск адреналина. Надолго его не хватит, увы. И на кофе времени нет. Оставалось надеяться, что в министерстве напоят.

Даня привычно прыгнул на место водителя, я сел рядом, мотор манакара тихо заурчал.

— Врубай музыку, — посоветовал я. — Сейчас самое движение — люди на обед едут.

Мой друг кивнул, нажал на кнопку и вдавил педаль газа в пол. И мы помчались под завывание сирены на Смоленскую площадь.

— Подремли, у тебя минут пятнадцать-двадцать, — предложил Даня и зевнул.

Я кивнул, прикрыл глаза и расслабился. Конечно, за пятнадцать минут не отдохнуть полноценно, но хоть немного. И все лучше, чем бесцельно гадать, что и кому понадобилось в сейфе светлейшего князя Долгорукова. Ходили слухи, что император им не очень доволен и думает заменить его графом Бестужевым или князем Меньшиковым. Возможно, этот эпизод ускорит процесс.

Все же я немного задремал под такие мысли, потому что очнулся от того, что манакар резко затормозил. Я тряхнул головой и потер глаза. Все, пора работать. Когда же этот день уже закончится? Сходили, называется, к Кощею посмотреть одним глазком.

Мы забрали сумки с необходимым оборудованием и побежали по мраморным ступеням к главному входу в министерство иностранных дел, перепрыгивая через ступеньку и одновременно доставая удостоверения. Перед двойной тяжелой дверью стояли сразу три охранника в черной форме Тайной канцелярии. Это мы, оперативники, ходили в костюмах, а охрана и другие официальные лица носили форму.

При виде наших удостоверений все трое вытянулись по стойке «смирно».

— Как много людей успело выйти между кражей и блокированием выходов? — спросил Даня.

— Через главный двое, ваше сиятельство, — отрапортовал старший из них, прапорщик. — Но они бы не успели добежать с шестого этажа за две минуты. А они шли медленно. Что с другими входами, уточните у старшего смены.

— Никого не выпускать, ни полотера, ни самого министра. Поняли? — мрачно приказал мой друг.

— Так точно, ваше сиятельство! — хором рявкнули все трое и расступились перед нами.

— За нами едет Роман Алексеевич. Пропустите его, — предупредил я.

Прапорщик так рьяно отдавал честь, что мы услышали удар кулаком по бронежилету на груди. И прошли внутрь.

В вестибюле нас встретила толпа встревоженного народа. Судя по всему, младшие сотрудники. Их окружали охранники с мрачными и решительными лицами.

— Так, и что это у нас тут происходит? — снисходительно уточнил Даня. — Рабочий день в самом разгаре, а вы тут прохлаждаетесь. Не хорошо-то как. И вот служивый люд волноваться заставляете.

— Так обед, ваше благородие, — сказал кто-то из толпы. — Меня вот жена дома с котлетами ждет.

— Ничего страшного, съедите котлеты на ужин. А сейчас в вашем распоряжении целая столовая. Если там нет котлет, то есть что-то еще, уверен, вкусное, — с легкой насмешкой парировал Юсупов. — Так что прошу вас, судари и сударыни: расходимся или в столовую, или по рабочим местам.

Толпа загудела.

— А что случилось-то? — послышалось из нее.

— Убили, что ль, кого? — вторил ему другой голос.

— Все живы, — сказал я, а про себя добавил: «пока». — Но если вы хотите, чтобы двери открылись быстрее, расходитесь по рабочим местам и будьте готовы помогать следствию.

Народ заворчал и начал расходиться. Появились уборщицы с тряпками и с ворчанием «натоптали, напачкали, ироды» начали мыть пол. Мы с облегчением вздохнули и поспешили на шестой этаж огромного здания министерства. Подниматься пришлось пешком — народ забил все лифты, возвращаясь на рабочие места. А я спохватился и вернулся в вестибюль к главному посту охраны.

— Отключите все телефоны, кроме того, что в кабинете князя Долгорукова, — приказал я.

— Но ваше сиятельство, люди даже домой не смогут позвонить, предупредить, что не придут, — заспорил корнет на посту. — Да и по работе многие на телефонах сидят. А вы им к работе приказали вернуться.

— Займутся пока бумажками. И домой позвонят потом. Отключай. Или хочешь, чтобы вор тоже позвонил и предупредил, что задерживается? — мрачно уточнил я.

Этот аргумент сработал и офицер быстро защелкал тумблерами.

— Оставь телефон в приемной и следи за всеми, кто подходит к нему, — поправил я сам себя.

Корнет кивнул и один из тумблеров переключил обратно.

— Хорошо придумал, — похвалил меня Даня и отчаянно зевнул.

Я кивнул и мы поспешили наверх по мраморным ступеням.

Когда добрались, народ уже разошелся по кабинетам и в коридорах стояли только охранники с каменными лицами. Охрана в начале и в конце каждого коридора, все просматривается, подметил я, как же они допустили кражу? Будем разбираться.

Мы прошли в самый конец коридора. Он заканчивался большой приемной с диванами для посетителей. Сбоку от двери расположилась за столом секретарша. У дверей замерли два охранника с каменными лицами. В приемной при нашем появлении поднялся с дивана третий, чародей. Все по уставу.

— Готов спорить на годовую зарплату, что их тут не стояло во время инцидента, — тихо заметил я для Дани.

— Да тут и спорить не надо. Если бы все на местах стояли, мы бы сейчас уже дома второй сон смотрели, — ответил он.

— Или осматривали бы тела, — добавил я.

Друг кивнул мне и очаровательно улыбнулся секретарше, молодой девушке лет двадцати пяти с короткой стрижкой и строгим миловидным лицом. От его улыбки она, кажется, немного растерялась.

— Даниил Юсупов, — представился он, глядя ей в глаза. — И мой друг, Дмитрий Татищев. Рассказывайте, сударыня: когда, что, как. И представьтесь.

— Юлия Вдовина, секретарь его светлости, — с достоинством начала она и расправила плечи, подняла подбородок. Словно партизан перед расстрелом, усмехнулся я. — Все произошло полчаса назад. Тридцать три минуты назад, если точно, — поправилась Юлия, глянув на часы на стене у нас за спиной. — Начинался обед. Его светлость уже ушли, я собиралась пообедать на рабочем месте. Для этого вышла налить воды в чайник. Когда вернулась, охрана уже ушла, дверь в кабинет была приоткрыта, хотя я точно помню, что Георгий Викторович закрывал ее. На ключ. Я сразу зашла и увидела открытый сейф. И разбросанные бумаги. И запах гари.

— Бумаги сбросили со стола? — с надеждой спросил я, хотя предчувствовал ответ, который нам не понравится. И гарь. Если пожара нет и все спокойны, то ничего критичного не случилось.

— Нет. Из сейфа.

Я тяжело вздохнул — тот же почерк, что и в хранилище Кощея.

— Если тут сидит один из этих, представляешь, что начнется? — озадаченно пробормотал Даня и продолжил. — Почему ушла охрана?

У нас за спинами кто-то шумно сглотнул.

— Я не знаю, — тихо ответила Вдовина. — Дневная смена пришла вовремя. Но утренняя ушла почему-то раньше. Пока я за водой ходила. А из кого «этих»?

— Преступников, конечно, — улыбнулся я и повернулся к охранникам с уже серьезным лицом. — И где же ваши предшественники? Часто они на обед уходят пораньше?

— Никогда раньше, сударь, — спокойно ответил чародей. — Мы их не нашли.

Я кивнул, поправил перчатку на руке и начертил руны Алатырь и Крада. Помещение тут же окутал сумрак, но только я видел в нем следы. Секретарша и охранники охнули, чародей недовольно поджал губы. Только Даниил оставался спокоен — понимал, что я делаю.

— Что там? — спросил он.

— Псионика, — ответил я при виде фиолетовых линий, словно в воздухе разлили краску. — Прежнюю смену «убедили» пойти на обед чуть раньше.

Я махнул рукой и сумрак рассеялся. А потом осмотрел охранников и чародея.

— Что с вашим коллегой с утренней смены? — спросил я его. — Он не должен был так легко поддаться внушению.

— Ни его, ни солдат на посту не было, когда мы пришли, — сдержанно повторил чародей. — Мы не нашли их. И внизу сказали, что они не выходили из здания.

— Их ищут?

— Конечно, — кивнул чародей.

— Не ругайте их, они ни в чем не виноваты, — прервал его усталый и раздраженный голос и мы дружно обернулись. — Эти господа пришли вовремя.

В дверях кабинета стоял сам князь Долгоруков, министр иностранных дел. На вид лет шестидесяти, но чародеи живут дольше простых людей, так что и он на самом деле старше. Насколько я знал, князю под сотню лет. Среднего роста, с брюшком, лицо с пышными бровями над колючими карими глазами, губы сжаты в тонкую раздраженную линию.

— Простите, ваша светлость, но мы не в детском саду и пропала не игрушечная лопатка, — сдержанно сказал я, когда хотелось орать едва ли не матом.

— Понимаю. Проходите, молодые люди.

Даня пошел на осмотр, а я выглянул в коридор и спросил у солдат, как продвигаются поиски прежней смены.

— Пока без результатов, ваше сиятельство, — отрапортовал один из них.

— Чародей может быть ранен, а солдаты дезориентированы, — предупредил я. — Или мертвы. Все они.

Я вернулся в приемную, снял трубку с телефона внутренней связи и распорядился, чтобы на каждом посту находился чародей. И только после этого прошел в кабинет.

В той его части, где стоял диван, кресло и кофейный столик, царили порядок и чистота. Но рядом с рабочим столом и сейфом валялись бумаги и раскрытые папки. Не гора, конечно, как в хранилище замка Кощея, но папок двенадцать я насчитал. В пепельнице на столе чернели останки листа или нескольких.

— Давно у нас тут ничего не происходило, — продолжал рассказывать министр. — Чародеи каждое утро обходят все кабинеты и проверяют на прослушивание и прочие чары. Но чтобы кража, да еще такая наглая… не припомню такого.

— Найдем утреннюю смену и спросим, — сказал Даня и достал фотоаппарат.

— Больше всего вопросов к чародею, — заметил я. — Солдаты против псионика ничего не могли сделать. Не трогать!

От моего вопля князь аж подпрыгнул и поспешно прижал руку к груди. Даня тоже вздрогнул и чуть не выронил фотоаппарат. Он удивленно посмотрел на меня, потом на князя, что стоял у стола и явно собирался скинуть пепел.

— Прошу, ваша светлость, ничего не трогайте, — уже спокойно повторил я. — Вы же терпели этот беспорядок полчаса. Потерпите еще несколько минут.

— Да, прошу прощения, я машинально, — пробормотал он.

Даня покачал головой и вернулся к запечатлению обстановки на пленку. Я же аккуратно прошел, чтобы не наступить на бумаги, и проверил сейф, снял отпечатки с двери и колеса шифрования. Потом подошел к сожженной бумаге и присмотрелся.

Видимо, вор торопился и не дождался, когда бумага догорит, чтобы развеять пепел. Потому на том, что осталось, можно было рассмотреть части текста.

— Даня, иди сюда, — позвал я. — Только осторожно.

Он подошел и тоже присмотрелся. Сфотографировал.

— Сможешь восстановить? — спросил я.

— Смогу подсветить небольшой фрагмент, но после этого он будет уничтожен окончательно.

— Он и без того разлетится от малейшего дуновения, — заметил я.

Даниил кивнул, щелкнул зажигалкой-фокусировкой, начертил Алатырь и еще несколько рун. Чернила загорелись. Удалось увидеть, что это какой-то список. Но тут буквы вспыхнули ярче и остатки листов опали бесформенной кучкой.

— Много списков у вас хранилось в сейфе? — спросил он у хозяина кабинета.

— Только один. Для вас, — сказал князь и понизил голос. — С именами князей с фамилией, которая…

— Мы поняли, — быстро остановил его Даня.

— Он уже готов. Был. Я как раз собирался его отправлять.

— Вы видели его целиком, Георгий Викторович? — уточнил я.

— Да, разумеется. Я просмотрел его и вызвал курьера. Ваш отец сказал не пользоваться факсом — мало ли, кто увидит.

— Ты что задумал? — повернулся ко мне Даня.

— Список составляли не пять минут. На восстановление уйдет время. Зато он в голове его светлости, — пояснил я.

— Псионика⁈ — хором воскликнули Даня и министр.

— Все верно, — невозмутимо сказал я. — Разумеется, мы пригласим самого сильного. Я бы предпочел цесаревича Святослава, но он наверняка занят, потому предлагаю его невесту, княжну Куракину.

— Вы понимаете, что и кому предлагаете, молодой человек⁈ — возмутился князь. — Я вам не какой-то там пострадавший или карманник, я министр иностранных дел! У меня в голове такие сведения, что… что…

От эмоций он даже не нашелся, чем продолжить.

— Граф Дмитрий Татищев, — вежливо представился я. — Конечно, я догадываюсь, что у вас в голове не список покупок к ужину. Потому и предлагаю позвать лицо с высшим допуском секретности. Сомневаюсь, что невеста цесаревича знает меньше вашего. К тому же она действительно сильный псионик и сделает все деликатно.

— Кто и что деликатно сделает? — раздался от двери голос нашего начальника. Доехал, наконец.

Мы обернулись и уже собирались сделать доклад, но министр нас опередил:

— Рома, как хорошо, что ты приехал! Твои орлы хотят залезть ко мне в голову! Объясни им, что я не…

— Стоп-стоп. — Роман Алексеевич поднял руки. — Давайте по порядку.

Даня вышел вперед и доложил о том, что мы успели узнать.

— Для того нам и нужен псионик. Дима предложил Катю, — закончил он.

Министр стоял с видом победителя, явно ожидая, что мы сейчас получим выволочку от начальства.

— Понятно. Я сам позвоню в Кремль, — невозмутимо сказал Юсупов. У Долгорукова аж лицо вытянулось от возмущения и усы обвисли. — А вы пока займитесь камерами. Вряд ли преступник показал лицо, но хотя бы будем знать, как он провернул дело. Какими пользовался инструментами, кроме магии. Вы уже осмотрели сейф?

— Нет. Занимались сгоревшим списком, — ответил Даня.

— Тогда занимайтесь сейфом, а я посмотрю кино. Присоединяйтесь, как закончите.

Мы дружно обернулись, но подойти, не наступив на бумаги, не могли. Но и с расстояния удалось рассмотреть, что сейф не просто вскрыт — дверца погнута в местах, где ее удерживали специальные штифты.

— Даниил, быстренько снимай эту красоту, собирайте бумаги и… вы все сами знаете, — распорядился Роман Алексеевич. — Откуда можно позвонить?

— Из приемной, — подсказал я.

Князь Долгоруков упал на диван с потерянным видом. Можно понять — только что он чувствовал себя хозяином положения и своего кабинета, но внезапно оказалось, что вскоре перестанет быть хозяином и своей памяти.

Вероятно, преступник на то и рассчитывал, что список уничтожат, а пока его будут восстанавливать, он закончит начатое. При этом никто и не подумает лезть в голову целому министру. Не только потому, что это опасно и не принято, но и из-за того, что можно случайно достать государственную тайну. Наверняка ему даже в голову не пришло, что мы можем обратиться к тому, кто имеет допуск к этой самой тайне. Конечно, отвлекать сильных мира сего по пустякам мало кто решится. Но для нас они близкие друзья, так что нам можно.

Пока я размышлял, Даня зафиксировал разгром и кивнул, что можно сложить бумаги.

— Ваша светлость, — обратился я к министру, собирая документы с пола. — Попробуйте понять, чего не хватает. Преступник не просто так все раскидал, он сделал это, чтобы вы не сразу нашли, что пропало.

— Я думал, он так искал нужные бумаги, — проворчал князь Долгоруков. — И отбрасывал те, которые не нужны.

— К сожалению, его хозяин умнее, — проворчал Даня.

Наконец, собранные документы перекочевали к министру, а мы получили доступ к сейфу. Дверь оказалась не просто погнута — металл разворотило как при направленном взрыве. Направленном, потому что иначе взорвался бы весь сейф. Только взрыв услышали бы в коридоре, любой.

— Ножницы по металлу? — с сомнением предположил Даня.

— Проще. Разрыв-трава, — вздохнул я. — Ножницы так не сделают. Взрыв не слышали и следов его нет. Но при этом штифты словно взорваны.

— Преступник знал модель сейфа и где у него блокираторы. Но трава тоже должна оставить след, — нахмурился мой друг и припал к полу, зашарил рукой под сейфом и с довольным видом вернулся в сидячее положение. Он раскрыл ладонь и показал крошку сухой травы. — Ты снова прав, Демон. Тебе не надоедает?

— Я целых пятнадцать минут спал, — пошутил я. — А ты и сам мог бы догадаться. Взрыв есть, но гари нет и звука тоже не было.

— Да-а, — протянул он и поморщился. — Понадобилось четыре стебля. Как думаешь, на черном рынке купили или сами собрали? Я за то, что сами, раз у них Горбунок есть.

— Давай рассуждать, — улыбнулся я и сел на ковре удобнее. — Разрыв-трава — не ромашка, так просто ее не найти. И на рынке она штучный товар, а значит дорогой. Обычно покупают по одному стеблю, а тут четыре. Это денежный след. По нему можно выйти на покупателя, чего им не надо.

— С другой стороны, — подхватил мою мысль Даня. — После тех попыток убить Славку и похитить Ольгу усилили контроль за переходами в Навь и обратно даже для Проводников. Так что если бы Горбунок часто скакал туда-сюда, привлек бы внимание Яги. Но можно прыгнуть, там полазать по лесам, найти и вернуться. Это привлекло бы меньше внимания.

— По лесу долго лазать. Видимо, готовились ко всему этому целое лето, — согласился я.

— Вопрос, к чему «этому»? Я пока не понимаю, чего они хотят, — удрученно протянул Даня.

— Давай обсудим в другой обстановке и на свежую голову, — предложил я, покосился на министра и зевнул, прикрыл рот рукой. — И надо спешить. Вор в здании, я уверен, но кто знает, что он выкинет, когда поймет, что мы близко.

— Это точно. Идем смотреть камеры, — вздохнул он и поднялся.

Я тоже встал. И огляделся в поисках камер. Их тут оказалось четыре, широкоугольные, расположены так, чтобы не оставлять слепых зон. В приемной то же самое. И еще две камеры в коридоре смотрели на дверь в кабинет.

— Куда идет сигнал, на главный пульт? — уточнил Даня.

— Нет, к ребятам там, в приемной, — махнул рукой Долгоруков. Он шуршал документами и раскладывал их по стопкам.

Мы немного удивились, но вернулись в приемную и сразу подошли к чародею.

— Нам бы записи с камер посмотреть, — попросил Даня.

— Его светлость уже смотрит. Проходите, — ответил он и указал на неприметную дверь в углу. От стены ее отличала только тонкая полоска и маленькая круглая ручка.

— Благодарю, — кивнул я, постучал и зашел. Даня последовал за мной.

Мы оказались в полутемной маленькой каморке. На стене висели мониторы, на столе перед ними лежал широкий пульт с кнопками и бегунками. Одна камера — один монитор. Без переключений. И висели они на таком расстоянии, чтобы наблюдатель мог видеть их все сразу, не поворачивая головы. Все для того, чтобы не пропустить ни кадра.

— Тогда получается, что тут должен быть четвертый? — уточнил я.

— Нет. Один из двоих охранников обычно сидит тут, — ответил наш начальник. — В приемной как правило все трое не нужны.

— Хорошо. Нашли что-то?

— Да. Сами полюбуйтесь, — усмехнулся Роман Алексеевич и нажал поочередно на три кнопки. — В Кремль я позвонил. Катерина приедет через минут двадцать.

На экранах действие началось в приемной. Вот ушел министр. Секретарша возилась с бумагами на столе, видимо освобождая место для обеда. Один из охранников схватился за живот и выбежал в коридор. Я проследил, как он уходит в уборную. Потом и секретарша Юлия отправилась следом с чайником.

— Да уж, заклинания от диареи еще не придумали, — усмехнулся Даня. — Только для ее появления.

Я улыбнулся, его отец шикнул.

— Это чародей выбежал? — уточнил я.

— Да. Смотрите, самое интересное.

И мы продолжили наблюдение.

Вдруг на экранах коридора появилось затемнение. Шло оно как раз от уборной. Следом мы увидели приемную: из каморки выбежал охранник, входная дверь открылась, в коридоре все еще камера показывала темноту. Оба охранника вдруг замерли, кивнули, деревянной походкой вышли в коридор и отправились к лестнице. Затемнение быстро пересекло приемную и переместилось в кабинет. Пробыло там минуту и вышло в коридор, куда уже стекались люди, торопящиеся на обед. Потом затемнение исчезло. В приемную вернулась Юлия, увидела открытую дверь и подняла тревогу.

— Что скажете? Чем затемняли? — повернулся к нам Роман Алексеевич.

— Свечей вора, — ответил я. — Очевидно же.

— Но это же кельтский артефакт, — удивился Даня.

— А Скарлетт у нас откуда? — навел я его на мысль.

— Допустим. Но как свечу сюда пронесли? — не сдавался мой друг.

— Она на то и инструмент вора, чтобы ее не могли засечь.

— Получается, что это чародей из охраны? — переключился на следующий вопрос Даниил. — Его поэтому не могут найти?

— Либо он, либо вор знал о проблемах с животом и ждал его там, — продолжил его рассуждения князь.

— Если бы так, он вернулся бы спрятать тело, — не согласился я. — Проводникам вход в здание закрыт, так что таким образом от охранника не избавились.

— Получается, что это он. Но где двое других? — спросил князь.

— Могу предположить, что он приказал им ждать в определенном месте. Или их следует искать под окнами в виде тел.

— Боюсь, ты прав, — помрачнел наш начальник. — Но где он сам?

— Знает, что за ним идут, и ищет выход.

— И чем дольше мы тут стоим, тем у него больше шансов вырваться, — добавил Даня и отчаянно зевнул. — Идем искать?

— Идите. Чем быстрее поймаете, тем быстрее отдохнете.

— Как его зовут? — уточнил я.

— Барон Строганов, Геннадий… не помню отчества, — князь снова перемотал запись и показал его лицо крупным планом. — Если он не загримировался, конечно.

Мы поблагодарили и вышли.

— Начнем снизу. Я бы на его месте терся у какого-то выхода и искал слабое место, чтобы выскочить, — предложил я.

Даня согласился и мы побежали на первый этаж. Снова по лестнице.

В вестибюле снова толпились люди, но уже не так много. Мы спросили на главном входе, но там Строганова не видели. Тогда отправились к ближайшему запасному.

Перед нами к нему же подошли четыре охранника, переговорили с командиром у дверей. Со своего места мы не слышали слов. Офицер кивнул и начал открывать замок. Пока он возился, к отряду пристроился еще один человек в форме.

— Смотри-ка, — указал я Дане.

— Он! — видимо от усталости мой друг сказал это громче, чем собирался.

Охранник обернулся. Это оказался Строганов. Он понял, что обнаружен.

— Не открывать! — крикнул я.

Но замок как раз щелкнул. Строганов начертил руны и в охранников вылетела мощная волна воды. Их отнесло к стене, а он поспешно открыл дверь и выбежал на улицу.