Граф в Тайной канцелярии. Книга 4

Глава 17

Мавки. Не любил я этих созданий Нави. Дети, убитые или проклятые родителями. Или умершие в Русалью неделю, то есть в первой половине июня. Они злы на весь свет и мстят за свою слишком раннюю смерть. Потому чаще они обитают все же в Яви — в Нави мстить некому, если только виновники их смерти не переселяются сюда. Впрочем, такое случается не редко. А куда еще деваться душе детоубийцы, только в Навь. Вот и гоняются одни души за другими. Так и коротают вечность.

Но иногда они отвлекаются от своих «забав» и приходят на зов своего повелителя. А в данном случае, если эти перешли на сторону Марьи Маревны, то повелительницы. Обычно они действуют поодиночке, толпой собираются только по приказу. И что они могут мне сделать?

Накинуться и защекотать до смерти? Отвести глаза Серому, запутать и завести в болота? Здесь, рядом с Петербургом, это вполне возможно, болот тут много. Но я знал одну маленькую хитрость. Впрочем, о ней знали все, кто проходил курс от Чудного Надзора на третьем курсе университета. Нет, не буду я терять времени и спрашивать, чего хотят. Они явно не на стороне Кощея — не выйдет разговора.

Так что на выходе из пещеры я притормозил Воя.

— М? Ты чего, передумал? — удивился Волк.

— Нет, просто не хочу рисковать. Минуту.

Я осмотрелся и увидел россыпь огоньков глаз. Зеленые, желтые, оранжевые — они светились в темноте среди зарослей кустов, выглядывали из-за деревьев. Около двадцати пар. Как-то многовато. Кажется, в этот раз я присел на хвост кому-то важному, раз нагнали столько нелюдей. Ну что же, я знал их слабое место.

Демонстративно я снял пиджак, галстук сложил и убрал в карман, следом снял и рубашку. Вывернул ее наизнанку и надел снова. Пиджак положил перед собой. И услышал со всех сторон вздохи разочарования и всхлипы страха. Да, мавок путает вывернутая одежда.

— А портки чего не вывернул? — с насмешкой уточнил Вой. — Еще и ботинки можно переобуть.

— Это же не Леший, этим и такого достаточно, — с мрачной усмешкой ответил я. — А теперь гони за Горбунком. У него и без того большая фора выходит.

— Ага. Ничего, если он не сбил как-то след, догоним. Держись.

Я пригнулся к шее Серого и приготовился к долгой скачке. Но ее не вышло.

Мы бежали всего с полчаса. Я успел рассказать Вою всю историю с момента нашей последней встречи. И вдруг Волк остановился. До этого я прикрывал глаза, а то ветер выбивал слезы, а чтобы ветки не хлестали по лицу, почти зарылся в волчий мех. Теперь же открыл глаза, поднялся и осмотрелся.

Мы стояли на опушке леса и смотрели на город. Большой город из темного камня. Темные купола храмов, темные двускатные крыши, темная городская стена. Даже стража по ней ходила в черных кафтанах и с алебардами из черненой стали.

Да, я прежде проезжал в Нави мимо всяких темных деревень, даже пару раз видел мрачные города, но издали. Чаще мне казалось, что это не они такие темные, а просто тень падает. Солнце-то здесь не особо яркое и появляется редко из-за облаков. Это ночью они чудесным образом рассеиваются, чтобы луна и звезды сияли во всей красе. И все из-за всяких там упырей, оборотней и прочих темных сущностей, которых темнота делает сильнее, а солнце слабее, если не убивает.

— И чего стоим, кого ждем? — уточнил я.

Вой еще не устал, это я знал точно. Он стоял и напряженно втягивал воздух. При этом весьма недовольно фыркал.

— Если я верно чую след, нам туда. В город, — недовольно сказал он.

— А в городе куча запахов и он там потерялся? — догадался я.

— Именно.

— Но разве Горбунки тут — обычное явление?

— Вот именно. Тут у них табун пасется. Это ж Старгород Великий, проклятый город, — объяснил Серый.

А я поморщился. Конечно, я знал про этот город. В большинстве версий Земли есть сказка про то, как простой парень Ваня подружился с Горбунком, сверг самодура царя и женился на прекрасной деве. Только сказка на этом заканчивается. А продолжение были везде свое. Где-то Иван герой, который посадил на трон нового, доброго царя. В других он сам сел на трон с женой и царство вошло в золотой век. В нашей версии все произошло иначе.

Иван сел на трон и власть извратила его. Поговаривали, что Царь-девица приложила к этому руку. Что она не такая уж добрая и светлая. В последнем я не сомневался — так безжалостно сварить старика в кипятке… или в молоке… в прочем, уже не суть важно. Но на царе она явно не остановилась. И царь Иван под ее чутким руководством стал жестоким правителем. Еще и колдуном. И Горбунок тот, родоначальник их табунов, тоже поддался скверне. В итоге царь людей и царь Кощей договорились и разделили город — Старгород ушел в Навь, а в Яви остался Великий Новгород, город света, свободы и надежды. Конечно, теперь в Яви это просто один из городов Империи, но в те времена он имел особое значение. А Старгород стал пристанищем колдунов, некромантов и упырей.

— Но как туда впустили человека из Яви? — удивился я.

— Под защитой Горбунка же, — ответил Вой.

— Если только. На чьей стороне Старгород?

— На нашей, на кощеевой, — неохотно ответил Волк, подозревая, куда я клоню.

— Тогда чего ждем? Если так, то ничего они нам сделать не должны, — удивился я. — Идем. Чем дольше мы тут стоим, тем дальше и глубже они зароются.

— Ты же понимаешь, что во время войны обе стороны отправляют в стан врага своих шпионов и агентов влияния? — уточнил он.

— Какие ты слова знаешь, — рассмеялся я. — Не обижайся. Думал, это исключительно человеческие понятия. Да, понимаю. И понимаю, что этот Игнатьев скорее всего на стороне Марьи. Стоп!

— Что? — удивился Вой и даже остановился, хотя до того не слишком быстро трусил к городским воротам.

— Если Горбунки местного табуна сейчас служат Скию, а он, судя по всему, в сговоре с Марьей, то как город остается на стороне Кощея? И не тормози, — добавил я.

— Ты ж сам сказал «стоп». Но я понял, — проворчал Вой и пошел дальше. — Как так не знаю. Знаю только, что Иван принес клятву вечной верности Кощею. Такую не нарушают.

— А Горбунки не приносили, да? Тот Горбунок давно помер, а его потомки могли измениться за столько поколений. И взгляды на жизнь у всех разные. Значит, не весь местный табун на стороне Маревны?

— Да, верно. Я тут редко бываю, мне, сам понимаешь, в городе делать нечего, я лесной житель. Но слышал, что табун местный поредел знатно после появления Марьи.

— Стало быть здесь остались верные Кощею, — сделал я вывод. — А те, кто переметнулся, ушли. Только на них не написано, кому служат. Потому этот может прикинуться местным.

Тут я вспомнил, в каком виде, и поспешно переодел рубашку и надел пиджак. Подумал о галстуке и убрал его в карман. Сейчас он будет только мешать. Как раз к этому моменту мы и подъехали к воротам.

— А ну стой, куда прешь, блохастый? — остановил нас караульный, а два других скрестили перед нами алебарды.

На всякий случай я слез с Воя. Все же он не лошадь.

— Ты глянь-ка, человече, — удивленно заметил один из них.

Я присмотрелся и понял, что все трое выглядят как люди. Может, они и есть люди, но уже навьи. Скорее всего, это воплощенные проклятые души.

— Серый, ты его кому-то ужинать везешь? — уточнил второй с насмешкой.

Говорили они так, словно я тут предмет неодушевленный, тот самый ужин, и пока на меня не смотрели. А зря.

— Слышь, служивый, сча сам ужином станешь, — рыкнул Вой. — Сам глянь, кого я везу. А там посмотрим, кто кого будет есть.

— Поговори у меня, ты…

— Ну-ка цыц! — холодно прервал я служивого, чем напомнил о своем присутствии. — Ты глазки свои открой, али близорукостью страдаешь?

Все трое дружно посмотрели на меня. Их главный, что заговорил с Воем первым, с подозрением, двое с алебардами скорее возмутились. И все быстренько сошли с лица. Один шумно сглотнул, другой оттянул ворот кафтана. Но алебарды стражники быстренько убрали.

— Темный… — выдохнул старший. — Прости, не признали сразу. Ты тут к нам какими судьбами?

— Такими, что человека ищу, — невозмутимо ответил я и в который раз удивился, почему меня боятся, если я не раскрыл еще весь потенциал. — В течение последнего часа он заходил с Горбунком. Или ехал на Горбунке. Куда поехал, что сказал?

— Так час назад нас еще тут не было… — начал один из них. И тут же словил подзатыльник от старшего.

— Балбес. Не час назад, а в течение часа. Да, был человек. Конек сказал, что с ним он, везет к знакомому колдуну. Я так и не понял, то ли дело какое, то ли лечиться. Вид у человека был бледный какой-то. И трясло его.

— А этот! — встрял караульный, почесывая затылок. — Да. Он еще оглядывался постоянно. И зажигалку в руках теребонькал. А что, он тебя как-то обидел?

— Я сам кого хочешь обижу, — мрачно улыбнулся я. — А вы, как погляжу, работу свою формально выполняете. Кого попало в город пускаете.

— Почему «кого попало»? — оскорбился старший. — Он же с Коньком.

— Да лучше б с лыжей, — фыркнул я. — А что война с Марьей Маревной идет, вы слышали? А что у вас стадо это горбатое поредело, вам в глаза не бросилось? И что половина его к ней ушла? И слово «шпион» вам, видимо, не знакомо.

— Э, полегче, Темный, — засопел старший караула. — Откуда ж нам знать? И потом, если именно этот Горбунок шпион, как нам это узнать? Он сказал, что местный.

— А вот как вам своих Горбунков от вражьих отличать, это вам с князем своим решать надобно, — ответил я. — И самим думать, проверку устраивать. А то сказать много чего можно.

Да, Иван стал князем после того, как Старгород переместился в Навь. Потому что не может быть в Нави двух царей. Он тут только один — Кощей.

Стражи неловко переминались с ноги на ногу после отповеди. Они прекрасно знали крутой нрав своего князя и последствия недосмотра.

— Не погуби, Темный. Что хочешь сделаем, только не говори Ивану, — с мольбой попросил старший.

Вой даже рыкнул — унижения видеть не любил.

— С одним условием, — ответил я с видом, будто делаю им одолжение, хотя не собирался идти к князю — своих дел полно, чужие решать не собираюсь. — Вы завтра же с утра убедите своего командира, что нужно распознавание Горбунков. И всех остальных тоже. Война все же.

— Да-да, конечно, — поспешно ответил он и все трое часто-часто закивали.

— А сейчас скажете, куда именно они пошли, — продолжил я. — Может, слышали, как они переговаривались.

— Так туда они пошли, по главной улице, — поспешно ответил старший. — А при нас они не говорили друг с другом.

— Свернули они, Темный, — добавил один из алебардщиков и махнул рукой за ворота. — Я как раз отлить отходил и видел, что на втором перекрестке налево свернули. Я еще удивился. Они же к колдунам шли, а колдуны дальше, на севере города.

— А этот путь куда? — нахмурился я.

— К кладбищу вестимо.

— А где кладбище, там и некроманты, — со вздохом заключил я.

— В принципе, логично, — пробормотал Вой.

— Да, некроманты, — кивнул служивый.

— Спасибо. Тогда мы пойдем, пока они не ушли далеко, — сказал я и шагнул в ворота.

— Как? А плата за вход? — удивился караульный. И снова получил подзатыльник.

— Не слушай его, Темный, проходи. А мы все сделаем, как ты сказал, — подобострастно улыбнулся мне старший.

Я кивнул и пошел дальше. Вой со мной.

Внутри Старгород тоже не сиял красками. И жители его предпочитали все оттенки черного, серого и коричневого в одежде. Только на настроении их цветовая палитра никак не сказывалась. Тут и там слышались разговоры и смех — самый обычный смех, а не злодейский, какой изображают на сцене и в кино.

Над городом летали вороны и нетопыри, по улицам, довольно чистым, шныряли кошки. И крысы с мышами. Но кошки их не трогали — видимо, это фамильяры колдунов. Причем, и те, и другие. И если один фамильяр слопает другого, колдуны поссорятся.

Ой, я накаркал или ошибся? Прямо у всех на глазах серый здоровый котяра накинулся на большую крысу и сгрыз. Та даже пискнуть не успела. Тут же мужик развернулся на женщину, с которой только что общался, вернее ругался, и поднял руку с красной молнией на кончиках пальцев. Другие прохожие сразу расступились. Но колдун не успел выпустить магию, как появились двое в черных кафтанах и без лишних слов накинули на него черную магическую сеть. Он начал кричать, что это ошибка и он только отвечал на нападение. В итоге стража увела и его, и женщину. А кот доел крысу и довольный шмыгнул в подворотню.

— Как тут все интересно, — пробормотал я, когда мы поспешили дальше. — Это нормальное явление?

— Я не городской житель, — напомнил Вой. — Но ты же видел, что никто не возмущался и все спокойно вернулись к своим делам. Видимо, все путем. А нам туда.

Волк указал носом на один из переулков. Но я не спешил туда заходить. Подозрительное какое-то место, безлюдное. Если что случится, стража точно не придет. Переулок изгибался, тут и там стояли какие-то ящики и мешки, на уровне второго этажа от балкона до балкона тянулись веревки с мокрым бельем. И ни души. Если не считать ворона на коньке крыши где-то в середине переулка. Не нравилось мне это место, но упускать беглеца не хотелось тоже. Я начертил Алатырь в значении серии заклинаний и с опаской свернул.

— Будь осторожен, не нравится мне это место, слишком тихое, — предупредил я.

— Ну да, самое то для беглецов — никто не видит, — удивился Вой.

— Нет. Для беглецов как раз логичнее смешаться с толпой, чтобы сбить со следа. Так что давай не жаться друг к другу.

— Ладно, — не стал спорить Серый.

И только мы разошлись по разные стороны переулка, как в то место, где мы только что стояли, прилетела зеленая молния. Как же тут их любят. Я сразу дочертил руну Чернобога и развернулся в поисках противника.

Он не стал выходить из-за угла или какой-то двери. Нет, он спланировал с балкона второго этажа с эффектным хлопаньем плаща. Приземлился, подогнув колено для амортизации.

Пока он распрямлялся, я дочертил последнюю руну.

— Не впечатлил, — заявил я и метнул в него темное копье.

Увы, идиотом он только выглядел с таким появлением, а сам накинул щит перед прыжком. Так что копье разбилось, но хорошо, что и щит тоже. Вой сразу прыгнул на некроманта, но на него спикировал тот самый ворон. Значит, вы еще и подготовились. И когда успели? Но все вопросы потом, сейчас подеремся.

Мы обменялись парой заклинаний. От последнего я предпочел спрятаться за ящик. Эта смена ритма позволила просочиться здравой мысли: некромант с вороном не столько пытаются нас с Воем убить, сколько тянут время. Но для подхода подкрепления или для того, чтобы Игнатьев убежал подальше, еще вопрос. Но надо заканчивать.

Я накинул облако тьмы, но некромант не сбился. Точно, для местных тьма родная стихия. Ладно. Тогда я в очередной раз пробил его щит под звуки возни Воя и ворона и, пока некромант его восстанавливал, переместился ему за спину и толкнул на груду ящиков. Это местный некромант, не человек, судя по дыре вместо носа и следам разложения на щеке — того и гляди прохудится, как тогда есть и пить? А им надо, пока еще живые. Вот именно это «пока» и вынудило меня толкнуть его и сбить концентрацию, а не убивать. А то еще станет личем.

Как только он начал подниматься, я подскочил и ударил его по хребту. Некромант охнул и выгнулся дугой. А я добавил удар в область почки. Он взвыл. Я воспользовался моментом и связал ему руки за спиной.

— Отзови птичку, — приказал я.

— А то что? — сквозь боль улыбнулся я. — Убьешь?

— Размечтался. Сделаю так, что будешь молить о смерти и не получишь ее. Ну!

— Тварь. Оу-у-у… — взвыл он от еще одного болезненного удара. Знание болевых точек я не утратил после переноса в этот мир. — Понял. Карк, отбой…

Весьма потрепанный ворон вырвал остатки хвоста из пасти Воя и взлетел. А Серый поднялся на ноги встряхнулся и стал сплевывать перья.

— И что дальше? — с вызовом спросил некромант. Голос у него был весьма отвратный из-за отсутствия носа, гнусавый, еще и слизь вылетала из него постоянно. Гадость какая.

— Дальше? Дальше ты нам расскажешь, куда держит путь Игнатьев, — спокойно заявил я.

— Кто? — По его наглой ухмылке я понял, что некромант прекрасно понимает, о ком речь, но нарывается.

Почему нарывается я понимал тоже. Местные некроманты в большинстве своем стремятся к бессмертию. Не такому как у Кощея, оно им недоступно. Все, что они могут сделать, чтобы продолжить существовать в этом мире, а не уйти на перерождение, это стать личем, бессмертной нежитью. Не самое приятное существование, но на что только не пойдешь, если знаешь, что будущее еще хуже. Уничтожить этих тварей можно, пусть и хлопотное это занятие. А делать это надо, потому что после перерождения они начинают считать себя слишком уж крутыми и выходят из-под контроля Кощея.

Проблема становления личем была в условии смерти. Если некромант умирал от болезни или старости, то просто умирал. Чтобы закончить ритуал и превратиться в лича, его должны убить. Только в этом случае их душа отправлялась в приготовленную филактерию, а тело преображалось в бессмертную сущность.

Самое досадное в том, что личи — не наша исконная традиция. Ее принесли некроманты с запада после того, как Польша и Прибалтика влились в состав Российской Империи. Но некромантам понравилось. Вот и развлекаются. Но не за мой счет.

Я вздохнул и ударил его в правый бок, в район печени. Некромант согнулся, задыхаясь от боли.

— Ты не умрешь, но мучиться будешь. Так что давай. Или ты рассказываешь, что знаешь, и идешь искать смерти дальше, или учишься наслаждаться болью, — дал я ему выбор. Правда, я врал. Никуда он не уйдет.

— А пока ты будешь меня бить, он уйдет далеко-далеко, — рассмеялся он.

— Ох, не надейся. Вой, учуешь его?

— Вряд ли человек еще в городе, — ответил Волк. — Этого же отправили задержать нас и умереть, а не убить. Значит, человек с горбатым уже ушли через другие ворота. Выйду и учую. Чего на эту падаль время тратить?

— Вот и хорошо, — улыбнулся я и привязал некроманта к сточной трубе выше скобы, чтобы не соскочил.

Потом достал блокнот и написал Кощею, чтобы прислал кого-то и забрал безносого на воспитание. Пусть объяснят, что предавать плохо. Да пусть еще найдут и уничтожат филактерию. Уж лучше этот придурок будет развлекаться созданием новой, — а это несколько лет, если повезет, чаще десятки лет — чем мешаться под ногами у старших и лезть в их разборки. Не дорос еще до взрослых игр.

Запись исчезла мгновенно. Видимо, Кощей учел ошибку и не оставлял больше мои сообщения на потом. Я закрыл и убрал блокнот и подошел к Вою.

— Ты как, бежать можешь?

— Конечно. Только перо вытащи — между зубов застряло.

С улыбкой я достал черное перо из пасти приятеля, проверил, что других нет, и уселся ему на спину. Вой рванул вперед. В последний момент я заметил, как за спиной появились четыре чертенка и с ворчанием занялись некромантом.

Выйти из Саргорода оказалось проще, чем войти. Мы притормозили у ворот и спросили о человеке и Горбунке. Караульные сказали, что да, выходили и отправились дальше на восток. Мы поблагодарили и бросились догонять.

— Восток. Уж не на Урал ли они снова щемятся? — проворчал Вой.

— Не удивлюсь. У них там база.

— Надеюсь, догоним раньше.

Мы почти летели над землей еще часа полтора. Ночь заканчивалась, я начал уставать — без сна уже вторые сутки. Мимо пролетали деревни и небольшие городки. Небо впереди медленно светлело. Вой принес меня к очередному поселению — село или деревня, кто их разберет.

И тут остановился. Удивленно принюхался. Пробежал с километр в одну сторону, другую. Третью. Вернулся в исходную точку и сел. Чтобы не сползти, я слез.

— Что случилось? След потерял?

— Не понимаю. Они словно убежали в трех направлениях сразу, — озадаченно заявил Вой.