Граф в Тайной канцелярии. Книга 4

Глава 19

Под ехидный смех колдуньи мы с Кощеем поднялись из подвала. Вой первым выскочил на крыльцо и лапой указал вдаль. Оказалось, что приближался этот некто по небу с той же стороны, что прибыли и мы.

— Тьфу, напугал мохнатый, — в сердцах сплюнул Кощей. — Это ж Баба Яга. Что там с телом, показывай.

— Яга? Что ей тут делать? — удивился Волк настолько, что аж морда вытянулась. Но поднялся и подскочил к телу несостоявшегося некроманта.

А оно на глазах превращалось в листву от ног к голове. Те части, что уже стали зеленью, улетали с ветром и растворялись в воздухе. Выглядело красиво и что-то напоминало.

— Ах ты ж падаль! — выругался царь Нави и склонился над телом.

Пока он делал пассы, я присматривался к зелени и пытался понять, что не так. От Кощея исходили волны силы, настолько мощные, что меня едва не качало. А вот Вой тут же отпрыгнул подальше и обалдело замотал головой.

И тут я понял. Это не просто зелень. Это клевер и дуб. Я даже поймал один листочек и успел убедиться, пока он не растаял меж пальцев. Теперь ясно, что происходит и что пытается сделать мой наставник. Только это бесполезно.

— Не получится, учитель, — тихо сказал я. — Он уже не принадлежит Нави, ты его не удержишь.

Кощей сначала рыкнул, но после еще пары-тройки пассов сплюнул и поднялся с корточек. Нам оставалось стоять и смотреть за тем, как еще одна надежда выяснить личность князя Ския исчезает. Как говорил один парень в университете «нагло, цинично, у нас на глазах».

— Я ведь верно понял — он перекрестился? — уточнил я.

— Да. Причем совсем недавно. Его душа уже принадлежит Тир На Ног, но русский дух еще крепок, потому Навь не отторгла сразу, — недовольно подтвердил Кощей. — И Яга вот только летит. А был бы уже полностью не наш, она бы его еще на переходе подловила и Горбунку промеж ушей вдарила так, что горб выпрямился.

— И теперь его душу не вытащить и не допросить, — констатировал я. — Знал бы, постарался не допустить падения.

— Был шанс?

— Небольшой был, — сказал я и отчаянно зевнул.

— Это дело тебя изматывает. Отдохнуть бы тебе.

— Закончу и отдохну, — поморщился я. — А то пока отдыхать буду, князь еще что учудит.

— Понимаю.

Пока мы перебрасывались репликами, тело окончательно превратилось в листья и улетело. Мы еще раз дружно вдохнули и пошли к крыльцу, встречать Ягу. Мда. Неприятно. Может, у Дани со Славой что-то появилось — не зря же они всю ночь работали в Кремле. Я очень надеялся, что работали, а не отправились дрыхнуть.

И тут я вспомнил о еще одном моменте и собрался заговорить, но тут прибыла Баба Яга. Как полагается, на ступе. На пару мгновений она зависла над двором, потом спустилась перед нами и ловко выскочила. Огляделась, принюхалась и недовольно пожевала губами.

С нижегородской Ягой я еще не был знаком. А она удивляла. Обычно от них разит силой, Яги чем-то выделяются. Эта же бабушка и бабушка — встретишь на улице и не поймешь, что не самая обычная бабушка. Сухонькая, морщинистая, старая, но при этом очень живая, с веселыми голубыми глазами.

— Здравствуй, царь мой. И тебе здоровьичка, Темный, — поклонилась Яга. — Если вы тут, значит, я совсем опоздала, да?

— Я убил его раньше, да, — ответил я.

— Жаль. А то чую, перешел кто-то. И не пойму то ли наш, то ли нет. Решила проверить. Принюхалась получше. А он уже тут давненько гуляет. А где он?

— Его зачаровали, чтобы тело испарилось. А душа сразу к Мак Лиру отошла, — проворчал Кощей.

— Опять иханная Темная гадит, — всплеснула руками Яга. — Что я могу сделать, царь мой?

— Держи нос по ветру, Павловна. Нюхай и ожидай. Есть большая вероятность, что все они такие, перекрестившиеся в веру кельтов, — строго сказал Кощей.

Яга покивала, попрощалась, запрыгнула в ступу и отправилась в обратный путь, недовольно причитая о хитрости и подлости.

— Если так, то они недавно к ним перешли, — заметил я. — Я видел воспоминания одного из них. У них база где-то в Нави в районе Урала. Их туда свозили со всей Империи на обучение некромантии.

— Получается, они еще отрокам яблоки скармливали, — помрачнел царь Нави. — Найти бы эту базу, да из-за Марьи не могу.

— Может, получится поручить кому-то? — предложил я. — Или я найду князя, этого их Мастера, он и расскажет.

— Да, вполне вероятно. Ну что же, с Агатой я сам разберусь, а ты возвращайся в Явь, Дмитрий. И попробуй отдохнуть. Усталость заставляет совершать ошибки.

— Да, попробую. Но у меня просьба, учитель. — Кощей уже собрался уходить, но остановился и снова нахмурился. — Вполне возможно, что вот эта ситуация возникла из-за того, что за мной следят через блюдечко и яблочко. Можно что-то сделать, чтобы оно не работало?

— Уверен, что следили именно за тобой?

— За мной или за Даней Юсуповым. Или за обоими.

— Хорошо. Идем в дом.

Кощей усадил меня на лавку на первом этаже и встал за спиной. Не знаю, что он делал, но я ощущал то холод, то жар в затылке. А через пятнадцать минут от сказал, что закончил. Потом взял монету, накрыл ее рукой, закрыл глаза и просидел так еще десять минут.

Я сначала смотрел в надежде понять, что же он делает, но кроме мощного потока силы ничего не видел. Потому пошел изучить дом колдуньи. Только и тут ничего интересного не нашел. Вернее нашел, но со всеми этими предметами можно манипулировать только в Нави. И желательно женщине. Так что вернулся на первый этаж и немного посидел с закрытыми глазами.

А потом Кощей меня разбудил.

— Сколько я спал? — спросил я, тряся головой, чтобы прийти в себя.

— Полчаса. Тебе надо было хоть немного отдыха. А теперь иди. Вот это передай своему другу. Пусть всегда носит рядом с телом.

Я поблагодарил и забрал зачарованную монету. Мы пожали руки и разошлись. Кощей вернулся в подвал, а я подошел к Вою и забрался на него.

— Сразу в Москву? — уточнил он.

— Нет, в Питер. Надо доложить императору.

Серый тряхнул головой и перемахнул через забор.

Ближе к утру мы вернулись в ту самую пещеру, откуда начали путь из Зимнего. Мавки уже не сторожили вход, так что снова выворачивать одежду мне не пришлось. Вой перенес меня в комнату призывов Зимнего и остался ждать тут.

— Спасибо. Сейчас расскажу и поедем в Москву, — сказал я.

— Один или с Ольгой? — уточнил он.

— Думаю, что один.

Уже знакомыми коридорами я пошел в обитаемые места и уточнил, где великая княжна и император. Меня проводили в одну из гостиных, где я сразу попал в объятия своей царевны. Правда, пришлось обойтись без поцелуев, мы были не одни. Через несколько минут пришел император и мы отстранились друг от друга.

Тут скрывать ничего не пришлось. Я рассказал о преследовании и драке, передал слова колдуньи Агаты и соображения о некромантах. О блюдечке с яблочком тоже сказал.

— Итак, у них база в Нави. И они переходят в другую веру, чтобы даже царь Кощей не смог их допросить, — подвел итог Константин. — При этом ты утверждаешь, что Марья в сговоре с этой таинственной Скарлетт. Как же она в этом случае не возражает, что ее люди переходят в другую веру?

— Марью Маревну могли убедить в целесообразности, обмануть, заставить. Что угодно. Эта колдунья, Агата, сама сказала, что Марье помогает Скарлетт. И Яги утверждают то же самое, — ответил я спокойно.

— Уже полгода мне говорят об этой Скарлетт, но до сих пор никто не выяснил ее личности, — недовольно заявил император.

— Мы с Даниилом Юсуповым надеемся выяснить, кто скрывается за этим именем, когда найдем неизвестного князя, ваше величество.

— Вот в существовании этого князя я не сомневаюсь, — поморщился он и нервно провел рукой по волосам в том месте, где недавно скрывался гребень. — Найдите его уже, граф. Сколько вы с ним возитесь?

— Дело сдвинулось совсем недавно, ваше величество. Мы работаем.

— Тогда больше не задерживаю.

— Тогда возвращаемся в Москву? — уточнила Ольга.

— Как Катерина? — вместо ответа спросил я.

— Все еще плохо себя чувствует. Ее накачали какой-то дрянью, врачи говорят, что она будет приходить в себя еще дня два, — с сожалением сказала Ольга и поморщилась — видимо поняла, куда я клоню.

— Тогда эти дни лучше тебе побыть здесь, — мягко сказал я.

Ольга хотела было возразить, но прекрасно поняла, что я прав, потому грустно кивнула.

— Давай хоть провожу, — предложила она.

— Уверен, Дмитрий Михайлович уже знает дорогу, — встрял в разговор император.

— А я хочу проводить, — упрямо вскинулась Ольга. — Я что, не имею права побыть подольше с другом?

— С другом можешь, — недовольно уступил Константин.

Только мне не понравилось, как он выделил слово «с другом». И взгляд, брошенный на меня, колючий и яростный, я бы даже сказал, ревнивый, тоже не обрадовал. Словно он знает о нас, мелькнула мысль. Но в этом случае уже устроил бы скандал? Или чего он ждет? Понимает, что в этом случае я буду хуже работать, а от моей результативности зависит его жизнь? Ладно, посмотрим. Но я уверен, что мне не показалось.

Ольга проводила меня, уже там мы немного пообнимались и поцеловались. Ужасно не хотелось отпускать ее, но нас обоих звал долг. Так что царевна еще раз пожелала мне поскорее найти предателя и отступила в сторону. А мы с Воем отправились в Москву.

В Кремле Даня нагло дрых, как я и предполагал. Слава тоже. Я порывался их разбудить, но ее величество уговорила меня прилечь до их пробуждения. После недолгого раздумья я согласился. Если они спят, значит, ничего экстренного, из-за чего надо срочно бежать, нет. Так что я с чистой совестью принял душ и упал спать в одной из гостевых комнат.

Мне казалось, что я только закрыл глаза, как меня уже трясли за плечо со словами «вставай, Демон, нас ждут великие дела».

— Я демон, а не груша. Хватит меня трясти. Просыпаюсь я, — пробормотал я и перевернулся на спину.

Надо мной стояли Даня и Слава, до неприличия свежие и бодрые. А я ощущал себя так, словно это Вой на мне ехал через половину России, а не наоборот.

— Сколько времени? — проворчал я и поднялся. По пути в ванну порадовался, что решил не снимать все, когда ложился.

— Уж полдень близится, — ответил Даня.

То есть я спал всего часа четыре. Отлично. Я ворчал про себя и умывался. Планы строить не имело смысла — они зависели от того, что смогли накопать эти два бодрячка. Так что я быстро закончил водные процедуры и вернулся в комнату.

— Что-то узнали? — спросил я и начал одеваться. — А стоп. — Запустил руку в карман брюк и вытащил монету, протянул Дане. — Это от слежки через блюдце. Носи близко к телу. А теперь рассказывайте.

— Спасибо, — сказал Юсупов и положил монету в нагрудный карман рубашки.

Оба посмотрели на мои шрамы и неловко отвернулись.

— Узнали. Что тот, кого отправляли проверить девушку адъютанта, просто прогулялся, — недовольно сказал Даня. — Гребень парень получил от нее.

— Разумеется князь не отдавал ему артефакт лично в руки, — согласился я. — Придется с ней подробно пообщаться. Что-то еще?

— По парню все, — ответил Слава. — Все это время он боялся, что его раскроют, и в то же время ждал обещанного переворота. Остальные чисты.

— А я поработал еще со списком князей и оставил троих, — добавил Юсупов. — Сейчас приедем в контору и проработаем их.

— Только через мою квартиру — переодеться надо, — попросил я. — Кого оставил?

— Разумеется, надо. Белозерский, Барятинский и Одоевский.

— Громкие фамилии и на серьезных должностях, — поморщился я.

В голове крутилась какая-то деталь, что-то важное, но никак не мог вспомнить. Нет, надо отдохнуть, может, тогда получится.

— Ты ждал другого? Князья же, — вздохнул Даня.

Потом мы быстро позавтракали, попрощались со Славой и ее величеством и отправились в контору на Мясницкой. Только заехали ко мне. Я оставил сумку и переоделся в свежие костюм и рубашку.

По пути Даня рассказывал подробности допроса. Как адъютант сначала хорохорился, а как дело дошло до чтения мыслей, сразу сник и сам все выложил. Как девушка его забрала гребень и передала ему. А он уже воткнул в волосы императора под видом того, что стряхивает с них что-то.

— Так он девушку свою выгораживал? — усмехнулся я.

— Сначала да. Пока говорил, не сомневался, что это он ее втянул. А потом я кое-какие факты уточнил, тут он за голову и схватился. Понял, дурачок, что это не он ее, а она его втянула, — пояснил мой друг и хохотнул от воспоминаний. — Еще отрицал, пытался подстраивать факты. Никак не мог поверить в ее коварство.

— Понятно. Значит, нас ждет свидание с этой барышней в конторе, — сказал я и увидел, как он напрягся. Это и меня заставило напрячься. — Ты же отправил за ней наряд?

— Нет. Да и куда она…

— Туда, Даня. Как только она поймет, что его арестовали, сразу даст деру. Поворачивай. Ты знаешь ее адрес?

Даня кивнул, потянулся к мигалке, передумал и просто поехал быстрее. И правильно — мигалка только привлечет ненужное внимание и спугнет ее.

Барышня жила в обычном многоквартирном доме. Правильно, кем бы она ни была на самом деле, а жители таких вот человейников не привлекают внимания. Даня остановил манакар у четвертого подъезда двадцатиэтажного дома на восемь подъездов.

— Нам куда? — уточнил я.

— Третий этаж.

— Теоретически может и выскочить. У нее распашонка?

— Нет. Окна сюда выходят.

— Тогда иди, а я тут покараулю. Если все хорошо, из окна свистнешь.

Даня кивнул и пошел в подъезд.

Прошло минуты две и тут окно на третьем этаже открылось. Я не стал ждать и закрыл его щитом. И в него тут же уперлась девушка. У ее поднятой руки я разглядел Алатырь темно-зеленого цвета. Девушка сразу развернулась. Донеслась приглушенная ругань. Потом я увидел Даню — он улыбнулся и поднял большой палец вверх. Я кивнул и направился в подъезд.

Произошедшее в квартире представить было не сложно. Даня позвонил. Она открыла. Он представился. Она попыталась его оттолкнуть, не смогла и побежала к окну. Наткнулась на щит, тут Даня и подоспел.

Дверь мой друг оставил открытой. Я вошел в самую обычную двухкомнатную квартиру, со вкусом обставленную. В гостиной на диване сидела симпатичная брюнетка, наша ровесница. Небольшой носик надменно вздернут, но нервный румянец на высоких скулах выдает ее с головой. А еще больше ее выдавал раскрытый чемодан, куда девица укладывала вещи до нашего прихода.

— Ты был прав, Дим, она собиралась уходить, — прокомментировал Даня, недовольный собой. Он сидел на стуле перед хозяйкой квартиры.

— Недосып до добра не доводит. — Я хлопнул его по плечу и осмотрелся в поисках документов. Паспорт лежал рядом с кошельком и ключами на тумбочке у двери. Открыл его и прочитал: — Никифорова Людмила Андреевна. Пометок о магии нет. Ну как же так, а как же некромантия?

— Да идите вы, — сдавленно проворчала она.

— Да мы-то пойдем. И тебя с собой прихватим, — устало ответил Даня.

— Но выбирать тебе, говорить здесь и сейчас или в конторе в присутствии псионика, — добавил я и присел рядом с ней на диван.

— Так вы же все равно не отпустите.

— Нет, но тут же говорить приятнее. Или как?

Людмила немного поколебалась. Я видел, как сжались ее губы в тонкую линию, в глазах мелькнула решимость. Но уже в следующую секунду появилось осознание и плечи ее поникли, голова опустилась. Видимо, сначала хотела молчать, но вспомнила про псионика и поняла, что выбор у нее небольшой: рассказать самой или мы вырвем все через боль. На второй вариант соглашались немногие. Вот и она решила идти по первому сценарию.

— Спрашивайте, — глухо сказала Людмила.

— Расскажи о вашем Мастере, — начал с главного вопроса Даня.

— О Мастере? — Она нервно хихикнула. — Но я ничего не знаю. Никто ничего не знает о нем. Никто не видел его лица. Даже настоящего голоса не слышал.

— Из-за маски? Или меняет магией? — уточнил я.

— Нет. Каким-то прибором. Магию он при нас не применял.

— Так он некромант или нет? — уточнил озадаченный Даня.

— Я не знаю, — с испугом, что не поверят, ответила Люда. — Говорю же: при нас он ни разу не начертил ни единой руны.

— Хорошо, опиши его, — попробовал я зайти с другой стороны. — Внешность, характер, манеры. Какой он?

— Да не знаю я. Он всегда появлялся в мантии с глубоким капюшоном или в маске на все лицо. Руки закрывал перчатками. Голос менял. Манеры… да как у любого аристократа — правильная речь, немного напыщенная только, ничего лишнего в движениях…

— Как у военных? — зацепился Даня.

— Да, пожалуй, — задумчиво ответила она. — Скупые движения, точно. И… я бы сказала, что не молодого человека. Он высокий, но фигуру скрывает мантия, так что толстый или спортивный, там не разобрать.

— Это можно понять по походке, — подсказал ей мой друг.

И тут оказалось, что подсказал он и мне. Конечно же! Он хромает. Как я мог забыть, видел же в памяти того бастарда, родственника Юсуповых.

— Он хромает, — подтвердила Людмила. — И опирается на посох. Так что не понять.

Даня закусил губу, размышляя. Я тоже задумался. Все это я уже знал. Теплилась надежда, что некромантка расскажет о его магии или видела его лицо, фигуру. Хоть что-то, что дало бы нам подсказку. Даже если бы она описала перстень у него на пальце, уже было бы здорово. Но нет — перчатки и все. Впрочем, кое-что есть — посох.

— Тогда поехали, — вздохнул я. — Там уже расскажешь под запись о себе — кто ты, как попала к нему, какие у тебя были обязанности, кроме того, чтобы соблазнить Кутайсова и подбить на преступление против короны.

Она удрученно кивнула и поднялась. Даня надел на нее наручники и забрал косточку, ее магическую фокусировку. Я прихватил ее паспорт и ключи, проверил, что в квартире ничего лишнего не включено, и закрыл за нами дверь.

В манакаре сел с арестованной на заднее сидение, чтобы она точно ничего не учудила от нервов. Обсуждать при ней мы с Даней ничего не стали — это все уже в кабинете наедине.

— Вот еще что, — неожиданно сказала Людмила. — Говорит он правильно, без слов-паразитов, но когда подбирает слова, щелкает пальцами.

И она показала, как именно.

— А вот это очень ценно, — обрадовался Даня.

— Спасибо, Людмила, — искренне поблагодарил я.

Дальше мы ехали в полном молчании и в кои-то веки без приключений.

А в коридорах и кабинетах Тайной Канцелярии царила необычная суета. Офицеры и прочий персонал сновали туда-сюда. Нас даже не сразу заметили и приняли арестованную.