Граф в Тайной канцелярии. Книга 4

Глава 10

Раздался визг тормозов. Удар. Шлепок тела об асфальт. Заполошный крик женщины.

Вряд ли бы и я в этой ситуации смог бы что-то сделать, окажись на месте беглеца. Теперь оставалось разбираться с последствиями.

Мы с Даней переглянулись и пошли к телу. Этот балбес споткнулся об урну и вылетел на проезжую часть, прямо под колеса автомобиля. Разумеется, водитель не успел среагировать — скоростной режим тут семьдесят километров в час. От удара барон отлетел метра на три вперед и остался лежать в неестественной позе.

Тут же остановились ближайшие машины, прохожие начали подходить, задавать очевидные вопросы. Что случилось, что случилось? Сами не видите, что ли⁈

— Тайная канцелярия, — громко сказал я на подходе к телу и поднял удостоверение.

Народ тут же расступился, кто-то вспомнил о срочных делах и пошел прочь. Не любят нас, не ценят. А ведь чуть что вспоминают и кричат «спасите-помогите».

Для порядка я пощупал пульс. Как и предполагалось, Строганов был мертв. Рядом водитель машины лепетал о том, что он не виноват, что пострадавший сам выскочил. Даня его успокаивал.

— Где тут телефон? — громко спросил я и покачал головой на вопросительный взгляд друга, подтверждая кончину преступника.

— А так вон там, на углу, — подсказала та самая женщина, что кричала. Сейчас она усиленно терла нос платочком, но это нервы, а не сопли-слезы.

Я кивнул, но перед тем, как пойти звонить, осторожно обыскал тело. Во внутреннем кармане лежал сложенный вчетверо листок. Я развернул, пробежался глазами и выругался.

— Что там? — Даня как раз освободился от водителя и подошел.

Я молча показал ему. Это был договор с Норманнской Империей, секретный настолько, что нам о нем знать не полагалось. Наверняка именно его сейчас ищет князь Долгоруков. Только почему он лежал в сейфе у него, а не у императора?

— Иди звонить, а я покараулю, — сказал Даниил, убирая документ во внутренний карман пиджака, и повернулся к части толпы. — Так, граждане, смотреть не на что. Произошел несчастный случай. Расходимся!

Разумеется, никто и не подумал расходиться. А у меня далеко уйти не вышло.

— Вы видели? Видели⁈ — вдруг раздался у меня за спиной голос какого-то деда. — Этот с тела бумажку какую-то вытащил и второму отдал. Может, не шпики они вовсе, а? Да и молоды так-то, мальчишки сосем. И что гнались-то? Может, эта самая бумажка и нужна была.

Я резко развернулся и подошел к деду. Соседи, что было согласно загудели, тут же притихли, какая-то матрона даже отошла от сухонького старичка. Ох, как же хотелось ему вдарить. Но я при исполнении. Да и не дело дворянину поднимать руку на простолюдина, тем более пожилого. Даня тоже обернулся, но увидел меня и продолжил заниматься той стороной толпы. А я еще раз достал удостоверение и сунул его под нос деда.

— Ты думай, что и о ком говоришь, почтенный, — процедил я. — Перед тобой не шпана дворовая.

— Так это ж бумага, она все стерпит, — продолжил он хорохориться.

Но я видел, как он побледнел, как забегали водянистые глаза. Понял, что излишняя бдительность и мнительность рискуют выйти боком.

Со снисходительной усмешкой я поднял руку и начертил Алатырь. Руна темного цвета повисла в воздухе. Люди ахнули и отошли от деда. Неужели подумали, что я собрался что-то делать с ним? Те времена давно прошли, когда барин мог запросто наказать любого человека за что угодно, хотя бы за косой взгляд. Я покачал головой.

— Не дело оставлять его вот так, — сказал я и закончил заклинание.

Тело скрыл покров тьмы. Люди облегченно выдохнули. Дед шумно сглотнул.

— Вы… это… простите, ваше си… све… сударь… — нашелся он, от испуга спутав все обращения. — Я же это…

— До седых волос дожил, а ума не нажил, — хохотнул кто-то в толпе.

После этого и сама толпа стала еще немного меньше. Логично — тело прикрыто, никого не наказали. На что тут смотреть? А я, наконец, перебежал через дорогу и зашел в будку уличного телефона. Сначала позвонил на Мясницкую и вызвал следственную группу. Потом набрал номер кабинета князя Долгорукого.

— Приемная министра… — раздался голос госпожи Вдовиной.

— Это граф Татищев, — прервал я ее. — Князь Юсупов еще на месте?

— Да, сейчас позову, ваше сиятельство, — деловито сказала секретарша.

Я слышал, как она положила трубку рядом с телефоном и поднялась из-за стола. Ковер скрыл звуки шагов. А я не сдержал долгий зевок.

— Да, Дима, — прервал тишину голос Романа Алексеевича. — Поймали?

— Можно и так сказать. Он попал под машину. Мертв. Мы нашли у него в кармане один документ, которого не должны были.

— Догадываюсь, какой именно. Не по телефону, Дмитрий, — помрачнел мой начальник. — Возвращайтесь на Смоленскую, как только сможете.

— Разумеется, но сначала группу дождемся.

— Добро. Жду.

На том разговор и закончился. Я положил трубку и вернулся к месту происшествия. Тут уже стояла патрульная машина жандармерии, двое в голубых мундирах деловито огородили место красной лентой. Подошел даже полицейский в штатском, спросил, в чем дело, но увидел удостоверение Дани и поспешил по своим делам.

Что кто-то тут окажется агентом князя Ския, я не думал. Убегал Строганов хаотично, ни он, ни мы не знали, ни маршрута, ни где закончится погоня, за нами никто не следил. Так что они не должны знать, что произошло с их человеком и где.

Вскоре прибыла наша группа. Судмедэксперт осмотрел тело и отправил его в морг. Нам отдали несколько пакетиков с личными вещами — удостоверение, кошелек, ключи, фокусировку в виде фигурки русалки. Толпа стразу начала рассасываться. Задержали только троих человек, кто видел сам момент наезда. У них взяли показания и тоже отпустили. Сняли следы с капота машины, данные водителя. Наши с Даней показания тоже записали. Все заняло минут пятнадцать.

— Как же спать охота, — сквозь неудержимый зевок простонал мой друг.

— Да уж, — вторил ему я, прикрыв рот.

Через час мы снова входили в здание министерства на Смоленской площади. Как и в первый раз нам открыл дверь все тот же офицер. Мы поднялись на шестой этаж уже на лифте и зашли в приемную князя Долгорукова.

И тут же на нас налетела Катя — сначала обняла Даню, потом меня. При этом шепнула:

— Тебя ждут дома.

У меня сердце сладко заныло. Но пришлось возвращаться к делам.

Даня достал договор, но не понимал, кому его отдавать. Катерина развеяла его сомнения и забрала.

— Какой ужас, он бы его еще скомкал, — возмутилась она и убрала к себе в сумочку.

— В другом виде он в карман не вмещался, — пояснил Даня.

Затем мы в подробностях рассказали о погоне, но по домам нас так сразу не отпустили.

— Мохова нашли, — сообщил князь Юсупов нам наедине и протянул листок бумаги. — Это его адрес.

— Сочи. Нам ехать сейчас? — с дрожью в голосе спросил Даня.

— Я что зверь какой? Вы почти двое суток на ногах. Нет, идите домой, отоспитесь, придите в себя. На послезавтра у вас билеты на поезд. Заберете их у начальника Казанского вокзала. Отправление в десять сорок две.

— Спасибо, пап, — с облегчением сказал Даня.

— Да вот еще. Катерина список подозреваемых князей вытащила. Я с ним поработал. Вы, конечно, можете оставить в расширенном формате, но я отметил основных претендентов.

— За это спасибо, ваша светлость, — искренне поблагодарил я. — Будем надеяться, что Мохов нам его еще сузит.

Мы попрощались. Катя подмигнула мне перед уходом.

— Может, ко мне поедем вместе, там переночуешь и на вокзал вместе поедем, — предложил Даня уже в манакаре. На столицу опускался золотистый вечер, в животе тоскливо урчало, но я твердо намерился поесть дома.

Я прекрасно понял, что делать крюк и завозить меня домой ему не хочется. Вот только меня ждали и отказываться от этой встречи я не собирался.

— Высади меня у метро и езжай. Я домой хочу. И вещи в дорогу собрать надо, — сказал я.

— Да ладно, довезу, — вздохнул он.

— На остановке высади. Пешком напрямик дойду быстрее, чем ты там петлять будешь.

Спорить Даня не стал и остановился, где я просил. От автобусной остановки до дома всего пять минут быстрой ходьбы через парк.

— Дальше сам дойду, спасибо, Даня. — Мы пожали руки и я вышел.

— Послезавтра за тобой заехать?

— Встретимся на Казанском.

Он кивнул и уехал. А я пошел по парку, тихому и мирному. Тут и там слышался детский смех, голоса молодежи, звуки гитары. Люди отдыхали после трудового дня. Все хорошо.

Было. До того, как я вдруг не осознал, что фонари не горят, а я иду совершенно один в темноте. Ни молодежи, ни вездесущих старушек на лавочках. Я замедлился и насторожился. Только это все равно не помогло.

Они появились словно из воздуха. Один завел руки за спину, другой ударил под дых. Больно. Но обидно не это. Неужели они думают, что в универе нас учили только руны чертить и сабельками галантно махать⁈

Я быстро огляделся. Что? Всего двое? Один держит сзади, другой бьет спереди. Слабо верилось, что за мной отправили всего двоих. Но третьего пока не видно, значит, разберусь с этими, а его буду иметь в виду.

Дыхание мне восстановить не дали. Только я начал распрямляться, как тут же получил кулаком в скулу. Сзади мужик здоровый, с места не сдвинуть. Тогда я его лягнул пяткой по лодыжке. Мужик не ожидал и на доли секунды ослабил хватку, охнув от боли.

Мне хватило. Тут же я вырвал левую руку, поднырнул под летящий в меня кулак и шагнул влево. Передний не ожидал моего маневра, потерял равновесие и налетел на напарника. Это позволило мне вырвать и вторую руку, отпрыгнуть в сторону и начертить темную клетку вокруг них.

Мужики дернулись, налетели на прутья и вскрикнули от боли. А как хотели, чтобы прутья не вредили? Два раза «ха»!

— Что тут происходит⁈ А ну, перестаньте хулиганить! Я сейчас полицию вызову! — раздался с границы света и тени голос какой-то старушки. Везет мне сегодня на бдительных людей пенсионного возраста.

Она продолжила кричать что-то еще в том же духе. Но только я собирался сказать ей, что все под контролем, как вдруг в спине слева стало холодно и горячо одновременно. Дыхание перехватило. Концентрацию я потерял и те двое оказались на свободе.

— Привет, третий, — прошептал я, мысленно желая бабке всего плохого. Именно из-за ее криков я не услышал шагов за спиной.

А он тем временем вынул из меня нож. Я не стал дожидаться второго удара. Тем более первые двое рванули на меня. На периферии звучали крики «караул, убивают, полиция». Я начертил руны и все вокруг заполонила тьма.

Силы стремительно покидали меня, но с этими уродами надо разобраться. Только концентрироваться я сейчас мог исключительно на облаке. Интересно, как надолго меня хватит, думал я, вытаскивая кинжал и одновременно делая шаг к ближайшему из них.

Крики прекратились к моему облегчению. Но я понимал, что скоро тут появится полиция, а то и мои коллеги. Значит, надо спешить.

Третий бестолково размахивал кинжалом. Даже в таком состоянии я без труда выгадал момент и полоснул его по горлу.

— Вот так убивать надо, придурок, — шепнул я, пока он захлебывался кровью.

Тем временем первые двое продолжали искать выход из темноты. С ними я тоже покончил просто и быстро. Вышел из облака и рассеял его. Очень хотелось присесть, а лучше прилечь, но в этом случае сил добраться до дома у меня уже не будет. Конечно, можно дождаться полицию, но не факт, что они успеют меня вытащить. И я побрел дальше.

Не помню, как прошел остаток парка, как пересек площадку перед домом, открыл дверь подъезда, доехал до своего этажа и попал в квартиру. Зато очень хорошо помню нежные руки и слова Ольги, полные страха. А еще прохладу ее лунных заклинаний. Стало так легко и хорошо, что я отключился.

Небольшое, с кулачок, желтое яблочко с наливным красным бочком катилось по краю блюдечка. С виду самого обычно, с цветочками по каемочке. Только в центре, куда обычно ставят чашку, темнело изображение. Там, в темноте парка, двое амбалов поймали молодого человека и били.

Мужчина лет пятидесяти с мрачным удовлетворением всматривался в изображение. Седая прядь волос выпала из дорогой прически ему на впалую щеку, но он даже не заметил.

— Да что же вы медлите. Ну зачем все это? — зло бормотал он. Потом из теней вышел третий и сделал то, что должен был. — Да! Наконец-то! — В голосе мужчины звучало торжество. Он откинулся на спинку кресла, ожидая, что яблочно остановится и изображение погаснет из-за смерти объекта наблюдения. Но «кино» продолжилось. — Что⁈ Нет! Да что же он такой живучий⁈

Дальше он беспомощно наблюдал за тем, как картинка окрасилась в черный, а после Татищев ушел, пьяно шатаясь. На земле парка остались лежать три тела.

Мужчина до рези в глазах всматривался в картинку и ждал, что сейчас мальчишка упадет и картинка исчезнет. Ну вот сейчас… Раненый граф шел. Медленно, пошатываясь, но шел. Оступился, да! Нет. Выпрямился, потянулся к ране, но не стал трогать и побрел дальше. Как он идет? Его ударили слева, там столько всего важного, даже если не попали в сердце. А они идет! Почему этот мальчишка такой живучий? Ни демоны его не берут, ни кинжалы в спину.

А он зашел во двор. Пересек детскую площадку. Посмотрел на лавочку. Да, если сядет, то уже не встанет. Садись, умолял мысленно наблюдатель. Татищев качнулся и поплелся дальше. Подъезд, лифт. Короткий коридор. Здесь он прислонился правым плечом к стене, постоял и двинулся дальше. Открыл дверь и буквально упал внутрь. Тут бы ему и истечь кровью, но нет!

В крайнем изумлении мужчина наблюдал за тем, как графа успела подхватить девушка. Она включила свет. И он обомлел от того, КТО эта девушка.

— Так-так-так, — пробормотал наблюдатель с нехорошей усмешкой на тонких губах. — Умирать ты не хочешь. Раз так, то и такая информация пригодится. Очень, очень интересный поворот.

Он поймал яблочко и блюдце стало самым обычным, фаянсовым. Мужчина устало откинулся на спинку кресла и поднес яблоко к губам. Но вовремя одумался и положил волшебный фрукт на блюдечко.

— Ну что же, если тебя нельзя убить, устраним другим способом, — пробормотал мужчина и посмотрел на ящик стола. — Но это всегда успеется. Попробую еще несколько вариантов. Вдруг все же сдохнет. Иначе леди будет недовольна. И новые сведения надо пустить в ход. Как бы лучше сообщить об этом Константину? Но чертов мальчишка, сколько же с тобой возни.

Он устало потер глаза. Плохой выдался день. Он потерял ценного сотрудника и важный документ. А ведь сделал все, чтобы секретный договор попал именно туда, откуда его проще всего выкрасть. И снова его подвели исполнители! Воистину, если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай сам. Увы, в этой ситуации, как и в Мадриде, сам он действовать не мог. Зато сейчас может кое-что предпринять.

— Еще отыграемся, — пробормотал он и пошел спать.

Очнулся я на родном диване. Голова покоилась на теплом бедре, волосы мне перебирали нежные пальчики. Я улыбнулся и перекатился с бока на спину. Открыл глаза и посмотрел на Ольгу. О том, что снова потерял сознание, сейчас не думалось. С примирением души и тела разберусь как-нибудь потом, когда станет спокойнее.

— Надеюсь, я не пускал слюни? — пробормотал я. И тут же нахмурился в попытке вспомнить, как оказался дома.

— Нет. Только кровь. Кто тебя так?

Говорила и смотрела она слишком серьезно, так что шутка застряла в горле. И врать отпало всякое желание. Но если говорить правду, то осторожно. Я здорово сомневался, что Ольга нормально воспримет всю правду на данном этапе наших отношений.

— Люди князя Ския, — ответил я лишь с секундной заминкой. — Они явно вышли из Нави, иначе я бы их заметил.

Оля прикрыла глаза, ее рука в моих волосах на пару секунд замерла, но потом продолжила ненавязчивую ласку.

— Тебе не кажется, что он работает с Марьей Маревной? — спросила она. — Если она бросила вызов Кощею, получается, что силы у нее есть. Иначе, почему Баба Яга не пришла?

— А ведь верно, — откликнулся я и удивился, почему мысль про Ягу не пришла в голову мне. — Она должна была прийти, если люди из Нави выпрыгнули без проводника, не на перекрестке. Завтра зайду к Яге.

— И подумай еще, как так они точно подгадали?

— Если ты намекаешь на блюдечко, то оно должно быть у них, чтобы смотреть и прыгать. Но если бы артефакт переместили обратно в Навь, нам бы сказали. Нет, моя царевна, есть другие методы точно прицелиться и переместить из Нави в Явь в нужное место и в нужное время.

— Значит, поговори с Ягой завтра, а сейчас…

— А сейчас иди ко мне. — Я протянул руку, но Ольга ее поймала. — Что?

— Ты не мылся двое суток, мой милый Демон. Так что сначала в ванну, — со смешком пояснила она. И тут мой желудок напомнил о том, что давно пуст. — А я пока приготовлю что-то поесть.

— Слушаю и повинуюсь, моя царевна, — улыбнулся я и поднялся.

— Вот еще что, — остановила она меня. — Если напали на тебя, то и на Даню?

А вот и неудобный вопрос, вздохнул я. Но ответа, который всех бы устроил, я еще не нашел.

— Если бы что-то случилось, мы бы уже знали. Но позвоню утром, — сказал я. — Сейчас уже глубокая ночь.

— Тоже верно.

Какое же счастье оказаться под струями воды! Я буквально ощущал, как грязь стекает с тела. И предвкушал ужин от Ольги. Несмотря на происхождение, готовить она умела — научилась после всего, что мы пережили. И ужин оказался восхитительным.

После я потянулся к Оле с вполне определенным намерением, но она остановила меня снова. Я уже начал возмущаться, но она взяла меня за руку и подвела к рабочему столу, указала на предмет, которого тут не должно бы быть.

— Это что? — удивился я, глядя на блокнот с ладонь размером, с обложкой из черной кожи.

— Это бесенок принес от Кощея. Сказал, что ты знаешь. Знаешь ведь?

— А-а, — протянул я и обнял Ольгу. — Это для экстренной связи с ним. Мы так спешили из Нави, что он не успел отдать.

— Вот и отлично, — выдохнула она и прижалась ко мне всем телом.

Утром Ольга дождалась, когда я позвоню Дане. Естественно, он еще спал. Дворецкий сказал, что приехал наш друг вчера во время и ни о каких происшествиях по дороге не рассказывал.

— Тогда почему пытались убить тебя? — встревожилась она. — Вы ведь вместе ведете это дело.

— Возможно, из-за моего близкого знакомства с Кощеем — ты же сама предположила, что Марья в этом замешана. Поймаем и спросим.

Царевна только покачала головой, но других идей не было. На этом мы попрощались. Я накинул на нее иллюзию и проводил до машины. Вернулся и проспал еще четыре часа. А потом отправился к Яге на Лосиный остров.

По дороге заглянул в парк. Следственные действия давно закончились, оцепление сняли. Очень хотелось оставить все как есть, но звонок Дане делал тайное явным. После Яги съезжу, решил я.

В этот раз у нее обошлось без сюрпризов, но и пользы особой визит не принес. Да, Яга ощутила переход. И да, портал открывал кто-то, кому позволено, а таких там пара десятков наберется. Это не только Кощей и Марья, но и всякие морские цари, и повелители недр земных, вроде Хозяйки Медных Гор. Так что у Кощея лучше спрашивать.

Я поблагодарил и отправился на Мясницкую. Юсупов удивился, а после рассказа помрачнел. Хотел было снова на конспиративную квартиру отправить, но я отказался — какой смысл, если меньше, чем через сутки уезжаю. Он согласился и отпустил.

А я вернулся домой. Больше покушений пока ждать не стоило — новое еще подготовить надо. Так что собрал вещи для поездки в Сочи и продолжил отдыхать.

На следующий день мы с Даней встретились на вокзале. Он выглядел озадаченным, но разговор начал только в купе.

— Отец все рассказал. Почему сразу не позвонил?

— Посреди ночи, когда ты двое суток не спал? Да и я знал, что князь тебе расскажет.

— Неужели отец ошибся и на нас все еще охотятся? — продолжил размышлять Даня. — Но это странно. За мной не следили и подрезать не пытались.

— Или им нужен именно я. По какой-то причине, — предположил я и посмотрел в окно.

Мы уже выехали из Москвы. Мимо мелькали деревни и пролески все в сентябрьском золоте. Красота.

Даня хотел что-то ответить, но дверь в купе сначала подергали, а потом постучали:

— Проверка документов!

Мой друг вздохнул и поднялся. Протянул руку к замку…

— Стой, — попросил я и начертил руны щита.

Сначала дергают, потом стучат? Ну-ну.

И оказался прав. Стоило Дане приоткрыть дверь, как в проеме появился пистолет с глушителем и сразу выстрелил.